Противоположные полюсы

   Солнце слепило глаза, не давая их полностью раскрыть, от чего Василиса жмурилась, чтобы посмотреть на водную морскую гладь. Над сверкающим под лучами морем летали белые чайки, крича и время от времени снижаясь к воде, охотясь на мальков. Голову припекали горячие лучи солнца, и Василиса решила окунуться в прохладную, соленую воду, чтобы освежиться. Зайдя по щиколотку, она покрылась мурашками. Вода была, на удивление, ледяная, несмотря на стоящую жару. Собравшись с духом, девушка сделала несколько быстрых шагов вперёд, после чего нырнула в обволакивающий холод.

   Сделав несколько гребков руками, Василиса вынырнула, вдохнув тёплый, солёный воздух. Хорошо. Решив не останавливаться, она поплыла вперёд, в размеренном темпе гребя руками и ногами. Закрыв глаза от яркого солнца, Василиса улыбнулась от наслаждения.

   Неожиданно она почувствовала на своей ноге что-то ледяное, крепко обхватившее её голень. От страха и неожиданности, Василиса задергала руками и ногами, стараясь отпихнуть того, кто держал её. Но не получалось. Хватка была настолько крепкая, что казалось, что кость сейчас переломится пополам.

   Спустя несколько секунд безрезультатных попыток выбраться, блондинка почувствовала, как её начало тянуть под воду. Запаниковав ещё больше, она старалась выбраться из ледяных лап морского чудища, но ничего не выходило! Не получилось освободиться! Её сейчас утащат на дно!

   Она закричала. Солёная вода заполнила рот, не давая ей вздохнуть. Василиса задыхалась, а чья-то лапа тянула её на дно, не давая ни одного шанса выбраться. Посмотрев вниз, она увидела руку. Человеческую руку. Это был человек!

   Она согнулась в попытке ухватиться за эту руку и разжать пальцы. Но замерла. Она увидела лицо её обидчика. Это был Роман. Роман!

   — Василиса, Василиса, — начал говорить он, ехидно улыбаясь и смотря на неё абсолютно белыми глазами, — иди ко мне, Василиса, — все говорил он, затягивая глубже и глубже, пока блондинка пыталась избавиться от его захвата, плача от страха.

  — Василиса!

   Девушка резко открыла глаза, видя перед собой испуганного Кису, прижимающего её к кровати. Быстро сообразив, что это был просто сон, просто кошмар, девушка, смаргивая застывшие в глазах слезы, потянула руки к встревоженному парню. Выдохнув от облегчения, он прижал её к себе, гладя по влажным от пота волосам.

   Когда девушка закричала во сне, брыкаясь и пиная его, Киса чуть не сошёл с ума от страха, не зная, как её разбудить. Она никак не просыпалась. Только кричала и плакала. Кричала и плакала. А Ваня не знал, что делать. И сейчас, прижимая к себе трясущееся тело девушки, он испытал небывалое облегчение. Всё закончилось.

   В комнате было уже темно, они проспали весь день. Что было неудивительно, ведь их утро было наполнено сжигающими всю энергию эмоциями.

   — Помоги мне все забыть, — неожиданный шепот Василисы разрезал тишину, повисшую между ними, словно лезвием.

   Киса отстранился от неё, заглядывая в тёмные глаза, блестящие во мраке комнаты. Как поступить сейчас? Она потеряна, испугана, сама не понимает, чего хочет. Но она сама попросила избавить её от страданий. Что ему делать?

   Не дожидаясь его действий, Василиса прижалась своими губами, солёными от слез, к его горячим губам, закрывая глаза. Громко выдохнув весь кислород из лёгких, Киса обхватил её щеки, углубляя поцелуй, встречаясь своим языком с её.

   Как же долго он этого ждал. Блять, как он об этом мечтал. Сколько раз он это представлял. Но ничто не сравнится с тем, что Киса чувствовал сейчас, жадно целуя её пухлые, мягкие губы.

   Василиса не могла скрывать дрожь, пробившую тело от ощущения его поцелуев на своих губах. Она сжала его плечи трясущимися ладонями и прижалась ещё ближе к его крепкому телу, в надежде почувствовать тепло.

   Целуя тонкую шею Василисы, Киса аккуратно уложил её на подушку, нависая сверху и прижимаясь своим возбуждением к её бёдрам. С губ блондинки сорвался хриплый, тихий стон, когда она почувствовала давление между своих ног, которое вызвало импульс наслаждения, образовывая тугой ком внизу живота. Василиса проникла своими ледяными ладонями под его футболку, проводя пальчиками по твёрдому прессу парня, вызывая у того низкий стон. Проскользив ладонями выше, Василиса задрала его футболку, намекая на то, чтобы Киса её снял. Не став сопротивляться, Ваня сел на колени, стягивая с себя футболку, отбрасывая куда-то в сторону. Из-под опущенных ресниц и длинной чёлки он смотрел на Василису, которая наблюдала за ним, прикусив нижнюю губу. Дыхание перехватило у обоих, когда они встретились глазами.

   — Бабочка, ещё не поздно остановиться, — всё-таки сказал он своим дрожащим, хриплым голосом.

   — Я не хочу, — призналась она, неосознанно проведя языком по губам, чувствуя на них вкус парня.

   Киса кивнул, перемещая свои руки на края её футболки, и, ухватившись за них, потянул вверх, оголяя её плоский живот. Наклонившись, он прижался губами чуть выше её пупка, оставляя влажный поцелуй, от чего Василиса прикрыла глаза, наслаждаясь появившимися ощущениями. Поднимая футболку все выше и выше, он прокладывал дорожку поцелуев там, где появлялись новые участки её голой кожи, вдыхая сладкий аромат её тела. Когда он дошёл до серого топа, то захватил пальцами его края, поднимая наверх и оголяя её небольшую, аккуратную грудь с маленькими горошинами розовых сосков. Не останавливаясь, он потянул вещи вверх, намереваясь от них избавиться. Василиса немного приподнялась и подняла руки вверх, чтобы помочь ему. Когда футболка и топ были сняты, Василиса легла обратно, наблюдая за Кисой из-под полузакрытых век. А он смотрел на неё и не мог налюбоваться. Такая прекрасная.

   Опустившись к её телу, он аккуратно обхватил губами её правый сосок, заставляя девушку выгнуть спину от наслаждения и тихо застонать. Киса ласкал её маленький, набухший сосок своим языком, иногда осторожно прикусывая зубами, а вторую грудь накрыл ладонью, ласково гладя сосок большим пальцем.

   Василиса ерзала под ним, не находя себе места от наслаждения, которое накрывало словно горячая лавина, проходящая через все тело, скапливаясь между её ног. Руки Василисы оказались в волосах Кисы, зарываясь в мягких локонах и сжимая их у корней.

   Чувствуя нетерпение девушки, Ваня оставил такую манящую грудь и начал спускаться поцелуями ниже, от чего блондинка схватилась пальцами за простынь, сжимая её в своих ладонях. Когда губы парня остановились у резинки домашних штанов девушки, он поднял свой взгляд на её лицо, наблюдая за её муками наслаждения: пухлые губы были приоткрыты, выпуская тяжёлые вздохи; грудь, покрытая мурашками, высоко вздымалась; глаза были закрыты от удовольствия; щеки горели румянцем, а светлые волосы были раскинуты по подушке. Самый прекрасный вид, который Киса только мог представить.

   Не в силах больше сдерживаться, Ваня потянул штаны вместе с трусиками вниз, наблюдая за её реакцией. Василиса приоткрыла глаза, закусывая губу от внезапно накрывшего смущения. Окончательно сняв одежду, Ваня прошёлся взглядом по девушке, лежащей перед ним, и тяжело сглотнул от того, насколько она была восхитительна.

   — Ты прекрасна, Бабочка, — прошептал он, поднимая свои глаза к её сверкающим, чёрным глазкам, — согни ножки, я хочу, чтобы тебе было ещё приятнее.

   — Вань, — напрягаясь, сказала Василиса, чем вызвала недоумевающий взгляд парня, — я... Мне ещё никогда...

   — Я понял, — ответил парень, скрывая свое ликование, — не бойся, я аккуратно.

   Стараясь прогнать смущение, Василиса согнула ноги в коленях, раздвигая немного в стороны. Киса чуть не кончил от этого вида. Блять, как ему сдержаться?

   Немного отодвинувшись назад, он оказался между её ног, чувствуя её напряжение. Чтобы помочь ей расслабиться, он начал целовать внутреннюю часть её дрожащего бедра, оставляя влажные поцелуй, и медленно спускался вниз, к центру. Когда губы Вани накрыли набухший от возбуждения клитор Василисы, девушка не смогла сдержать громкого стона, резко сорвавшегося с её губ. Это было восхитительно.

   Смотря на извивающуюся под ним девушку, Киса продолжал ласкать её своими губами и языком. Он гладил своим языком комочек нервов, оглаживая её тело своими горячими руками. Целовал нежные, мягкие губы, покрытые её соками, удерживая бедра Василисы на месте, ведь от наслаждения они то и дело ерзали из стороны в сторону.

   Блондинка всхлипывала, дрожала, стонала под его горячими губами и языком, не зная, куда себя деть. Она никогда такого не испытывала. Никогда.

   В какую-то секунду она почувствовала, что все удовольствие собралось именно в том месте, где губы Кисы встречались с её пульсирующим клитором. И уже мгновение спустя этот сгусток удовольствия разнёсся по всему её телу, заставляя дрожать и громко стонать от удовольствия.

   Ваня, довольный собой, оторвался от её сладкого местечка, смотря на Василису, которая тоже открыла глаза, с лёгкой ухмылкой. Девушка, все ещё ошеломленная тем, что только что произошло, начала улыбаться в ответ. Это было просто незабываемо.

   Снова накрывая её хрупкое тело своим, ставя руки по обе стороны от головы девушки, Киса наклонился и прижался губами к её, даря нежный, сладкий поцелуй.

   — Я хочу быть сверху, — произнесла Василиса в губы парню.

   Киса, не став спорить, перекатился на кровать и лёг на спину, ожидая её дальнейших действий. Василиса медленно подползла к его бедрам, спуская ненужную одежду вниз по ногам, полностью оголяя парня. Нисколько не пугаясь его напряжённого члена, она осторожно провела по нему своими пальчиками от основания до головки, от чего услышала тихие ругательства, вырвавшиеся изо рта закатившего глаза Кисы.

   — Вань, я принимаю противозачаточные и полностью здорова, — поворачивая голову в его сторону, сказала девушка, — ты проверяешься?

   — У меня не было никого без презерватива, — собравшись с мыслями, ответил Киса, — и нас проверяли недавно в школе, так что я тоже здоров.

   — Ты не против попробовать без презерватива?

   — Блять, Бабочка, я только за, — почувствовав новый прилив возбуждения и радости, сказал Киса.

   Василиса, довольная его ответом, забралась на его бедра, поставив колени по обе стороны от него. Как завороженный, Ваня наблюдал за ней, с трудом оставляя руки на кровати. Она хочет сама.

   Обхватив твёрдый, гладкий член Кисы, Василиса немного приподнялась и направила его к своему входу. Почувствовав тепло и влажность её промежности, Киса сжал зубы, но сквозь них все равно сорвался хриплый стон. Блять, как же охуенно.

   Василиса подняла свои глаза на Кису, который смотрел на неё, и опустилась на его член. Почувствовав его в себе, девушка закатила глаза от удовольствия. Идеально.

   — Смотри на меня, — прохрипел Киса срывающимся голосом. Находиться внутри неё было самым правильным, что он только чувствовал в своей гребаной жизни. Самым идеальным.

   Открыв свои глаза и поймав затуманенный взгляд парня, Василиса начала медленно двигать бёдрами, скользя по его члену назад и вперёд. Чтобы удержаться и не упасть от удовольствия, блондинка поставила свои руки на его твёрдый живот, наклоняясь немного вперёд.

   Киса больше не мог лежать на месте. Он заскользил своими руками по бёдрам девушки, останавливая их на её округлых ягодицах, сжимая их пальцами.

   Василиса не прекращала двигаться, чувствуя его внутри себя. Никогда она не была настолько наполнена.

   Они наслаждались друг другом, смотря глаза в глаза. Устанавливая прочную связь. И это было намного интимнее того, что Киса был внутри неё.

   — Тихо, тихо, — останавливая Василису и закрыв глаза, прошептал Киса. Он поднял себя на руках и сел, оказавшись близко к лицу Василисы, все ещё находясь внутри неё. Обняв её за талию, он посмотрел в её глаза, — я не хочу, чтобы все быстро закончилось. Я... Я чуть не кончил сейчас, — сглотнув, сказал он, — блять, Василиса, я никогда такого не чувствовал. Ты такая охуенная, — продолжал Киса, оставляя поцелуй на её губах. Девушка, обняв её за шею, возобновила покачивания бёдрами, отвечая на медленный поцелуй. Его губы скользили по её губам. Руки Кисы обнимали её за талию, пока Василиса, обнимая его за шею, неспешно двигалась назад и вперёд, принимая парня в себя, — Василиса, — отрываясь от её губ, прошептал он, — можно я немного побуду сверху?

   Василиса кивнула, тронутая его заботой и лаской. Она видела Кису таким в первый раз. И никогда этого не забудет.

   Крепко прижав девушку к себе, Киса перевернул их обоих, укладывая её на матрас, а сам наваливаясь сверху. Под ним она смотрелась ещё идеальнее.

   Поставив руки на локти, он начал двигать бёдрами, не разрывая зрительный контакт с Василисой. Чувствуя, что долго сдерживаться он больше не в состоянии, Киса ускорил темп своих толчков. Василиса громко застонала, когда почувствовала новую волну удовольствия, поднимающуюся от куда-то из глубины. Ощущая, как стенки Василисы сжимаются вокруг него, Киса закатил глаза, чувствуя скорую разрядку.

   Когда девушка практически закричала, впиваясь ногтями в его спину и сильно сжимая его член стенками своего влагалища, Ваня не смог больше сдерживаться, с громким стоном изливаясь внутрь неё и содрогаясь всем телом.

Когда волна наслаждения прошла, Киса вышел из Василисы, ложась рядом и тяжело дыша. Повернув голову, он заметил, как Василиса тоже пытается отдышаться и восстановить сердцебиение.

   — Мне нужно в душ, — хриплым, тихим голосом сказала она, — ты хочешь...

   — Хочу.

***

   Уже сидя на кухне и ожидая, пока еда подогреется, Киса не мог отвести взгляда от Василисы, которая как заведенная бегала по кухне, доставая тарелки, приборы, нарезая хлеб. Сложно было поверить в то, что некоторое время назад они были настолько близки, что ближе быть не может. А сейчас она занимается всем, что только может придумать, только бы не смотреть в его сторону.

   — Бабочка, — протянул он, закатывая глаза, — я настолько страшный, что ты от меня бегаешь?

   Василиса остановилась и повернулась к нему лицом, заглянув в глаза. И правда, что она распереживалась? Все ведь в порядке. Люди занимаются сексом, это естественный процесс. Для Кисы это ничего не значило, как и для неё. Возьми себя в руки.

   — Да, вот свет включила и разглядела. В темноте не заметно было, — пожала она плечами и улыбнулась, чувствуя, как тревожность понемногу улетучивалась.

   — Да ты что, — ухмыльнулся Киса, — по-моему, когда ты подо мной лежала, все прекрасно рассмотрела своими восхищенными глазами.

   — Тебе показалось, — высунув язык, сказала Василиса, отворачиваясь от парня, чтобы скрыть свои красные щёки.

   — Иди сюда, — подозвал Киса девушку, поманив рукой, — я же вижу, что твою светлую головку что-то мучает. Давай обговорим всё сразу.

   Василиса отложила все свои дела и подошла к Ване, становясь перед ним. Парень, сидя на стуле, развёл ноги в стороны и, взяв блондинку за её тонкую талию, пододвинул к себе, располагая между своих ног. Он положил свои руки чуть ниже её талии и успокаивающе поглаживал ребра большими пальцами рук, смотря на неё снизу вверх.

   — Ты же знаешь, что я не хочу отношений, — собравшись с мыслями, начала говорить девушка, — то, что произошло сегодня — это не что-то серьёзное. Помутнение рассудка, — продолжала говорить Василиса, чувствуя напряжение Кисы, — но мне очень понравилось, правда, — быстро сказала она, чтобы сгладить ситуацию, — но между нами ничего не будет. Мы по-прежнему друзья, или уже не друзья, не знаю, кто.

   — Ты уже все решила, да? — напряжённо произнёс Киса, чувствуя разочарование. Увидев кивок её головы, он провел языком по внутренней стороне щеки, стараясь не психовать. Получалось плохо, но это было необходимо, — ладно, я тебя понял. Друзья. Лучшие, блять, друзья, — сказал он, все еще не отводя своих глаз.

   Василиса вздрогнула, когда услышала писк микроволновой печи, оповещающий о том, что еда разогрелась. Нехотя отстранившись, она направилась доставать горячую пасту Болоньезе, которую приготовила позавчера. Поставив тарелку перед Ваней и протянув ему вилку, она принялась наливать чай по кружкам. У самой Василисы аппетита не было, так что она просто решила попить чай с шоколадкой.

   Захватив с собой все необходимое, девушка устроилась на стуле, наблюдая, как Киса с аппетитом ел её еду. Было приятно.

   — Давай обсудим сегодняшнее утро? — произнесла Василиса, делая глоток горячего чая, — как все до этого дошло?

   — Анжелка снималась в рекламе пирожных этих, бля, забыл название, но не суть. И этот Спилберг сначала её всю лапал, в уши лил ей жёстко, а потом в отеле трахнул, после чего вышел жене своей позвонить, люблю там тебя и все такое, — рассказывал Киса с едва сдерживаемым раздражением, — ну и Мела переклинило, сама знаешь, любит же Анжелку. Мы сидели у Гендоса, обсуждали, что можно сделать, как с ним разобраться, ну и Мел захотел что-то типо дуэли, как Пушкин с Дантесом, чтобы все красиво, благородно, честно. А у батька Гендоса как раз гарнитур был. Ну мы сгоняли до него, попросили, — сдерживая улыбку, сказал Киса. Да, именно попросили, — потом вызвали Спилберга на дуэль. Дальше ты сама в курсе.

   Василиса кивнула, обдумывая то, что только что услышала. С одной стороны всё было честно, как они и хотели, у обоих был пистолет, оба знали, на что идут. Но мы же живём в совсем другое время, и дуэли — это незаконно, это, по сути, убийство. Хотя кто знает, как могло все развернуться? Может быть Мел лежал бы на дне моря. Может быть они оба остались бы живы. Вряд ли кто-то хотел именно убить режиссёра. Ребята просто хотели, чтобы все было справедливо и честно.

   Но это не отменяет того факта, что из-за них умер человек. Мел его убил. А все остальные к этому причастны. Все знали, но никто не остановил. И Василиса тоже не остановила. Она тоже соучастница.

   Тяжесть этого груза снова упала на её плечи. Василиса была к этому не готова. Она этого не хотела. Ей нужно было просто спокойно жить, учиться, поступить в университет. А что будет теперь? Как она будет жить? Что ждёт дальше?

   — Вань, а что теперь делать? — тихо спросила блондинка, разглядывая плавающие чаинки в своей кружке.

   — А что делать? Все уже сделано, — ответил он, смотря на поникшую девушку, — никто не виноват, тем более ты. Завтра обговорим, как дальше быть. Сегодня давай просто расслабимся, ладно?

   Василиса подняла свои уставшие глаза с чая на лицо парня, поджимая губы. А если в самом деле надо было просто расслабиться и плыть по течению? Что она сейчас может сделать? Да ничего. Всё уже сделано, осталось только ждать последствий. Но пока они не наступили, зачем загонять себя настолько, что жизнь становилась черно-белой, а будущего даже не мелькало перед глазами.

   — Ладно, — все-таки кивнула она, стараясь изобразить что-то схожее с улыбкой. Получилось ужасно, мягко говоря, но она хотя бы попыталась.

   — Спасибо, было просто бомбически, — протянул Киса, кивая головой в сторону пустой тарелки, — может пойдём обратно в кровать? Можем посмотреть фильм или просто полежать?

   — Пойдём, — согласилась Василиса, убирая все со стола, пока Киса допивал свой чай.

***

   — Ты веришь в загробный мир? — спросила блондинка после того, как они минут десять лежали в тишине, думая каждый о своём.

   Киса повернул голову в её сторону, смотря на аккуратный профиль девушки. Он уже привык к её неожиданным вопросам, поэтому даже не удивился. Просто задумался не на долго.

   — Скорее нет, чем да. Сложно поверить в то, что не можешь увидеть или почувствовать. Может быть если бы ко мне ночью какой-нибудь типок мертвый пригнал, я бы поверил. А так... Нет, — разворачиваясь на бок, сказал Киса, — ты веришь, да?

   Василиса тоже легла лицом к парню, положив руки под щеку, и заглянула в его глаза, ожидающие ответа.

   — Мне бы хотелось в это верить, — пожав свободным плечом, сказала она, — хотелось бы верить, что после смерти есть продолжение. Что наши жизни не напрасны, и потом нас ждёт что-то важное. Что мы живём не просто так, что существуем не бессмысленно. Не могу себе представить, что когда-нибудь я умру, и потом все... Пустота... Для меня это жутко. Поэтому мне легче верить, что дальше что-то будет. Так проще жить. Но опять же, и эту жизнь хочется прожить на всю катушку, потому что, а вдруг реально конец? Короче говоря, надейся на лучшее, но готовься к худшему. Наверное, можно так сказать, — легко улыбаясь, закончила Василиса.

   — Василис, — прошептал Ваня, немного двигаясь ближе к блондинке, — ты сейчас не подумай, что я сопляк какой-то и тому подобное, просто... Блять, я таких, как ты, ни разу не встречал, отвечаю. У нас изначально все с хуйни началось, и я понимаю, что тебе вообще не подхожу. Образ моей жизни тебе не подходит, — тяжело сглотнув, продолжал он, — я мог бы пообещать, что изменюсь и все такое, но я не уверен, что реально смогу, а пиздеть тебе я не хочу. Я не знаю, зачем все это говорю, просто ты сказала, что жить сейчас надо, а не потом, — он замолчал, а глаза его забегали по лицу внимательно слушавшей Василисы, — давай сегодня представим, что ты моя? Хотя бы на одну ночь. А завтра утром про все забудем, как будто не было никогда, и мы снова друзья?

   Глаза Василисы прикрылись, потому что веки потяжелели на столько, что держать их открытыми было просто невозможно. Но при этом сердце колотилось как сумасшедшее, отдаваясь глухим стуком в голове. Что ей делать? Это предложение манило её на столько, на сколько и отталкивало. А что будет потом? Как они будут общаться? А если она не может справится со своими чувствами после этого? Но... Мы вообще-то живём один раз, никто не забыл? Мы вообще-то умрём? А вдруг, лёжа на смертном одре, Василиса будет жалеть о том, что в этот самый момент отказалась от его предложения? Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, что не сделал. Так? Василиса мысленно кивнула себе. «Так».

   Открыв глаза, она встретилась с ожидающим взглядом Кисы и хитро улыбнулась. Он, поняв её без слов, растянул свои губы в хитрой ухмылке, оголяя зубы.

   — Ты приняла правильное решение, — довольно протянул он, притягивая блондинку к себе и впиваясь в её губы жадным поцелуем.

   Их было не остановить: страстные поцелуи, укусы, кожа к коже, руки по всему телу, бесконечные стоны и тяжёлые вздохи. Они не могли насытиться друг другом, отдавая себя полностью на растерзание другому. Оставшись без одежды, оба замерли, сидя на коленях друг перед другом. Сейчас они были абсолютно открыты. Абсолютно голые. Как снаружи, так и внутри. Глаза выдавали их с потрохами, сверкая в темноте комнаты, отражая свет фонаря, пробирающийся в окно.

   Подняв правую руку, Василиса дотронулась до челки Кисы, отодвигая её с глаз, чтобы между ними не оставалось больше никаких преград. Закусив нижнюю губу, парень ожидал её дальнейших действий. Горячие пальцы блондинки пробежались по его щеке, нежно скользя вниз по шее, оставляя за собой дорожку мурашек. Положив обе руки ему на плечи, она подвинулась чуть ближе, касаясь влажными губами места под ухом Вани, вызывая тем самым тяжёлый вздох у парня, который все-таки поднял свои руки и положил ей на талию, ведя ниже и ниже, ласково оглаживая округлости её ягодиц, наслаждаясь нежными поцелуями, которыми Василиса покрывала его шею.

   — Я уже давно влюбился в тебя, Бабочка, — прошептал он, разморенный её нежностью.

   — Я боюсь того, что чувствую к тебе, Ваня, — так же тихо ответила она, отрываясь от его шеи и заглядывая в глаза.

   Это было ночью. Это было всю ночь: ласка, нежность, чувства, искренность, ... любовь? Но скоро наступит утро.

   Начало дня принесёт конец. (И они об этом договорились сами).