Преследуя тьму

Деймонесса была светлой, пышногрудой и с хищным блеском в больших голубых глазах. Она выглядела неуместно в юбке-карандаше и шелковой блузке.

— Дочь Главы, — она улыбнулась с ямочками. — Ох, похоже у тебя слабость к инкубу, да?

Пайпер прикусила губу, подавив ответ. От этого она выглядела бы только глупее.

— Мика рассказывал о тебе. Но я не поэтому здесь. Я хочу Сахар.

— Разве все не хотят?

— Где он?

— Понятия не имею. Найди себе зеркало, а меня не трогай.

Она ухмыльнулась.

— Не думаю. Видишь ли, я ждала тут какое-то время, хотя эти придурки-чеймоны даже не поняли, конечно. Мой вид охотится на тебя, но я решила залечь в засаду. Это в моем стиле.

— Угу. Ты просто ленивая.

Она поджала губы.

— Отдай мне камень, и я убью тебя быстро.

Пайпер фыркнула, чтобы скрыть панику. Ее шансы против деймона были плохими, особенно, когда у нее болела голова так, что ее тошнило. Она ткнула Лира носком ботинка, но он даже не вздрогнул.

Деймонесса сжала пальцы, когти блестели на кончиках. Пора было вставать. Что она делала? Пайпер отошла от холодного и беспомощного Лира. Ей нужно было держать деймонессу подальше от него.

— Хорошо, у меня он есть, — громко сказала она. — Но ты заберешь его только через мой труп.

Она развернулась и побежала. Деймонесса взвыла, как злая кошка, и бросилась за Пайпер. Как она так бежала в узкой юбке? Пайпер бросилась к лестнице, перепрыгивала по две ступеньки за раз. Она ударилась об пол и перекатилась. Она вскочила на ноги и побежала коридор, где не должна была встретить чеймонов. Деймонесса мчалась за ней.

Пайпер завернула за угол, увидела нужную дверь. Она побежала туда, умудрилась повернуть ручку и упала на маты с другой стороны. Она перекатилась, деймонесса упала туда, где Пайпер была до этого. Он вскочила на ноги.

Зал тренировок был размером с бассейн, высотой в два этажа, покрытый матами. В дальнем конце были боксерские груши, канат, стена камней, куклы в человеческий рост и движущиеся мишени. На другой стене было оружие и инструменты. Дальше было свободное пространство.

Пайпер бросилась к стене оружия. Она тянулась к посоху с лезвием, но деймонесса напала снова. Пайпер пригнулась, откатилась и встала на ноги у ряда тренировочных мечей. Она схватила боккен и повернулась к деймонессе.

Женщина остановилась в паре футов, вскинув брови от выбора Пайпер.

— Деревянный меч?

— Деревянная катана, — исправила Пайпер. Она вскинула отполированное узкое оружие. Может, резать она не могла, но прочное твердое дерево было лучше, чем ничего.

— Хмф. Глупости, — деймонесса подняла руку и тряхнула пальцами.

Пайпер вскинула руку перед собой. Чары оттолкнули ее на несколько шагов, но она удержалась на ногах. Надеясь на элемент удивления, она напала. Деймонесса ухмыльнулась и подняла руку, чтобы поймать боккен. Пайпер изменила направление удара, и деревянный клинок врезался в бедро деймонессы. Женщина вскрикнула и отшатнулась. Пайпер замахнулась снова целясь в голову женщины.

К сожалению, деймоны были очень быстрыми. Женщина пригнулась и вскинула руку. Ее кулак ударил Пайпер в плечо, отталкивая ее. Пайпер не успела прийти в себя, деймонесса ударила ее по колену. Пайпер перекатилась и встала напротив деймонессы. Блондинка ухмыльнулась.

— Этого мало, — она медленно приближалась.

Пайпер мысленно соглашалась, но оскалилась.

— Откуда тебе знать? Ты и не сражалась ни разу, наверное, — она сделала глосс высоким. — А если ты сломаешь ноготь? О, нет!

Блондинка замерла. Медленно улыбнулась.

— Ты мало о нас знаешь, да? Позволь показать тебе кое-что перед смертью. Какие мы, — она раскинула руки.

Это был идеальный шанс для атаки, но Пайпер застыла от потрясения, когда тело женщины замерцало. Ее морок пропал, и перед Пайпер оказалась не женщина.

Это была большая кошка. Почти.

Ее лицо было почти таким же, но ледяные голубые глаза стали огромными и с вертикальными зрачками. Ее волос стали жестче, как желтый мех на ее теле. Одежда пропала. Ее ноги ниже колен были кошачьими, но мохнатые руки были почти человеческими, только с большими когтями. Хвост с кисточкой покачивался за ней.

— Кхм, — Пайпер облизнула губы. — Сфинкс?

— Умница, — деймонесса, провела руками по груди, приглаживая мех. — Думаешь, я не могу так сражаться?

Ох. Могла. Сфинксы были жестокими.

— Ты загадки не говорила.

— Что? — рявкнуло существо.

— Загадки, — Пайпер сморгнула шок. Лир не шутил, говоря, что некоторые деймоны выглядят жутко без морока. Блондинка была не красивой. — Сфинксы и загадки. Это тебе не нравится?

— Фу, — прорычала сфинкс. — Нет! Терпеть не могу загадки. Глупым людям, придумавшим это, нужно сломать позвоночники.

— Точно, — сказала Пайпер. — Ты слишком глупа, чтобы придумать загадку, да?

Сфинкс зашипела, как злая кошка и пригнулась.

— Вот тебе загадка, дурочка. У кого нет магии, кто готов лечь под инкуба и вот-вот умрет? А?

Пайпер сжала меч, пытаясь придумать какой-нибудь план.

— Это было подло, — сказала она сфинкс.

Существо прыгнуло. Пайпер взмахнула мечом и ударила им плечо сфинкс, но кошка отбросила Пайпер в сторону. Она рухнула на маты и перекатилась на ноги. Она озиралась в поисках идей, потому что без них скоро могла превратиться в ленты. Блондинка играла с ней, надеялась, что Пайпер отдаст Сахар из-за пары синяков.

Сфинкс встала между Пайпер и настоящим оружием, оставив ее с доступом только к тренировочному оружию. Она пятилась от медленно идущей сфинкс и смотрела то на боксерскую грушу, то на канат.

— Есть загадка, — сказала Пайпер, отступая. — Хочешь услышать?

Сфинкс оскалилась.

— Нет.

— Уверена? Моя лучше твоей.

Существо зашипело и прыгнуло, чтобы врезаться в Пайпер. Она смогла отбить когти боккеном, но голова ударилась о мат, когда она упала на спину. Тени затмили все перед глазами. Она ударила блондинку коленом в живот и сбросила женщину с себя, а потом встала, шатаясь, на ноги. Голова кружилась. Плохо дело.

— Что за загадка, умная подстилка? — прошипела сфинкс. Она сжимала когтистые пальцы.

Пайпер пятилась в дальнюю часть комнаты, нервы покалывало. Или ее план сработает, или она станет едой для кошки.

— Загадка точно лучше. Она… — Пайпер встала за боксерской грушей и выглянула. — Из трех частей. Первая: что сделано из живого, но не стало живым?

Сфинкс глупо моргала, а потом бросилась на грушу. Пайпер отскочила и пригнулась за куклой на шесте.

— Вторая часть: что связывает, обжигает и душит?

Сфинкс прыгнула на куклу и оторвала ей голову. Пайпер отскочила и схватилась за канат. Сфинкс зарычала, медленно приближаясь, ее глаза стали черными. Она снова собиралась колдовать. Пайпер нервно вдохнула.

— Третья часть, — медленно сказала она. — Что помогает победить и проиграть в один миг?

Сфинкс застыла. Пайпер видела, как она напрягает мозги.

— Это не загадка, а бред какой-то.

— Нет, это…

С яростным ревом сфинкс прыгнула.

Пайпер бросилась к канату. Она отскочила, а сфинкс упала на маты. Пайпер прилетела обратно. Она схватила меч по пути и приземлилась за сфинкс. Она бросила меч. Конец каната все еще был в ее руке, Пайпер запрыгнула на спину сфинкс. Существо дико вертелось. Пайпер скатилась с другого бока сфинкса, переплела конец веревки с основной частью и потянула.

Виток веревки вокруг шеи сфинкс затянулся. Когда существо дернулось, канат дернул сфинкс обратно. Ее глаза выпучились. Пайпер тянула за канат, пока ее ноги не вылетели из-под нее, и она рухнула на колени, тяжело дыша. Правая рука была в крови из мелких порезов. Она не помнила, откуда они взялись. Сфинкс сминала маты, сжимая шею.

Пайпер встала на ноги.

— Это была настоящая загадка, — она задыхалась, зажимала рукой рану на боку. — Ответ — веревка. Это шелк, он от шелкопрядов… веревка обжигает и все такое… и помогла мне победить, а тебе проиграть, — сфинксы, может, и не были одержимы загадками, но были жутко любопытными. Глупая кошка слушала всю загадку. Хорошо, что ее было так просто отвлечь.

Сфинкс медленно перекатилась на живот, держась рукой за горло. Она лежала, но так долго продолжаться не будет. Пора уходить.

Пайпер побежала к двери. Она уже задумывалась, как одной тащить Лира из дома, когда инкуб открыл дверь и прислонился плечом к косяку. Он посмотрел на потрясенную сфинкс.

— Лично я, — сказал он, — предпочитаю меньше волос.

Пайпер врезалась в него, качая головой.

— Мы можем уйти? Прошу.

— Конечно, красотка.

Он обхватил рукой ее талию и поспешил по коридору.

— Как ты так быстро очнулся? — спросила Пайпер, когда они пришли к пересечению коридоров в форме Т.

— То была неправильная доза для дей… черт.

— Вот они, — завопил тощий чеймон. Казанова был за ним в конце коридора, как и чеймоны, которые уже сталкивались с Пайпер.

— Сюда, — сказал Лир, потащив Пайпер в другую сторону. Она пыталась бежать, но ноги превратились в желе после адреналина. Чеймоны мчались за ними, быстро приближаясь.

Они добрались до пересечения коридоров, сфинкс появилась из третьей ветки коридора, плюясь от ярости, все еще держась за горло. Чеймоны запищали, врезавшись в нее. Жуткий кошачий визг заполнил коридор, магия взрывалась.

— Эм, — сказал Лир, — сюда можно бежать?

— Да, — слабо сказала Пайпер. Стена взорвалась, чье-то заклинание промазало. — Быстрее.

Они добежали до входной двери и выбрались наружу. Пайпер ждала в деревьях, пока Лир собирал их рюкзаки, портфель и еду. Вместе они потащили добычу во тьму. Через десять минут ходьбы Пайпер узнала полянку, где они скрыли машину. Она ускорилась и пробралась через колючий куст.

Машина уже не была скрыта ветками. Все четыре дверцы были открыты, словно машину обыскали. Сидения были пустыми.

Эш пропал.

* * *

Пайпер хотелось бы сказать, что они не паниковали, но они с Лиром пять минут обыскивали пустую машину, бегали по деревьям вокруг, ругаясь. А потом Цви показалась и привела их к Эшу, сидящему на ветке в тридцати ярдах от машины. Три чеймона, ворвавшиеся на кухню к Пайпер и Лиру, возвращались с поисков машины. К счастью, Эш проснулся, не понял, почему остался один в чужой машине посреди леса, но смог уйти раньше, чем его обнаружили чеймоны.

Вместе они вернулись к машине, бросили вещи на заднее сидение и ехали два часа. Пока Пайпер рассказывала о том, что он пропустил, Эш то зевал, то ел, проглотив половину еды, что взял Лир. А потом он снова уснул.

Они ехали, она держала портфель на коленях, боролась с желанием открыть его. Она могла все испортить, перепутав файлы, пока читала бы их в машине, и она не могла рисковать единственным шансом узнать, кто похитил ее отца. Вторым шансом, ведь первого шанса она уже лишилась.

Теперь она была вдали от Консульства и его «гостей» и не могла поверить, как глупо себя вела. Она тогда и не подумала, тревожась о том, чтобы ее не похитили и не убили, но те чеймоны были частью нападения, из-за которого ранили ее дядю, Пайпер обвинили в краже Сахара, а ее отца похитили. Они знали, где был ее отец.

Почему она не заставила ей рассказать? Почему она не попыталась хоть выведать подсказки к их сущностям? Она могла пойти с ними. Так было быстрее всего найти Квинна, но так она бы принесла Сахар в их руки. Это была не лучшая идея.

Но она ничего не сделала. Не нашла ни капли информации о нападавших. Когда они упомянули ее отца, она так хотела узнать правду, но потом столкнулась головой со стеной. И после этого здраво мыслить не могла.

Зачем они пытались поймать ее? Кому до нее было дело? Ее важность была лишь в том, что она хранила Сахар, но только Квинн это знал. Как-то он хранил секрет, хотя она не представляла, как с ним обходились. Его могли опоить, использовать магию, и это из любого вытащило бы секрет.

Ее руки сжались. Ей нужно было найти Квинна. Как можно быстрее. Не только потому, что он был в опасности в плену, но и потому, что ей нужно было добраться до него раньше, чем он скажет им, что Сахар у нее. Никто не мог знать правду. У них еще не было плана. Если все поймут, что Камень у них, все пропало.

Лир привез их в квартал скромных квартир, где снимал жилье его друг-деймон. Друг был временно в Подземном мире, так что квартира была пустой. Небо светлело от рассвета, они забрались в квартиру, и Лир магией открыл дверь. Внутри они забаррикадировали на всякий случай дверь.

Шатаясь от слабости, Лир пошел в душ. Пайпер узнала только потом, что сфинкс была не единственным деймоном в Консульстве. На Лира напали у здания, и он с трудом победил. Инкубы были любовниками, не воинами. Но, казалось, Лир мог сражаться при правильной мотивации.

Пайпер тоже нужно было в душ, но она пошла к пыльному столу на кухне. Эш сидел на кривом стуле, а она осторожно открыла портфель и подняла крышку. Груда папок выглядела только больше в тесном портфеле.

— Что это такое? — пробормотал Эш. Наверное, он говорил в пятый раз после пробуждения. Обычно тихий деймон стал замкнутым, как эмо, после почти смертельной раны. Если бы у нее не были проблемы серьезнее, это ее встревожило бы.

— В сейфе было много всего, — защитилась она, вытаскивая первые три папки. — Не было времени их листать.

Он фыркнул и забрал первую стопку папок. Она взяла еще три и села рядом с ним.

— Думаю, стоит осмотреть папки и понять, о чем каждая, — сказала она. — А потом составим список и выберем те, что могут содержать ответы. Их и будем читать внимательно.

Эш кивнул и открыл первую папку. Он посмотрел на первую страницу, пролистал еще несколько, а потом закрыл ее.

— Финансовые отчеты Консульства, — объяснил он и отставил папку влево.

Она открыла свою первую папку. Там был список поставщиков Консульства: имена и то, что могли делать эти личности для жизни Консульства. Она закрыла папку и опустила на папку с финансовыми отчетами. Ее следующая папка была большой, там был список деймонов, изгнанных из Консульств на континенте с их кратким описанием и указанием причины изгнания. Она замешкалась и отложила в другую сторону. Месть могла свести с ума и людей, и деймонов.

Когда Лир присоединился к ним, они с Эшем разобрали две третьих папок. Многие папки не подходили. С помощью Лира они разобрали последние десять папок за пятнадцать минут. Двадцать четыре были в стопке, что не подходила. Шесть были возможными кандидатами.

В одной был список изгнанных деймонов. В другой — список нынешних и бывших Консулов континента. Главный консул был важнее всех, и с 300 других Консульств папка была огромной. В третьей были страницы опасных деймонов, которые бывали в районе Консульства: агрессивные, жестокие и непослушные деймоны.

Последние три папки были описанием групп, за которыми Консульству нужно было приглядывать. В одной группе были подземные деймоны, которые хотели править миром или, как говорили они в своих речах, «породить новую землю, где мир, вежливость и высокое качество жизни будут в радость и людям и деймонам, и их будет направлять щедрый и честный совет Подземных лидеров». Они звали себя Спасителями, и Пайпер считала это название слишком громким. Большую часть времени Спасители были безобидными, потому что их мантра о мире не привлекала сильных деймонов. Никто не обращал на них внимания.

Другая папка была о человеческом заведении, предоставлявшем бесплатные услуги деймонам. Услуги личного характера. Все деймоны должны были «забыть» о защите и не возвращаться, чтобы проверить, получились ли маленькие чеймоны. Они разводили чеймонов. Это было серьезно. Опаснее всего было то, что, судя по папке, это место было популярно и среди деймонов, и среди людей, желающих стать родителями. Побаивались, что кто-то создает армию чеймонов.

Последняя папка была о секте чеймонов, которые были против вмешательства деймонов на земле. Они звали себя гаянами и хотели прогнать всех деймонов с земли, чтобы они посещали этот мир только в особых обстоятельствах. Публично они заявляли, что борются за человеческие права, защищают людей от деймонов, которые «воруют энергию людей бездумно», и возмущались из-за хитрости, угроз, нападений деймонов, и бла-бла-бла.

За закрытыми дверями их цель была конкретнее: убрать деймонов, чтобы чеймоны стали самыми сильными существами на Земле. Это был идеальный шанс заполучить власть. Гаяне были наглыми, как большая часть деймонов, думали, что магия делает их выше людей, значит, и править людьми должны были они. Их группа была ужасно популярной среди чеймонов. Они легко привлекали последователей, ведь чеймоном жить было не весело: люди, знавшие, кто ты, не хотели иметь с тобой ничего общего, а деймоны не любили чеймонов. Многие чеймоны искали шанса отомстить деймонам и найти себе хорошее место в мире.

Она дочитала папку и опустила на стол. Лир постукивал пальцами по папке про Спасителей, а Эш смотрел на нее.

— Что думаете? — спросила она.

— Эти Спасители, — с отвращением сказал Лир. — У них нет будущего без силы. Сахар решил бы эту проблему.

— Разводящие чеймонов, — сказал Эш с не меньшим отвращением. — Если они создают армию, то им Сахар тоже нужен.

Она смотрела на папку, невинно лежащую перед ней. Гаяне. Это было до боли знакомо.

— Думаю, это гаяне, — прошептала она.

Лир нахмурился. Эш смотрел так, словно пытался увидеть ее мысли в голове.

— У них есть ресурсы, — объяснила она. — Это самая большая группа, у них есть отряды на всем континенты. И история жестоких стычек. Два года назад они подожгли это Консульство.

Лир медленно кивнул. Выражение лица Эша было нечитаемым.

— А еще, — добавила она, — как самая большая группа, они могли отправить этих чеймонов в Консульство ждать нас.

— Тебя, — тихо исправил Эш.

Она поджала губы. Она уже передала им все, что сказали напавшие чеймоны, но они не понимали, почему чеймоны пришли именно за ней.

— Думаю, Спасителей можно не брать в расчет, — отметил Эш. — Чеймоны в Консульстве отметают их как вариант.

— Может, разводчики или гаяне пытались переманить к себе Пайпер, — предположил Лир.

— Зачем? — с горечью спросила она. — У меня нет силы, нужной им.

— Магии нет, — прошептал Эш, — но знания есть.

— Знания?

— О нас. Деймонах.

Она моргнула.

— Разве?

Лир ухмыльнулся.

— Такая скромная, — он хитро улыбнулся. — Скромная в некоторых вопросах. Но не когда доходит до…

— Лир, — зашипела она.

— Что? Я просто говорю, что ты не краснеешь…

— Лир!

Он рассмеялся. Эш смотрел на них, вскинув брови.

Она громко кашлянула.

— Как я и сказала, велики шансы, что это гаяне.

— Разве ты так сказала? — спросил Лир. — Я думал, мы еще это не решили.

— Я… — она хмуро смотрела на папку. — Это в стиле гаян.

Эш склонился вперед.

— Ты знаешь о них?

— Немного.

— Откуда?

Она нахмурилась, отказывая поднимать голову.

— Моя мама… симпатизировала гаянам. Она говорила о них порой. Пока не ушла, — а потом умерла.

Лир скривился.

— Это точно не понравилось бы твоему папе.

Она подозревала, что симпатия ее матери к гаянам стала корнем ссоры, которая вычеркнула маму из ее жизни навеки.

Эш постучал по папке гаян.

— Разводчики сосредоточены в одном месте. Гаяне распространены шире, их амбиции агрессивнее.

Лир кивнул.

— Похоже, гаяне — лучший вариант. Что дальше?

Никто не говорил.

— Нам нужно доказательство, что они были теми, кто напал на Консульство, — сказала Пайпер. — Если это сделали они, то у них и мой отец.

— Нам нужно найти их, — сказал Лир. — Как только мы найдем твоего папу, он будет знать, что дальше.

Она кивнула.

— В папке не сказано, где они. Думаю, они действуют… почти как клуб. Или военная сила. Они живут нормальными жизнями, но ходят на встречи.

— Не думаю, что их можно как-то отследить, — сказал Эш. — Они могут каждый раз менять время и места встречи.

— Так как нам их найти?

— Мы можем вернуться в Консульство и похитить одного из них, — предложил Лир.

— Вряд ли они еще там, — сказал Эш. — Пайпер знает, что они там, так что вряд ли вернется.

Лир вздохнул.

— Ага, и, как только разойдутся слухи о нас, все, кто хочет украсть Камень, отправятся в Консульство. Не мой стиль. Я люблю стычки один на один, а не кровавые вечеринки.

Эш пожал плечами, словно ему было все равно.

— Что тогда? — спросила Пайпер и повернулась к Эшу. — Может, у кого-то можно спросить? — он не ответил, и она издала нетерпеливый звук. — Я знаю твою репутацию, Эш. Не притворяйся.

Он нахмурился и отклонился на стуле.

— Я могу кое у кого спросить, — признал он. — Это будет опасно. Все, кто меня знает, подумают, что Сахар вполне может быть у меня.

Лир в тревоге нахмурился.

— О ком ты думаешь?

— Лилит.

— Ни за что, — простонал инкуб. — Ты хочешь взять Пайпер к Стикс?

— А почему нет? — сухо вмешалась она. — Поход к мифической реке Подземного мира звучит как отличный отдых от борьбы за жизни.

— Это ночной клуб, — объяснил Эш. Он отклонил голову и закрыл глаза. — Лилит — единственный известный мне деймон без интереса к Сахару.

Пайпер постучала по нижней губе пальцем.

— Почему Лилит другая?

— Потому что у нее уже есть все, чего она хочет, — он собирался уснуть и добавил. — Лилит — суккуб.

— Ага, — проворчал Лир. — Самый счастливый суккуб на планете.

— Почему?

— Потому что у нее клуб, полный сексуальных людей.

Ла-а-адно. Кто-то немного завидовал. Инкубы и суккубы соперничали в соблазнении.

— Почему Лилит может знать о гаянах?

Когда она заговорила, Эш чуть вздрогнул, словно начал засыпать.

— Она понемногу знает обо всем. Я схожу сегодня и посмотрю, что она знает.

— Мы сходим, — исправила она.

— Нет.

— Плохая идея, Пайпер, — сказал Лир. — Эш лучше сработает один.

— Забудь, — рявкнула она. — От этого зависит жизнь моего отца и моя. А еще, — сказала она Эшу, — ты оставишь меня одну с Сахаром? А если опять нападут?

Лир надулся.

— А я? Мебель?

Эш хмуро смотрел на нее. Она выдерживала его стальной взгляд, не дрогнув. Он не мог пойти без нее. Ни. За. Что.

Он прочитал решимость на ее лице. Вздохнув, он отклонился.

— Хорошо. Идем. Если увиденное тебе не понравится, сама виновата.

— Хорошо, — рявкнула она. Он думал, что она не знала, что такое ночные клубы? Она не бывала в таких… еще и ночной клуб суккуба… но все-таки она могла справиться.

Эш и Лир решили спать на большой кровати в спальне, оставив Пайпер диван. Ее голова гудела от информации из папки, гнев бурлил в животе. Она не могла ждать, она хотела найти гаян и показать им, что ее семью трогать нельзя. Она не знала, как спать, когда ночью их ждал новый этап плана, но, стоило ей лечь, она провалилась в сон.

* * *

Пайпер сидела на кухне и слушала тишину.

До того, как воцарился ад, города были явно шумными. Теперь они были слишком тихими. Хотя здание было на главной улице, она почти не слышала признаки жизни. Города для жизни подходили больше, чем развалины когда-то огромных мегаполисов. Соседство трущоб не помогало.

Она проснулась пару часов назад. После долгого душа и хорошего обеда она ощущала свежесть и готовность двигаться. Тревога щекотала ее кожу. Они уже потеряли много времени. На закате будет уже четыре дня с нападения на Консульство. Четыре дня Квинн был в плену. Четыре дня префекты искали их. Четыре дня жадные до власти деймоны собирались на охоту на них. Она не знала, как их до сих пор не нашли. Но удача могла закончиться в любой момент.

Нетерпение терзало ее, но ей нужно было выждать еще хоть час, а потом будить Эша и Лира. Им нужно было выспаться. Если Лилит подскажет информацию, они смогут отправиться в штаб-квартиру гаян этой же ночью. У них точно было место встреч, она припоминала такое из слов матери.

Стараясь не думать об этом, она сложила ровные стопки папок на столе, придвинула их к углам стола. Закончив, она минуту смотрела на заброшенную квартиру, а потом открыла ближайшую папку. Там были профили опасных деймонов. Она начала лениво листать страницы, читать и изучать фотографии, прилагающиеся к профилям. Многие деймоны были гадкими. Некоторые были убийцами. Другие были хищниками, которые не могли управлять инстинктами рядом с людьми. Некоторые были опасными в другом: нарушали законы, злоупотребляли властью, заманивали невинных в беду. Многих деймонов она знала по обучению.

Не все деймоны могли управлять собой. Пайпер долго учили подходить к деймонам осторожно, чтобы не запустить их инстинкты, не привести к их затемнению. Она знала людей, которые даже не знали, что такое затемнение. Она поежилась от мысли.

Важнее всего для человека было понимать, что разум деймона отличался от человеческого. У них были два режима: руководство логикой или инстинктами. Эш и Лир хорошо справлялись с режимом логики, который был близок к поведению людей, они могли обмануть публику, притворяясь человеком. Но, когда они переходили в режим инстинктов, это состояние называли затемнением, все становилось опасным.

Деймон в режиме инстинктов не мыслил логически. Не всегда он был вне контроля, но он не видел мир рационально, он видел мир глазами хищника. Реакции были инстинктивными, часто жестокими. В таких случаях говорить было бесполезно. Затемненные деймоны не слушали слова, они читали язык тела, чуяли страх или гнев, оценивали силу. Если двинешься неправильно, они реагировали. Они не понимали, было это правильно или нет. Они не осознавали, было ли это аморально или незаконно. Они слушались инстинкта, порой он говорил им защищаться, а чаще всего — атаковать.

Затемненный деймон был схож с диким зверем. Нельзя было провоцировать их на атаку, стоило медленно пятиться и убираться оттуда как можно скорее.

Она почти увидела затемненного Лира в машине, когда они попытались зарядить камни для Эша. Он был на грани. Если бы он перешел в режим инстинкта, то не остановился бы. Инстинкты затмили бы его мысли и разум, и он обрушил бы на нее афродизию, пока она не стала бы отзывчивой, как любая девушка… на время действия магии.

Дрожа от мысли, она сосредоточилась на страницах. Она листала с конца в начало. Оставалась пара страниц, и она открыла следующую, и ее сердце замерло в груди.

В центре была фотография знакомого деймона. Эша.

Это точно был он. Он был почти боком, сосредоточился на чем-то вдали Он определенно не заметил фотографа. Его темные волосы были такими же, как она знала, с красной шелковой лентой. Его взгляд был холоднее, чем она знала, а выражение лица — напряженное и неприступное. Он выглядел опасно, как и все деймоны в этой папке, и куда смертоноснее.

Она посмотрела на описание.

Имя: Аштарот

Происхождение: Подземный мир (регион неизвестен)

Каста: Дракониан

Возраст: 18-21

Уровень риска: 5

Она глубоко и судорожно вдохнула. Аштарот. Лир знал полное имя Эша? Окончание — тарот было плохой новостью. Демоны Подземного мира ругались Таротом.

Почти все, знакомые с историей Подземного мира, знали об этом. Тысячи лет шесть семей — скорее пять — правили Подземным миром, и сильнее всех была семья Аида. И они постоянно были в напряженных отношениях с соперниками, семьей Тарот, до случая 500 лет назад.

Деймон по имени Ниртарот был тогда главой семьи. Ниртарот что-то сделал — убил кого-то, может, не одного — и семья Аида этого не простила. Они превратили семью Тарот в лужу крови, убили всех, кроме младших детей, которых сделали рабами и потом убили. Может, некоторые избежали этой участи, но сама семья была разбита навеки, больше не воссоединилась. Через поколения родословная вымерла.

Несколько деймонов заявляли, что они — Тароты, за эти века, и все были гадкими. Жизнь изгоев превратила их в беспощадных, многие умерли юными и жестоко. О живых Таротах не было записей уже 150 лет.

Она не встречала деймона с частью — тарот в его имени. Это было совпадением? Мог ли Эш быть дальним потомком Таротов? Род Таротов должен был вымереть. Она посмотрела на страницу.

И страница вырвалась из ее руки.

Цви пятилась по столу с бумагой в зубах. Ее тело стало опасного красного цвета.

— Отдай, — приказала Пайпер.

Цви зашипела в бумагу.

— Верни!

Дракончик спрыгнула со стола. Пайпер вскочила, но поздно. Цви побежала по комнате, держа голову неудобно высоко, чтобы не споткнуться о бумагу, и протиснулась в брешь приоткрытой двери спальни.

Пайпер опустилась на стул. Она не собиралась врываться в комнату, требуя вернуть ей список преступлений Эша. Она посмотрела на следующую страницу, тот деймон охотился на людей ради спорта, он убил не меньше 15 невинных людей. Она знала, что у Эша была плохая репутация, знала, что он — опасен, но был ли он таким, как эти монстры? У него был самый высокий ранг риска, такой был у известных убийц.

Эш был сильным, он не стеснялся использовать силу для получения того, что хотел, чем бы это ни было. Но она начинала думать, что он не так и плох за этим холодным взглядом и грозной репутацией. Он три раза спас ей жизнь. Он защищал ее. Он чуть не умер из-за нее. От этого было сложно забыть о его истинной природе. Если он был потомком Тарота… Все Тароты 500 лет назад были беспощадными убийцами.

Она закрыла глаза и увидела его руку в черной чешуе перед собой, каждый палец заканчивался смертельным когтем. Она вспомнила, как ловко он обезглавил префектов у палаты ее дяди. Она ощутила ужас от залпа магии, которым он сбил сразу двенадцать вооруженных префектов.

Он был опасен. Но она все равно ему доверяла.

У нее не было выбора.