Глава 7 - ( эпизод 4 )
***
Пестрые звезды мерцали перед его глазами. Спина и ребра нестерпимо болели. Он немного приоткрыл веки и украдкой оглядел помещение. В противоположном углу комнаты Тень нависала над обмякшим телом Гайла. Ящер Ширьчак остался не у дел, и Девалу почудились облегчение и смиренная тоска в усталых глазах рептилоида. Было очевидным, что ящер не сильно то жаловал поселившегося в его чешуйчатом теле незваного гостя. На поверженного пекаря кажется никто не обращал внимания. Он вновь оглядел помещение, силясь придумать хоть какой-то мало-мальски сносный план. Он поглядел на обнесенный рунами алтарь, затем на хрупкое тельце Ящера. В голове его родился безумный план. Он на мгновение замешкался, но тут Гайл издал неудержимый вопль боли, и это подтолкнуло пекаря к действиям. Стараясь не издавать шума, он принялся доставать рассованные по карманах мешочки. Высыпав их содержимое на пол, он бегло смешивал компоненты, изготавливая колоссальную по разрушительной мощности горючую смесь. Наспех завязав порошок в тугой сверток, он углем нанес на его поверхность алхимическую руну, которая должна будет в ближайшее время активировать импровизированную бомбу.
Теперь отсчет пошел на секунды. Девал резво вскочил на ноги и подбежал к не подозревающему подвоха Ширьчаку. Он грубо схватил ящера за горло и прижал смертоносный сверток тому к груди.
Тень сразу же ощутил напряжение и страх исходившие от его ящероподобного сосуда. Грозная глыба черного тумана отбросила тело Гайла и сделала угрожающий шаг в сторону Девала.
– Глупец, неужели ты думаешь, что мой сосуд так легко убить? Ты же алхимик, неужто не видишь, что он под заклятием? К тому же, как ты уже имел возможность наблюдать, я смогу поглотить любую энергию еще до того, как она сможет причинить ему хоть какой-то вред!
Бусины пота стекали по вискам Девала. Но он все же угрожающе прокричал:
– Эта смесь немного иная, ее мощности хватит чтобы снести все здание до основания!
Возможно это было лишь его воображение, но Девалу показалось что на лице Тени застыло выражение неуверенности.
– Тогда и ты и твои друзья погибнут. К чему этот самоубийственный акт? Давай все обсудим. Просто сотри руну со свертка. Возможно мы немного погорячились. Ну мы же дипломаты, ни так ли? Зачем делать опрометчивые поступки?
– Этот алтарь с так зваными «мощами», – Девал указал на стоящее в центре комнаты сооружение. – ты наверняка очень постарался, ставя такую мощную защиту. Я оценил качество рун, весьма похвально как для некроманта в отставке. Наверняка руны смогут защитить алтарь от разрушения.
– Можешь даже в этом не сомневаться. Но что?...
– Вот и отлично, – выпалил Девал. Он ощущал, как сверток уже начинает жечь его пальцы, – самое время это проверить.
Алхимик толкнул ящера в сторону алтаря. Как он и надеялся, Ширьчак без каких-либо затруднений смог проникнуть через защитный периметр рун. Рептилоид, сильно ударившись головой о алтарь, едва устоял на ногах. Он замер в центе руны, инстинктивно прижимая к груди смертоносный сверток, и растерянно облизывая губы раздвоенным языком.
– Немедленно брось сверток! – прокричал Тень ящеру. Он метался в нерешительности, не зная кинуться ли ему на Девала, или же спасать свой сосуд.
– Вряд ли он поступит так, как ты его просишь, – торжествуя проговорил Девал. – что-то мне подсказывает что маленький зверек уже прилично подустал от своего узурпатора. Как славно что действие защитных рун не распространяется на нашего общего чешуйчатого друга.
– Я убью тебя! – прокричал Тень, – Я вырву твой хребет!
– Вряд ли у тебя на это хватит времени. – продолжал язвить Девал, – тебе еще нужно принять решение: попытаться ли спасти ларцы, или же ограничится твоим ненаглядным рептилоидом. Но думай недолго, время уже на исходе. Ты конечно же можешь остаться здесь и продолжить эту милую беседу. Но тогда умрете вы все: твои гомункулы, твой сосуд, и ты сам. Выбор за тобой. Как тебе такой поворот? Как по мне то весьма даже дипломатично.
Тень трясся от гнева. В какое-то мгновение Девалу казалось, что тот, таки наплевав на здравый смысл и самосохранение, кинется на него. Но Сверток в руках ящера уже накалился до красна, послышалось опасное потрескивание. Вспышка ослепительного света. Тень, обратившись в густой вихрь, понесся к алтарю. Время истекло. Свёрток вспыхнул, словно рожденная в космической колыбели звезда. Алтарь и стоящие на нем ларцы превратились в пыль. Наверняка та же участь ждала и беззащитного ящера, но плотный саван из мрака окутал его, защищая от неминуемой гибели.
Девал прикрыл лицо рукой, прячась от ослепительного света. Защитные руны вокруг алтаря приняли на себя всю мощь взрывной волны. Руны выдержали. Но оглушительный динамический удар веже сотряс стены подземелья. Со стен попадали полки, по полу побежала рябь трещин. Девала вновь бросило об стену, и он, оглушенный, второй раз за последние несколько минут лишился чувств.
***
Астерид был быстрее, сильнее. Удары его секиры наносили не соизмеримые с жизнью раны. Но был один нюанс, который сводил на нет все его попытки победить в этой схватке: противники ну совсем не собирались умирать. Каждый раз они подымались на ноги, брались за свое оружие, и возвращались в бой. Чем яростней минотавр их рубил, тем быстрее уставал.
Вскоре он начал понимать, что неумолимо проигрывает эту битву. Удары его становились слабее. Атака, незаметно для него, деградировала до уровня хаотичной защиты. Все чаще он пропускал уколы кинжалов, обидные пинки и удары. Гомункулы упивались его бессилием. Они ликовали, загоняя свою жертву в угол. Они...
Они не знали пощады. Их глаза горели не добрым огнем, при виде того как широкие ноздри человекобыка извергали клубы пара. Они ощущали себя охотниками, загнавшими крупное животное в капкан. Предводитель разбойников с гордостью оглядел свой отряд. Пусть они были и не настоящими воинами, а всего лишь жалкими копиями ушедших в историю бесстрашных генералов, но все же с ними стоило считаться. Да, они заслуживают того, чтобы с ними считались!
Предводитель подставил уставшему минотавру подножку и массивная туша врага, теряя равновесие, повалилась на пол. Низкорослые гомункулы обступили свою поверженную жертву. Предводитель, глядя на эту картину с одобрением, почесал бороду. Затем он, отбросив короткий меч, вырвал из обессиленной руки минотавра, громоздкую секиру.
– Никто и никогда не смеет ставать у нас на пути! – прокричал он под одобрительный вой собратьев.
Он занес тяжёлую секиру над головой. Обессиленный минотавр, напрочь утратив способность сопротивляться, просто отвел глаза.
Бородатые собратья стучали мечами о бедро, создавая ритмичный бой ритуальных барабанов. Темп ускорялся, нагнетая безумие, вызывая и жажду крови. Предводитель приготовился нанести удар, дабы поставить точку в их очередном сражении. Но тут что-то начало происходить. Ритм сбился, разрушая иллюзию барабанного боя. Послышались возгласы удивления. Крики. Паническая суета. Предводитель оглядел своих собратьев, и волосы на его бороде зашевелились от страха. Гномы бились в предсмертной агонии. Тела их истлевали на глазах, рассыпаясь в серую пыль.
Предводитель неосознанно опустил секиру.
– Что? Что происходит?!
Но никто не отвечал ему. Все были заняты малоприятным процессом разложения и тления.
– Помоги нам! – это был однорукий собрат. Он схватил своего командира за бороду в ужасе потрясая обрубком руки у того перед лицом, словно бы позабыв, что давно потерял кисть при битве у старой запруды.
Предводитель беспомощно смотрел как его собрат у него на глазах рассыпался, подобно накрытому морской волной песчаному изваянию.
– Нет! Неееет!....
– Нееет! – кричал Нервин.
Тоуф остановил повозку и удивленно поглядел на безбородого брата.
– Что стряслось? – обеспокоенно поинтересовался Фарлок.
Нервин молча указал на стеклянную банку, которую он последний час не выпускал из рук. Заспиртованная отрубленная кисть принялась биться о стекло, словно взбесившаяся рыба. Банка пошла паутиной трещин. Жидкость закапала на ладони гнома. Кисть в банке принялась чернеть. Вот, маленькая татуировка с литерой «Д» уже стала неразличима. Еще несколько яростных ударов о стекло, и в следующее мгновение конечность превратилась в пыль. Вода в банке стала мутной, затем совсем потемнела. Нервин с отвращением выбросил банку, и та разбилась где-то позади повозки.
Безбородый гном часто дышал, держась за сердце. Фарлок заботливо положил тому руку на плече.
– Не волнуйся. Мы обязательно разгадаем эту загадку, связанную с твоим покойным боратом и его генералами. Но сейчас ты должен собраться. Не время для паники. Слышишь меня? Соберись!..
«Соберись. Ну же!» он осознал, что остался один. Все его собратья превратились в прах. Неужели что-то стряслось с хозяином? Но почему тогда он по-прежнему жив? Что все это значит? Ведь победа была так близка! Он растерянно смотрел как минотавр, постанывая от боли, присел. Нужно что-то делать. Сейчас или никогда. Пока враг еще не окреп для сопротивления. Он вновь занес секиру для удара.
– Постой! – окликнул его кто-то, – тебе незачем это делать.
Последний из гомункулов оглянулся. За его спиной стояли две фигуры: рыжий пес с рюкзаком на спине и упитанный человек, который без угроз в голосе продолжил:
– Тебе больше нет надобности сражаться за него.
Толстяк поднял над головой небольшой ларец. Гомункул нутром ощутил зов того что было внутри, зов некогда живой крови, которая сейчас текла по его венам. Он приготовился к смерти. Но толстяк бережно положил ларец на землю.
– Мы тебе не враги. Ты больше не в его власти. Ты свободен.
----------
комментируем. голосуем. критикуем :)