свободна

Юлия

Уже через час в доме Милохина снова было полно людей, а я прижималась к Дане и тряслась от страха. Дикого страха, так страшно мне ещё никогда не было.

Ощущение безопасности в этом доме развеялось словно табачный дым от сигареты которую только что выкурил Даня.

— Значит так, собери вещи, наши и...— начал Даня и недоговорил.

— Что? — спросила я дрожащим голосом, надеясь услышать продолжение о скором переезде.

В этом доме я так и так не намеревалась находиться дольше, чем того требовали люди из полиции.

— Хотел попросить, чтобы ты нашу дочь разбудила, но чёрт знает, насколько это затянется, — выдохнул Милохин, оглядывая возню полицейских и криминалистов.

— Я от тебя ни на шаг не отойду, — заявила я, от страха наматывая на руку пояс Даниного халата.

— Прозвучало словно угроза, — усмехнулся он, прижимая меня к себе.

— У меня плохие новости для вас, калитка и дверь в дом были открыты родными ключами. Скорей всего псих совершивший это, проник в дом, пока вас не было, — не утешил один из специалистов.

— Пальчики снял? — спросил майор Кузнецов. Хоть и не его профиль, а он нас не бросал.

— Да какие там пальчики? Зима, все в перчатках. Калитку и вовсе никто, наверное, не трогал с момента установки. На входной двери несколько детских отпечатков, в доме, как я понимаю, есть ребёнок.

— Ключи были у моей бывшей, — хмурясь и задумавшись произнёс Даня.

Да, версия, что это дело рук Карины была бредовей некуда, но майор за неё зацепился.

— Пиши адрес, поеду, побеседую, да и съехать вам не мешало бы. Есть куда? — отозвался майор.

— Да, без проблем, поживём в отеле, — ответил Даня.

— Эм, можно же у меня, квартира пустует, — предложила я.

— Плохая идея, если эти послания вам, то в квартире вам лучше не появляться. Перестрахуйтесь и снимите номер в гостинице, — посоветовал Кузнецов.

Полицейские покинули дом Милохина лишь утром. У меня слипались глаза, от стресса и бессонной ночи я валилась с ног.

Даня помог мне собраться, сам разбудил нашу девочку, и мы переехали в гостиничный комплекс в городе. Здесь было где поесть и погулять, для детей игровая и бассейн. Из минусов, мне предстояло постоянно носить накладной живот, но всё лучше, чем бояться каждую секунду.

Заселившись, я сразу забралась под одеяло, вверив Даню в надёжные руки её родного отца.

— Мы на завтрак, я узнал, здесь блинчики готовят, тебе что-то взять? — спросил Милохин, заглянув в спальню.

— Нет, ничего не хочу. Спасибо, — поблагодарила я, прикрыв глаза.

Заснула я моментально, с мыслью, что здесь то точно будет спокойно.

Данил

Оставив Юлю под присмотром Киселя отсыпаться, я повёл дочь на завтрак. По пути в местное кафе уже звонил Карине. В голове не укладывалось, что это могла быть она, но что-то не припомню, чтобы она отдала мне ключи от дома.

Кажется, она только возмутилась тому, что я ей дал их, но так и не вернула связку.

— Даня? — в динамике послышался голос бывшей.

— Да, я хочу встретиться. Есть разговор, — быстро ответил я, уже устраивая дочь за самым удобным столиком.

— Нетелефонный? Тогда не выйдет в ближайшее время, — надменно произнесла Карина.

— Что так? — я замер в ожидании чего-то такого, что могло бы дать моей бывшей алиби.

Страшно не хотел, чтобы именно она была причиной этого кошмарного террора лисьими головами.

— Я отдыхаю в Праге, — призналась Карина и я поспешно выдохнул.

— А давно ты там? — уточнил я.

— Уже неделю, а что? Вернусь в следующий понедельник, можешь подъехать ко мне, — ласково предложила Карина.

— Нет. Спасибо. Этого не нужно, прощай! — отрезал я и отключил телефон, не дожидаясь её вопросов, а после и возмущений.

Кажется, она подумала, что я хотел её вернуть...

— Что будем завтракать? — обратился я к дочке, та с интересом листала красочное меню.

— Давай вот это! — Даня ткнула пальчиком в фотографию, на которой были изображены блинчики на американский манер. Толстые, политые блестящим сиропом, присыпанные сахарной пудрой и украшены ягодами разного вида.

— Отличный выбор, милая, жди здесь, — согласился я, и пошёл к стойке, чтобы побыстрей сделать заказ, да и официантов здесь, похоже, не было.

Я решил взять себе и Юле то же самое. Сделав заказ и оплатив его, я позвонил Кузнецову и тот на удивление сразу принял вызов.

— Это не она!

— Кто не она? — пробубнил майор, что-то жуя.

— Не бывшая, я звонил ей, она сейчас в Праге и находится там уже неделю, — объяснил я.

— Нет, возможно, она не исполнитель, а заказчица. Как у неё с финансами? — спросил Кузнецов, портя мне своей новой версией аппетит.

— Не понимаю, почему ты упорно не желаешь взять Архипова за жабры? Это он, я уверен! Его из-за Юли в тюрягу засадили, а дружков таких же подлых, как он и готовых помочь этой гниде наверняка полно, — поделился я своими рассуждениями, на что Кузнецов рассмеялся.

— Чего смешного? — недоумевал я.

— Дело в том, что Архипова убили сокамерники. Это случилось ещё до вашей свадьбы и до первой головы, — огорошил меня Кузнецов.

— Я этого не знал, а за что?

— Он вёл дело по аварии со смертельным исходом, там был замешан сын одного из уголовников. Схема та же что и с твоей Лисой,

— Прошу, не называй её так. Юля, не иначе, — попросил я, от этого прозвища с которым было связано столько приятных воспоминаний меня теперь воротило.

— Ладно. Короче, он совратил мамашу зарвавшегося пацана, чтобы отмазать от статьи. Смекаешь? Сын уголовника, жена уголовника, всё было гладко, пока Архипова не засадили и его поганые делишки не стали достоянием прессы. В общем, это точно не он, его печень давно нашинковали столовой ложкой.

— Но почему сразу не сказал?!

— Да я сам только узнал. Буквально минуту назад до твоего звонка с коллегой договорил по нему. Вам нужно подумать получше, а твою Карину я всё же велел пробить. Есть запись с видеокамеры дома на въезде, что в обход главного проезда, там машина подозрительная, не местная и мелькает как раз в дни ваших находок. Ребята пробивают номер и владельца, я позвоню, когда станет что-то ясно.

— Спасибо.

Закончив разговор, я убрал телефон в карман и обернулся к столику, за которым оставлял Даню. Её там не было. Её вообще не было в кафе.

Пытаясь подавить приступ паники, я бросился к выходу, затем на улицу. Вокруг было тихо и спокойно. Ни отъезжающих машин, ни кого-то тащащего пятилетнюю девочку за собой. Вернулся в гостиницу, стараясь успокоиться, убеждая себя, что она здесь, просто куда-то отошла.

— Что-то случилось? — спросила меня подошедшая администратор.

— Я дочь потерял, маленькая такая, вот такая, — показал точный рост Дани, она мне была по первое ребро.

Как-то я сам не помнил, что заметил это и запомнил.

— Красавица с каштановыми косами? — с улыбкой уточнила женщина.

— Да! Это она! Где?

— Она в туалете, я как раз и отлучилась, чтобы проводить её, — объяснила администратор, указывая, куда мне поторопиться.

— Спасибо! — поблагодарив женщину, я кинулся в указанное направлении.

Чуть не забежал в женский туалет, дверь была закрыта. Я силой заставил себя стоять подле дверей и не выламывать их.

Даня выскочила вприпрыжку из туалета буквально через минуту и только тогда я выдохнул, но какого страха я натерпелся...

— Даня! Почему ты молча ушла?! Я чуть не свихнулся, думал, что тебя украли! — выпалил я, подхватывая дочь на руки.

Малышка со смехом обняла меня за шею, так крепко, что даже не верилось. Я даже не мечтал, что мы найдём так скоро общий язык, но тёзка доверяла мне, это чувствовалось, уже и на ты с ней перешли. Я точно знал, что когда-то настанет день, она меня и папой назовёт.

— Я хотела в туалет, а ты разговаривал по телефону, но мне та тётя помогла, — поделилась со мной дочь, показав на администратора.

— Запомни, ты всегда на первом месте! Отвлекай меня сколько хочешь, договорились?

— Договорились! — кивнула дочка.

Мы вернулись за стол, я забрал наши блины, но от волнений и поганого настроения аппетит мой был на нуле. Зато тёзка наворачивала блинчики за нас двоих, вся измазалась в сиропе и сахарной пудре, даже косы умудрилась запачкать. Я смотрел на её пухлые щёки и медленно, но верно успокаивался, и начал думать, что Даня в опасности не меньше, чем её мать. Тот, кто подкидывал нам головы, наверняка мог и тёзку похитить.

После завтрака поднялись с ней в номер занести блинчики Юле и подумать, чем дальше заняться.

Юля ещё спала, вдоль её ног растянулся Кисел. Нас не было около часа, она спала всего ничего, а мне так не хотелось оставлять её одну. Но и Дане сидеть в номере было невесело.

— Будем будить? — спросила тёзка, видя мои сомнения.

— Да, и поедем на площадь, кататься на горках, — сказал я.

И Юлька была тут же разбужена счастливым детским визгом.

— Мама! Вставай! Мы едем кататься на горках! — заголосила Даня, взбираясь на высокую кровать.

Она начала прыгать на ней, так что Кисель немного подлетал вверх, но всё равно оставался невозмутимым, прикидываясь кисельной лужей.

— М-м-м, — простонала Юля.

Ей наша идея явно не нравилась, но других не было. Была бы моя воля, я бы вовсе выехал из города, улетел бы первым рейсом куда можно было, лишь бы подальше отсюда.

Обойдя кровать, я присел у изголовья, наблюдая, как она трётся лбом о подушку. Детская привычка и у Дани такая же.

— Как ты? — спросил я, пропуская каштановые волосы между пальцев.

— Словно каток переехал, кофе нет? — с надеждой спросила она.

— Есть и блинчики, американские. Но если честно, наши мне больше нравятся.

— Я буду только кофе, — сказала Юля, с трудом усаживаясь.

Она подоткнула все подушки под спину и улыбнулась дочке, скачущей на кровати. Если не знать, каким образом мы тут очутились, на вид счастливое семейство на отдыхе перед скорым прибавлением.

С удовольствием я подал жене бумажный стакан кофе, думая не о том, о чём стоило бы.

— А дядя тёзка меня потерял! — весело проголосила Даня в очередном прыжке, заложив меня по полной программе.

Как-то я и не подумал, что стоило договориться с тёзкой о том, что маме про это нельзя и полслова даже сказать.

— Милохин! — Юля уставилась на меня волком, хмурясь и злясь.

— Что? Она же здесь, — пожал я плечами, искать себе оправдания было глупо, главное — ребёнок был на месте.

— Как это случилось? — поинтересовалась Юля, по очереди посмотрев на нас с Даней.

Ответов она ждала от обоих, и судя по задумчивому выражению её лица, раздумывала о наказании для каждого.

— Она молча улизнула в туалет, пока я делал заказ, — признался я честно, как мне казалось.

— Так и было? — уточнила Юлька, обратившись к дочке.

—  Неа! — хохоча, выпалила Данька, у меня даже волосы на затылке зашевелились.

— Рассказывай, как было, — потребовала Юля, скрестив руки на груди и метнула в меня молнию одним взглядом.

— Дядя тёзка разговаривал по телефону, а папа всегда говорит, что, когда люди разговаривают по телефону, я должна молчать! Но очень в туалет надо было! — задорно поведала дочь, не прерывая скачек на кровати.

От упоминания о Реутове, как об отце, у меня скулы свело от злости, но стало ясно, почему я ни сном ни духом о том, что у него была дочь. Муштровал малышку, чтобы она молчала как партизан, и решала свои проблемы самостоятельно во время его телефонной болтовни.

— Это правило отменяем! — высказался я, ещё до того как Юля открыла рот.

— Да, нельзя так было делать, Даня! Запомни, ты всегда должна спрашивать разрешения или у меня, или у папы. Тебя же могли украсть! — выпалила она, и даже не заметила, как назвала меня в своей речи.

Да и наша дочь то ли не заметила, то ли не поняла кого имела в виду её мама.

— А зачем меня красть? — с удивлением и смехом спросила Даня, ради этого вопроса даже остановилась тяжело дыша.

— Для красоты, — пожала плечами Юля.

Хмурясь и обдумывая что-то, она залпом выпила подстывший кофе и ушла в душ.

— Может быть, ты всё же позавтракаешь? — предложил я, когда Юля вернулась в комнату уже готовая к выходу.

— Ой нет, не хочу. Перед глазами этот холодильник в крови. И кусок в горло не влезет. Это каким больным ублюдком надо быть, чтобы такое устроить? Облить всё кровищей, зачем?!— сокрушалась она.

Да, с головой у того, кто это делал, был явный беспорядок.

— Ну, отбить аппетит тебе цели явно не было, напугать хотели. Кстати, версия что это дело рук Архипова отпадает.

— Почему? Я думаю, что это он, больше некому, я никому никогда не солила, кроме него, — уверенно произнесла Юля, почёсывая бровь.

Она реально задумалась, кому бы ещё могла перейти дорогу, но не вспомнила. Отвлеклась на тёплые носки для Дани, даже не дождалась от меня ответа.

— Потому что Архипова убили. Он там какому-то уголовнику дорогу перешёл, и всё! Финита!

— Какой ужас, но мы же понимали, что это не его руками, он, наверное, нанял кого-то, — предположила она.

— Нет, его убили ещё до первой головы. Это точно не он.

— Это он, он мог кого-то нанять заранее, — настаивала Юля, словно ей так жилось бы спокойней, когда бы она точно знала от кого исходила угроза.

— А смысл выполнять задания трупа?

— Очевидно, что тот, кто это делает настоящий маньяк! — выпалила Юля и знать бы нам всем заранее, как она была права в своих словах.

На горки мы выбрались только спустя час.

— Можно взять тройную ватрушку, будем вместе кататься, — предложил я.

— Ой нет, у меня нет сил, я лучше там окопаюсь, — с довольной улыбкой, гуськом Юля посеменила в сторону ларька с горячими напитками.

— Смотри не лопни! — пошутил я ей вдогонку, и мы с Даней пошли к прокату.

Я взял двойную ватрушку напрокат и оставил Юлю возле ларька с горячим шоколадом.

Потеряв утром Даню, я забылся. Я должен был следить за Юлей, но из-за утреннего инцидента не спускал взгляда с дочери. Не знаю даже, сколько раз мы успели скатиться, прежде чем я взглянул в сторону «Кофетайма». Там столпилась целая куча народа и тут же кто-то из мальчишек крикнул:

— Там тётку зарезали! Пойдём позырим!

Радостная пацанва понеслась туда, а я стоял в обнимку с ватрушкой и держа дочь за руку, пытался высмотреть Юлю в этой толпе или рядом, потому что она не смогла бы на это смотреть, как те безголовые малолетки.

Как назло, я не видел её.

Я знал, что это о ней. Что там она. Что вокруг неё столпились люди. Знал. Это как в болото провалиться и когда тебя засасывает, ты ещё можешь дышать, даже пытаешься выбраться, но знаешь — это конец, только не веришь. Знаешь, но не веришь.

— Почему мы не катимся? — спросила Даня, дёрнув меня за руку.

— Сейчас, в машине посидишь, а я быстро.

Скатившись с Даней вниз в последний раз, потому что так было быстрей чем спускаться против шерсти по лестнице, я добежал с ней до машины. Усадив ее вперёд и закрыв её вопреки всем правилам в салоне авто, я кинулся к этому чёртову ларьку с кофе и прочим чаем.

Как же было страшно туда подходить. Под ботинками зевак на расчищенной от снега плитке багровело кровавое пятно, в небольшом просвете увидел знакомые замшевые сапожки, торчащие носками вверх.

— Пустите! Пустите я её муж! — орал я, пытаясь прорваться сквозь плотное кольцо зевак.

Никто и не думал пропускать меня, пришлось вырвать одну из любопытных баб, и я смог добраться до Юли, вскочив в замыкающееся кольцо зевак.

— Кто? Кто это сделал? — начал спрашивать я, грохнувшись на колени перед жмурящейся Юлей, пытаясь понять масштаб ранений, но было непонятно. Только кровь растекалась под ней и парила на холоде. Много крови. Очень много.

Она была в сознании, жмурилась, прижимая к груди бумажный стаканчик из-под кофе, перепачканный кровью. Ей было очень больно, только услышав мой голос, родная открыла слезящиеся глаза и заплакала.

— М-майор... Это был майор... К-кузнецов...это... где?! Даня?! Где?! — прохрипела Юля, у неё на губах была кровь, в панике она схватилась за моё пальто, притягивая меня к себе.

— Скорую вызовите! Какого хрена вы все смотрите?! Уроды, блядь!

— Мужик, да вызвали уже! Вызывали...

— Только ей хана...

— За что же её так...

— Гулящая поди...

Неслось с разных сторон, набить бы всем рожи, но я ничего уже не мог сделать.

Даже когда Юлю погрузили в скорую, я не соображал. Перед глазами так и стоял этот окровавленный стаканчик, бережно удерживаемый трясущимися руками моей жены.

Юлия

Наверное, если бы ни Даня я бы впала в депрессию. Осталась бы в гостинице и тряслась бы от страха под одеялом каждую секунду своей жизни. А ещё, я бы ждала подвоха от любого встречного, но дочь нужно было развлекать. Нужно было брать себя в руки и продолжать жить. Лишь поэтому я согласилась на эту поезду, но у меня совершенно не было сил на катание с горок. Я понадеялась на Милохина, а сама решила филонить от родительских обязанностей, попивая горячий кофе в сторонке. И кто знает, может быть, это было к лучшему?

— Карамельный капучино, пожалуйста, — попросила я, заглянув в окошко кофейного ларька.

Парень кивнул и принялся готовить для меня напиток, а я мечтательно строила план на ближайшее будущее. Я хотела купить капучино и пойти понаблюдать за дочерью и Даней. Вот и всё. Короче некуда был мой план.

После, когда мой кофе был готов, я за него расплатилась и даже успела взять в руки согревающий стакан, как передо мной возник Кузнецов. Не ожидала его увидеть сегодня снова и никак не связала эту встречу с работой.

— И вы здесь! На горках покататься пришли? — спросила я, не замечая ни безумного взгляда, ни того, как ненормально исказилось лицо майора.

Всё о чём я успела подумать, это то, что у него есть дети и он здесь с ними. Увы, это бы не так.

Резко схватив меня за затылок, Кузнецов притянул меня к себе. Стакан с капучино сдавило между нами, крышка с него слетела, а мои пальцы обожгло кипятком. Майор, шумно втягивая ноздрями морозный воздух, прошипел на ухо:

— Лиса должна умереть... — с этими безумными словами в его свободной руке блеснул нож, и он нанёс мне первый удар в бок.

Попал в подушку, что имитировала беременность и у меня был шанс убежать невредимой, но я и шага не могла ступить. Ещё до его жуткого шепота меня сковало страхом. Ни крикнуть, ни двинуться, ни выплеснуть в искажённое злобой лицо оставшийся в стаканчике кипяток.

Меня парализовало от ужаса. Каждую мышцу моего тело свело спазмом, пронзающим болью холодящего ужаса. Всё что мне было дано, это смотреть в безумные глаза своего убийцы, и я даже не могла спросить за что.

Когда Кузнецов увидел, что первый удар оказался холостым и лезвие ножа не получило даже капли моей крови, он обезумел во сто крат.

Взревев, майор второй раз ударил меня ножом сверху, прямо в грудь и я упала вместе с ним, впервые испытывая подобную боль.

Обжигающая, и хотя удар был в грудь, а мне словно в горло залили кипящую лаву. Не успела я пережить один удар, осознать его боль, вникнуть в происходящее, а удары посыпались на меня и всё так быстро.

Боль. Вовсе не отрезвляющая, а ещё больше вводящая в ступор, когда и дышать уже невозможно. Крик. Не мой. Мотыляющаяся голова безумца и мелькающее окровавленное лезвие перед моими глазами сменились холодным зимним небом с одним-единственным клочком белого облака на нём. Я боялась дышать, чувствуя вкус собственной крови во рту и боялась пошевелиться.

Старалась не слушать, что говорили люди, начинавшие толпиться возле меня и, к счастью, никто не сунулся меня спасать.

Казалось, вечность я лежала на холодной тротуарной плитке и истекала кровью, прежде чем ко мне подбежал тот единственный, кого я хотела видеть.

Мне важно было предупредить Милохина, я боялась не смерти. Я боялась умереть и не предупредить об опасности самых близких и дорогих мне людей.

— М-майор... Это был майор... К-кузнецов...это... — через невозможную боль, я смогла произнести имя нападавшего.

Даже не верилось, что смогла до того, как отключилась.

______________________________________

Звездочки)

Люблю❤️