Личная доза
Чонгук пробуждается первым. Он прищуривается и разглядывать спящего рядом Юнги, уткнувшегося лбом в его плечо. Тёплое слабое дыхание на коже, мягкое касание пальцев, которые словно ищут опору. Его личная доза, выворачивающия разум, лежит рядом.
Альфа тянется до сигарет, лежащие на тумбе, встречаясь со взглядом омеги. Юнги мычит и дёргает своим носиком, закрывая глаза, вновь ряслабляя не успевшее вынырнуть из сна тело. Чон натягивает джинсы и достаёт телофон.
Он показывает несколько пропущенных званков от Тэхёна.
***
— Что-то серьёзное? — Гук ходит по балкону с телефоном в руке и, дорукивая сигарету. — Ты же сказал сам со всем справишься.
Юнги в поисках альфы выходит на балкон и, заметив его в дальнем углу, кутаясь в его рубашку, идёт к нему.
— Не об этом. Приезжаей в наш офис, надо поговорить, — говорит ему брат. Чонгук услышав шум, поворачивается к остановившемуся рядом омеге.
— Понял, — кратко ответил альфа собеседнику. Чон опирается об перила и притягивает к себе омегу, заставляет смотреть на себя, и сам вгрызается в омегу цепким взглядом. Омега хочет закрыть глаза, чтобы не быть размазанным этими глазами. А чистый природный запах альфы, отчего-то заставляет задыхаться.
— Чего вышел? — обнимает за тонкую талию, вплотную прижимает к себе. — Холодно же.
Крепко взяв омегу за подбородок, он подается вперёд и целует. Юнги чувствует, как ладонь Чона проскальзывает через белоснежную рубашку, чувствует как желание альфы упирается ему куда-то в район пупка.
— Я проснулся, тебя рядом нет, — сонно бурчит Юнги, мягко уперевшись лодонями в грудь альфы, чтобы хоть немного увеличить расстояние между телами, — Тэхён званил?
— Да. Попрасил приехать.
— В два часа ночи?
— Пошли в дом, пока не простудился, — отмахивается альфа.
***
Чонгук садится в машину, и та сразу сразу же трогается с места, проехав в сторону главного штаба. Он скучающим взглядом окидывает местность и вытаскивает сигарету из пачки, зажима её меж губ.
— Дай прикурить, — обращается он к водителю, когда не находит у себя зажигалку. Тот мгновенно реагирует и достаёт из кормана, протягивая её.
Чон закуривает и окидывает голову на спинку сидения, наконец, позволяя тяжёлым векам опустится. В голове всё покрыто лёгкой, икажающей восприятие дымкой, а во каждую секунду просыхает.
Внедорожник тормозит тормазит у огромного небоскреба. Гук делает последнюю глубокую затяжку и бросает окурак на землю. У входа его ждёт Джин.
— Прежде чем ты начнеш что-то говорить дай мне воды, — морщится Чонгук, двинувшись внутрь.
Джин нагоняет Чона и протягивает ему маленькую бутылку с водой. Чон улыбается и выхватывает бутылку, быстро открутив крышку и жадно прысасываясь к гордошку губам.
— Тэхён уже ждёт тебя, — сообщает Джин.
— Пусть ждёт, — пожимает плечами Чонгук.
Чонгук с Кимом позади входят в большой кабинет в темных тонах. С одной стороны помещения расположены панорамные окна в пол с видом на ночной Сеул, откуда видно все, что происходит снаружи. По углам, возле дверей и у окон стоят охрана брата, охраняющие помещение. На одной стене находится большой экран, а рядом доска, чуть поменьше размером.
— Не скажу что рад видеть тебя, — бросает он, садясь на свое место. Джин опускается на диван у стены. Чон откидывается на спинку кресла и складывает руки на груди, врезаясь взглядом в того, кто сидит на против. — Рассказывай.
— Опять с куколкой развлекался? Извени что отвлек, — усмехается Тэхён, и кидает папку брату. — Мин Кихён.
— Мать Юнги? — уделённо спрашивает Чонгук, поднимая одну бровь, глядя на старшего. — И кому она помешала?
— Это анонимно. Думаю это обычный случай.
Омега узнал с кем спит его муж и решил устранить. Из-за ревности.
— Так убей, — холодно бросает Чонгук, без единой эмоции. В кабинете стоит напряженная тишина, нарушаемая шумом за окнами. Тэхён молчит полминуты, затем заговаривает:
— Я просто подумал что...
— Нет. Всё нормально, мне плевать на его чувства, —хмыкает Чон, откинувшись обратно на кресло и закидывая ноги на стол. — Ты, — резко обращается он к Джину, стоя, — притащи мне кофе и виски.
***
Чон проехал к своему привычному месту, паркуя автомобиль около дома. Прихватив с пассажирского сиденья свой телефон, Чон тут же убрал его в задний карман джинсов, медленно поднялся по небольшой лестнице, открывая дверь и проходя внутрь дома.
До слуха доходит шум воды, что был и вчера. Наверное, Юнги душ принимает. Эта мысль снова бьет в мозгах оглушающими колоколами. Голову заполняют другие мысли.
Ноги сами ведут к ванной, а пальцы бесконтрольно обхватывают ручку двери. Альфа тянет ее на себя и скалится, когда та свободно открывается. Чонгук встает в проеме, сложив руки на груди. Нет смысла входить, и так все видно.
Он с пару секунд скользил взглядом по полуобнаженному телу, облизав нижнюю губу.
Юнги красив. Белоснежная кожа поблескивает в свете ванной комнаты, словно усыпанная бриллиантами. Капли воды плавно, но быстро стекали с хрупкого тела, очерчивая его контур и вырисовывая своеобразные узоры.
— Чонгук?.. — Юнги разворачивается и, не успев ничего понять, как Чонгук рывком подхватывает омегу на руки и несёт на кухню, обойдя стойку, усаживает на край стола, грубым движением разводя стройные колени и становясь между ними. Даже от секунды без этих чертовых губ ломает так, что хочется выть. Чонгук жадно припадет к ним, проглатывая мычание омеги. Растягивает ширинку, и врывается в него, заполняя одним глубоким толчком.
Юнги тянет сладкие стоны и откидывает голову назад вынужденно, Чонгук грубо дергает за волосы и так же грубо трахает, скупясь на нежность, которой, впрочем, никогда и не проявлял. Да и не нужна она никому из них. Омега активно двигается бедрами навстречу, насаживается на всю длину большого и твердого органа и вцепляется пальцами в край стола.
Чонгук тянет на себя и вгрызается зубами в белоснежную, как снег, шею, усыпанную укусами, которые Чонгук оставил еще ночью. Утром все повторяется, потому что он снова голоден, снова жаждет и снова не проявляет жалость. Чонгук поверх своих же укусов оставляет новые, скользит языком и прикусывает кожу, сжимает на тонкой шее свои крепкие пальцы, слегка давя, чтобы сузить доступ кислороду.
Альфа плюет на время и трахает омегу еще десять минут, обильно кончая на плоский живот. Юнги под ним тяжело дышит, чувствуя себя полностью изнеможенным, но на губах играет довольная улыбка. День только начинается, и самое интересное впереди.
