28
14 лет
– Правда или действие? – спросила Чеен у Чонгука.
– Я не играю, – ответил Чонгук.
Чеен надула губы.
– Не веди себя как девчонка, – сказала она.
– Не говори так, – прервал ее Хосок.
Чеен открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла. Но немного погодя она все-таки сказала:
– Я ничего такого не имела в виду, Хосок. Я просто хотела сказать, что он какой-то жалкий.
– Но «девчонка» совсем не синоним слова «жалкий», Чеен, ты так не думаешь? – сказал Хосок. В его голосе сквозил сарказм. Скорее всего, он просто злился на то, что она сегодня уделяла слишком много внимания Чонгуку.
Чеен громко вздохнула и повернулась к Чонгуку:
– Чонгук, ты слишком странный. Ну же, поиграй с нами в правду или действие.
Тот проигнорировал ее и увеличил громкость на телевизоре. А потом направил пульт на Чеен и сделал вид, что выключает ее. Я расхохоталась в голос.
– Хорошо, он вне игры. Юнги, правда или действие?
Юнги закатил глаза:
– Правда.
Чеен просияла:
– Хорошо. Как далеко ты зашел с Клэр Коу?
Я знала, что она уже давно хотела спросить его об этом, но ждала подходящего момента. Юнги встречался с Клэр Коу весь первый курс. Тейлор говорила, что у Клэр толстые лодыжки. Но мне казалось, что лодыжки у нее очень стройные. По-моему, у Клэр Коу идеальная внешность.
Юнги покраснел:
– Я не буду отвечать на этот вопрос.
– Ты должен. Это же правда или действие. Ты не можешь сидеть и слушать секреты других людей, если не рассказываешь свои, – сказала я. Мне тоже было интересно, как обстоят дела у них с Клэр.
– Еще никто не успел рассказать свои секреты, – запротестовал он.
– Расскажи, Юнги, – протянула Чеен, – будь мужчиной и скажи нам правду.
– Да, Юнги, признавайся, – вмешался Хосок.
Мы все начали кричать:
– Признавайся! Будь мужиком!
Даже Чонгук выключил звук на телевизоре, чтобы услышать, что ответит Юнги.
– Хорошо, – сдался Юнги. – Если вы заткнетесь, я расскажу.
Мы все моментально замолчали.
– Ну, – поторопила я.
– Третья, – наконец сказал он.
Я откинулась на спинку дивана. Третья база. Ух ты! Очень интересно. Мой брат дошел с Клэр до всяких непристойностей! Странно. Неожиданно.
Чеен порозовела от удовольствия.
– Неплохо, Юнги.
Он кивнул ей.
– А теперь моя очередь.
Он посмотрел вокруг, и я зарылась поглубже в подушки. Я действительно, действительно надеялась на то, что он не выберет меня и не заставит сказать вслух, что я еще никогда не целовалась с парнем. Но я знала, что меня-то он и выберет.
И очень удивилась, когда он произнес:
– Чеен, правда или действие?
Чеен моментально ответила:
– Ты не можешь меня спрашивать, потому что я только что спрашивала тебя. Ты должен выбрать кого-то другого. – Она была права, таковы правила.
– Что, испугалась, Чеен? Почему не хочешь быть мужиком?
Чеен на секунду задумалась.
– Хорошо! Правда.
Юнги довольно усмехнулся.
– Кого бы ты поцеловала в этой комнате?
Чеен задумчиво помолчала, и вид у нее стал как у кошки, которая только что съела канарейку. Точно такой же, как в тот раз, когда она покрасила волосы младшей сестре в синий цвет, когда нам было по восемь. Она дождалась, пока все взгляды не обратятся к ней, а потом торжественно провозгласила:
– Лиса.
На пару секунд воцарилась мертвая тишина, а потом все разразились громким смехом. Чонгук хохотал громче всех. Я кинула в Чеен подушку.
– Это нечестно. Ты не ответила, – сказал Хосок и погрозил ей пальцем.
– Это правда, – подчеркнуто уверенно сказала Чеен. – Я выбираю Лису. Вы только взгляните на вашу любимую младшую сестричку. Хосок, да она же становится все соблазнительней прямо у тебя на глазах.
Я спрятала лицо за подушкой. Я прекрасно знаю, что покраснела еще сильнее Юнги. В большей степени потому, что это неправда, и все знали, что я не становлюсь соблазнительной.
– Чеен, заткнись. Пожалуйста, заткнись.
– Да, пожалуйста, заткнись, Чеен, – попросил Юнги. Он был красный как помидор.
– Если ты серьезно, то поцелуй ее, – сказал Чонгук, не отрывая взгляда от телевизора.
– Эй, – одернула я его. – Я человек. Меня нельзя просто так поцеловать без моего разрешения.
Он посмотрел на меня:
– Я не хочу тебя поцеловать.
– В любом случае, никому из вас не позволено меня целовать. – Мне захотелось показать ему язык, но это было бы слишком по-детски.
Чеен моментально вмешалась:
– Я выбрала правду, а не действие, поэтому никто никого сейчас целовать не будет.
– Мы не будем сейчас целоваться только потому, что я этого не хочу, – сказала я ей. Я покраснела и оттого, что разозлилась, и потому, что была польщена. – И давай закончим этот разговор, твоя очередь спрашивать.
– Хорошо, Хосок, правда или действие?
– Действие, – ответил он, лениво разваливаясь на диване.
– Ладно, поцелуй кого-нибудь в этой комнате прямо сейчас. – Чеен решительно посмотрела на него.
Все так напряглись, что практически сползли на край дивана, наблюдая за Хосоком. Выполнит ли он задание? Хосок не из тех парней, кто сдается. Мне, например, было интересно, как он поцелует ее – по-французски или просто чмокнет. Еще мне было интересно, первый ли это их поцелуй, или, может быть, они уже целовались. Уверена, что они уже целовались.
Хосок сел прямо.
– Легко, – сказал он, с улыбкой потирая руки. Чеен улыбнулась ему в ответ и склонила голову, так что несколько прядей упали ей на глаза.
Он вдруг наклонился ко мне и сказал:
– Готова? – И, прежде чем я успела что-либо ему ответить, он поцеловал меня прямо в губы. Его рот был приоткрыт, но это не был французский поцелуй или что-то в этом роде. Я попыталась оттолкнуть его, но он приклеился ко мне губами на несколько секунд.
Я толкнула его посильнее, и он как ни в чем не бывало вернулся на свое место. Все вокруг сидели с отвисшими челюстями, кроме Чонгука, который, по-моему, даже не удивился. Он никогда ничему не удивляется. А вот мне было тяжело дышать. Это был мой первый поцелуй. И он был на глазах у всех. На глазах у моего брата.
Я не могла поверить, что Хосок так беспечно украл мой первый поцелуй. Я ждала его, хотела, чтобы мой первый поцелуй был особенным, но это произошло во время игры в правду или действие. Менее «особенного» поцелуя и придумать нельзя. А хуже всего, что он сделал это только для того, чтобы подразнить Чеен, а не потому, что я ему нравлюсь.
Это сработало. Чеен прищурилась и уставилась на Хосока так, будто он дал ей пощечину.
– Отвратительно. Эта игра отвратительна, – возмутился Юнги. – Я больше не играю.
Он посмотрел на нас с отвращением и вышел из комнаты. Я тоже встала, за мной поднялся и Чонгук.
– Увидимся позже, – сказала я. – И, Хосок, ты еще получишь за это.
Он подмигнул мне:
– Ну, можешь обнять меня, и тогда мы квиты. – Я швырнула подушку прямо ему в голову и, выходя из комнаты, громко хлопнула дверью.
Хуже всего то, что он кокетничал со мной не по-настоящему. Это было так унизительно.
Секунды через три я поняла, что Чеен не пошла за мной. Она осталась с Хосоком и смеялась над его глупыми шуточками.
В прихожей Чонгук спросил:
– А ведь тебе понравилось?
Я пристально посмотрела на него.
– Откуда ты знаешь? Ты слишком занят собой, чтобы замечать что-то вокруг.
Он прошел мимо меня и, обернувшись, сказал:
– Я все замечаю, Лиса. Особенно то, что касается тебя, маленькая бедняжка.
– Да пошел ты! – Это единственное, что я могла выдавить из себя. Я услышала лишь то, как он захихикал, закрывая дверь своей комнаты.
Я поднялась в свою спальню и забралась под одеяло. Я закрыла глаза и снова и снова прокручивала в голове все, что только что произошло. Губы Хосока касаются моих губ. Мои губы больше мне не принадлежат. Хосок касался их. Меня наконец-то поцеловали, но сделал это Хосок. Мой друг Хосок, перед этим игнорировавший меня целую неделю.
Мне хотелось поговорить с Чеен. Поговорить о моем первом поцелуе, но я не могла, потому что сейчас она сидела внизу и целовалась с тем самым парнем, который украл мой поцелуй. Я была в этом уверена.
Когда примерно через час она вошла в комнату, я притворилась, что сплю.
– Лиса? – прошептала она.
Я не откликнулась, но поморщилась для вида.
– Я знаю, что ты не спишь, – проговорила она. – Я хотела сказать, что я тебя прощаю.
Мне захотелось вскочить и сказать: «Ты меня прощаешь? Хорошо же. А я тебя – нет. Не прощаю тебя за то, что ты приехала сюда и испортила мне все лето!» Но я ничего не сказала. Я просто продолжала притворяться, что сплю.
Проснулась я рано, около семи. Чеен в комнате уже не было. Я сразу догадалась, где она – отправилась встречать рассвет с Хосоком. Мы планировали сходить на пляж и встретить рассвет до ее отъезда, но каждый раз просыпали. И вот она пошла не со мной, а с Хосоком. Прекрасно.
Я надела купальник и направилась к бассейну. По утрам всегда прохладно, но это меня не останавливает. Плавая в бассейне утром, я всегда представляю, что это океан. Нет, конечно, плавать в океане замечательно, но вода там слишком соленая, и у меня от нее ест глаза. К тому же утром весь бассейн в моем распоряжении. Конечно, днем там плавают все, но утром и вечером он только мой, разве что иногда ко мне присоединяется Сюзанна.
Я открыла воротца к бассейну и увидела маму, сидящую в шезлонге с книгой. Она не читала, а просто держала ее раскрытой и смотрела куда-то в сторону.
– Привет, мам, – сказала я, чтобы как-то привлечь ее внимание.
Она вздрогнула.
– Доброе утро. Хорошо спала?
Я пожала плечами и бросила свое полотенце на лежак.
– Да, вроде.
Мама ладонью прикрыл глаза от солнца и, посмотрев на меня, спросила:
– Вам с Чеен весело?
– Очень, даже слишком, – проговорила я.
– А где она?
– Кто ее знает. Да и кому это интересно?
– Вы что, поссорились? – спросила мама как будто между прочим.
– Нет, просто я начинаю жалеть, что пригласила ее сюда, всего-то.
– Лучшая подруга – самый близкий человек, она как сестра, не забывай об этом.
– Ничего я не забываю. Почему ты всегда во всем винишь меня? – сказала я раздраженно.
– Милая, я не виню тебя. Это ты всегда пытаешься винить себя в чем-то, – невыносимо спокойно улыбнулась мне мама.
Я закатила глаза и нырнула в бассейн. Вода оказалась ужасно холодной. Я вынырнула и крикнула:
– Это неправда!
Я накручивала круги в воде, и чем больше думала о Чеен и Хосоке, тем чаще и сильнее гребла руками. В конце концов мышцы стали просто гореть от напряжения.
Мама ушла, появились Хосок, Чеен и Юнги.
– Лиса, если ты слишком много будешь плавать, твои плечи станут широкими, как у пловцов, – предупредила Чеен, окуная ногу в воду.
Я проигнорировала ее. Да что Чеен вообще знает о тренировках? Она считает, что забег по торговому центру на каблуках – это уже тренировка.
– Где вы были? – спросила я, переворачиваясь на спину.
– Просто прогуливались, – промямлил Хосок.
Иуда, подумала я. Шайка предателей.
– А где Чонгук?
– Фиг знает. Он слишком крут для того, чтобы гулять с нами, – ответил Хосок, разлегшись в шезлонге.
– Отправился побегать, – вступился за него Юнги. – Он должен быть в форме к сезону. На следующей неделе он уезжает на сборы.
Я помнила об этом. Тем летом Чонгуку надо было уехать раньше, чем обычно, чтобы успеть подготовиться к отборочным соревнованиям. Я никогда не считала его особо успешным футболистом, но он старался быть полезным своей команде. Думаю, здесь не обошлось без влияния мистера Чона, это он настоял, чтобы мальчики занимались футболом. Из Хосока спортсмен был тоже неважный, но тот никогда не относился к игре серьезно. Он ни к чему серьезно не относится.
– Возможно, в следующем году я тоже буду в команде, – сказал он как будто между прочим, но при этом успел кинуть взгляд на Чеен, чтобы увидеть, какое впечатление произвела эта фраза. Оказалось, что никакого. Она на него даже не посмотрела.
Его плечи поникли, и мне вдруг стало его жалко.
– Хосок, давай наперегонки!
Он пожал плечами, встал и снял рубашку. Подошел к глубокому краю и нырнул.
– Дать фору? – предложил он, подплывая поближе.
– Нет, я думаю, что и так тебя обыграю, – сказала я, шлепнув рукой по воде.
– Угу, сейчас посмотрим.
Мы поплыли свободным стилем, и в итоге он выиграл один раз, а потом и второй. Но в третий и четвертый выиграла я и в итоге сравняла счет. Чеен зааплодировала, но это только разозлило меня.
На следующее утро она снова ушла. В этот раз я собиралась пойти вместе с ними. В конце концов, пляж был не только их с Хосоком. У меня столько же прав смотреть на рассвет, сколько и у них. Я встала, оделась и пошла.
Сначала я их не заметила. Они спустились дальше, чем обычно, и стояли спиной ко мне. Он обнимал ее, они целовались. Они даже не смотрели на рассвет. И вообще это был не Хосок… Это был Юнги. Мой брат.
Все вдруг встало на свои места, как в фильмах с неожиданным концом. Я почувствовала себя героем фильма «Подозрительные лица», а Чеен оказалась Кайзером Созе. Перед глазами, словно кадры из фильма, замелькали воспоминания: Чеен и Юнги спорят, Юнги идет с нами на пляж, Чеен утверждает, что у Клэр Коу толстые лодыжки, Чеен большую часть дня проводит у нас дома.
Они не слышали, как я подошла. Я громко сказала:
– Вау, так неожиданно! Сначала Чонгук, потом Хосок, а теперь мой брат.
Они резко обернулись, шокированные моим появлением.
– Лиса, – начала Чеен.
– Помолчи. – Я посмотрела на брата, и тот скривился. – Ты лицемер. Она же тебе даже не нравится. Ты ведь говорил, что она вытравила себе весь мозг краской для волос.
Он прочистил горло.
– Я никогда такого не говорил, – запротестовал он, переводя взгляд с меня на Чеен и обратно. Она потерла глаз рукавом свитера. Это был свитер Юнги. Я так разозлилась, что даже не могла заплакать.
– Я расскажу Хосоку.
– О, Лиса, успокойся. Ты уже слишком взрослая для таких ненормальных вспышек гнева, – покачал головой Юнги.
Слова вылетели сами собой:
– Иди к черту!
Я еще никогда так не говорила с братом. Не думаю, что я вообще с кем-либо так говорила. Юнги заморгал.
Я повернулась и пошла обратно, Чеен поспешила за мной. Ей пришлось бежать, чтобы догнать меня. Думаю, ярость придавала мне сил.
– Лиса, прости меня. Я собиралась все тебе рассказать. Просто это произошло так быстро.
Я остановилась и стремительно повернулась.
– Когда? Когда ты успела? Я видела, как быстро все происходило у вас с Хосоком, но не с моим братом.
Она беспомощно пожала плечами, что разозлило меня еще больше. Бедная беспомощная маленькая Чеен.
– Лиса, я… Мне всегда нравился Юнги. И ты это прекрасно знаешь.
– Нет, вообще-то не знала. Спасибо, что сказала.
– Когда я узнала, что тоже ему нравлюсь, то не могла в это поверить. И подумать не могла, что он ответит мне взаимностью.
– Это неправда. Ты ему не нравишься. Он просто использует тебя, потому что ты здесь, – сказала я. Да, это жестоко, но в то же время правда.
Я вошла в дом и захлопнула за собой дверь. Чеен поспешила за мной и схватила меня за руку, но я оттолкнула ее.
– Лиса, пожалуйста, не сердись. Я хочу, чтобы у нас все было как прежде, – сказала она со слезами в глазах. На самом деле она имела в виду, что хочет, чтобы я не вмешивалась ни во что и оставалась такой же, пока она отращивает себе грудь побольше, бросает музыкальную школу и целуется с моим братом.
– Ничто уже не может быть таким, как прежде, – сказала я. Мне хотелось как можно сильнее задеть ее этими словами, и в какой-то степени почему-то я знала, что так и будет.
– Лиса, не злись на меня, ладно? – умоляла она. Чеен терпеть не могла, когда люди на нее злились.
– Я на тебя не злюсь, – сказала я. – Просто думаю, что мы уже недостаточно хорошо знаем друг друга.
– Не говори так.
– Я говорю так, потому что это правда.
– Прости, ладно?
Я посмотрела в сторону.
– Ты обещала, что будешь добра к нему.
– К кому? К Юнги? – Чеен посмотрела на меня, искренне недоумевая.
– Нет, к Хосоку.
Она махнула рукой.
– О, ему все равно.
– Нет, ему не все равно. Ты просто его не знаешь. – Мне хотелось добавить «так, как знаю его я». – Я не думала, что ты поведешь себя как… как… – Я подыскивала слово, которое могло бы ее задеть так же, как она задела меня. – …как шлюха.
– Я не шлюха, – сказала она еле слышно.
Я победила ее. Моя невинность против ее развратности. Но на деле это бред собачий. И, если по правде, мне бы очень хотелось поменяться с нею местами.
Позже Хосок предложил мне поиграть в плевки. Мы не играли в плевки с июня, а ведь эта игра была нашей традицией. Мне было приятно, что мы все-таки сыграем в нее. Даже несмотря на то, что это был утешительный приз.
Он пожал мне руку, и мы начали играть, но ничего не предпринимали, а только двигались. Мысли наши были где-то далеко. Мы оба будто сговорились не упоминать о Чеен. Думаю, он даже не знал, что у нас с ней произошло, но позже сказал мне:
– Лучше бы она вообще сюда не приезжала.
– Я с тобой согласна.
– Лучше, когда мы здесь одни.
– Да, – подтвердила я.
После того как Чеен уехала, все вроде как встало на свои места, но что-то изменилось. Мы с ней остались подругами, но уже не такими близкими, как раньше.
Но мы все еще оставались подругами. Она знала меня всю мою жизнь. Сложно забыть прошлое. Словно пытаться забыть саму себя.
Дома Юнги снова стал игнорировать Чеен и увлекся Клэр Коу. Мы все делали вид, что ничего не случилось. Но однако кое-что все-таки случилось.