Противоположные полюсы

   Боря остался один в танцевальном зале ДК, слыша только звенящую тишину, которая давила на барабанные перепонки. Сев на стул, стоящий неподалеку, он закрыл лицо вспотевшими ладонями, прокручивая в голове сцену, которая произошла пару минут назад, будто фильм. Как бы он хотел в нем никогда не участвовать. Просто стереть последние минуты жизни из всех возможных накопителей памяти.

    В голове крутился один и тот же вопрос: как он мог так поступить? Он никогда не обижал девушек. Ни-ког-да. Почему же сегодня он не смог проконтролировать свою силу и причинил боль Василисе? Василисе! Девушке, в которую он был влюблен всем своим естеством. Девушке, которая заставляла его сердце трепетать, как никогда и никто до этого. Его подруге детства.

   Откуда взялась неконтролируемая злость, которая вырвалась наружу, оставляя неизгладимый отпечаток на теле и душе Василисы? Что с ним происходит?

***

   Сидя на мягком пуфике в прихожей своей квартиры, блондинка смотрела в светлую стену перед собой, стараясь собрать все разбегающиеся мысли воедино. Она пришла в себя несколько минут назад, когда Киса завел ее в прихожую и усадил на пуфик, после чего сам встал около входной двери, ожидая хоть какой-то реакции от девушки, как приговора. В его душе разрасталось беспокойство, мешая трезво мыслить и действовать. Потому было принято решение просто стоять и ждать.

   В голове Василисы творился настоящий беспорядок. Мысли носились из стороны в сторону как сумасшедшие, не давая девушке зацепиться хотя бы за одну из них. Блондинка закрыла черные глаза, стараясь ухватиться за разбегающиеся слова.

   Дуэль. Одноклассники. Завтра утром. Холостые. Хэнк. Боль. Киса. Дилер. Стоп!

   Резко распахнув черные глаза, Василиса повернула голову в сторону замершего парня, уставившись на него диким взглядом. Мгновение спустя, она уже стояла перед ним, тяжело дыша и сжимая руки в кулаки.

   — Когда ты собирался мне сказать? И вообще собирался ли? — произнесла сквозь сжатые зубы блондинка, от чего ее голос казался еще более хриплым и низким, чем обычно.

   — Я не собирался тебе говорить. Нахера тебе про это знать? Ты и так меня за отброса последнего считала, а если бы я тебе сказал, то ты бы меня и на пушечный выстрел к себе не подпустила! — стараясь не повышать голос, сказал Киса. Выходило так себе.

   — Конечно, не подпустила бы! Ты преступник! Наркоторговец! — кричала Василиса, уже не стараясь сдерживаться. — Я дочь полицейского, честного и справедливого человека. Если бы я знала, я бы никогда с тобой не связалась. Никогда!

    Громкие слова, так яростно вылетавшие из ее рта, били с каждым разом сильнее и сильнее, оставляя в грудине Кисы зияющую черную дыру. Он тяжело дышал, вынося каждый ее словесный удар, не давая себе вспыхнуть. Только не сейчас. Не сейчас.

   — Но ты связалась, Василиса. — Твердо произнес он, выделяя каждое слово. — Что ты сейчас от меня хочешь? Я уже ничего, блять, не изменю! Ничего. Да, я торгую, и уже не первый год. Считай меня кем хочешь, но я так живу. У меня нет того, что есть у тебя: денег, бати, который все разрулит. Нихуя у меня нет! Я живу, как могу. — Киса убрал челку с лица, закидывая ее назад, чтобы хоть как-то успокоиться, но ничего не выходило. Он был готов взорваться, а Василиса смотрела прямо на его, впитывая каждое слово и каждую эмоцию, чувствуя разрывающую боль в сердце. — Да, я тебе не рассказал. Не потому что думал, что ты меня сдашь отцу, а потому что я не хотел, чтобы ты знала. Я не горжусь тем, что я делаю. Нихера не горжусь! Мне хотелось, чтобы ты увидела... Блять, хотел, чтобы ты с хорошей стороны меня увидела... Потому что такой я тебе точно не нужен бы был. Даже как долбанный друг.

   И он замолчал, шмыгнув носом и отворачиваясь от испытующих глаз блондинки. Василиса смотрела на него, переваривая все, что он только что сказал. Как ей относиться к его монологу? Он впервые настолько открыл ей себя. До этого он прятался за маской раздолбая, которого не волновал окружающий его мир, и который жил только сегодняшним днем. А сейчас... Сейчас перед ней стоял словно совсем другой парень. Парень со сломанной душой и пустотой в сердце. Парень, который прятал себя за бронёй, состоящей из агрессии, сарказма и пофигизма.

   Блондинка сделала шаг вперед, опуская голову и утыкаясь лбом в его грудь, закрывая глаза. Вздрогнув от неожиданности, Киса посмотрел на ее светлые волосы на макушке и почувствовал невероятное облегчение. Она не оттолкнула. Не выгнала. Его Бабочка рядом. Прикрыв глаза, он обнял ее, притягивая ближе к себе, вдыхая сладкий аромат барбариса, утопая в нем с головой.

   — Я не знаю, что нам делать дальше, Вань. — Шептала Василиса в его куртку, пахнущую табаком.

   — Малышка, давай просто жить, ладно? Хрен знает, что дальше будет, — доносился до Василисы хриплый голос, в который она вслушивалась и погружалась, как на дно моря, — нам же хорошо вместе, да? — дождавшись кивка, он продолжил. — Похуй на все, когда мы вдвоём. Будем общаться, как раньше, как друзья, если ты так хочешь. Если хочешь чего-то больше, я, сама знаешь, не против. Василис, выключи свой умный мозг, ладно? Отпусти ситуацию.

   Блондинка отстранилась от Кисы, заглядывая в его глаза, в которых плескался океан надежды и мольбы. Закусив нижнюю губу, парень поднял руку и аккуратным движением захватил светлую, кудрявую прядь волос, упавшую на лицо Василисы, после чего заправил её за маленькое ушко, проводя дрожащими пальцами по покрасневшей щеке блондинки. Почувствовав нежное прикосновение холодных пальцев, Василиса прикрыла глаза трепыхающимися веками, наслаждаясь нежным касанием. От неё не ускользнул тот факт, что впервые его пальцы были настолько холодными. Обычно они горячие, как огонь.

   Наклонившись, Киса коснулся своим потрескавшимися губами нежных губ Василисы в лёгком, как перышко, поцелуе. Он так ждал этого, так этого хотел, что сердце закололо, словно иглами, заставляя то разогнаться до безумно быстрой скорости, а пальцы ног в потертых кроссовках самопроизвольно поджались. Блондинка обхватила его нижнюю губу своими, поддаваясь его щемящей грудь ласке, приподнимаясь на носочки, после чего отстранилась, заглядывая в его потемневшие глаза.

   — Хорошо, — прошептала она, наблюдая, как в глазах напротив заискрился лучик надежды.

   — Хорошо? — не веря своему счастью, переспросил Киса. Вся тяжесть, наполнявшая до этого момента его тело, мгновенно превратилась в невесомую лёгкость, окрыляя парня.

   — Да, Вань, хорошо, — легко улыбнувшись, уже более уверенно ответила блондинка.

   Поддавшись накрывшей радости, Киса в мгновение ока преодолел небольшое расстояние между ними и впился жадным поцелуем в её сладкие, пухлые губы, прижимая Василису за талию к себе, сжимая в ладонях её куртку. Почувствовав губы Вани на своих, блондинка всхлипнула, обнимая парня за шею, погружая тонкие пальцы в кудрявые волосы. Прорвавшись языком во влажный рот Василисы, Киса встретился с её язычком, поглаживая нежными касаниями.

   Поцелуй набирал обороты, воспламеняя воздух в прихожей, заставляя Кису разомкнуть крепкие объятия и потянуться к замку на куртке девушки, резво дёрнув язычок молнии вниз, освобождая Василису от верхней одежды. Блондинка, немедля, повторила его действие, скидывая с себя и с него куртки, отправляя их чётко на пол, не отрываясь от его требовательных губ. Руки Вани мгновенно проскользнули под её толстовку, проходя ладонями по гладкой, разгоряченной коже плоского живота, поднимаясь вверх и стаскивая мешающий предмет одежды через голову девушки, на пару мгновений оторвавшись от её губ, но сразу возвращаясь обратно. Их примагничивало друг другу силой, которую они не могли преодолеть. И никто из них этого не хотел.

   Проскользив трясущимися ладонями по нежной коже, Киса проник пальцами под спортивный топ Василисы, лаская набухшие горошинки сосков, ловя губами её хриплые стоны. Ноги блондинки настолько ослабли от накатившего наслаждения, что колени подогнулись, и она пошатнулась, чувствуя на спине крепкую руку парня, удерживающую её от падения. Сладкая нега расплылась от чувствительных сосков вниз по телу, отдаваясь пульсацией внизу живота.

   Опустив руки, Киса нашёл пуговицу на джинсах девушки, расстёгивая её и молнию, спуская мешающую ткань с тонких ног девушки вместе с трусиками. Василиса, не мешкая, переступила через образовавшуюся кучку одежды. Её накрыло приятное опьянение от того, что Киса оставался полностью одет, а она в его руках оказалась практически нагая. Он вёл в этой партии.

   Делая шаг на девушку, заставляя ту отступить назад, Киса разорвал поцелуй, прижимаясь губами к её шее, крышесносно пахнущей сладким барбарисом. Такой родной аромат. Скользя влажными губами по её тонкой шее, он подталкивал несопротивляющуюся блондинку к трюмо, стоящему в прихожей. Когда девушка уперлась ягодицами в светлую столешницу, Киса оторвался от сладкой шеи и развернул Василису лицом к зеркалу, ловя в нем взгляд ее чёрных глаз, заволоченных пеленой страсти.

   Они замерли, смотря друг на друга и тяжело дыша. Секунда. Две. Три.

   У Кисы кончилась выдержка. Он не мог больше не касаться её, а Василиса была не в силах терпеть отсутствие его рук и губ на своём теле.

   Спустив спортивные штаны вместе с трусами, Киса обхватил ладонью напряжённый член, направляя его во влажное лоно блондинки. Когда горячая головка коснулась влажных половых губ Василисы, она приоткрыла исцелованный рот в ожидании.

   Ваня поднял свои глаза, возобновляя зрительный контакт. Без него он не хотел. Не мог. Ему жизненно необходимо видеть её чёрные глаза. Которые смотрели на него с такой же потребность и жаждой, как и его собственные.

   Сделав первый толчок, проникая в горячее, влажное лоно Василисы, Киса не смог сдержать протяжного стона. Как охуенно. Лучше этого ощущения не было ничего в этом сраном мире. Ничего.

   Василиса, почувствовав такую желаемую наполненность, закатила глаза, сильнее цепляясь пальцами за столешницу, не сдерживая громкий вскрик.

   Не сдерживаясь, Киса начал совершать быстрые, резкие толчки, смотря на лицо Василисы, которое было так прекрасно в гримасе наслаждения, что его член дёрнулся, готовый извергнуться с минуты на минуту. Крепко сжимая бедра стонущей девушки левой рукой, он протянул правую вниз, находя её пульсирующий клитор. Быстро поглаживая его аккуратными, круговыми движениями, он наслаждался тем, как её тело извивалось, приближаясь к такой необходимой разрядке. Нуждаясь в зрительном контакте, он поднял левую руку и обхватил шею Василисы горячей ладонью, поднимая ее подбородок, вынуждая поднять глаза на их отражение. Которое было самым сексуальным видом в жизни обоих.

   Всё удовольствие сосредоточилось в одной точке, мешая Василисе трезво думать и действовать. Она наблюдала за его рукой в отражении, которая вытворяла что-то необъяснимое с ней и её телом. А вторая настолько властно обхватила тонкую шею, что воспламенила в блондинке неутолимое пламя страсти и похоти. Когда лавина удовольствия начала подниматься по её ногам, стремясь неумолимым потоком к естеству, Василиса не сдерживая себя, громко стонала, чувствуя дрожь по всему телу. Через пару мгновений она уже была не на этой планете, сознанием улетев далеко в космос, сотрясаясь в руках Кисы от сбивающего с ног оргазма.

   Услышав свое имя из её губ, которое она прокричала, пока билась в конвульсиях наслаждения, Киса сделал завершающий голубой толчок, изливаясь в девушку. Глаза зажмурились сами, не обращая внимание на необходимость своего хозяина смотреть на девушку в его руках, а за закрытыми веками взорвались яркие фейерверки, ослепляя Ваню своими искрами.

   Блять. Он не сможет без этого жить. Он не сможет больше жить без неё.

   Не вынимая все ещё напряжённый член из Василисы, Киса открыл глаза, ловя в зеркале взгляд ее счастливых глаз. Девушка перед ним была самым прекрасным видом, который он только мог представить. Самым восхитительным. Его маленькая Бабочка. Его малышка.

***

Гендос

Сегодня в пять идем Локона вылавливать. Встречаемся в центре у бульвара.

Киса

Понял

Гендос

Как Васька?

Киса

Нормально

   Пока Василиса переодевалась в своей комнате после совместного душа, Киса стоял на балконе ее квартиры, выкуривая необходимую сейчас сигарету. Подняв взгляд на пасмурное небо, он выпустил облако дыма, добавляя к миллионам еще одно. На душе, на удивление, было спокойно. Сегодняшним утром он был уверен, что Василиса его не подпустит к себе никогда в жизни, начнет избегать и, может быть, вообще свалит куда-нибудь. А что? Он был убежден, что она на такое способна. Но все обошлось, к его огромному удивлению. Не верится, что в его жизни могло произойти настолько хорошее событие. Подозрительно.

   Докурив ядовитую палочку, он щелчком сбросил окурок с балкона, совсем не заботясь о проблемах экологии и морали. Пусть другие об этом думают. Ему насрать.

   Киса открыл балконную дверь, заходя в теплоту зала, после чего закрыл ее, поворачивая ручку.

   — Достаточно отравил свой организм? — послышался хриплый голос Василисы.

   Обернувшись, он заметил девушку, стоящую в дверном проеме, опершись здоровым плечом на косяк. Она совсем не обращала внимания на ноющую руку до того момента, пока не осталась в комнате одна, переодеваясь в домашние шорты и футболку. Стоило ей только поднять руки, как острая боль прострелила плечо, заставляя девушку сморщиться и недовольно застонать.

   — Каждый вдох убивает, так что какая разница, будет это воздух или дым? — ответил Киса, смотря на Василису с легкой ухмылкой на губах.

   —   Воздух хотя бы не воняет так мерзко. Уже какой-то плюс, — сморщив носик, пробормотала блондинка.

   — Не буду при тебе курить, ладно?

   — Было бы отлично, — улыбнулась Василиса, согреваемая внутренней теплотой, появившейся от заботы парня. Пусть и специфической. — Вань, у меня плечо болит. Поможешь намазать?

   Глаза Кисы мгновенно приобрели более темный оттенок, приближаясь к черному цвету, а зубы сжались, грозя потрескаться с минуты на минуту. Хэнк, сука. Он пообщается с ним сегодня. Обязательно. И ему похуй, что подумаю пацаны.

   — Помогу, — сквозь зубы процедил Киса, приближаясь к девушке. — Сильно болит?

   — Терпимо. Но хочется, чтобы прошло как можно скорее. Боль не вызывает у меня вдохновения, — ответила Василиса, протягивая парню мазь и садясь на диван, поворачиваясь к нему спиной. — Вань, только давай без разборок с Борей, ладно? Он это случайно сделал, я знаю. Он бы специально мне не причинил боль. И тем более он сразу извинился.

   — Ладно, — пробормотал под нос Киса, выдавливая горошинку мази себе на пальцы. «Разбираться я и не собирался. Ему сразу по лицу прилетит», — добавил Ваня про себя.

   Легкими движениями Киса скользил по плечу девушки под футболкой, аккуратно втирая обезболивающую мазь, стараясь не причинить еще больше боли, мысленно проклиная Хэнка всеми возможными ругательствами. Когда мазь полностью впиталась, Киса наклонился и оставил легкий поцелуй на плече Василисы, щекоча растрепанными волосами ее шею, от чего по коже девушки побежали маленькие мурашки. Тихо захихикав, Василиса обернулась, оставляя легкий поцелуй на губах Кисы, вызывая ответную улыбку.

   — Хочешь есть? — спросила Василиса, чувствуя облегчение от того, что лицо Кисы приобрело более расслабленное выражение.

   — Хочу, — довольно протянул Ваня, растягивая губы в своей фирменной ухмылке.

***

   Скурив уже вторую сигарету, Киса сидел на деревянной скамейке, стоящей под высоким бульварным фонарем. Его губы были сжаты в тонкую изогнутую линию, почти побелевшие от напряжения. Правая рука, сжатая в крепкий кулак, постукивала по острому колену в быстром темпе, а спина была неестественно прямая.

   Распрощавшись с Василисой на пороге ее квартиры и еле оторвавшись от сладких губ девушки, Киса сразу направился на бульвар, подгоняемый бешеной злостью на Хэнка: сегодня он перешел все возможные границы. Оскорбил Ваню при девушке, которая ему небезразлична, выставляя последним идиотом, чем значительно задел его гордость. Но это — не главное. Хэнк обидел Василису, а это без ответа Киса не оставит ни за что.

   Подняв взгляд, услышав приближающиеся шаги, Киса остановил глаза на знакомом, высоком силуэте в камуфляжной куртке: Хэнк. Подскочив на ноги, Ваня направился навстречу к парню быстрым шагом, засунув руки в карманы куртки, чтобы не пустить их в ход раньше времени.

   — Здорово, — пробубнил Хэнк, протягивая руку для приветствия. Пробежавшись быстрым взглядом по лицу дуга, Киса уловил серость кожи и потускневшие глаза парня.

   — Ну здорово, — крепко пожав ладонь Хэнка, Киса засунул свою обратно в карман. — Ты пиздец накосячил сегодня, братан.

   — Я в курсе, — даже не стал перечить Боря, смотря перед собой на темные деревья, качающиеся от порывов холодного ветра. — Не знаю, что нашло на меня. Не хотел я Ваське больно сделать. Просто что-то перемкнуло, понял? — мрачно говорил Хэнк, вызывая в душе Кисы противоречивые чувства. Он был уверен, что не оставит на Боре живого места, когда шел сюда, а сейчас, увидев чистое раскаяние на лице парня, услышав голос, наполненный болью сожаленья, ураган злости внутри Кисы начал затихать. — Я перед Васькой очень виноват... Завтра извинюсь еще раз. Она добрая, поймет, что я не специально, — словно успокаивая самого себя, рассуждал Хэнк.

   Кисе оставалось только кивнуть и достать третью сигарету за последние двадцать минут. А что еще? Хэнка и так нещадно атакует совесть, понятно, что только морально, но был ли смысл его добивать? Боря же не отморозок какой-то, а его друг, почти брат, и Киса его знает.

   И Василиса была бы против драки. Категорически. Да и Хэнка она уже простила.

   Но если еще раз подобное повторится, Киса уже думать не будет. Только действовать.