Глава 9 - ( эпизод 1 )
Глава 9
Они одержали победу, что было чудом и проявлением безграничной Эмихоловой милости. Но Гайл не чувствовал себя победителем. Тревога и смятение переполняли его. Они чуть было не погибли, но Длань так и не нашли. Вся эта авантюра лишь подтвердила его опасения – врагов у них куда больше чем предполагал Огненный пес. Разбойники-гомункулы, киллеры-лепари, Капитан Хадлеар со своей стражей и ручным троллем. И теперь к этому немаленькому списку присоединился неведома откуда взявшийся некромант, захвативший тело безропотной ящерицы. Если бы кто сказал ему о тех трудностях, которые постигнут его в этом путешествии, то он бы вряд ли с таким энтузиазмом взялся за оную затею.
Как однажды сказал один предатель, в давно позабытой поэме о восстании разумных машин против человечества: «Счастье в неведении».
Воистину так. Меньше знаешь – крепче спишь. Гайлу стало стыдно за свои мысли. Но что он мог поделать? Впервые с момента побега его маленькая келья в Капище Эмихола показалась не таким уж и захудалым местом. Перед глазами всплыли образы осуждающе поглядывающих на него Нервина, Фарлока и Тоуфа. Быть может все же стоило посвятить их в его планы? Кто знает, возможно бы они поддержали его. Если бы обстоятельства сложились по-иному, они бы сейчас были рядом. И да, он бы не за что не отказался от помощи своих братьев-старейшин. Но та карель уже давно ушла. Он поступил опрометчиво, но тогда другого выхода он не видел.
Если бы Фарлок был рядом, он бы наверняка многое рассказал бы ему об этом таинственном некроманте способным превращаться в дым и поглощать пламя. Кости Гайла ломило, горло саднило, памятуя мертвую хватку лап врага. Удалось ли им остановить Тень? Если да, то надолго ли?
– Пала моя укулеле смертью храбрых... – повествовал свою историю минотавр.
Девал участливо слушал и кивал. Что не мешало ему в то же самое время вести и свой рассказ:
– ...Да, не в добрую авантюру мы ввязались. чувствовало мое сердце: ловушка это...
– ...Славный был инструмент. Дерево благородное, струны не какие-то вам жилы, чистая медь!..
– ...Но хоть смогли тайну шестеренки той разузнать. Гомункулов обезвредили, врага нового разоблачили...
– ...Не хорошо это. Дурной знак. В моем роду если кто ломал свой инструмент, то это всегда к смерти...
– ...Нужно выбираться отсюда. Взрыв наверняка всполошил всех. Того и гляди стража нагрянет. Надеюсь у Камо с бабулей дела обстоят получше нашего... – Девал сделал паузу и вопросительно поглядел на Астерида, – Постой ка, что значит «к смерти»? Ты мне эти обреченные речи брось. Типун тебе на язык. То же мне придумал, басням бабьим верить. Это что ж выходит, если я ненароком в печи хлеб пересушу, то в наказание мою пекарню неминуемо пожар постигнет? И думать не смей. Без того на душе мерзко.
Длиннобородый гомункул злобно поглядывал на их компанию, но хранил молчание. Он семенил короткими ножками, стараясь не отстать, и не выпускал из вида небольшой ларец, который нес подмышкой Девал.
– Имя у тебя хоть есть? – поинтересовался у гомункула Гайл.
Тот пренебрежительно фыркнул.
– Что тебе до имени моего, Пес огненный? Мало мне горя от тебя. Шел бы ты подальше куда с вопросами своими, провокационными. Дай мне в тишине братьев своих помянуть и поскорбеть об оных пред смертью. Жизнь моя в руках твоих, но не думай, что я молить буду о пощаде. И не надейся.
– Уж больно ты болтлив, как для скорбящего в тишине убитого горем. Был у меня приятель, Нервином звали. Вот он точно также сложносплетенным речам придавался, каждый раз, когда зубы кому заговорить хотел. Я ваши гномьи штучки знаю. Так что не включай мне тут философа-мизантропа. Или отвечай на вопросы, или помалкивай. И нечего меня винить в своих бедах, у меня между прочим из-за тебя и твоих дружков была уйма неприятностей.
Гомункул отвернулся и брезгливо сплюнул под ноги. Если бы не ларец, он бы без колебаний вцепился этому вшивому псу в горло. Но что-то в речи Гайла его встревожило. Тот назвал Имя. Из-за невнимательности гном его благополучно позабыл, но отголосок остался где-то глубоко в разуме. Как он там сказал? Нерви-у-и-у-(что-то там)-ин? Он не мог объяснить нахлынувшую волну беспокойства.
– Имени у меня, персонального, не имеется. – Все-же решился ответить он. – Хозяин стер мою память. Я сам недавно узнал, что являюсь не просто гномом. После нашей последней с тобой встречи, когда я прыгал с обрыва, то думал, что там и умру. Можешь себе представить, каким для меня было сюрпризом, когда я впервые ожил?
– Ну разве тебе не интересно кем ты был до этого?.. Ну, до того, как тебя создали?
– А какая мне на то разница? Ну приходят мне иногда бредовые видения, словно я полководец армии обширной. Ну а проку то? Ведь я не он. Я всего лишь кукла, созданная по образу и подобию. Оно и к лучшему, что я ничего не помню. Если тебе нужно имя, то можешь звать меня Разбойником. До недавнего времени нас было много, но ныне один я остался.
– Хватит меня этой слезной мелодрамы, – заворчал минотавр, – этот коротышка собирался моей же секирой мне голову оттяпать. Давайте уж порешим его по-быстрому, и дальше двинемся. Куда нам его с собой тащить? Словно других проблем у нас нет.
Девал отстранился от Астерида пряча ларец за спину.
– Не палачи мы, чтоб чужими жизнями распоряжаться. Одно дело в бою, но не таким же образом.
– Так в том то и дело что нет в нем жизни. Он сам же признался, что просто кукла, мертвец ходячий. Так-что и убийством это не назовешь. Все равно что дерево сухое срубить.
– Кого ты деревом сухим назвал, животное плосконосое? – взбеленился Разбойник, – забыл уж как я тебя за рога твои да потрепал? Если хочешь, могу и повторить.
– Вы только посмотрите! Он еще и дерзит.
Минотавр стукнул посохом о пол, и тот вновь со щелчком выпустил острые лезвия, превращаясь в секиру.
– Постой, – остановил его Гайл, – Не тебе решать. Благодаря Девалу тебя, Астерид, не порешили. Это Девал спас нас от Некроманта. И именно у Девала ларец, хранящий жизнь и смерть этого гомункула. Так что и ему решать.
Девал задумался. Он посмотрел на маленькую шкатулку. Провел рукой по витиеватому узору на крышке. Разбойник судорожно сглотнул, застыв в ожидании.
– Скажи мне, Разбойник, а чего бы ты хотел? – обратился он к гомункулу, – шайки твоей больше нет. Хозяин, который тебя сотворил, не имеет над тобой власти. Нет больше смысла выполнять чии бы то ни было приказы. Смог бы ты начать все заново, избрать другой путь?
– Хочешь обратить меня в свою веру? – съязвил тот, – не выйдет. Ведь у меня нет души, посему и вера мне без надобности. Но если хочешь что-то взамен, то могу предложить информацию в обмен на свободу. Как тебе такая сделка?
Гайл пожал плечами. Девал спросил:
– А к чему мне тебе верить? Быть может ты просто пытаешься спасти свою шкуру, продав ее подороже?
– Дело твое. Да и зачем мне врать, сам посуди?
– Не нравится мне это, – высказал свое мнение Астерид.
Гайл ничего не сказал, но утвердительно кивнул, глядя на алхимика.
– Порукам, – согласился Девал. – Но смотри, не смей нам лгать.
– Что ты хочешь знать?
– Расскажи о планах своего Хозяина. Что он затеял? Зачем ему Длань?
Разбойник погладил бороду, задумавшись.
– Ну, полной картина, признаюсь мне не ведома. Но я много слышал и наблюдал. Говоря о Длани, скажу сразу, больше ее здесь нет. Она на хранении в тюрьме Капитана городской стражи. Зачем она Хозяину и Хадлеару я так и не сообразил. Но вроде бы это некий ключ. Что оный отпирает зачем им это нужно я не в курсе. Но из всего что я понял можно сделать вывод – всем нам, живущим на Нурлинь конец.
– Ну это мы слышали много раз... – заворчал минотавр.
– На этот раз все будет по-другому. Хозяин приложит все усилия чтобы Нурлинь прекратила свое существование. Вы думаете почему состояние нашего солнца усугубляется именно после каждой Ярмарки Миров? Не знаю, как он это делает, но это плоды его кропотливых стараний. Даже больше скажу – если бы не он, то на Нурлинь по-прежнему бы порхали бабочки и цвели тюльпаны.
– Безумие какое-то, – заговорил Гайл, – Это невозможно. Умирание солнца —сугубо природный катаклизм астрономического масштаба. Даже эльфы, с которыми я провел столько лет, не допускали иную версию. Как какой-то некромант способен совершить такое?
– Но зачем ему это? Это же самоубийство? – в голосе Девала звучал ужас. – разве он не понимает что и сам погибнет.
– Видите ли, у Хозяина давние счеты с содружеством миров, а особенно с Конфедерацией. Он терпелив и злопамятен. После того как на глазах у всех галактик он уничтожит Нурлинь, Тень собирается вновь захватить трон в Конфедерации. Однажды он пытался это сделать, но потерпел неудачу. Но я уже говорил, что он терпелив. И поверьте мне, ни о каком самоубийстве не идет и речи. Он очень расчетлив. У него были столетия чтобы подготовиться. Он все продумал до мелочей. Так что не вам, глупцам с ним тягаться.
– Нам все-таки удалось одержать над ним верх. Выходит, не такой он и всемогущий.
– Продолжайте утешать себя ложными иллюзиями. Но это вас не спасет. Неужто вы не понимаете, что никто не в силах победить Тень. Он не просто некромант. Он нечто намного большее. Тень — это тьма. Сам космос состоит из тьмы. Бессмысленно даже пытаться противостоять ему.
– Но ты не ответил, как он собирается...
–...Покинуть Нурлинь? А вы еще не поняли? Все знамения указывают на то, что враг всего живого возродился. Скоро он распрострет свое крыло над Нурлинь, и все мы погрузимся во тьму. Хозяин долго ждал этого часа. Не знаю, как это произошло, но вы уже убедились в том, что Тень способен возвращать к жизни давно умершее.
– Дракон. – простонал Девал. – выходит это не бабьи сказки. Он жив.
– Жив живехонек, – подтвердил Разбойник, – Я, к моему счастью, с ним не встречался, но они частенько беседовали с Хозяином через вот такие штуковины.
Он бросил Гайлу в руки переговорное устройство, которое они уже неоднократно видели.
– Все равно много неясностей. – запротестовал Девал. – Ты должен нам рассказать все поподробней.
– Даже не тратьте время, – Разбойник протестующе поднял руки, – больше мне ничего не известно. Если бы я и знал что-то еще, то не сказал бы. Вы обещали мне свободу за информацию. Вот вам информация. А как спасать мир, это уже не ко мне. Советами и консультациями я не занимаюсь. Так что или отдавайте ларец, или разбейте его об пол. Довольно время мое пустой болтовней тратить.
Девал неохотно протянул разбойнику ларец. Пальцы гнома сжались на заветном предмете. Но Девал не спешил расставаться со шкатулкой.
– Еще один, последний вопрос: как выбраться отсюда незамеченными?
Разбойник оценивающе поглядел пекарю в глаза. Он долго не решался что ответить. Ему были известны два способа покинуть подземелья фабрики «Эфа». Одним из них, тайными туннелями он сам неоднократно пользовался. Что же ответить этим назойливым болванам? Перед его глазами предстали бьющиеся в агонии и рассыпающееся в прах братья.
– Если хотите покинуть фабрику незамеченными, воспользуйтесь карелью. В третьем цехе переключитесь на вертикальный монорельс и так до самого-самого верха. Это проверенный безопасный способ.
Мгновение поколебавшись Девал отдал ларец Разбойнику.
– Забирай, чтобы никто не говорил, что я не держу своего слова. Я дарую тебе свободу и жизнь. Но сохрани тебя Эмихол, если ты вновь повстречаешься нам на пути.
– Больно нужно. – проворчал Разбойник. – моя бы воля, глаза бы мои вас не видели.
Гайл с товарищами поспешили к поджидающей их монорельсовой кареле.
Бородатый гном холодно глядел им в след. Разбойник без банды. Гомункул без хозяина. Что ему теперь делать? Куда податься? Свобода – звучит заманчиво. Поэтому он принял решение не терять времени и покинуть эту злополучную фабрику. Разумеется, воспользовавшись единственным безопасным путем: подземными туннелями.