Добровольный ад
Чимин разлепляет заплаканные глаза и присаживается на постели, осматривая комнату. Сердцебиение постепенно выравнивается, дрожь отступает, а слезы на щеках начинают засыхать. Омега утирает их краем белой футболки, в которой спал, и тянется к телефону, чтобы выключить будильник. Комнату снова окутывает приятная тишина, разбавляемая сопением Намджуна.
Чимин откладывает телефон, выключив будильник, и присаживается на постели. Внутри все еще сохраняется желчью пропитанное чувство от того, что было всего лишь сном, но омега заставляет себя успокоиться. В подсознании человека и не такой бред может всплыть, уж он это знает, как никто другой.
Он старается не вспоминать детали кошмара, сразу же оттесняя его в дальний запыленный уголок сознания.
Чимин помнит только лужу крови.
В эту же минуту все перед глазами начинает плыть, а к горлу медленно подкатывает тошнота. Омега жмурится и тихонько мычит, и падает лицом в подушку.
Тошнота с каждой секундой все сильнее подкатывает. Чимин жмурится и прикладывает ладонь к губам, лежа так несколько невыносимо долгих секунд, затем резко подскакивает и несется в ванную, едва не упав по пути от внезапно усилившегося головокружения. Пак падает на колени перед унитазом и вцепляется дрожащими пальцами в его края.
— Чимин. Всё в порядке?— в дверном проеме появляется хмурый и взволнованный Юнги.
Когда Чимин перестает тошнить, омега помогает ему подняться и подводит к раковине. Пак умывает лицо холодной водой и полощет рот. Поднимает взгляд и встречается со своим изнеможенным отражением.
— Течка?
— Она закончилась ещё пару недель назад, — хрипит Чимин, переводя взгляд на друга.
Пак отходит на два шага назад от раковины и опускает руку, касаясь ладонью своего живота, спрятанного под тканью пижамной футболки.
***
Долгие пять минут ожидания, наконец, проходят. Чимин затаивает дыхание, поднимается на ноги и в два коротких шага оказывается перед раковиной. Кажется, даже сердце в этот момент перестало биться. Он прикусил губу и, досчитав мысленно до десяти, обхватил дрожащими пальцами тест. В последний раз мысленно молится всем известным богам и опускает взгляд на результат.
Чимин вскрикивает и отбрасывает тест на пол, как будто обжегся.
— Нет! — кричит он, искажаясь в болезненной гримасе, словно сейчас разрыдается. Долго ждать не приходится. В эту же секунду из глаз брызгают горячие слезы. Пак бессильно падает на пол и прижимается лицом к холодному кафелю, содрогаясь в горьких рыданиях. — Нет, только не это, нет! — воет он, жмуря глаза до боли и сжимая дрожащие пальцы в кулаки до побеления костяшек.
Две полоски.
***
Тошнота не проходит, то становясь реже, то чаще. У Чимина уже глотка болит, но приходится терпеть, потому что Намджун знать о неумолкающих позывах не стоит. Омеге везет в том, что альфа уехал в университет. В голове эта страшная новость даже не пытается уложиться. Невообразимо.
Внутри рождается чувство одиночества и вполне реального страха, постепенно захватывающего сознание. Он с этой тяжелой мыслью один на один, сам с ней не справится, иначе она его под собой похоронит заживо.
От мысли о Джуне плакать хочется еще сильнее. А отца наверняка инфаркт хватит.
Чимин сидит посередине огромной кровати в спальне друга. Юнги переписывается с Чонгуком по телефону и периодически бросает осуждающие взгляды на Чимина.
— Может поешь? — омега убирает мобильный в карман и смотрит на уставившегося в пустоту перед собой омегу. — Если ты будешь меня игнорировать это — не выход.
— Я не хочу, — еле слышно произносит Чимин.
— Послушай, — Юнги подходит к кровати и садится с краю. — Как бы мне не хотелось это призновать... Но мой брат любит тебя, — омега не знает, как вдохнуть жизнь в своего друга.
— Я тоже хочу так думать, — Чимин еле шевелит губами. — С другой стороны кто я? Я просто школьник который залетел. Что дальше? Как отреагирует отец? Я не знаю что от него ожидать. — Чимин встает с постели и идет к окну.
— Соберись, Мини. Можешь зделать оборт, — говорит Юнги, обнимая омегу со спины, зарываясь в его волосы. — В чем проблема?
— Я не знаю, — Чимин прикрывает глаза.
Юнги мрачнеет от ответа и не знает, что ответить.
— Понятно.
