Дрянные подростки [16+]

Song: Thirteen Senses - Into the fire (желательно на повтор)

   И вновь утро. Со дня начала учебного года прошло уже около двух недель, но просыпаться с утра было всё также мучительно нелегко. Тем более дождь шёл уже три дня без перерыва. Все улицы размыло, и грязь летела из-под колес несущихся машин. Город из цветущего радостного превратился в серый угнетающий. Люди по-прежнему куда-то спешили, но атмосфера стояла напряженная и печальная. Радость на их лицах уже давно померкла. Раздражающие капли дождя со всей силы били в окна. Деревья грузно раскачивались из-за сильного ветра.

   Что за чёртов звук? Ах, да сообщения. Таня еле открыла глаза и посмотрела на часы. Ей показалось, что ещё ночь, но уже было утро, и пора идти в школу. В меню телефона висело два непрочитанных сообщения.

  «Станцуешь сегодня для нас?»

   «Сколько за час?»

     Опять на глаза навернулись слёзы. Но Таня протёрла их руками и начала собираться. И так глаза уже жгли, будто пламя. Время от времени холодная слезинка всё равно скатывалась по щеке. Погода отлично олицетворяла настроение Тани Зеленовой, но девушке было абсолютно всё равно на это. Она потеряла интерес к жизни после той вечеринки. Единственная отрада была в Боге и в музыке. Старое фортепиано стояло возле кровати девушки. Она могла играть на нём часами, но мать входила в комнату и заставляла прекратить. Лишь в воскресной школе можно окончательно уйти от этой дрянной реальности. Пение в хоре - это так прекрасно: всё на свете забываешь и лишь поёшь, тянешь ноты... Таня немного улыбнулась от приятных мыслей, но вдруг в ум просочились и дурные думы, которые угнетали несчастную девушку. Голова кружилась от оставшихся воспоминаний о той ночи. Чёрт какой-то понес туда. Просто хотелось немного побыть в кругу знакомых, но с наивной девушкой сыграли злую шутку.

   Пьяный отчим и его дружки мирно сопели на кухне. Повсюду валялись пустые бутылки и банки, пахло отвратительно, поэтому Таня сморщилась и закрыла нос. В соседней комнате на диване лежала мать. Издалека такая милая и безобидная, но если подойти поближе можно почувствовать неприятный запашок (мягко сказано) и увидеть до невыносимости синие круги под, когда-то еще ясными, зелёными глазами. Женщина что-то бредила и изредка постанывала. В руке держала недопитую бутылку водки. Таня тихонько подкралась к ней, чтобы накрыть одеялом.

   - Лёшенька, милый, - невнятно молвила она. Таня вздрогнула от слов матери, но прошла к ней и сделала ранее задуманное. Бормотания сменились лёгкими хрипами и сопением.

   Девушка понаблюдала за матерью ещё чуть-чуть. Таня испытывала к ней какие-то смешанные чувства: то ли снисходительность, то ли жалость, а может и злость. Вздохнув, девушка покинула комнату, нашла свой старинный зонт и отправилась на улицу. Казалось, когда она вышла, дождь только ускорял темп. Высокая миловидная фигурка девушки пересекала бульвар. Она отлично вписывалась в ландшафт улиц, затуманенных ненастной погодой, в своём тёмном одеянии: чёрная, ниже колена юбка, тёмная куртка и светло-серые башмачки. Чёрная сумочка, висевшая на плече девушки, нелепо дополняла образ. Да ещё и депрессивное настроение. Тане хочется плакать без перерыва, но слёзы не льются. Их будто бы не хватало. Глаза высохли и жгли. На бледном фоне лица они выделялись красными пятнами. Нет в них уже той безмятежной небесной синевы, лишь осколки лазури.

   Сквозь туман возвышалось здание пятиэтажной общеобразовательной школы. И зачем девушка вообще идёт в школу? А куда деваться? Нужно получить образование и утереть всем нос, но как назло весь настрой Тани Зеленовой смылся с лица земли, и ноги по рефлексу сами идут в это дрянное, насквозь пропитанное ложью и злом место. Стоит только войти в двери учреждения, как сразу же слышатся смех и обсуждения.

   - Ахаха, это её видео уже набрало больше двух тысяч просмотров! - крикнул какой-то задиристый паренек, стоявший в компании трёх девочек. Наверное, девятиклассники. Но даже они знали про это идиотское видео. Таня проигнорировала колкие слова и направилась в раздевалку. В какой части школы она не была бы, везде её донимали эти взгляды и открытое обсуждение, даже пренебрежение. Как же избавится от этого дрянного видео? И кто же напоил невинную девушку наркотиком?

   - Так как средний балл вашего класса по истории равен трём, мы подумали с учителями и решили организовать вам поездку в Санкт-Петербург, - строго, но не так страшно говорила Нина Егоровна своему классу, когда прозвенел звонок и сообщил, что урок начинается. 11 «А» повеселел в предвкушении отличного времяпрепровождения в скором будущем. Ведь поездка куда-то - это, как минимум, три дня без родителей и их дотошного надзора, а вот с учителями, да к тому же с молодой классухой, можно справиться только так. - Мы все обсудим с вашими родителями на скором родительском собрании. Тише! - пыталась перекричать радостный гвалт классная руководительница выпускного класса. - Я думаю, они должны вас отпустить, потому что это прекрасная поездка и это обойдется в не очень большие деньги, - повысив голос, молвила Нина Егоровна, но ученики не стихали, поэтому молодая учительница постучала указкой по своему столу. Шум немного стих.

  Только Нина Егоровна хотела продолжить свой монолог, как дверь класса открылась. В ней стояла ошеломленная опоздавшая Таня Зеленова.

  - Можно войти? - тоненьким голосом пропищала девушка в белой кофточке и длинной чёрной юбке.

  - Войди, Тань, - спокойно ответила Нина Егоровна и заглянула в опухшие красные глаза ученицы. Девушка пошла между рядов к своей последней парте. Одноклассники тихонько хихикали, а некоторые даже пытались подставить ножку, но Таня уворачивалась. Все обсуждения скоро закончились. Ученики были взволнованы скорой поездкой. Нина Егоровна больше к этой теме не возвращалась, она принялась объяснять новую тему своего предмета. Лера Водянская и Вика Миронова время от времени переговаривались и вели себя так, будто они подруги. Стоит только хорошенько ударить эту задиру, так сразу спускается с небес и ведет себя нормально. Илья пытался не обращать внимания на новенькую после вечера с ней, и у него это отлично получалось, а вот у самой Вики не особо хорошо. Ей было неприятно, и иногда она косилась на юношу. Фомин до сих пор продолжал беззаботно жить и веселиться. Правда, с унылым товарищем Вадимом особо не развлечешься, но он настоящий друг, даже, можно сказать, брат. Вадим хотел как-то помочь Тане, которая по вине его любвеобильного друга попала в трудную ситуацию, но не знал как. А Илья лишь рассказывал шутки на ухо Романову и сам смеялся до слёз.

   - Илья! Может быть, ты желаешь ответить? - сказала учительница, которая услышала пронзительные смешки с его стороны.

   - Нет, не желаю, - ответил ей Фомин, не убирая улыбку с лица.

   - Тогда сиди молча и не шуми! - раздражительно повысила голос Нина Егоровна, а Илья лишь ещё больше развеселился.

    Иногда вспышки молнии пугающе освещали класс, и только сидящий на краюшке парты Ваня Краснощекин замечал её, но при этом ещё успевал отвечать на заданные учителем вопросы. Редкие ответы Даши Синицыной заставляли неловко содрогнуться смущенного юношу, словно пламя проходит под кожей. Он до сих пор надеялся на прогулку с ней, ведь мечты о прекрасной девушке преследуют его ещё с детства. Но вот только сама Даша не особо хотела идти с ним гулять, ведь её сердце занято Ильей Фоминым, который даже внимания не обращал на девушку миловидного телосложения. А зачем? Если есть красотка Диана из 11 «Б», которая взросло выглядит, пользуется косметикой, одевается слишком открыто, да ещё имеет красивое телосложение со всеми «сладкими» местами. Даша лишь расстроилась и потеряла весь энтузиазм к уроку. Но он вскоре кончился. Сорок пять минут скукоты прошли. Теперь можно идти на следующие. Во время десятиминутной перемены все ученики разбежались кто куда. Диана Медведева присутствовала в компании Ильи и Вадима, как обычно, беззаботно смеясь на разные ухаживания своего молодого человека. Но она даже не догадывалась о том, что у него есть тайные отношения с другими девушками. Вика прогуливалась по коридору вокруг да около «сладкой парочки» и лишь иногда смотрела в их сторону. Она не испытывала какого-то гнева или ревности к ним. А зачем? Она хорошо повеселилась и всё. Больше ничего не надо.

    Многие другие ребята сидели в кабинете и не выходили. Дождь всё сильнее и сильнее барабанил в окна.

   Лера подошла к сидящему за партой Максу и начала льстиво напевать юноше:

   - Максимчик, можешь помочь мне, пожалуйста? - она села перед ним на стол и смотрела ангельскими глазами.

   - Не называй меня Максимчиком, - прошипел он и бешено посмотрел ей в глаза. - Просто Макс.

    - Хорошо, Макс, помоги мне проучить эту суку Вику. Она опозорила меня при всех! - слащаво молвила Водянская. - Ты видишь, какая у меня теперь царапина? - показала она пальцем на свой длинный нос.

   - Я не буду тебе ни в чём помогать, - продолжал агрессивно шипеть Морозов.

    - Да? - протянула Лера, - А кто тебе помог скрыть твою тайну? - жеманно шевельнула бровями девушка и прикоснулась своими тонкими, даже казалось, блестящими пальцами к подбородку юноши. Он резко отпрянул.

    - А кто хранит твою тайну? - также нагло ответил вопросом на вопрос Макс. Дерзость на лице Леры прошла и теперь она была в скованности.

   - Ну и что? Я сама всё сделаю! - ехидно отвернулась Лера и встала с парты. - Я её уже пригласила потусить вместе.

   Макс помрачнел и задумчиво глянул вслед уходящей гордой походкой девушке.

   Промчался, а для кого-то прополз черепахой школьный день. Уроки кончились, и все ученики выходили из классов на школьный двор, чтобы разойтись по домам. Все как один открыли зонты и направились вдаль в томных думах, а дождь, будто бы обиженно, лил. Холодные капли с пронзительным звуком капали на землю, превращаясь в огромные лужи. Таня прошла за угол школы - в той стороне был её дом. Лера, наверное, недостаточно получившая от своей новой «подружки», стояла возле низких брусьев и коварно улыбалась, словно что-то замышляла. Она одевалась постоянно, как на дефиле, и даже сегодня, в ненастную погоду, на ней была короткая блестящая юбка, белая ветровка и белые полусапожки. Как ни странно, они были как будто новые, несмотря на то, что повсюду лужи и грязь. Руки, одетые в белые перчатки, держали коричневый зонт. Несколько одноклассниц стояли подле неё и о чём-то задорно переговаривались, иногда посмеивались и улыбались в сладком предвкушении скорой пакости. Таня заметила девушек и поняла, что они в сговоре, но попыталась пройти мимо этой кучки и остаться незамеченной. Не получилось. Лера немного прошла вслед за утопленной в слезах девушкой и по-мерзкому громко сказала:

   - Ну что? Понравилось? Малолетняя шлюшка!

    Все девчонки окружили её и осматривали презирающим взглядом.

    - Оставьте меня! Что вам нужно? - в мольбе спрашивала Таня. Глаза её вновь наливались слезами.

   Все смеялись и начали толкать девушку из стороны в сторону. Бедняжка переходила из рук в руки. Её старенький зонт лежал на земле и от дуновения ветра полетел в сторону. Брызги грязи и грязь с уст дрянных девчонок, которые окружили испуганную зареванную Таню, с ног до головы намочили её.

    - Фу, барышни, не трогайте её. Она небось спидозная! - крикнула Лера и, заставив дрожать ещё больше, захохотала. Все девчонки прекратили толкать Зеленову с криками «фу-у-у!!!»

    Лера еще много говорила гадостей в адрес Тани. Таня стояла вся в слезах, но их даже не было видно - дождь промочил девушку чуть ли не до нитки. Послышались шаги, грозно ступающие по лужам. Это был Макс Морозов, постоянно навязывающий свою, наверное, никчемную помощь Тане Зеленовой. Но только сейчас она надеялась на него, на его выручку, что было очень странно для её характера. Она реалистка и не уповала на чужую поддержку.

    - Семеро на одну? Несправедливо! А ну, разошлись все! - он подошёл к Тане и взял её за руку, чтобы вытащить из этого круга.

    - А она тебе тоже дала за то, чтоб ты её охранял? - спросила, насмехаясь, Лера Водянская, как-то нервно стуча пальцами по кончику зонта.

   - Лучше посчитай, скольким ты дала. А то я могу рассказать нечто неприятное про тебя, - сказал Макс чуть тише. Лера сразу заткнулась, убрала улыбку со своего ярко накрашенного лица и сказала девочкам, чтобы они разошлись, и сама пошла за ними с гордо поднятой головой и походкой от бедра.

   Таня пыталась натянуть пальто на голову, чтоб хоть как-то уберечься от холодного дождя и оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать глазами свой зонтик, который уже куда-то унёсся. У её спасителя зонт был достаточно большой, чтобы уместиться там обоим, поэтому Морозов прикрыл своим зонтом и потерпевшую девушку. Она рассеяно улыбнулась. Таня не могла связать и пару слов, словно проглотила язык, но в её всё таких же лазурных глазах мерцал огонёк благодарности. На некоторых людей, и правда, можно ещё рассчитывать. Парень и девушка как-то нелепо всё-таки завязали разговор. Она его поблагодарила. Ребята дошли лишь до забора.

   - Спасибо ещё раз, - сказала Таня, ещё немного утирая слёзы и пытаясь улыбнуться. - Я дальше сама.

    - Не за что. С тобой точно всё в порядке? Давай провожу тебя до дома, -сказал Макс тихо.

   - Нет... спасибо... всё в порядке, - запиналась Таня. Ей на телефон пришло сообщение. Девушка достала телефон, не ожидая чего-то хорошего.

    - Присылают сообщения на телефон? - с любопытством спросил Макс и нечаянно заглянул в экран сотового.

    - Да. Только как вот они узнали мой номер? - она посмотрела на сообщение.

     Оно было от папы:

«Дорогая доченька! Я тебя очень люблю, какая бы ты ни была. Если не нравится жить с мамой, приезжай ко мне. Я буду тебя ждать на выходные. С любовью, твой папа.»

    Макс улыбнулся и промолчал с мыслью, что хотя бы кто-то о ней волнуется и заботится.

    - Как же ты пойдешь без зонта? Ты ведь и так вся промокла, - с недоумением спросил парень. Таня в ответ пожала плечами.

   - Держи мой, - подал ручку зонта в руку Тане Макс. Она не ответила согласием и начала смущенно отнекиваться. - Бери, я без него обойдусь. Я тут близко живу, - Макс показал рукой назад. Зеленовой нечего было делать и она взяла чёрный зонтик парня. Она скованно улыбнулась, чуть заметно покраснев. В её больших глазах просочился маленький живой огонёк. Пара попрощалась. Таня ещё раз поблагодарила Макса, и они разошлись по домам.

   Макс пошёл к себе домой. Дождь замедлялся, и парень не особо промок. Лишь немного волосы и куртка. Поднявшись на этаж, он открыл дверь квартиры и услышал голос своей родной сестры. Она жила дома уже пару недель, и было заметно, что пошла на поправку. Брат прошёл в комнату. Там, на кровати, сидела она, улыбаясь. Рядом сидели их родители. Лена - пятнадцатилетняя девочка с чёрными волосами и серыми ясными глазами, полными радости и счастья. Не верилось, что это она тогда лежала в ванной с окровавленными венами. Что же её довело до этого? Невинная и крохотная сидела на кроватке и по-детски беззаботно смеялась над глупыми мультиками в телевизоре, комментируя безумные поступки главных героев. Лена Морозова пролечилась в больнице для душевно больных уже целый год. За год лечения она чувствовала себя лучше, намного веселее и спокойнее. С родителями и братом говорила на какие-то отдаленные темы и рассказывала про жизнь в лечебнице. Оказывается, по словам девочки-подростка, там не всё так плохо, а даже мило.

   - Максим! - ещё шире улыбаясь, крикнула Лена и кинулась обниматься к любимому брату. Но он её отстранил, показывая, что мокрый. Родители обернулись и тоже начали улыбаться.

   - Привет, Леночка! - брат нежно поцеловал сестру в румяную щёку. Он присел к ней и поделился некоторыми событиями жизни. Беседа велась в расслабленной и весёлой атмосфере. Хотя дождь и придавал мрак, но счастливому семейству было всё равно на ненастную погоду.

   Таня тоже пришла домой. Отчима и его пьяных друзей уже не было. Дома была только её протрезвевшая мать, которая что-то стряпала на кухне.

   - Танечка! - вышла мама навстречу дочери. - Танюша, прости меня, пожалуйста! Это всё водка! - начиная рыдать, говорила мама. Её и так морщинистое лицо ещё больше покрылось различными несовершенствами, старенький халатик висел на иссохшем теле, насквозь пропитанном алкоголем.

    - Мама! То, что случилось с Лешей - это ужасно! Но это уже случилось, мама, он мертв, ты слышишь? - тоже плача говорила Таня, пытаясь жестами объяснить отекшей матери.

    - Прости, пожалуйста! - она упала на колени перед Таней и принялась целовать её руки своими до ожогов горячими, сморщенными губами, поднялась и начала целовать солёные от слёз щёки молодой девушки.

     - Танечка, душечка, мне только так хорошо: с дядей Витей и алкоголем. Я забываю обо всём. Лёша! - начинала, взмолившись и смотря в потолок, кричать мать. Таня обняла её, они копотливо съехали на пол. Мать навзрыд плакала, чем заставляла опять вводить в сырость свою дочку.

     - Мама, всё хорошо. Тихо, тихо... - обнимала и гладила по спине свою мать Таня, - если ты не против, я пойду репетировать, - почти шепотом бросила Таня, именно это ей сейчас и надо было. Мать ей в ответ кивнула и осталась лежать на полу. Горячие слёзы катились по сухой щеке, обжигая синяки и морщины. С каждой минутой сгорала сущность человека, вернее он сам клал её в пламя.

    Таня взяла в руки ноты и уже было хотела начать распевать церковные песнопения, но ей пришло сообщение, и оно содержало то самое гадкое видео. Девушка нажала «запустить» и ужасные кадры с той дрянной вечеринки пробегали в мониторе компьютера. Зеленова зажмурила глаза и выключила ролик. Почувствовались жгучие слёзы в глазах. Умереть бы. Уйти бы от этой гнусной реальности. Сгореть бы в огне, в пламени - и вот весь конец. Она встала на колени перед иконой и просила прощения, ревя горькими слезами. В коридоре были слышны вопли матери, которая продолжала лежать на полу в слезах.

   Илья Фомин и Диана Медведева шли по мокрым улицам, нежно держась за руки. Она смотрела в его ясные глаза и всей душой радовалась: неужели впервые за свои семнадцать лет она испытала такое чуждое, неизвестное чувство? Раньше её сердце было ледышкой, а сейчас его милые тон и голубые, о боже, до невыносимости голубые глаза растопили холод и даже начали греть. Будто огонёк: слабенький, неясный, но тёплый. Илья... А что он? Он ощущал скорый половой контакт и уже изнемогал в предвкушении. Ещё сильнее сжал маленькую руку своей спутницы, и её сердце начало колотиться быстрее. Пара шла к Диане домой. Она держала свой розовый зонтик над собой и над возлюбленным. Шагали они в такт друг другу и о чём-то приятно разговаривали. Он включил свой очаровывающий характер и как-то мягко шутил, а она лишь улыбалась с толикой дрожи и переживания. Ещё несколько луж и показался подъезд замызганной девятиэтажки. Лифт медленно, со звенящим скрипом, поднимал парня и девушку наверх. Диана рассчитывала на трогательные поцелуи и объятия, полежать с ним на кровати и о чём-то увлеченно поболтать. Именно так она себе и представляла любовные отношения между парнем и девушкой. Илья же видел в девушке только тело для плотских утех. Лифт привез их на нужный этаж. Диана копалась с ключом, но вот ловким движением пальцев, она повернула его и пара оказалась в скромной двушке девушки. Дома никого нет и ещё долго никого не будет. Ощущение того, что можно делать всё, что угодно, не покидало разум Ильи. Девушка наклонилась, чтобы поднять нечаянно упавший шарфик. Илья осмотрел её и буквально озверел. Будто какое-то пламя завладело его накаченным телом. Не в силах ждать дальше, он рывком стащил свои кроссовки и подошёл сзади к Диане. Та пыталась снять сапожки и абсолютно этого не ожидала. Фомин прижал её стройный торс к себе и потянулся к длинной шее.

    - Что ты делаешь? - смеясь, правда не понимая, что нашло на её парня, спросила Диана и мягко пыталась его отстранить.

    - Просто хочу доставить тебе и себе удовольствие, - проигнорировав её отстранение, он только ещё сильнее прижал девушку к себе и принялся снимать её пальто. Она пока что стояла спокойно и просто смотрела на него глупым взглядом. Илья закончил снимать верхнюю одежду и повел Диану дальше: в коридор, в комнату, всё также обнимая и лаская шею мягкими губами. Диана держала свои тоненькие ручки на его груди, в любой момент готовая оттолкнуть наглеца.

     - Прекрати, пожалуйста, - уже серьёзно возразила Диана и чуть толкнула Илью.

      - Да ладно тебе, не ломайся, - с усмешкой произнес он и принялся целовать её слегка пухлые губы, покрытые розовым блеском. Она сомкнула их сильно-пресильно и закрыла накрашенные глаза. Парень включил в дело горячий язык и тихонько приоткрыл им уста девушки. Сильные волнующие руки уже гуляли по спине, даже поднимали короткую школьную юбку. Диана никогда не думала, что это так мерзко, она даже не замечала этого. Ни с того ни с сего Фомин резко кинул девушку на диван и возвысился над ней, снимая свой пиджак. Медведева была готова его толкнуть. Илья безразлично, будто в каком-то сумасшедшем тумане, который заворожил его разум, обезумев раздвинул худенькие ноги девушки и уже было начал стаскивать колготки. Диана не в силах это терпеть, набралась смелости и сильно ударила ненасытного парнишку прямо по тому самому месту, с криками заставив покинуть квартиру. Илья сразу же «проснулся» от своего бешеного сна. Парень только агрессивно скалил зубы и что-то прошипел. Глаза его словно изменили оттенок и наполнились злостью. Он выбежал из квартиры, громко хлопнув дверью, чем заставил Диану невольно дернуться. Как ни странно, ей не захотелось плакать от обиды. Она лишь осмыслила, что к ней все относятся лишь, как к бесплатной представительнице древнейшей профессии.

     Вадим Романов был в растерянности, когда вернулся со школы и увидел свою будущую мачеху Милену, сидящую на софе, попивающую вино и листающую какой-то глянцевый журнал. Её синие глаза были опущены. Время от времени она моргала, и длинные чёрные ресницы шевелились. Разум Милены был погружен в чтение. Коротенький блестящий халатик чуть-чуть прикрывал ноги и грудь. Пухлые губы делали глоток напитка, бокал отрывался от них и женщина еле заметно облизнула их языком, затем перевернула модный журнал.

    - Привет, Вадик! - заметила она пришедшего парня, который мялся в арке столовой, подняла на него обжигающий взгляд. Она томительно поднялась с дивана, медленной походкой подошла к Вадиму и начала возбуждающе стягивать с острых плеч свою атласную накидку, потянувшись к губам в ступоре замершему парню. Он понимал, что сгорает в нахлынувшем пламени. Нежной тёплой рукой, только одним движением она завалила его на диван...

    - Эй, Вадим, ты чего? - спросила Милена у Вадима, который стоял не двигаясь и, смотря в одну точку, покусывал губы.

    - А, что? Я ничего, - проснулся от своего эротического сна Вадим, - Привет, - неловко, ещё не отойдя, ответил он.

    - Тебе разогреть борщ? - спросила Милена, вставая с дивана.

     - Да, давай, - ответил Вадим и снимал свой чёрный дорогой пиджак.

     - Иди, мой руки и за стол.

     Вадим направился в ванную, повернул замок в двери и, включив большой напор воды, вспоминая свой сон, принялся удовлетворять себя, не понимая зачем, вопреки всем моральным устоям. Женщина, будущая жена отца, но ведь она сама так и провоцирует на это. Сама манит, сама просит. Одним только взглядом заставляет встрепенуться.

      - Я накрыла на стол! - послышался голос будущей мачехи с кухни. - Ты скоро?

     Вадим это услышал, немедленно вымыл руки и пошёл к столу в нахлынувшей веселости.

    - А ты у нас будешь жить? - спросил Вадим и принялся за горячий ароматный суп.

     - Да, конечно. Я надеюсь, тебя это не ранит, что твой отец выбрал столь молодую даму себе в жены, - таинственным медленным тоном молвила Милена Юдина, смотря на Вадима и продолжая попивать алое, как кровь, вино.

    - Нет, нисколечко.

     - Вот и отлично. А то я очень переживаю по этому поводу, - она допила вино и поставила бокал на стол.

     Вадим внимательно следил за каждым её движением и не мог не думать о том, что ему привиделось. Он до сих пор ощущал её теплое дыхание. Что же такое происходит? Неужели любовь? А что вообще такое любовь?

    Он доел свой обед, поблагодарил молодую мачеху и спросил:

     - А когда у вас свадьба?

    - Через месяц, - ответила она, убирая посуду в посудомоечную машину.

      Вадим призадумался и отправился в свою комнату.

      Даша Синицына листала разные страницы в Интернете и ждала, когда возлюбленный Илья будет онлайн, чтобы написать ему сообщение - она наконец-то набралась смелости. Устав от ожидания, она начала рисовать всякие каракули в тетради. Потом девушка встала из-за стола и поделала какие-то физические упражнения. За окном уже перестал барабанить дождь, а Илья всё не появлялся в сети. Даша понимала, что он небось где-то с Дианой, и в душе просыпалась назойливая ревность. О нет! Влюбилась в парня, у которого есть девушка. Это так противно! Что же делать? Даша мысленно умоляла: «Ну напиши, пожалуйста, хоть что-нибудь!» Хотя с какой стати ему ей писать? Но вот он наконец-то вошёл в сеть. Даша сразу же принялась за написание сообщения. Мелкое «Привет» она проверяла минут пять, а затем всё-таки решилась отправить. Сразу же пришло сообщение. На несчастье Синицыной оно было от навязчивого Вани, который спрашивал про поход куда-нибудь завтра. Даша отказалась, ссылаясь на дела. Дождик будто бы опять начинал моросить и где-то вдалеке послышались раскаты грома. Вот пришло долгожданное сообщение от милого сердцу: «Привет».

Синицына обрадовалась и не знала, как продолжить разговор. Не придумав ничего получше, она отправила банальное: «Как дела? Что делаешь?»

Сообщения долго не читались, и Даша расстроилась. Девушка начала заглушать свои мысли прочтением книг. Но тщетно, только и вспоминался его образ.

    Диана была в слезах. Она вздрагивала от приближающегося звука грома и пыталась с этим бороться. Но вот опять раскат, и девушка невольно дёрнулась, сидя на диване. Со стороны коридора раздались звуки поворачивающегося ключа в скважине. Диана утёрла слёзы и внимательно прислушалась, приоткрыв дверь своей комнаты. Она увидела родителей, которые страстно целовались. Так мерзко. Почему теперь всё это ей кажется таким? Она вышла из-за двери, но мать и отец в порывах любви не заметили уже вернувшуюся из школы дочь.

    - Кгх... - привлекла внимание Диана, покашляв.

    Родители отвлеклись от своего занятия и увидели её. Светловолосая мать сконфуженно опустила юбку своего дорогого серого платья и смущенно опустила глаза. Отец принялся отрешенно чесать затылок, понимая, что сейчас придётся слушать крики возмущения своей семнадцатилетней дочери и быть прогнанным ею же из собственного дома.

   - Привет, Диана, - сказали родители в один голос, - Ты уже пришла?

     - Как видите, - ответила с гордой обидой она.

    - Ты ела что-нибудь? - озабоченно спросила мама и прошла на кухню. Отец посмотрел на свою дочь с какой-то нежностью.

    - Папа, тебе тут что-то ещё надо? Если нет, можешь уходить. Аurevoir! - помахала рукой Диана отцу.

     Отец пошёл прочь, обиженно посмотрев на дочку. Она нахально свысока смотрела на него. Её глаза полны трогательности. Диана пытается выглядеть взрослой, но это не изменит того факта, что она ребёнок, как бы ни одевалась, ни красилась, ни вела бы себя. Она боится. Даже трясется. Совсем, как дитя. Гром. Фобия детства. Её мать - Марина - смущённо суетилась на кухне, не зная, что сказать, а Диана лишь наблюдала за ней и понимала, как ей неловко.

   Максим Морозов не ходил следующий день в школу. Он общался со своей сестрой. Лена совсем изменилась. Ни капли депрессии, подавленности, приступов сумасшествия. И правда, лечебница пошла ей на пользу. Теперь маленькая сестренка чувствует себя лучше, даже улыбается, по-детски хохочет. Максу удалось вытащить её в парк. Дождь прекратился и уже немного просветлело. Выглянуло тусклое солнце и приветливо грело, но было прохладно, и надо было накинуть курточку. Лена ела сладкую вату - огромную розовую, как в детстве. Старший брат до сих пор не знал, что могло её довести до такого ужасного, страшного, больного происшествия. Но сейчас он об этом не думал, лишь смотрел на Леночку и от всей души улыбался, по-ребячьи во весь рот. Лена рассказывала про жизнь в больнице, Макс же про свою жизнь. Они весело шагали по лужам и радовались, что дождь прекратился.

    - А зачем ты меня спас? - остановившись и посмотрев своими большими серыми глазами на брата, спросила девочка.

    - Ты ведь моя сестра. Я должен был помочь тебе.

     - Я помню, что ты мне тогда говорил. Я даже поверила тебе, - Лена чуть заметно улыбнулась и опустила голову.

    Макс призадумался и ничего не ответил. Казалось, что облака опять сгущаются, небо темнеет. Нужно успеть домой до дождя.

    Таня всё ещё получала десятки идиотских и унизительных сообщений. Всюду слышались обсуждения и открытые ухмылки. Илья и Вадим не заступались за девушку, хотя и пообещали ей помочь, а Фомин уже и забыл, что она по его вине попала в передрягу. Сам уже не раз смотрел это треклятое видео, гуляющее по Интернету. Успокоительное убежище Таня Зеленова нашла в церкви. Она стояла в бежевом платке перед иконой Девы Марии «Отрада и утешение». Алые губы нашептывали молитву, разум не старался воспроизводить всё слово в слово, как же стыдно. Тогда Таня замолкла и просто стояла - тонкая, в тёмной одежде, внизу по спине лежали чёрные прямые волосы. Её голубые, полные пустоты глаза внимательно осматривали каждую часть печального лика. Словно статуя, не двигаясь, замерла девушка. «Угаси пламень греховный, - вновь начинала девушка, - Очисти ум наш от греховных помыш­лений...*»

    Макс пришёл в школу после отсутствия и из его мыслей никак не могла выйти Таня Зеленова, такая же сломленная, как и год назад его пятнадцатилетняя сестра Лена. Оглядываясь всюду, он не увидел Таню и начал волноваться. Он подошёл к что-то бурно обсуждающим Илье и Вадиму, и, в смятении подёргиваясь, спросил:

    - А где Таня?

    Парни отвлеклись и обернулись на её парту, переглянулись и пожали плечами. Им было всё равно. Илья только и думал о том, где ему достать деньги, чтобы расплатиться с Жориком, потому что он уже достаточно серьёзно влип: его поставили на счётчик, и каждый день капают сумасшедшие деньги.

   Макс начал волноваться и набирать Тане на мобильный, но руки будто бы начали подергиваться. Опять паника, как когда-то в том году с сестрой. В туалете уже красовались надписи маркером: «Таня из 11 „А" - шлюха.», «Зеленова танцует стриптиз бесплатно». Таня, сидевшая там, слышала звонки единственного интересовавшегося ею человека, она была рада им, но не отвечала. Не хотелось, чтобы кто-то её видел. Она хотела побыть в одиночестве, подумать. Из сумочки девушка достала тетрадку, вырвала из неё чистый листок, вытащила ручку и начала писать, правда, не видя ничего из-за слёз, которые капали на бумажку. Получалось очень небрежно. Закончив, она свернула листок и вышла из туалета.

    Оглушительно прозвенел звонок на урок. Громкие голоса учеников стали смолкать, а затем и вовсе здание погрузилось в тишину. 11 «А» сидел в кабинете и, как всегда, выслушивали неуместные ребяческие шутки Ильи Фомина. Нина Егоровна пыталась донести до класса темы, которые могут встретиться на предстоящих экзаменах, нервно жестикулируя, потому что бунтарь вечно её перебивал, вслух разговаривая со своим соседом по парте.

   - Фомин! - сердито крикнула молодая классная руководительница, - Мне надоело выслушивать твою болтовню с Романовым! Пересядь, пожалуйста, к Даше. Как раз у неё свободно, - учительница указала рукой в сторону сидящей на ряду у окна Даши Синицыной. Девушка сначала сидела в ступоре, обдумывая то, что сказала Нина Егоровна. Ей, наверно, послышалось. Но это оказалось правдой. И кажется, будто сердце скачет по грудной клетке туда-обратно и от переизбытка радости и счастья останавливается. Внутри загорается яркий огонь. Илья Фомин не противился. Он покорно собрал вещи и шёл прямиком к обомлевшей Даше. Парень, сев за парту, начал располагаться, и девушка неловко передвинулась на краюшек парты.

   - Привет, - глупо улыбнулся Фомин в лицо Синицыной, а та, смущаясь, улыбнулась ему в ответ.

   Первый урок кончился и Таня, сгорбившись, тащилась в кабинет русского языка, чтобы извиниться за отсутствие. Навстречу ей шагал Макс Морозов, обрадованный, что увидел её и что с ней всё в порядке.

   - Привет! - широко улыбаясь, сказал ей.

   - Привет, - тоже, сквозь гнет, улыбнулась она ему.

    - Таня, - взял он её за тощие руки. - Всё наладится, вот увидишь! Все забудут.

    Она чувствовала какую-то призрачную поддержу с его стороны. Но она никому не доверяла больше. Кто-то воспользовался ею тогда. Но кто? Она так до сих пор и не поняла, что с ней случилось. Ей очень хотелось это выяснить. Но ещё больше хотелось успокоиться и забыть. Эх, зачем она пошла туда, на эту грязную вечеринку? Кто виноват в этом? Вадим, Илья, ее мама или она сама?

    - Обязательно. Обязательно наладится! - коварно улыбнулась она. - Только пообещай мне, что ты никогда не посмотришь это видео.

   - А я и не собирался, - отпустив её руки, вымолвил Макс.

    - И не надо за меня мстить.

    -Это очень великодушно, Таня, но к чему ты это мне говоришь? - спросил юноша, помрачнев. Таня набрала воздуха в легкие, готовая что-то сказать. Не совсем в нужный момент у Макса зазвонил телефон, и, чтобы его достать, надо было лезть в портфель. Он быстренько поставил сумку на ближнюю скамейку и поднял трубку. Парень начал ласково разговаривать и смотреть в пол, отвернувшись от открытого портфеля. Девушка прикусила губу и незаметно, рывком кинула туда свою записку, которую написала в туалете. Листочек медленно провалился между книжек.

    - Мне нужно идти, - сказала Таня, а Макс, заинтересованный разговором, только кивнул в ответ.

    Таня сходила к учительнице. Она занудливо расспрашивала, что происходит, заинтересованная, будто ей это важно, а сама куда-то торопилась. Никому и дела нет. В итоге неряшливо написала номер какого-то хорошего психолога и посоветовала обратиться к нему. Таня, пропуская мимо ушей, выслушала советы и вышла из просторного кабинета русского языка и литературы. Она томительно поднималась со второго этажа на пятый, вновь выдерживая гадкие оскорбления учеников...

    Звонок прозвенел, и все дети разбежались на уроки.

    11«А» сидел в кабинете, и, внимая лекцию учителя, что-то помечал в тетрадях. Пластиковое окошко приоткрыто. Опять начинался дождик: по капельке, по две, медленно ускоряясь. Небо заволокло тучами. Класс странно напряжен. Даже не слышатся надоедливые шутки Ильи Фомина. Максим Морозов сидел с понурым выражением лица в раздумьях и сомнениях. Он осмысливал слова Тани и  её выражение лица: такое серьёзно и замышляющее что-то. Это пугало его.

    За голосом учителя с улицы слышались ужасающиеся голоса. Люди внизу шумели. Рассказывать тему и как-то вдумываться в объяснения было довольно трудно - всех волновало, что происходило там. Учитель отвлекся от преподавания своего предмета и наконец посмотрел в окно. Он опешил и не понимал, что происходить - вроде никакого мероприятия не запланировано. Любопытные ученики 11 «А» уже без спросу соскакивали со своих мест и смотрели в окно. Лужи пузырились от капель, и по ним выбегали из здания ошеломленные ученики и учителя. Огромная толпа стояла на школьном дворе и, задрав головы вверх, показывали пальцами на крышу пятиэтажной школы. Многие были в слезах и отворачивались от неизвестного для ещё сидящих в этом кабинете людей зрелища. Вдруг в кабинет ворвался паренек лет пятнадцати, хаотично размахивая руками, с задорным весельем на лице.

    - Быстрее, быстрее! На улицу! Там такое происходит! - крикнул он и выбежал прочь из кабинета.

    Все ученики сразу же, не спрашивая разрешения у учителя, встали со своих мест и побежали во двор школы. Лере Водянской было особенно интересно, поэтому она бежала по лестнице в первых рядах. Вадиму было страшно, но он не подавал виду, а Илья выдал:

    - Ну хотя бы немного уроки прогуляем!

    Макс не торопился действовать так, как сказал очумевший девятиклашка и пока что сидел в кабинете, думая о том, что может там быть. Он медленно собирал свои вещи. Потом, как гром, разразилась мысль в его голове. ТАНЯ! Её глаза полные нежелания находиться здесь больше, глаза, которые прощаются и просят прощения. Макс быстро собирал свои книги в портфель, и из одной выпала записка с подписью Т.З. Он мельком пробежался по ней глазами и мигом покинул своё место. Парень, сломя голову, бежал на последний этаж к двери на крышу.

______

*Отрывок из первой молитвы Деве Марии "Отрада и утешение"