свободна

Юлия

Сон был крепким, но очень коротким. Это мы с Милохиным угомонились под утро, а вот Даню уложили вовремя. Дочь выспалась уже к восьми утра и проснулась в обычное для себя время выходного дня. Она уже вовсю гремела в ванной умываясь и мне нужно было вставать. Выполнять свои родительские обязанности, причесать и накормить ребёнка завтраком, а после организовать и детский досуг.

Оторвавшись от груди Милохина, я уставилась на него улыбающегося, а он крепко приобнял меня, не дав мне окончательно подняться.

— Эм-м, пусти, — попросила я. — Даня проснулась, нужно идти пока она на мои поиски не отправилась.

— Только не думай, что слиняешь от меня снова, — предупредил он, со всей серьёзностью. — Давай обнулим?

Его предложение было неожиданным, даже во сне мне снились его попытки всё разузнать, а теперь он вот так просто предлагал мне всё забыть?!

— Даже спрашивать не станешь ни о чём? — удивилась я.

— Нет. Знаешь, я люблю тебя. И подумал, что ты рядом мне будешь дороже, чем те ответы, которых от тебя не добиться. Так что, обнуляем всё, что было до сегодняшней ночи и живём только настоящим, — отрезал Даня, отпустил меня и сам поднялся с кровати.

— Дань, — позвав его, я хотела честности, попытка признаться, только снова всё горло сдавило от боли, и я окончательно отказалась от этой затеи. — Я бы рассказала, но не могу. Понимаешь, только пытаюсь и горло сковывает. Психологическое.

— Обнуляем, — снова выдохнул он, и склонившись поцеловал меня уверенно самым нежным поцелуем.

Его ласкающие губы такие мягкие и родные действительно могли бы всё обнулить. И я готова была в это поверить.

— Даня, я тебя тоже люблю, — выпалила я, глядя в родные голубые.

Оказалось, что не так уж и сложно было в этом признаться.

— Я знаю, — с улыбкой протянул Милохин, жмурясь и покачивая головой, он явно держался, чтобы не ляпнуть лишнего.

— Эй! Ты сам обнулил, — заметила я, толкнув Данила в трясущийся от смеха бок.

— Прости, но шесть лет без секса и дочь в мою честь назвала, — радовался Милохин, как мальчишка, и это было для меня лучшим завершением вчерашнего разговора.

Никаких претензий и допросов, просто повод для подколов и я о таком финале не могла даже подумать.

Данил

Юля уверенно замешивала тесто на блинчики, но всё косилась на раковину, в которой полночи простояла та жуткая коробка.

— Дорогая, хочешь поменяем? — спросил ее, приобняв позади.

После сегодняшней ночи так и не мог оторваться от неё. Даже поверить не мог, что это не сон и даже на руку мне та голова лисья оказалась.

— Вместе со столешницей? — усмехнулась Юля.

— Можно попробовать и вырезать, — предложил я, сомневаясь, что это возможно.

— Нет. Я нормально. Просто из головы не идёт, что это значит? Я как подумаю, так у меня поджилки трясутся, — вздохнув тяжело, призналась она.

Если бы только наше внезапное сближение в тысячу шагов друг другу навстречу можно было избежать без этого жуткого подарка, я бы сам все коробки вскрывал на входе в зал.

— Старайся не брать в голову. У тебя в тесте комочки, — отвлёк ее тем, что сунул палец в кисловатую жижу и облизнул.

— Свинтус! — фыркнула Юля.

— Ты теперь моя жена по правде, буду называть тебя женой. Жёнушка моя, — разболтался я, отступая с неохотой к столу.

— Муж, — с улыбкой и так нежно произнесла она, но вновь бросила испуганный взгляд на раковину.

— Сегодня же поедем в салон и закажем новую, вместе со столешницей.

Юля вроде бы и кивнула, соглашаясь, но мысли её явно были далеки от смены интерьера на кухне. Обстановку разрядила наша дочь, ворвавшись на кухню с идеей.

— Дядя тёзка! Поедемте на площадь! Там горки! — радостно горланила Даня, взбираясь ко мне на колени.

Для неё я готов был на всё, хотя выбираться из дома дико не хотелось.

— А наша мама не против? — уточнил я.

— Позавтракаем и поедем, — с радостью согласилась Юля.

Сама была бы рада слинять из нашего дома куда угодно.

После завтрака пришлось снова коснуться темы, которой касаться вовсе не хотелось. Юля оделась на прогулку, как обычно, а я не мог так рисковать нашей легендой.

— Ты забыла живот, — напомнил ей, увидев её без этого аксессуара.

— Ну нет, — она отрицательно замотала головой.

— Тебе придётся поносить его, пока не вынесут приговор. Знаешь, вот удивиться кто-то, увидев тебя ещё позавчера прилично беременную без животика сегодня. Ладно слова не скажут, а могут ведь и шум поднять. Городок у нас маленький, встретимся с тем семейством несчастной старушки, и всё! Пиши пропало.

— Ну хорошо, только мне всё это не нравится, — призналась Юля, опустив взгляд в пол

— Ничего, потерпи немного. Скоро всё разрешится и можно будет избавиться от живота поддельного, но я был бы не против настоящего, — бросил намёк, так уж ей шло быть беременной, да и детей ещё хотелось.

С Даней у меня общий язык быстро нашёлся, я был уверен, что из нас выйдут отличные родители и уже никто не подгадит нам.

Юлия

Выбраться в город было мне на пользу. Всем нам на пользу. Катаясь на горках с дочкой и Даней, я смогла хоть немного отвлечься, даже не обращала внимания на дурацкий накладной живот. После катания на горках мы отправились в кафе и беззаботно ели пиццу вприкуску с картошкой фри, запивали вредной газировкой. Потом заехали в салон и заказали новую столешницу с мойкой. После этого отправились в кино с попкорном и в завершении дня — ужин в ресторане.

Возвращались домой как настоящая семья, Даня заснула на заднем в детском кресле, а я сидела на переднем рядом с Милохиным и он просто молча держал меня за руку.

Весь день я была по-настоящему счастлива и лишь когда вернулись домой, я вспомнила про страшную находку, снова ощутив тревогу.

Милохин пронёс мимо меня спящую Даню, а я ушла на кухню варить кофе. Голова разболелась только от одного вида раковины.

— Спит?

— Спит, умаялась за день. Я обувь и верхнюю одежду снял, дальше, как мину разминировать. Боюсь разбудить, так сладко спит, хомяк, — посмеялся Даня, подходя ко мне со спины.

Он обнял, а я облегчённо выдохнула, только рядом с ним чувствуя себя в безопасности.

— Что-то майор не звонит, может быть, мы сами ему позвоним? — спросила я у Дани.

— Не звонит, значит, ему сказать нечего. А что ты хотела услышать от него?

— Ну... Что это дело рук твоей какой-то любовницы, огорчившейся, что в жёны ты взял не её, а меня, — вполне серьёзно ответила я.

— Точно, это кто-то из них. Ведь за шесть лет, у меня накопился целый вагон и маленькая тележка из потенциальных невест, — шутя ответил Милохин.

— Ты снова? — прищурившись, спросила я.

Опасалась, что Даня всё же не сдержит своего обещания и обнулить уже не выйдет, только нервы друг другу будем трепать.

— Да, прости, но я никак не могу забыть, что ты, за шесть лет и ни с кем, хотя... — он резко нахмурился, что-то обдумывая.

Пока он не задал дурацких вопросов, я разлила кофе по кружкам и ушла с ними к столу.

— Что хотя? — спросила я, уже устроившись за столом поудобней и с удивлением обнаружив, что так сроднилась с фальшивым животом, что даже снять его позабыла. Так и осталась сидеть лжебеременной, сил вставать и избавляться от живота уже не было.

— Это Реутов? Он не позволял тебе заводить романов? — спросил Даня и сел рядом со мной.

— Нет, честно нет. Я сейчас могла бы тебе соврать, что я так тебя любила все эти годы, что никого не могла к себе подпустить, но нет. Просто, сначала беременность, потом роды и заботы о дочке, а потом я и не думала об этом, мне это было не нужно, я этого не искала. Работа, заботы о Дане и доме, вот и весь круг моих интересов за годы без тебя, — ответила я честно, перебравшись к Милохину на колени, когда он протянул ко мне руки.

— Ну, раз так, и всё же, я думаю иначе, — хохотнув, сказал Даня. — Дочь в мою честь назвала, шесть лет ни с кем. Просто признай, что я лучший и ты была от меня без ума.

— Ха-ха! О да, ума мне как раз и не хватило, — горько заметила я, быстро после этих слов целуя Милохина.

Всё, чтобы он не начал спрашивать о причине моего ухода, а я могла отогнать неприятные воспоминания.

— Нарываешься, Милохина, — шепнул Даня в губы, скользнув рукой под кофту.

Он умело отстегнул накладной живот, а после и лиф. Целуя с напором и жадностью, подхватил на руки и потащил словно добычу в свою спальню.

— Ты мне тут, кое-чего задолжала за шесть лет, — с улыбкой, но тяжело вздохнул он, аккуратно укладывая меня на кровать.

Обхватив его ногами и обняв руками за шею, я притянула его к себе, желая поцеловать ещё и ещё. Эти поцелуи ещё вчера помогали забыться и унять тревогу, но сегодня всё пошло не так.

— Я люблю тебя, всегда любила, — неожиданно для себя, снова призналась, и по щеке скатилась слезинка.

Снова защемило в душе тоской, оттого, что потеряла по своей тупости и глупости. От осознания, что Даня, он бы простил, а его дочь не воспитывалась бы сволочью Реутовым. Всё бы было...

— А я тебя люблю и всегда любил, но у тебя неправильный настрой, — хмыкнул Даня, утирая мои горькие слёзы.

— Прости, я больше не буду... — шепнула я и, взяв себя в руки, завалила Милохина на лопатки, оседлав сверху.

Во взгляде Дани было восхищение от моей ловкости, а ещё предвкушение чего-то особенного.

Я расстегнула его рубашку и прошлась поцелуями по груди и ниже до самого пупка, пока не задела подбородком бляшку ремня. Даня шумно выдохнул и замер в ожидании моих дальнейших действий. Он задрожал, когда я, продолжая целовать его живот, расстегнула ремень с ширинкой, приспустила брюки вместе с нижним бельём и коснулась губами твёрдой плоти.

Ещё один шумный вдох, когда я обхватила его член рукой и коснулась кончиком языка. Даня дотянулся до меня руками и осторожно распустил собранные в хвост волосы, пропустив пряди между пальцев, разбросал их по своему животу и груди. Поглаживал мои волосы осторожно, в так тому, как я скользила языком по твёрдому члену. Осторожничал, но я знала, чего он хотел, и как только я обхватила его твёрдую плоть губами, затянув её глубоко в рот, он хрипло простонал, собрав мои волосы и намотал их на кулак, ощутимо стягивая их, но не больно.

Меня обдало жаром похоти, так что стало трудно дышать в одежде. Даня подался вперёд, начиная брать ритм и глубину минета на себя и всё сильней стягивать волосы. Дыхание перехватило, я упёрлась руками в кровать по бокам бёдер Милохина, сгорая от жажды быть его целиком и полностью, от похоти и желания текущих лавой по венам.

— Не могу больше, ты так далеко! — психанул он, прерывая всё и притягивая меня к себе.

Сорвав одежду с меня, подмял под себя, целуя в губы.

— Вот так лучше, — выдохнул он, мучительно медленно входя в меня, ловя в этом удовольствие.

Каждый его толчок, как глоток свежего воздуха, которого катастрофически не хватало. Каждый поцелуй сладостно обжигал кожу и заставлял сердце биться ещё быстрей. Каждое прикосновение прошибало словно током, заставляя невольно дрожать в его крепких руках. И эту ночь мы вновь не спали, снова пытаясь наверстать упущенное.

Под утро, вымотанная я, не без труда, выбралась из-под тяжёлой загипсованной руки спящего Милохина, слезла с кровати и пошла на кухню, придерживаясь за стену рукой. Очень хотелось пить и как не удивительно есть.

Я напилась давно остывшего кофе, который был нами так и не тронут, и направилась к холодильнику, чтобы съесть хоть кусок сыра. Хотела утолить чувство голода мешающее спать и вернуться в кровать под горячий бок мужа.

— Муж... — шепнула с улыбкой, будучи опьянённая счастьем, дёрнула дверцу холодильника и спустилась с небес на землю.

Весь холодильник был в крови, а на одной из полок лежала очередная лисья голова.

______________________________________

Звездочки)

Люблю❤️