Преследуя тьму

Пайпер обмякла на веревках, закрыла глаза. Она хрипела, дыхание терзало легкие. Все тело болело, синяки появлялись всюду, но она ощущала облегчение… и уставшее удовлетворение. Она смогла. Против всех ставок, только со своей силой она победила трех бойцов-деймонов.

Толпа ревела, предвкушая. Ведущий хвалил ее прошлый бой, доводил зрителей до безумия. Она слушала, чтобы не думать о том, как все болит.

— А теперь, — крикнул он. Его голос вдруг понизился до драматичного шепота в микрофон. — Дамы и господа, признаем, что Шалунья провела три поражающих боя. Последний раз она с трудом победила, но смогла сделать это серией ударов, решимостью и навыками, которыми мы можем только восхищаться. Я… хотел бы ради нее, чтобы следующий противник был легче.

Воцарилась тишина.

— Дамы… господа… Стикс собирает бойцов всех возрастов, умений и с всякими историями. Но порой нам везет, и мы видим легенду. Есть бойцы… а есть воины. Рожденные сражаться, подбежать… убивать. Сегодня появится одна из наших легенд. Да, он отсутствовал год, но этот великий воин снова проверит силу на наших бойцах. Дамы и господа, я даю вам Дракона!

Миг тишины, а потом комната взорвалась криками и воплями. Пайпер глубоко дышала и ждала. Две тысячи голосов становились все громче, а потом резко оборвались.

Пайпер открыла глаза.

Эш стоял в ринге напротив нее.

Простая маска из ткани была заменена изящной маской дракона. Его челюсть была напряжена, но он смог выдавить улыбку, когда она посмотрела на него. На нем была тонкая черная майка, черные джинсы, ботинки и кожаные браслеты на запястьях. Когда она видела его без футболки до этого, он был подтянутым и с тепой медовой кожей. Теперь его плечи были в странных узорах темно-красного цвета, близкого к его цвету волос, и узоры уходили под майку. Это был морок? Или он часть наоборот опустил?

Он разминал руки, обмотанные от костяшек до локтей черными бинтами. Пайпер невольно сжала кулаки. Она сглотнула. Даже понимание, что он на ее стороне, на этом кровавом ринге не защищало ее от колотящегося сердца и свежей волны адреналина. Он был пугающе неподвижен, был готовым истинным бойцом.

Толпа выла, ожидая бой. Ведущий кричал поверх них про победы Дракона. А потом, с радостным криком, он шагнул к колесу и раскрутил стрелку так сильно, как только мог.

На арене воцарилась тишина, все смотрели, как стрелка нарезает круги. Она начала замедляться. Пайпер приказывала себе дышать. Им нужен был кулачный бой. Если Эш хотел убедительно избить ее, не навредив ей серьезно, то кулачный бой был им необходим. Остальное изображать было бы в десять раз сложнее.

Стрелка постепенно замедлялась. Вся комната задержала дыхание. Тик-тик-тик. Она миновала нужную секцию, медленно прошла над красной. Тик-тик-тик. Она со щелканьем прошла мимо левого кулачного боя, забралась наверх и почти сразу застыла. Тик… тик… тик.

Тишина.

Пайпер смотрела в ужасе. Стрела остановилась на маленьком черном секторе, где был череп с костями.

Бой, где можно было и оружие, и магия. Толпа безумно вопила. Пайпер обхватила себя, кровь вдруг похолодела. Лилит хотела, чтобы Пайпер проиграла убедительно, тогда она выполнила бы свою часть сделки. Зрители были бы рады жестокому сражению. Бой без ограничений был у них любимым типом.

Дрожащими пальцами Пайпер выбрала катану из трех предложенных вариантов. Мужчина повернулся к Эшу, и тот помахал рукой и склонил голову в насмешливом виде, словно говорил: «Мне не нужно оружие против нее».

Зрители стали еще громче, когда ведущий сообщил об отказе Дракона брать оружие. Они видели в этом нечто волнительное, может, потому что это немного сравнивало шансы, но как она могла использовать катану, не убив его?

— Бойцы, приготовьтесь! — закричал ведущий.

Колокол зазвенел.

Не зная, что делать, Пайпер бросилась вперед с клинком наперевес. Эш направился к ней. С голыми руками. Как он собирался играть? Она надеялась увидеть на его лице признаки плана.

Он напал так быстро, что она отреагировала, не раздумывая, взмахнув опасным лезвием в его лицо.

Он отклонился, меч пролетел над его головой. А потом его рука зажала ее живот, и он отбросил ее в сторону. Пайпер рухнула, воздух вылетел из нее, она едва держала меч. Блин! Она задыхалась, встала на ноги под какофонию криков. Эш ждал ее, выглядя уверенно, не тревожно.

Хорошо. Она ему спуску не даст.

Она шагнула вперед и притворилась, что бьет слева. Как только он начал двигаться, она повернула меч и прицелилась в его бок.

Он стукнул по тупой стороне лезвия рукой, отбивая меч в сторону. А потом он схватил ее за запястье. Она не сдержала крик, когда он ударил ногой ее в живот, и она упала на попу. Она снова не могла дышать Блин. Она знала, что ей нужно проиграть, и он мог ударить ее сильнее, но что-то в ней негодовало. Она с болью дышала на грязном полу ринга. Эш стоял близко и ждал. Слишком близко.

Она перекатилась, отбиваясь ногами, сапоги ударили его по лодыжке. Его нога вылетела из-под него, но он знала, что он не упадет. Потому приблизилась и ударила его по нерву внутренней стороны бедра.

Он упал.

Она едва слышала визг толпы, Пайпер бросилась на него. Он схватил ее за запястье, пока она не ударила катаной. Она села на него и пыталась ударить другой рукой. Он поймал ее кулак. Они так застыли, глядя друг на друга. Пайпер оскалилась и боролась с его силой. Губы Эша дрогнули. Толпа вопила, хотя она не знала, за кого они болели.

Эш не успел решить, что сделать дальше, она вскинула ногу в порыве гибкости и зацепилась за его локоть, потащила его руку вниз всем весом. Он чуть не сломал ей руку, не отпустив ее запястье. А потом он выгнулся так, что скинул ее с себя и оказался над ней. Она сбросила его раньше, чем он успел прижать ее, они катались по полу, борясь за власть над катаной.

Эш выхватил меч, но не успел схватить его крепко. Меч вылетел из его руки, покатился по полу и упал за край ринга. Толпа застонала. Пайпер вырвалась и откатилась, вскочила на ноги. Эш грациозно поднялся. Она скривилась, он ответил тем же. Да, он намеренно выбил ее меч.

Тяжело дыша, она медленно заняла боевую стойку. Эш повторил, напряженно улыбаясь. Пайпер сглотнула. Тут ее и побьют.

Они напали одновременно. Ноги Пайпер болели от напряжения, но она смогла отклониться от его первой попытки схватить ее. Она ударила. Он закрылся. Она ударила сбоку, пригнулась и попыталась стукнуть его по почкам. Он снова заблокировал. Она отскочила и обрушила серию ударов. Эш остановил все с удивительной ловкостью, а потом его кулак задел ее плечо, оттолкнув ее. Пайпер развернулась на сто восемьдесят и упала на ладони. Она ударила ногами, встав на руки, пытаясь ударить его в живот.

Он извернулся и поймал ее правую ногу. Она ударила левой ногой по его колену, и он бросил ее раньше, чем она ударила снова.

Она поднялась и повернулась к нему. Он напрягся, но не нападал. Его улыбка пропала, он был растерян. Она пыталась сквозь маску показать ему, что пора нападать. Чего он ждал? Толпа шумела из-за нехватки крови и боли. Он смотрел на нее, пытаясь общаться мыслями, наверное, я потом едва заметно тряхнул головой.

Она резко вдохнула и посмотрела на кричащую толпу. Он был прав. Их игра не порадует толпу. Эшу придется серьезно ранить ее, или был другой способ дать им повод для крика?

Она сжимала и разжимала ладони. Идей не было. Блин! Что теперь?

Времени было мало. Эш напал.

В этот раз он атаковал, а Пайпер блокировала и уклонялась изо всех сил. Она не успевала за всеми атаками, и, хотя это обжигало ее гордость, она знала, что он не использовал навыки в полную мощь. Глупый дракониан был хорош. Когда его третий удар попал по ее диафрагме, она упала на колени у его ног, держась за живот. Она не могла дышать. Ее ноги дрожали от усталости. Ее руки болели, мышцы грозили отказать. Эш отступил, пока они приходила в себя.

Вдохнув, она вскочила и ударила его в живот. Он отшатнулся, но не упал. Ее сила закончилась, и она упала, держась за его майку. С громким треском порвался боковой шов.

Пайпер встала на ноги. Толпа кричала, Эш снял разорванную майку и выбросил за ринг. Пайпер могла только смотреть на него. Его отметки в стиле татуировок окружали точку над его сердцем. Она нервно облизнула губы, посмотрела на буйствующую толпу. Начинал формироваться план.

Расправив плечи, она подняла голову и важным жестом поманила Эша к себе. Его рот от удивления приоткрылся, он медленно шагнул вперед. Когда их разделяли всего два шага, он напал.

Она бросилась на него из последних сил. Она призвала каждую каплю энергии, страсти боя. Она кричала, когда он каждый раз отбивал ее атаки. Она не скрывала гнев. Ее атаки стали дикими и отчаянными, но Эш заводил ее в угол ринга. Столбик был в шаге от нее, когда она взмахнула ногой с достаточной силой, чтобы остался синяк, даже если он перехватит удар. Он умно отпрянул.

Пайпер остановилась и как можно тише сказала:

— Нападай.

Он отреагировал не сразу, чуть переместился на ногах. А потом так быстро, что она почти не была готова, он побежал на нее. Она закричала, как дикая, и бросилась навстречу. В последний миг она прыгнула на него, оказалась в воздухе. Он врезался в нее, схватил в тот же миг, что и она обхватила его руками и ногами. Его сила бега была такой, что они врезались в столбик за ней.

Пайпер разбила бы голову, но ладонь Эша оказалась сзади и смягчила удар. Его другая рука сжимала ее джинсы на талии, чтобы она не съехала. Ее ноги обвивали его, а руки сжимали его плечи.

Время замедлилось. Шум толпы пропал. Эш прижимал ее к столбику, его тело было горячим. Его обнаженная грудь вздымалась и опадала, он глубоко дышал. Его ладонь сжала в кулак ее волосы, он поднял ее голову, чтобы заглянуть в ее глаза, пронзить ее взглядом. Его радужка не потемнела, но была ближе к черному. Его сила окружала ее, удерживала ее. Пайпер смотрела ему в глаза и скалилась.

А потом обхватила его голову и прижалась губами к его губам.

Поцелуй не был нежным. Губы Эша столкнулись с ее, и словно огонь встретил масло, вспыхнул жар. Она выгнулась, и он прижал ее к столбику сильнее. Его губы двигались с ее, яростно и требовательно. Ее пальцы скользнули к его затылку, притягивая его еще ближе, требуя больше. Его ладонь сжалась в ее волосах, она отклонила голову, и поцелуй углубился.

Секунды — минуты? — спустя Эш отстранился, прикусив напоследок ее нижнюю губу, от чего ее сердце сделало сальто. Они замерли, лица разделяли дюймы, они тяжело дышали. Пайпер сомневалась, что сможет разжать ноги, даже если бы захотела. А она не хотела. Она точно не собиралась отпускать его.

А потом она заметила реакцию толпы. Все стояли на ногах, шум оглушал. Слышались крики.

Пайпер удивленно пискнула, Эш снял ее с себя и забросил на плечо. Воздух вылетел из нее. Эш повернулся и поднял победоносно руку, другая его рука удерживала ее на месте за бедра.

— Что же, — сообщил ведущий, — похоже, Дракон получил свой приз!

Пайпер скривилась, но постаралась изобразить опьяненное лицо, как у девушки, которая влюбилась в противника и решила не убивать его. Фу. Стать призом. Она больше не покажется в этом клубе. Это не было большой потерей.

Под аплодисменты Эш спрыгнул с ринга на бетон, Пайпер от этого даже не вздрогнула. Он точно сдерживался в бою. Фанаты кричали победившему герою, Эш решительно шагал к выходу. Пайпер слышала немного гудения и ругательств садистов среди зрителей, но ее идея сработала. Этот клуб любил страсти разных видов, и это было видно на главном этаже. Толпа обрадовалась такому повороту сражения. Превращение боя в другой вид страсти спасло их, даже если сыграло не так, как она планировала.

Шум стал приглушенным, они двигались по коридору. Пайпер почти ничего не видела, свисая с плеча Эша. Он нашел дверь и открыл ее. Она заметила небольшой лазарет, и он прошел туда и закрыл дверь. А потом снял Пайпер с плеча и поставил ее на ноги, но она съехала на пол. Внутри снова вспыхнул жар.

Пайпер оказалась перед ним, его ладони удерживали ее за бока, пока она остывала от боя. Ее руки оказались на его голой коже груди, и она поздно поняла, что ее ноги так сильно дрожали, что она не смогла бы стоять без его поддержки. Он помог ей дойти, хромая, до койки и сесть. Его пальцы скользнули под ее подбородком, отклонили голову. Он осторожно коснулся ссадин на ее челюсти, а потом убрал маску с ее лица и бросил на кровать рядом с ней.

Пайпер неуверенно смотрела на него, пыталась прочитать его выражение за маской, которую он еще не снял. Его пальцы все еще касались ее щеки. Внезапное желание снова прижаться к его губам таяло внутри нее.

Но его пальцы соскользнули с ее щеки, он оглядел крохотную комнату.

— Это было умно, — прошептал он. — Я и не додумался бы.

— Д-да, — ее голос дрогнул из-за желания обвиться вокруг него.

— Хороший план. Ты станешь хорошим Консулом.

Она смотрела, лишившись дара речи. Он взглянул на нее и шагнул к двери.

— Я приведу медсестру.

— Эш, — выпалила Пайпер. Она вскочила на ноги и чуть не рухнула. Она пошатнулась, но смогла схватиться за его руку. Он повернулся к ней. Она замешкалась и сняла черную маску с его лица. Выражение его было непроницаемым.

Она коснулась красной царапины на его щеке, точно оставленной ее ногтем. Она не помнила, как сделала это.

— Эш, я… — она сглотнула. — То есть, ты…

Дверь распахнулась.

— Елки-палки, — воскликнул Лир, улыбаясь от уха до уха и выглядя при этом потрясенно. — Это было нечто. Чья идея? Это был самый жаркий поцелуй из всех, что я видел, если это можно назвать поцелуем. Я не знаю, сколько ему дать и по какой шкале… а я-то должен знать, да? — он рассмеялся.

Пайпер убрала руку от лица Эша и отошла, ее щеки пылали. Она поцеловала Эша, как безумный суккуб, на глазах у двух тысяч людей. Ее отцу и дяде лучше об этом не знать.

Пайпер и Эш не смогли ответить, Лилит прошла в комнату. Ее красивое лицо исказила ярость.

— Что, — осведомилась она, — это было? Это был не тот бой. Вы даже магией не пользовались!

— Как тогда Эш не убил бы Пайпер? — осведомился Лир.

Лилит не слушала его.

— Это было возмутительно. И ты! — она указала на Эша. — Ты испортил репутацию Дракона.

— Толпа была рада, — возразила Пайпер. — И неплохо порой вносить разнообразие в кровь и переломы.

— Мне пришлось платить за все ставки, сделанные на ваш бой, — рявкнула Лилит. — Я потеряла тысячи! Если вы решили, что так выиграете инфор…

Эш шагнул вперед, быстрый и безмолвный. Он шагнул к Лилит, его черные ледяные глаза заставили ее резко замолчать.

— Условия выполнены, — сказал он голосом, похожим на ледяной шелк, пробирающийся под кожу Пайпер. Они с Лилит поежились. — Пайпер выиграла три раза. Я победил следом так, как понравилось большинству, — тишина гудела жестокостью. — Ты выполнишь свою часть.

Его последнее заявление звучало как приказ. Разговор или отказ не принимались.

Лилит облизнула губы, не могла отвести взгляд. Наконец, она хмуро кивнула.

— Я дам тебе информацию. Но больше никаких сделок с тобой, Дракон.

Он улыбнулся. Медленно склонился, их губы разделяли дюймы, и прижал два пальца под ее подбородком.

— О, еще будут сделки, Лилит, — проурчал он. А потом обошел ее и вышел из комнаты.

Лилит смотрела вперед, быстро дышала с голодом на ее лице. Она взяла себя в руки, пронзила Пайпер убийственным взглядом и махнула Лиру идти за собой.

— Идем. Мои записи наверху.

Лир разъяренно посмотрел на Лилит из-за ее приказа и повернулся к Пайпер. Он вытащил из кармана черный футляр для кольца и потянулся к ее футболке, но она отбила его руку.

Он улыбнулся и подмигнул, а потом поспешил за Лилит. Пайпер открыла коробочку, проверила, что Сахар еще внутри, и спрятала его под футболкой. Она прошла, шатаясь, к кровати и села, громко выдохнула и подумала, куда ушел Эш. Ох, он был пугающим. Привлекательно пугающим. Нет, просто пугающим. Очень пугающим. Но не привлекательным. Жутким, с пятым уровнем риска. Лир был привлекательным. Эш был опасным.

Некоторых девушек привлекала опасность. Пайпер была умнее этого. Да. Точно.

Она обняла себя и стирала память о том, какими были его губы, нежными и твердыми, яростными и требующими, дикими. Опасными.

Ох, она серьезно влипла.

* * *

Медсестра подлатала Пайпер, и та пошла наверх, надеясь найти кабинет Лилит и двух своих деймонов. Она оказалась на темном этаже, похожем на лабиринт, и не могла найти нужную дверь. Потому она воспользовалась моментом, нашла пустой уголок и решила собраться с мыслями. Тело болело, порой дрожало от перебора с адреналином.

Она прислонилась к стене, ее взгляд говорил: «Подойди, и ты умрешь». Это работало, потому что только один пьяный подошел к ней. Она впилась пальцами в его ухо, пока он не заскулил. Он тут же немного протрезвел.

Все случившееся в ринге казалось размытым, как кошмарный сон. Она одолела трех деймонов? Она ранила одного в плечо и нанесла третьему серьезный урон?

Она поцеловала страстно Эша на глазах у двух тысяч зрителей?

Это была хорошая идея. Толпа была на взводе из-за сражения противоположных полов. Так что зрители уже могли фантазировать, что бой перерастет в нечто другое. Так что поцелуй с Эшем пришелся уместно. Этот ход был разумным.

Пока она не поцеловала его.

Такого поцелуя у нее еще не было. Она не собиралась говорить это Эшу, но это был самый головокружительный поцелуй в ее жизни. А это было что-то, если учесть, что до этого она целовалась в основном с инкубами. Но это не означало, что он ей нравился. Ни за что. Он был опасным и слишком сильным. Она знала только о его плохой репутации. Он скрывал многое. Все в нем было скрытным.

И она уже сталкивалась с деймонами, так что научилась. Не. Связываться. С ними. Им нравилось разбивать сердца людей и чеймонов, ее прошлое с ложью инкуба было не единственным примером, она видела и других деймонов, врущих людям. И это было против правил Консула. Ей нужно было вести себя отстраненно и объективно, не впутываться в дела деймонов и любовные интриги.

Так что запомнить. Не целовать Эша. Никогда.

Пайпер кивнула. Да, проблема решена. Она просто больше не будет с ним целоваться. Было бы хорошо применить это правило и к Лиру, но он, в отличие от Эша, приставал сам. Так что было сложнее.

Пальцы защекотали ее бока. Только ведь его вспомнила. Пайпер отпрянула и развернулась.

— Лир, ты…

Слова оборвались, ее рот раскрылся. За ней стоял красавец, но не Лир. Золотая кожа, светлые волосы и тело бога указывали на инкуба, как и аура деймона. Маска закрывала его лицо, замысловатая смесь бирюзового и золотого, но она точно узнала. Не думая, она подняла его маску на его лоб.

Это лицо. Это было сродни удару в живот. Идеальное до боли лицо. Его губы чарующе изогнулись в улыбке, такой милой и открытой, что он мог очаровать и дьявола.

— Мика, — выдохнула она.

— Пайпер, — о, его голос был лучше, чем она помнила, низкий и хриплый, от чего в ней вспыхивал жар.

— Ч-что ты тут делаешь? — черт, она лепетала. Эмоции бурлили внутри, она хотела встретить его невинную улыбку ледяным презрением, поступить с ним так же, как он ней, но не могла думать. Ее разум затуманили воспоминания и чувства.

— Я сюда часто прихожу, — сказал он, придвигаясь ближе. Она тут же попятилась. Его брови поползли вверх. — Пайпер, милая, послушай.

— Нет.

Он прикусил губу, на лице мелькнула обида. Он медленно выдохнул.

— Пайпс, прошу. Мне нужно объяснить.

— Не хочу слышать, — она дико озиралась, надеясь сбежать. Это был ее худший кошмар. Она не хотела снова смотреть в его красивые обманчивые глаза.

Он шагнул к ней и протянул руки. Она отдернулась. Он застыл, напряжение появилось в его плечах, он был без рукавов. Он умудрился расслабиться.

— Я… могу молить о прощении, — сказал он, звуча так, словно говорил нежно, хотя они почти кричали, чтобы слышать друг друга за музыкой. Он потер пальцами лоб, выглядя растерзанно. Он поднял взгляд и с опаской посмотрел ей в глаза. — Если хочешь, чтобы я ушел… просто скажи. И я больше тебя не потревожу. Я только хотел…

Она попалась, разрываясь между необходимостью убежать от боли из-за его присутствия и необходимостью услышать его слова. Он этим ничего не исправил бы, но могло ли это немного ослабить боль в ее сердце?

— Что? — выдавила она. — Говори.

Надежда озарила его лицо, чуть не разбив ее сердце снова. Он оживленно шагнул вперед, а потом спохватился. Он следил за ее реакцией и осторожно обхватил ее ладонь.
— Пайпер, — глубокий вдох. — Я… извинения будет мало, я знаю. Я не могу просить тебя простить меня. Я могу молить у твоих ног целый год, но не загладить свою вину. Но я… должен объяснить. Это ничего не исправит, но… это ослабит мою вину.

Он придвинулся и осторожно поднял ее серебряную маску на лоб. Выражение его лица смягчилось, когда он увидел ее лицо.

— Пайпер, милая, мне так жаль. Нет оправдания тому, как я тебя бросил, но, прошу, пойми. Я… — его глаза зажмурились. — В тот день, когда ты пришла ко мне вечером, я получил новости… из дома, — он сглотнул. — Ужасные новости.

Пайпер не могла дышать.

— Это не оправдание, — сказал он, вдруг злясь. Он резко посмотрел на потолок. — Не оправдание. Я выбросил на тебя свое смятение. Мне было так больно, что я сорвался, чтобы больно было и тебе. Ты… выглядела такой счастливой и мирной, чего я не ощущал в тот день, чего не мог терпеть. И когда ты сказала, — его голос дрогнул, — что любишь меня, я…

Он склонил голову, его ладони до боли сжали ее руки.

— Во мне не было любви в тот день, Пайпер. Только боль.

— Я… я… — она не знала, что сказать. Она не могла думать.

Он снова поднял голову и притянул ее ближе, пока их не разделяла только его ладонь в его.

— Но это не значит, что ты безразлична мне, Пайпер, что я не ощущал к тебе такого. Я не врал, Пайпер. До последней ночи, а там я… вел себя как жестокий демон, какими нас считают многие люди. И я никогда это не исправлю.

— Но ты… не вернулся…

Он отпустил ее руку и крепко обнял ее. Она застыла в его руках, глядела поверх его плеча. Он прижался лицом к ее волосам.

— Мне было так стыдно, Пайпер. Я знал, что ужасно тебя ранил. Я не мог смотреть на тебя и видеть, как много боли тебе причинил. Я боялся увидеть ненависть в твоих глазах.

Она ненавидела его. Да? Он медленно отошел, ладони были на ее плечах, он разглядывал ее лицо. Он был прекрасен. Раскаяние старило его черты.

Он медленно опустил ладонь на ее грудь, прижал ее поверх сердца. Ее сердце билось в его ладонь.

— Я не могу исправить ущерб, Пайпер, — сказал он, выражение лица смягчилось. — Извинений мало, я не могу просить твоего прощения. Но, прошу, скажи, что ты понимаешь. Что я не врал тебе, что ты была для меня всем, что я говорил.

Она смотрела на него. Он смотрел с таким напряжением, что было сложно выдерживать его взгляд. Она молчала, его ладонь сомкнулась на воротнике ее футболки, его брови сдвинулись. Он склонился.

— Пайпер, я…

Он отлетел так быстро, что, казалось, пропал. А потом он рухнул в бар, и Эш стоял перед ним, кулак был сжат на рубашке инкуба, маска черного дракона снова скрывала его лицо. Пайпер стояла, раскрыв рот, ее мысли путались.

— Еще раз ее тронешь, — прорычал Эш, прижимая кулак к горлу Мики, — еще раз посмотришь, я оторву твои яйца и скормлю тебе. Понятно?

Мика давился, задыхался. Он быстро кивнул.

Эш, воздух вокруг него шипел силой, отпустил инкуба и отошел. Мика медленно поднялся, посмотрел на Эша, на Пайпер, а потом на место рядом с ней. Краем глаза она заметила Лира, грозно вставшего на ее защиту.

Мика выпрямился. Он вскинул голову и улыбнулся, как кот, холодно и безразлично. Он посмотрел на Пайпер и Лира и склонил голову, его выражение лица уничтожало.

— Он будет не так хорош, как я, — пошутил он.

Эш бросился на него. Мика едва успел отскочить, его смех звенел за ним, он пропал в толпе на танцполе.

— Ненавижу его, — прорычал Лир. — Червяк, — он повернулся к Пайпер. — Пайпер, не слушай его. Этот парень — еще тот слизняк. Хоть и неплохо маскируется.

— Д-да? — выдавила она. Все внутри пылало от чувств.

— Ага, — Лир сверлил взглядом место, где пропал Мика. — Ему мало секса. Он уже пару лет ищет себе испытания, — его голос стал выше. — Он теперь лишь бросает вызов, пытается найти женщин, которых не может соблазнить ни один инкуб, и очаровывает их.

Она сглотнула и подумала, какое выражение было на ее лице. Эш смотрел на нее. Его маска скрывала лицо, но взгляд его был печальным и понимающим.

— И этот гад, — продолжал, не замечая, Лир, — уходит, бросая их как можно болезненнее. Мика ведет себя жестоко, но он же инкуб, так что люди этого не ощущают.

Это многое объясняло. Мика занялся ею, потому что она была скрытой ото всех дочерью-девственницей Консула, она стоила его усилий. Она смотрела в пустоту, покачивалась от эмоциональных ударов. Так что их три месяца вместе не были настоящими. Совсем.

— Так что его сладкие речи, — сказал ей Лир, повернувшись к ней, — забудь. Он и секунды твоей не стоит, и… Пайпер, ты в порядке?

— В порядке, — сказала она, но голос был слишком высоким.

— Ты напряжена как… ох, лучше тебе не слышать сравнение, — он быстро спохватился. — Ты очень напряжена. Что такое?

— Н-ничего.

Лир смотрел то на Эша, то на Пайпер.

— Что сказал Мика? Он точно врал, ты знаешь это.

Ее горло заработало.

— Знаю.

— Тогда что… — он поднял маску и посмотрел на нее. Ужас медленно проступил на его лице. — Пайпер… нет. Мика…?

Она не могла смотреть ему в глаза. Унижение превращало все внутри в пепел.

Лир смотрел на нее еще немного, а потом повернулся к Эшу.

— Убьем его.

— Так и думал.

— Сейчас?

— Сначала нужно разобраться с Сахаром.

Лир выругался. Он стал темнее тучи. Его глаза почти почернели. Эш сжимал кулаки, словно едва мог сделаться. Она отметила смутно, что его черная футболка с черепом вернулась.

— Лилит дала ответ? — спросила она.

— Да, — сказал Лир. — У нас есть адрес.

— И пойдем туда?

— В том и план.

Эш кивнул и пошел к выходу. Лир повернулся, но Пайпер замешкалась. Ее эмоции успокаивались, приглушенные яростью Эша и Лира за нее, и она не понимала, зачем Мика нашел ее. Он узнал ее даже в маске. Он видел, как она сражалась на ринге? Зачем он пришел к ней, изображая раскаяние? Поиграть с ее эмоциями? Посмотреть, сколько боли он из нее выжмет? Может, соблазнить заново брошенную девушку, чтобы пополнить коллекцию достижений? Она прижала ладонь к груди, где была его рука, когда он ощущал биение ее сердца.

Она прижала ладонь чуть сильнее. А потом сунула руку под футболку.

Ужас пронзил ее.

— Эш, — завопила она, и он развернулся так сильно, что движение было размытым. — Он забрал его! Этот лжец украл его у меня!

Эш бросился в толпу раньше, чем она договорила.

Она пришла в себя и побежала за ним. Потрясение Лира разбила ярость, и он побежал за ней. Она следовала по пути, пробитом Эшем, перепрыгивая упавших людей, не замедляясь. Дракониан двигался без колебаний, и вскоре толпа сама расступалась перед ним. Пайпер и Лир бежали за ним, стараясь не отставать, ведь брешь в толпе закрывалась.

Эш вел их в комнату, где они впервые встретили Лилит, но не остановился. Он пробежал по комнате и по коридору за ней. Пайпер перепрыгнула кофейный столик, сердце колотилось о ребра. Если Мика сбежит… Она не могла даже думать об этом. На этом ее жизнь закончится. Разобьется на скорости.

В конце длинного коридора Эш распахнул дверь и побежал по металлической лестнице. Она не знала, откуда он знал, куда идти. Вверх? Зачем Мике было идти вверх? Она бежала за Эшем, не хватало дыхания остановить его криком. Лестница была длинной, Эша догнать не удавалось. Пайпер бежала вверх, Лир — за ней. Другая дверь распахнулась выше.

Когда она добралась до площадки, дверь оттуда вела на плоскую крышу склада, пятьдесят ярдом от края до края. Пайпер выбежала на холодный воздух в ужасе.

Эш стоял у дальнего края крыши и смотрел наверх.

— Что ты делаешь? — выдохнула Пайпер, когда они с Лиром добежали до него? Где Мика? Что такое?

Эш не смотрел на нее, только стоял, лицо скрывала дурацкая маска. Он медленно поднял руку и указал на небо. Пайпер смотрела на бархат черной ночи. А потом увидела мигающие бело-красные огни в небе, в сотне ярдов от них. Вертолет.

— Нет, — выдавила она. — Мика…?

— След кончался здесь, — сказал Эш.

Лир напряжен выругался.

— Но… но… — она повернулась к Эшу и схватила его за футболку, заставила повернуться к ней. — Ты же можешь летать? Полети за Сахаром. Верни его!

— Я не могу лететь быстрее вертолета.

— Попробуй!

— Я знаю, что не могу.

— Сделай что-нибудь! — закричала она ему в лицо.

Он отпрянул с рычанием. Он сорвал маску дракона, взглянул на нее черными злыми глазами, а потом бросил маску на бетон крыши. Он отвернулся, двигаясь дергано и недовольно. Воздух трещал силой. Пайпер отошла, стиснув в отчаянии зубы, давая ему место прийти в себя. Мигающие огни вертолета пропали вдали, были слишком далеко, чтобы их догнать, и выследить их не вышло бы.

— Все пропало, — прошептала она. Пайпер посмотрела на ладони, костяшки были в синяках от боев. Все напрасно.

Сахар пропал.