Противоположные полюсы

   За домашними делами вечер подкрался незаметно: пока отец отдыхал у себя в комнате, Василиса решила устроить генеральную уборку. Протерла пыль везде: даже в самых труднодоступных для неё местах, — табурет в помощь. Пропылесосила и помыла полы. Перестирала все белье из корзины. Помыла ядреным средством кухню и санузел. Обрезала старые листья у Савелия, после чего обработала все срезы заживляющим веществом и удобрила растение. И спустя три часа домашних дел она, наконец, легла на кровать абсолютно без сил.

   Василиса к этому и стремилась, потому что именно в таком состоянии мозг не настроен был думать о разной ерунде.

   Блондинка не заметила, как провалилась в сон, поджав под себя ноги и обнимая подушку в светло-розовой наволочке. Утомилась.

Киса

Малышка, давай поговорим?

   Спустя двадцать минут он удалил это сообщение у обоих.

   На ребрах ныла набитая днём татуировка, а в крови играл алкоголь после нескольких выпитых бутылок пива, разгоняя мысли в неправильном направлении: он снова думал о Василисе. Оставаться одному было сложно — с пацанами было намного проще: обсуждать их дуэльный клуб, идея о котором была настолько душетрепещущей, что приводила в восторг; пить пиво и накуриваться до непроизвольных смешинок; устраивать перестрелки с манекенами, которые, к счастью, не могут ответить. Все это отвлекало. Но когда он остался наедине с самим собой... Веселье кончилось.

   Он не чувствовал себя виноватым. А в чем? У них расходятся мнения по вопросу дуэлей — это неоспоримый факт. Киса уже принял то, что в этом плане мировоззрение у них категорически разное: Василиса действует чётко по требованиям разума, а Ваня и пацаны по велению сердца и эмоций. Но в этом не виноват никто. Парень не сказал и не сделал ничего хуевого в сторону Василисы. Ни-че-го. Он, блять, даже заступился за неё перед всеми, за что потом отвечал перед Хэнком и доказывал, что между ними ничего нет, и она — просто подруга, которой никто не должен затыкать рот, ведь у неё есть своя точка зрения. Самая разумная из всех. Киса все понимал, все принимал, но неужели все вот так закончится: она просто отвернется от них? От него?

   В пьяном мозгу вновь возникли картинки той ночи, заставляя Кису зажмуриться и заиграть желваками. Это невозможно.

   Они лежали под одеялом, стараясь отдышаться и привести сердцебиение в норму. Пальцы рук и ног до сих пор пробирал лёгкий тремор, а приятное чувство опустошения блаженной негой растекалось по всему телу.

   — Я сейчас вернусь, — заверила Василиса, после чего побежала в душ, даря Кисе возможность зафиксировать в памяти её голое тело.

   Вставая с кровати, Киса натянул трусы, которые Валялись рядом с тумбой, и подошёл к окну: пустота. Даже в окнах свет не горел. Словно никого не было вокруг, а время остановилось, давая возможность этим двоим наслаждаться их моментом бесконечно.

   Услышав шлёпанье босых ножек, Киса развернулся и увидел Василису, одетую в огромную черную футболку. Капельки воды замерли на её тонких ногах, поблескивая в свете фонаря. Красиво.

   — Иди ко мне, — раскрывая объятия, подозвал Киса её к себе тихим голосом.

   Василиса, немедля, подошла к парню, ныряя в его крепкие объятия и вдыхая крышесносный запах его тела, уткнувшись холодным носом в плечо.

   — От тебя очень приятно пахнет, — пролепетала девушка, поднимая глаза на довольно ухмыляющегося Кису.

   — А от тебя всегда пахнет барбарисками. Так и хочется съесть, — шуточно кусая её в шею, сказал Ваня, наслаждаясь тихим смехом девушки, — помнишь, ты как-то сказала, что никогда не займешься со мной сексом? — садясь на кровать и утягивая закатывающую глаза блондинку к себе на колени, усмехнулся он.

   — А мы разве занимались? Я что-то такого не помню. Вылетело из головы, — закусывая нижнюю губу, прошептала девушка.

   — Хочешь, я тебе напомню? — приближаясь к её лицу, ответил Киса.

   Дождавшись утвердительного кивка, Ваня коснулся её губ своими, чувствуя внутри вспышку, которая появлялась каждый раз, когда их губы соприкасались. Прижав Василису к себе, он двинулся назад, чтобы прижаться спиной к изголовью кровати, но не ложиться на неё — Киса кайфовал, когда блондинка была сверху.

   Не отрываясь от его губ, Василиса начала медленно раскачиваться назад и вперёд, чувствуя под собой напряжённый член парня. Почувствовав её инициативу, он тихо простонал ей в губы, отрываясь от них, чтобы заглянуть в чёрные глаза напротив. Их зрительный контакт был самым страстным из того, что он только мог почувствовать. Её глаза, залитые похотью, влечением и желанием. Его глаза, наполненные вожделением и интересом. Бешеная смесь.

   Закусив губу, Василиса приподнялась, припуская его трусы вниз и доставая твёрдый член, легко пробегаясь по нему кончиками пальцев. Услышав довольные стоны парня, она направила его в себя, опускаясь вниз и принимая его полностью. Глаза закатились у обоих. Охуенно. Каждый раз, как в первый.

   Сука!

   Как-то надо все забыть. Завтра тусовка. Он выкурит, выбухает и вытрахает... Нет, трахаться он не будет ни с кем. После Василисы он не мог представить никакую другую девушку рядом с собой. Надо немного времени. Или много. Сам без понятия. Но выкурит и выбухает — это точно.

***

   Проснувшись спустя пару часов, Василиса сразу поднялась с кровати, направляясь в гостиную. Александр Михайлович сидел на диване, смотря телевизор.

   — Па, в кино идём? — резко спросила дочь, становясь напротив отца.

   — Боже мой, — вздрогнув и взявшись за сердце, сказала мужчина, — пожалей отца, мне ещё рано в могилу.

   — Тебя надо сразу взять в оборот, а то по-другому не получится, — пожимая плечами, ответила Василиса, прищурив глаза, — ну что?

   — Надо почаще дома бывать, а то дочь раскомандовалась совсем, — пробормотав себе под нос, Александр Михайлович поднялся с дивана, — собирайся давай, командирша.

   — Ура, — подпрыгнув на месте, прикрикнула Василиса, после чего понеслась в комнату со скоростью света. Или звука. Короче говоря, с максимально быстрой. Если бы она была в мультфильме, то её ноги точно бы вращались вокруг себя. Она на секунду задумалась об этом, но быстро выкинула эту мысль из головы. Нет времени.

***

   — Признаюсь, российские мелодрамы — это то, что я могу смотреть каждый вечер, — выходя из кинозала и выкидывая ведро из-под попкорна в мусорку, призналась Василиса, — это расслабляет мой мозг. Никакой интеллектуальной нагрузки, только эмоции.

   — Дочь, — недовольно пробурчал Александр Михайлович, допивая лимонад из бумажного стакана, — в твоих умственных способностях я не сомневался никогда. Ровно до этого момента.

   — Я была готова к критике, — с деловым видом парировала девушка, подняв подбородок, — далеко не всем суждено видеть что-то прекрасное в чем-то, кроме «Следа» по Пятому каналу.

   От неожиданности мужчина подавился своим лимонадом, закашлявшись и выпучив глаза. Не ожидал. Хороший ход. Василиса начала смеяться и хлопать отца по спине, чтобы тот скорее пришёл в себя, стоя на крыльце ДК, в котором находился кинозал.

   Ее хриплый смех был хорошо слышен Кисе, который стоял у стены, прижавшись к ней спиной и выкуривая вторую сигарету. Вовремя же он вышел из подсобки Гендоса, где они обсуждали поставки нового товара. Выдыхая горький дым изо рта, Киса любовался смеющейся блондинкой, чьи волосы блестели под жёлтым светом фонаря. Она что-то ещё говорила отцу, который тоже начал смеяться и протянул руку, чтобы пощекотать дочь. Спустя пару секунд, они направились в сторону чёрной иномарки. Василиса немного покачивалась, опьяненная хорошими эмоциями. Наконец-то хорошими. Когда Александр Михайлович сел на водительское кресло, Василиса открыла пассажирскую дверцу и уместилась на своём сидении, тихо захлопывая за собой дверцу.

   И посмотрела в окно. На жёлтый огонёк сигареты. На дым, который клубился под светом фонаря. На парня, который смотрел на неё сквозь густую чёлку.

   А потом она уехала. А Киса остался на том же месте, доставая третью сигарету из почти пустой пачки.

***

   — Алло, — хриплый голос Василисы разрезал тишину ночи воскресенья. Посмотрев на экран телефона и убедившись, что стрелка давно перевалила за полночь, блондинка нахмурила брови. Что ему надо?

  — Вася, ты спишь? — послышался заплетающийся голос Хэнка.

   — Конечно, сплю, Борь. Я не долбанный Деймон Сальваторе, чтобы гулять по ночам, — пробормотала она, садясь на кровати, — что ты хотел?

   — Вася, прости меня, я такой дебил, — сказал он, с ноткой отчаяния в голосе, — сам все просрал. Надо было приезжать к тебе в санаторий... После него к тебе приходить... Блять, надо было Кису послушать и не тянуть тебя в эту муть с ду... Ну, ты поняла.

   — Борь, — закрывая глаза от накатившей усталость, прошептала Василиса, — я на тебя не в обиде, честно. Просто не сложилось — такое бывает.

   — Между нами... Ничего нет?

   — Между нами ничего и не было, кроме дружбы, — сказала блондинка, после чего сжала губы и зажмурила глаза. Ей не хотелось этого говорить, ведь знала, что Боре станет больно, но слабость сейчас означала бы её личный проигрыш.

   — Ясно, — почти прошептал Хэнк от выстрела в сердце, который Василиса произвела своими словами, — ты его любишь, да?

   — Кого?

   — Кису.

   — Нет, — сердце забилось, как бешеное, — я никого не люблю. Никого.

   — Может быть всё-таки попр...

   — Борь, — устало выдохнула она, — ты пьяный, я же слышу. Сейчас смысла нет разговаривать об этом. Если хочешь, потом поговорим, ладно? Когда твой мозг будет более работоспособный. Да и мой. Очень хочу спать, если честно.

   — Понял. Потом поговорим. Да. Спокойной ночи, Вась.

   — Хорошей ночи, Борь. Пока.

   — Пока.

   Василиса заблокировала телефон и рухнула на подушку, закрывая глаза ладонями. Почему все так сложно?

   «Надо было Кису послушать и не тянуть тебя...»

   «Ты его любишь, да?»

   Нет. Нет! Конечно, нет. Это просто симпатия, а не любовь, уж точно.

   Ваня был против того, чтобы она была на дуэли? Правда? Он хотел её уберечь?

   С чего Боря взял, что у неё есть чувства к Кисе? Неужели, Ваня рассказал что-то? Нет, такого быть не может.

   Гребаное сердце. Гребаные чувства. Хотелось разорвать грудную клетку, сломать ребра и вытащить предательски орган, качающий кровь, выкинув после этого в окно. С ним слишком сложно жить. А сопротивляться ему ещё сложнее.

***

   Засунув руки в карманы, а наушник, с играющим в нем трекеpyrokinesis — Чёрное солнышко, под стать настроению, в ухо, Василиса шла в школу, смотря себе под ноги, вслушиваясь в слова песни.

И нас таких даже не миллион и не два

Посмотри

Тут внутри у всех ядерная война

   Внутри неё ядерная война не прекращалась уже несколько дней, грозясь вырваться наружу при первом же неаккуратном действии.

   — Василиса, — послышался слева мужской голос, от чего блондинка подпрыгнула, доставая наушник. Неожиданно.

   Обернувшись, она увидела одноклассника Пашу, с которым не общалась от слова «совсем». Василиса не считала его плохим или глупым, просто как-то не доводилось. Но, конечно, её это совсем не беспокоило.

   — Что? — остановившись и нахмурив брови, спросила она, убирая наушник в органайзер.

   — Я знаю, что ты с пацанами дуэли проводишь. Я тоже хочу стреляться.

   Раз. Два. Сердце не билось. Откуда он узнал?

   — Какие дуэли? Мы в девятнадцатый век перенеслись, а я не знаю? — натянуто улыбнувшись, спросила Василиса.

   — Паш, ты что деньги с Василисы трясешь? — послышался хмурый голос Мела, который остановился рядом с Василисой, чувствуя, что что-то не так.

   Блондинка облегченно выдохнула, посмотрев на Егора и отойдя в сторону, но все равно оставаясь рядом между ними.

   — Да не, я не про деньги. Я про дуэль.

   — Про что? — сведя брови к переносице, быстро переспросил Мел. Атмосфера становилась настолько напряжённая, что о неё можно было удариться током.

   — Ты не парься. Я знаю, инфа — секрет. И мне Киса вчера всё рассказал. Я — с вами. Офигенную тему замутили.

   Василиса прикрыла глаза от разочарования. Киса.

   — Толстый, ты что, вчера кислого переел? Какая дуэль? Не знаю, что тебе там Киса задвинул, — произнёс Мел. Блондинка стояла на месте, не зная, что сказать.

   — Пистолеты, 19-й век, американка, через платок, — перечислял Паша возмущёнными голосом, чувствуя, что из него делают дурака.

   — А, ну ты нашёл, кого слушать! Киса тебя развёл просто, он и меня вчера пытался развести. Дурак наивный! — топчась на месте и смотря куда угодно, кроме Паши, сказал Мел.

   — Кис! — подозвал Паша Ваню, заметив его своим зорким взглядом.

   Василиса напряглась, сжимая руки в кулаки. Лучше бы он сегодня опять прогулял.

   — О, привет, чуваки! — крикнул Киса, подбегая к ребятам. За ним шёл Хэнк, засунув руки в карманы спортивных штанов. Блондинка стояла за Мелом, поэтому он её пока не заметил, — Меня вчера Гендосина угостил. Я вообще не помню, как до дома дошёл.

   Подойдя к Мелу и пожимая ему руку, он заметил Василису, смотрящую на него напряжённым взглядом. Сука. Дебил. Лучше бы молчал.

   — Слушай, Мел не верит о нашей договорённости вчерашней, — произнёс Паша.

   Спустя пару мгновений, к ним присоединился Хэнк, пожимая Мелу руку и бросая на Василису непонимающий взгляд. Девушка просто пожала плечами, переводя чёрные глаза на напрягшегося Кису.

   — О чем? — поинтересовался тот, будучи растерянным. По нему было заметно, что он, действительно, все забыл.

   — О дуэли с Локоном.

   — Что ты с Локоном? — недоуменно спросил Хэнк.

   Брови девушки поднялись от их сплоченности: она ещё ни разу не видела, чтобы кто-то, не сговариваясь, поддерживали одну и ту же лживую историю так умело.

   — Дуэль. Чуваки, вы чего? Да я — с вами, — выходя из себя, проблеял Паша.

   — Слышь, заткнул пасть, розовощекий. Я тебе не Локон, — перебил его Хэнк грубым голосом, от которого у Василисы полезли глаза на лоб. Ещё ни разу она не видела Борю таким агрессивным. Что-то новенькое, — ты за кого нас тут принял?

  — За крутых чуваков! — ответил Паша, стушевавшись.

   —  Слышь, толстожопик, я по кайфу чего только не затираю! — вклинился Киса, стараясь переубедить одноклассника, — тебя прёт. Пистолеты и шпаги, Д'Артаньян. Сука, что только в башку не лезет!

   — Тогда я вас спалю, — пошёл ва-банк Паша, — если вы меня к себе не возьмёте.

   Василиса закатила глаза. Детский сад.

   — Куда, Пашунь? — быстро сменив милость на гнев, грубо произнёс Киса, — Ты щекам не тряси, мы тебя не боимся. Иди учись. Школу заканчивай.

   Растолкав ребят, Паша двинулся вперёд, даря минутное облегчение: он испугался и пошёл в школу. Но нет. Повернув голову и отклонившись назад, чтобы увидеть, что там происходит, Василиса заметила голубую куртку Локона, сразу срастив все возможные исходы их встречи. Они были неутешительными.

   — Слышь, Локон!

   Уже через несколько секунд опасения Василисы подтвердились: кулак Паши летел аккурат в нос ничего не подозревающего Локона.

   — Стой здесь, — бросил Киса блондинке, после чего развернулся и вместе с Хэнком и Мелом побежал к дерущимся одноклассникам.

   Разняв парней, ребята встали между ними, толкая обоих в разные стороны. Испугавшись, что кому-то может случайно прилететь, Василиса подошла ближе.

   — Слышь, Локон? Срыгнул отсюда, — толкая возмущённого Севу в грудь, крикнул Киса.

   — Вы что за него заступились, а? — бесился Локон. Он начал наступать на Кису, который был готов нанести удар, но Севу перехватил Хэнк, вставая перед ним, не давая пройти, — У него вон диабет, сука! Иди себе инсулин в жопу воткни, придурок!

   Крикнув последнюю фразу, Сева направился в сторону школы, поправляя куртку и ругаясь под нос. Ребята все ещё отходили от произошедшего, перебрасываясь свирепыми взглядами и обдумывая план дальнейших действий. Василиса, не став дожидаться того, что придёт им в голову, произнесла:

   — Паша, через две минуты встретимся в спортзале. Нам надо обсудить кое-что. Подожди, пожалуйста, там.

   В Василису мгновенно вцепились четыре пары глаз, на что она никак не отреагировала, ожидая ответа Паши.

   — Без проблем, — закидывая рюкзак на плечо, пробормотал Паша и отправился в сторону школьного спортзала.

   Проводив его взглядом, блондинка повернулась обратно и, недовольно выдохнув, топнула ногой от негодования. Во что ее опять втягивают?

   — У тебя есть идея? — аккуратно поинтересовался Мел. С ней действовать надо было осторожно: он ещё помнил её эмоциональные выплески на базе.

   — Деньги, — кивнула Василиса, укрощая лавину негатива, — скажем, что дуэли — платная затея. Деньги нужны на подготовку и тому подобное. Тысяч сто-двести. Он сразу соскочит. Надеюсь.

   — Разумно, — согласился Хэнк, одаривая девушку благодарным взглядом. Киса молча смотрел на неё, не в силах что-то сказать. В душе он проклял себя уже сотню раз.

***

   Зайдя в спортивный зал их школы, Хэнк скинул куртку, подходя к идущему навстречу Паше. Мел встал рядом с ним, мысленно готовясь к диалогу. Киса отошёл в сторону, не желая участвовать в разговоре, погрузившись в съедающие его мысли. Пройдя мимо парней, Василиса села на скамейку, ожидая начала разговора. Нога самопроизвольно затряслась. Ладони вспотели. Снова нервы.

   — Короче, эта тема — она вообще-то денег стоит, — первым произнёс Хэнк, не желая затягивать этот фарс, — тут надо расходы покрывать, организовывать всё. Ну, типо, инвентарь, конспирация, — перечислял он достаточно правдоподобно, — короче, около двухсот где-то выйдет, — закончил Боря, бросая взгляд на напряженную Василису. Вот бы план сработал.

   — Договорились, ладно, — неожиданно для всех согласился Паша, заставив блондинку задержать дыхание. Всё пропало.

   — Двести тысяч рублей, — с нажимом сказал Хэнк.

   — Я понял, понял. Да я на мотик копил. Ладно, в другой раз куплю. Спасибо огромное, парни. Серьёзно. Это очень важно для меня.

   — Да не за что. Пока что, — скрестив руки на груди, пробормотал Мел.

   Разочарованный провалом, Хэнк подошёл к скамейке, на которой лежала его куртка, а слева от неё сидела Василиса, опустившая голову вниз. Легонько дотронувшись до её плеча, Боря обратил внимание девушки на себя, подавая руку, чтобы помочь подняться. Поджав губы, Василиса вложила холодную ладошку в его руку, поднимаясь со скамейки и направляясь к выходу из зала. Боря схватил куртку и рюкзак, после чего, со злостью смотрят на Кису, который тоже развернулся к выходу, пошёл за блондинкой.

   — Вы что на первый не идёте? — поинтересовался довольным голосом Паша.

   — Нет, Паша. Ты это... Ты иди. Нам поговорить надо, — ответил Мел.

   Когда Василиса была уже в дверном проёме, в стену, недалеко от её головы, ударил тяжёлый баскетбольный мяч, заставляя ту подпрыгнуть и замереть от неожиданности. Быстро опомнившись, она продолжила свой путь, выходя на солнечную улицу в сопровождении Мела и Хэнка. Киса вышел чуть позже, громко хлопая дверью.

   — Просто пиздец, — пробормотал Хэнк, надевая куртку, — идём к Гендосу в ДК.

   — Я на уроки, — сказала Василиса, останавливаясь школьного забора, — я не хочу в этом участвовать. Недавно я это предельно ясно обозначила.

   — Василиса, — примирительно сказал Мел, поднимая руки перед собой ладонями вперёд, — никто не хочет, чтобы они участвовали в дуэли, не переживай. Сейчас мы все вместе пойдём и подумаем, что сделать. Ты нам нужна.

   Что делать? Василиса сжимала и разжимала пальцы рук, кусая нижнюю губу, не зная, как правильно поступить. Умоляющий взгляд Мела, хмурый — Хэнка и пустой — Кисы вперились в неё, мешая думать. Она затормозила на карих глазах Кисы, который, поджав губы, отвёл их в сторону, не в силах выносить тяжёлый взгляд блондинки. Ему было похуй на мнение всех. Кроме неё. Осуждение в её глазах было невозможно перетерпеть.

    — Хорошо, — пробубнила Василиса под нос.

   Слабачка. Как всегда. Зачем ей нужен мозг, если она им не пользуется? Риторический вопрос.

***

   Зайдя в танцевальный зал ДК, Василиса оглядела обстановку: зеркало во всю стену с установленным перед ним станком, гора хлама и музыкальных инструментов, стулья из актового зала и барабанная установка, за которой сидел Гена в зелёной толстовке. В этом зале она не была ни разу, а когда ещё тренировалась, то занималась обычно в большом танцевальном зале, так что это местечко было для неё открытием.

   Мрачно поздоровавшись с Геной, ребята сняли верхнюю одежду и разошлись по разным местам: Мел примостился на сломанный рояль; Киса сел рядом с ним на кресло, хватая закрытую бутылку пива; Хэнк расхаживал из стороны в сторону, маяча перед глазами; Василиса рухнула на красное кресло близ ребят, вытягивая ноги в чёрных джинсах перед собой.

   Воздух накалился до предела. Тишина давила на уши, вызывая в голове монотонный писк. Василиса была уверена, что скоро произойдёт взрыв.

   Раз.

   Два.

   Т...

   — Отец правильно говорит: «С торчками никогда нельзя дел иметь», — первым взорвался Хэнк, не успела блондинка даже досчитать до «трех».

   — Что тебе ещё твой отец говорит, а? С ментами дела иметь надо, да? Они, сука, надежды. Они друг за друга стеной, блять. Если надо, кокса кому подкинут, если надо, в камере отмудохают, — следующим взорвался Киса.

   — Замолчи, — третьей по счету была Василиса, — ты фильмов насмотрелся что ли? Гангстер, блин. И хватит всех под одну гребёнку равнять, — бросив яростный взгляд на Кису, выпалила она.

   — Они хотя бы друг-другу что-то доверить могут, — не дав ответить Кисе, продолжил Хэнк, — а я бы с тобой точняк после этого никаких бы дел не имел. Нахер из клуба!

   — Что? — непонимающе спросил Киса, нахмурив брови.

   Василиса нахмурилась тоже. Что ещё за клуб?

   — Кис, ты помнишь, что у нас человек под водой? И это на мне, — четвёртым был Мел. Но его взрыв был самым слабым из всех. Что не помешало Кисе вспыхнуть ещё сильнее.

   — Да я же сказал, сука, я про это никому ни слова, — вскакивая со стула, прокричал он.

   Тяжело переставляя ноги, он направился в сторону зеркала, открывая по пути бутылку пива и выкидывая крышку на пол. Делая глоток горького напитка, он бросил взгляд на Василису, которая наблюдала на ним, не отрывая глаз. Таким потерянным она видела его впервые. Ей было интересно, как он себя будет вести, когда он не главный.

   Но в тот же момент её сердце болезненно сжалось. Василиса призналась в глубине души, что она соскучилась по нему. И видеться в таких обстоятельствах ей не нравилось. Он же как маленький зверёк, как ёжик — если на него нападали, он показывал иголки, стараясь уколоть всех вокруг. Её сердце металось в разные стороны, не зная, что правильно чувствовать в сложившейся ситуации.

   — Хэнк, конечно, резко по поводу тебя. Бро, но я правда не понимаю, что нам делать, — промолвил Мел поникшим голосом.

   — А мне кажется, что с жирными всегда такая тема по жизни приключается, — в своей позитивной манере сказал Гена, стараясь разрядить обстановку. Он уже знал о приближающиеся дуэли: Хэнк сообщил по телефону, когда звонил, чтобы предупредить о скором приходе, — сами подумайте. Вот их с детства жопят. Правильно? А потом, как только у них шарики за ролики заходят, так они сразу в носорогов превращаются. Причём сразу. Им на все похер, понимаешь? Лишь бы кого-то на рог насадить, — сделав глоток пива, он продолжил, — а я думаю, если Толстый так хочет расправиться с Локоном, давайте ему устроим! Тем более он столько бабла нам отгрузил!

   Услышав это, Василиса возмущённо хлопнула ладонями по коленям, поднимаясь со стула. Пусть ростом она не внушала авторитета, но сидя блондинка ещё меньше.

   — Я не понимаю, у меня со слухом проблемы или с мозгами? К какому мне врачу сходить? Я вроде слышала, что мы здесь собрались для того, чтобы обсудить, как избежать этой... этой вашей дуэли, — возмущалась Василиса, размахивая руками, — и вот: или мне послышалось, или я умом тронулась. Почему мы сейчас говорим о том, что снова пойдём на то место, и кто-то из двоих наших одноклассников может умереть? Гена, — поворачиваясь в сторону парня, сказала Василиса. От неожиданности тот немного вздрогнул и подавился пивом, — не ты ли недавно боялся, что тебя найдут и посадят? Что изменилось?

   Вопрос повис в воздухе, оставляя после себя лишь звенящую тишину, которая давила на уши всем собравшимся в этом небольшом зале. Киса снял толстовку, садясь на стул и опуская голову вниз, смотря на сжатые кулаки. Он понимал, что, скорее всего, это конец. Василиса его к себе больше не подпустит после того, что сегодня увидела и услышала. Хэнк ходил из стороны в сторону, пытаясь совладать со злостью на Кису, которая засасывала в воронку ненависти. Почему он так резко отреагировал? Они же сами согласились создать дуэльный клуб. И он же знал Кису, который язык за зубами держать не может. А в этом ли дело? Или есть другой повод так срываться на друга?

   — Василис, — взял на себя смелость начать разговор Мел, — у нас дуэльный клуб с пацанами. «Чёрная весна». Мы за справедливость. И за то, чтобы каждый неотомщенный мог поквитаться с обидчиком на равных.

   Василиса осела, вновь приземлившись на красное кресло и уставившись пустым взглядом вперёд. Это все бесполезно. То, что она говорит, не имеет смысла. Они уже все решили. Сколько умрёт людей ещё? Сколько человек окажется под водой?

   Стараясь восстановить дыхание, делая глубокие вдохи и выдохи, чтобы мозг начал работать в полную силу, Василиса смотрела перед собой, чувствуя взгляды парней. Сейчас она успокоится и попробует вас понять. Подождите немного. Она же на грани панической атаки, вы понимаете?

   — Не надумывай себе ничего, — подойдя в Василисе и садясь на корточки перед ней, заглядывая в глаза, сказал Хэнк, — для дуэлей должен быть серьёзный повод, и это оговорено в уставе. Сегодня — это исключение из правил, которое возникло по вине Кисы. И все. Мы не собираемся предлагать каждому стреляться, понимаешь? Это только для нас.

   Василиса смотрела в его голубые глаза, вслушивалась в спокойный голос и начинала успокаиваться. Действительно, сначала надо было послушать, а потом уже начинать круговорот мыслей в голове. То, что сказал Хэнк, звучало более-менее разумно. Она с этим согласна. И сейчас им просто надо выпутаться из сложившейся ситуации без возможных потерь. Как это сделать?

   — Я поняла, Борь, — сказала она твёрдым голосом, кивая. Облегчённо выдохнув, парень поднялся и отошёл обратно, бросая недовольный взгляд на Кису, который буквально мгновение назад перевёл глаза на свои руки. До этого он добивал себя тем, что смотрел на этих двоих. Сука.

   — Зашибись, тут все порешали. Васька, извиняй, если как-то обидели, — приложив руку к сердцу, сказал Гендос, — давайте к насущной темке вернёмся. Предлагаю за бабосики дуэль провести, раз Толстый так горит желанием.

   — Гендос, хорош свою коммерцию навязывать, — недовольно произнёс Мел, — мы же договорились, дуэль — это исключительно про честь.

   — Нет, дак честь пускай остаётся честью. Хер с ней. Мы же все делаем, как Мел завещал, правильно? По чести. Но, — садясь на кресло, продолжал Гена, — в этот раз мы зарядим не патроны, а холостые. А? — довольный своей идеей, глаголил Гена, улыбаясь и размахивая барабанной палочкой, — пусть он насладится вдоволь этой дуэлью. Дадим ему пистолет. Он выстрелит в Локона, промахнется. Потом Локон выстрелит, промахнется. А может, вообще, понимаешь Локон на колени встанет. И будет вот так извиняться, — изображая раскаяния, сказал Гена.

   — Нет, — перебил его Мел, заставляя глаза Василисы закатиться. Гена предлагал, действительно, рабочую схему. Пусть и неправильно обманывать Пашу на деньги, но уж лучше так, чем кто-нибудь из них окажется на дне моря.

   — Что «нет»? — недовольно брякнул Гена, делая очередной глоток из коричневой, стеклянной бутылки.

   — Нет, я не согласен делать из дуэли фарс. Нельзя, — сказал Егор, смотря в затылок Гендоса.

   Василиса уже раскрыла рот, чтобы начать возмущаться, но Гена был быстрее:

   — Мел, вот я тебя уважаю как пацана, реально очень уважаю, — подходя к Мелу, говорил он, — но давай вот так вот с тобой подумаем. Всё вместе. Я бате из-за этих пистолет череп размозжил. Понятно, нет? — Киса поймал на себе вопросительный взгляд Василисы. С его версией «просто попросили» эта фраза значительно расходилась. — И он этих денег ваших никогда не увидит, никогда. Потому что ему неоткуда брать эти деньги. Ясно? Я вас что прошу сейчас? Отдать все бабки, что ли, мне? Я вас прошу, дайте чуть-чуть, пускай я ему цесарок куплю. Он ими грезит у меня — этими цесарками.

   —  Так ты же дилер. С прибыли и купи ему этих цесарок, — произнёс Мел.

   Глаза Василисы были готовы вывалиться из орбит. Гена продаёт наркотики? Это просто пиздец. Никаких слов у неё больше не было. Она знала, что он употребляет. Сама же его откачивала. Но, чтобы продавать наркотики... К такому блондинка была не готова.

   Киса все понял. Киса по одному-единственному взгляду все понял. Если она узнает ещё и о том, что и Ваня торгует — это будет катастрофа.

   — Да нет у меня никакой прибыли, блин, Мел, — возмущался Гендос, — нет никакой прибыли. Вообще нихуя её нет? Я что, вас прошу в систему, что ли, заводить? Сделайте ради исключения для меня. Вы знаете, сколько МРТ стоит сейчас, блин? А отцу МРТ надо делать.

   — Вообще тема! Мне нравится, — мрачно произнёс Киса, — только ты что, Гендос, решил все бабки себе забрать?

   — Я тебе что, про все бабки, что ли, сказал? Я говорю: «Так, ради бати», — возмутился Гена.

   Мел, окончательно разочаровавшись в идее переубедить друзей и доказать свою правоту, встал со своего места, засовывая сигарету между губ и надевая пальто.

   — То есть я правильно понимаю, что все — за? — произнёс он, — ну, кроме меня.

   — Да ладно, Мел. Поправка в кодексе небольшая, — сказал Хэнк, смотря на друга. — Принято единогласно?

   — Нет, не единогласно. Вы этой туфтой сами занимайтесь и деньги между собой делите, — ответил он, выходя из танцевального зала, закрывая за собой дверь.

   — Мел! — Бросил Гендос, стараясь остановить друга, но он даже не обернулся.

   Очередной взрыв через: три, два...

   — Серьёзно?! — вскрикнула Василиса.

   Один.

   — Бля, — хлопая себя по лбу, сказал Гендос, допивая залпом оставшееся в бутылке пиво и убирая её на пол.

   — Когда вы мне хотели это сказать? Или я не достойна знать о том, с кем я общаюсь и кого приглашаю домой? Я — дочь полицейского! — Василиса встала с кресла, начиная ходить из стороны в сторону, размахивая руками. — Гена, ты не подумай, я не считаю тебя ужасным человеком из-за того, что узнала... Просто... Думаю, я должна была об этом знать, — стараясь успокоиться, она остановилась и посмотрела в потолок, боясь услышать ответ на следующий свой вопрос. — Киса? Хэнк? Вы тоже дилеры?

   Комнату наполнила звенящая тишина. Василисе стало настолько паршиво, что она закрыла глаза, надеясь, что происходящее — это просто сон, и сейчас она окажется дома. Выдохнув, блондинка открыла глаза и сразу посмотрела на Кису, который смотрел в ответ мрачным взглядом, просачивающимся сквозь чёлку. Она всё поняла.

   — Просто пиздец, — пробормотала Василиса себе под нос, разочарованно качая головой.

   Спустя мгновение она уже бежала к выходу, по пути схватив куртку и рюкзак. Как же все достало. Выйти из помещения ей не дал Хэнк, который подорвался в ту же секунду, как она ринулась к двери. Схватив девушку за руку, он дёрнул её на себя, чтобы остановить, стараясь сделать это максимально аккуратно, но блондинка бежала слишком быстро, что рывок вышел настолько резким и сильным, что Василису круто развернуло, после чего она вскрикнула, чувствуя боль в плече.

   — Ты что делаешь, блять? — подскочил Киса, услышав болезненный стон девушки. — Руки убери от неё! — крикнул он, подбегая к застывшему Хэнку и толкая его в грудь от схватившейся за плечо Василисы. После чего развернулся к ней, заглядывая в глаза и оценивая её состояние. — Малышка, ты как? Где болит? — уже тише сказал он, бегая глазами по её побледневшему лицу.

   — Пацаны, вы что устроили? — возмущался Гендос, подходя к троице.

   Василиса непонимающе смотрела на Кису, взгляд которого выражал лихорадочное беспокойство. Как её мир за несколько минут развернулся на сто восемьдесят градусов? Гена дилер. Киса, видимо, тоже. Хэнк? Он, скорее всего, нет. Но... Боря, которому она так доверяла, чуть не вывернул ей руку в попытке остановить. Плечо ныло, отдавая болью во всю руку. Не сумев совладать с бешеным потоком эмоций, плескавшихся через край, Василиса подняла руки, закрывая ладонями лицо. Послышался всхлип. Первый. Второй.

   — Вася, извини меня. Это случайно вышло, — тихим голосом произнёс Хэнк, чувствуя жжение в грудной клетке. Слыша в ответ только всхлипы, которые становились громче с каждым разом, он провел руками по волосам, зажмуривая глаза. Сука.

   Неожиданно ноги Василисы подкосились, и она начала медленно оседать на пол, что заставило Кису мгновенно отреагировать и, преодолев расстояние между ними с максимально возможной скоростью, он подхватил её на руки, прижимая к себе.

   — Тихо, Бабочка, тихо, — прошептал он, — Гендос, тачку заводи быстро, домой её повезём.

   Гена, до сих пор не отошедший от шока, сорвался с места, бегом направляясь на улицу. Ему стало так жалко эту девчонку. Его подругу, к которой он относился как к сестре. Эту светлую девчонку, которая его спасла. Которая дарила всем свое тепло, хоть и с виду казалась черствой, как сухарик. Сколько же на неё навалилось... На её руках умер человек. Он даже не спросил, как она это переживает. Сегодня Василиса думала, что вновь придётся переживать чью-то смерть, панически испугавшись этого. Старалась всех образумить. Узнала о Гене всю правду, которая никак не совпадала с восприятием её жизни. И, в завершении ко всему, Хэнк чуть не вывернул ей руку. Просто пиздец.

   Да, Гена, да. Это так. Ты ещё про ситуацию с Кисой не знаешь, иначе бы разрыдался уже.

   Гена завел машину, после чего быстро вышел, открывая заднюю дверцу машины, чтобы Киса с Василисой на руках смогли сесть внутрь. Крепко прижав обессиленную девушку к себе, Ваня залез на заднее сидение, уместив блондинку на своих коленях.

   — Т-ш-ш, малышка, сейчас приедем домой. Все будет хорошо, — шептал он ей на ухо в попытке успокоить.

   Начав движение, Гена бросил взгляд на зеркало заднего вида и замер от увиденного: встревоженный Киса убирал волосы с лица Василисы, что-то шепча на ухо. Его руки тряслись, а лицо побледнело. Зато глаза... Глаза горели таким беспокойством и заботой, что Гену оглушило.

  Как он раньше этого не заметил?