Дрянные подростки [16+]

- Викусь, мы должны спрятаться в шкафу, - говорил парнишка лет двенадцати, который внезапно вбежал в комнатку.
- Почему? - сонно спрашивала девочка и потёрла глаза.
- Это игра такая, прятки, мы должны спрятаться, чтобы никто нас не нашёл, - мальчишка открыл шкаф и посадил в него сестру. Затем сам сел туда. Сумерки уже во всю правили на улице. В уютной спальне семилетней девочки было темно, но шторы открыты. В окно заглядывал одинокий фонарь.
Мать стряпала на кухне и вдруг открылась входная дверь. Пришёл отец, но не с той воздушной радостью, а с каким-то грозным напряжением. Мать выбежала приветствоваться, но раздались какие-то крики ссоры, шумы, ругательства. Отец орал на маму, голоса раздавались всё громче и громче. Маленькая девочка испуганно дёрнулась. Брат прижал её к себе ещё крепче.
- Что там происходит? - тихонечко пропищала малышка Вика.
- Тише, - прошептал мальчик.
Мать взмолилась, кричала мужу, а он лишь молчал. «Не надо, пожалуйста, Андрей! Что ты делаешь?! Нет!»
И...
Брат закрыл сестре уши.
Звук выстрела...
Молчание...
Глубокие вздохи... Сожаление...
И ещё один выстрел...
Звук падения громоздкого тела...
Теперь полная тишина, только детское, учащенное дыхание малышки. Мальчик закрыл свои голубые печальные глаза. Из них потекли горячие слёзы. Он зарылся в густые русые волосы сестры. Они такие мягкие и пушистые! Ах, Викуся! Маленькое, беззаботное существо. Девочка сидела смирно и тихо. Подул какой-то сладкий ветерок. Он чувствовался и в крупном шкафу маленькой принцессы...

Просыпающейся город, лучи солнца только-только пробираются в него. Прохладный, утренний ветерок задувает в открытое окно. Стройная фигурка девушки стоит напротив него и лениво потягивается. До чего же хорошо! Свежий воздух проникает в хрупкое тельце. Вдали виден массивный лес, шум зелени приятно действовал на уши и будто бы убаюкивал, но пора просыпаться, чтобы начать новую жизнь. Вика Миронова вспоминала кошмарное пятно своего детства, но теперь всё будет по-другому. Её коротенькие русые волосы разлетались на ветерке, голубые глаза закрыты, тонкие руки раскрыты порывам охлаждающего ветра. Маленькая комната уставлена по минимуму: большая кровать, стул и небольшой шкафчик. Обои кое-где отклеены, побелка с потолка местами обсыпана. Дверь с мерзким скрипом открылась, и в комнатку вошел мужчина.

- Доброе утро. Как спалось? - сказал он. Девушка проснулась от своих воспоминаний и повернулась лицом к брату.
- И тебе доброе. Уж лучше, чем в детском доме, - она скованно прикусила окровавленную губу, - У тебя довольно уютная квартирка.
- Да уж, мне повезло, что не дали комнату в коммуналке, - парень окинул взглядом маленькую, единственную спальню.
- Ты ведь спас меня тогда.
Парень сосредоточенно смотрел на Вику.
- Но я не спас наших родителей, - с сожалением в голосе проговорил он и опустил голову.

- Если бы мы показались ему на глаза, могло бы случиться все, что угодно. Отец был не в себе.

Брат молчал. Замолчала и девушка. Ночная сорочка придавала небольшой объем ей и скрывала совсем худое тело, хрупкие кости и шрамы от многочисленных побоев.
- Пойдем, позавтракаем. Сегодня твой первый день в школе, - улыбнулся мужчина. Вика повеселела, всё также скрывая печаль и направилась в след за братом. Русые, переливающиеся волосы разбросанно струятся по плечам, голубые глаза буквально светятся. Родной братик, наконец-то забрал из того десятилетнего ада! Придя на такую же маленькую кухню, Вика скованно присела, смущенно покраснела. Белые щеки, а вернее, очертания скул, слегка побагровели. Парень суетился возле старенькой плиты и уже принес яичницу на стол. Приятный запах нормальной еды, слюнки так и текут! Брат налил сок сестре и положил приготовленное блюдо на тарелочку. Она начала с аппетитом есть, а он радостно наблюдал за девушкой.
- Как же вкусно! - восхищалась Вика, наскоро жуя, запивала апельсиновым соком, - всё никак не могу привыкнуть, что теперь мы живем вместе, как раньше!
- Я тоже рад, - улыбаясь, сказал мужчина. - Прости, что я не забрал тебя раньше. Я искал его... - парень заметно разгневался, но попытался скрыть злость, маленькая морщинка появилась на переносице.
- Ты всё никак не можешь забыть? - тихонечко проговорила девочка, оставив маслянистую яичницу.
- Я же поклялся найти этого ублюдка, что убил наших родителей и отомстить. И я его уже нашел, - двадцатидвухлетний парень поднялся с облезлой табуретки и направился в комнату. Вика осталась доедать яичницу, но аппетит пропал. Девочка понимала, что может случиться что-то ужасное.

Утреннее солнышко пробивалось в спальню каждого ученика, сообщая о том, что сегодня начало учебного года. Все пробуждались от «летней спячки», абсолютно все: кто-то с похмельной болью в голове, кто-то с новыми мыслями и планами, но все так или иначе связаны общей целью. И вот уже празднично украшенная школа ждет своих воспитанников.
Одиннадцатиклассник Макс Морозов завтракает с родителями, делится планами на жизнь, родители заботливо указывают на правильное. Ослепительная улыбка видна на его губах, непонятного оттенка глаза, то ли серые, то ли зеленые, полны искренности, какой-то серьезности, преданности. Довольно-таки сильная, загорелая рука трепет каштановые волосы, несколько веснушек покрывают маленькие щеки парня. Сонным голосом, лениво отвечает на вопросы родителей Макс.
- А знаешь что? - начала новую тему мать. Парень с вопросом посмотрел на не очень-то молодую женщину. - Леночку выписывают из больницы. Мы завтра едем за ней.
- Да, правда? - с восхищением улыбнулся Макс и казалось, будто он взлетит на небо от бескрайней радости.
- Правда. Будет жить у нас под присмотром. Врач сказал следить за ней и подальше убрать все колюще-режущие предметы, - спокойным темпом говорил отец, кончая свой завтрак.
- С тех пор, когда мою маленькую сестренку упекли в психушку, я сам не свой. Наконец-то она будет с нами снова, - сказал Макс, улыбнулся и принялся одеваться в школу. Новый учебный год, уроки, домашка, учебники, учебники, учебники...
- Ты её спас, Макс. Ты наш герой! - пошла вслед за сыном мать, с гордостью в осанке. Глаза светились от счастья.
Парень надевал на своё спортивное тело белую, выглаженную рубашку и смущенно кивал на хвалебные слова мамы. Когда она смолкла и ушла обратно на кухню, начала что-то обсуждать с мужем. Макс призадумался и посмотрел на себя в зеркало, завязывая черный галстук. Улыбка пропала с лица, глаза залились горем, а в мыслях прокручивались картинки. Маленькая Лена, настолько маленькая в этой огромной ванне, полной крови. Покойно лежит, словно куколка: белая, тонкая, сломленная обществом. Глаза закрыты, тёмные волосы плавают на поверхности, сползая по плечам. Руки подняты запястьями вверх. На них убийственно выделяются глубокие порезы, а режут они не только руки пятнадцатилетней девочки, но и душу любящего брата. Зачем, зачем, зачем? Скорей вытащить её оттуда и перевязать запястья. Скорая! О чёрт! Где же телефон? Паника. Лена, милая, нет. Холодная слеза навернулась на испуганные, серо-зелёные глаза Макса, чёрные ресницы намокли, но тыльной стороной ладони он протёр их. Дальше сборы в школу прошли в каком-то тягостном ошеломлении. Лишь выбравшись на улицу, наступила сладкая истома. Утренний ветерок шевелил зелёные, кое-где уже желтоватые листья, заставляя их шептаться. Широкоплечая фигура Макса Морозова в парадном черном костюме направлялась по длинной улице, минуя шоссе, почту, какие-то магазины и забегаловки. Утомительные мысли мутят светлую голову парня. Лицо правильное, но глаза просят помощи, зовут и кричат. За какой-то немного неровной, незаметной улыбкой коричнево-бордовых губ и непоколебимой хладнокровностью скрывается мольба и уязвимость. Макс открытый и дружелюбный парень, но пропускает людей в свою душу он под тщательным контролем и не очень далеко. Скрытный и таинственный характер даёт о себе знать. Друзей у юноши не так уж и много. А он в них и не нуждается. Лишь иногда приходит к другим на помощь, но свою не утихшую боль никому не показывает. Поддержит, утешит, но не просветит в свои страдания, в свой внутренний мир. Лишь чуточку даст искупаться и вытаскивает любопытных «пловцов» на сушу. Вот уже слышится музыка и беззаботный шум ребятишек. Школа открыла двери для своих учеников.

11 «А» стоял в своём почти полном составе. Всё такой же весёлый и беспечный Илья Фомин, но с еле заметной царапиной на щеке, которая будто замазана женским тональником, стоял и рассказывал какие-то шутки. В его объятиях хохотала Диана Медведева из параллельного класса. Волосы вульгарно уложены, короткая юбка намного выше колена и полупрозрачная блузка, в которой видны спина, предмет нижнего белья и немного плечи. Тонкие ноги обуты в чёрные, блестящие туфельки. Невероятно огромная шпилька, и казалось бы, как она вообще на них стоит? Но всё-таки у неё как-то получается это, и она сосредоточено держит равновесие - в этом ей помогает крепкая рука её нового парня. Матовый оттенок светло-кораллового цвета красит её губы, которые сгибаются в отрешенной улыбке. Эффектные серые стрелки заключили карие глаза в оправу, как драгоценный камень и подчеркивали фальшивую, не природную красоту, но никто не замечал этого, лишь хвалили и лебезили. Девушка скрывала за тонной косметики, скорей всего, свою незащищенность и ординарность, прикрывая независимостью и беспечностью.
Вадим лишь скованно улыбался на анекдоты приятеля, сосредоточенный скорой нелегкой учебой и будущими экзаменами. Романов, до сих пор не отошедший от вчерашних происшествий, раздумывал и будто бы по рефлексу включал заинтересованный, оживленный смех. Новый парадный костюм отлично сидел на парне, придавал элегантность и мужественность. Но в глазах наблюдалась горечь. Только самый чувственный человек мог увидеть её.
Вот праздничная суматоха заселила всю территорию учебного заведения. Шарики, букеты цветов, родители, всюду бегающие с фотоаппаратами и камерами, но в уголке старшеклассников абсолютно другая атмосфера, такая расслабленная и безмятежная. Все переговариваются, кто о чём, смеются, фотографируются, но вот разом ученики старшей школы затихают и с презрением фокусируются на тоненькое очертание тёмноволосой Тани Зеленовой. Кто-то шепчется и раздается громкий смешок. Таня в своей длинной чёрной юбке медленно и застенчиво проходит на выделенное для 11 «А» поле и встает за толпой с недоумением в волшебно-океанических глазах. Опять кто-то хохочет, показывает пальцем на робкую девочку и вдруг слышен возглас:
- Станцуешь для нас? Прям здесь? Давай, ну чё ты? Покрути попкой!
ЧТО. ЗДЕСЬ. ПРОИСХОДИТ?
Почему все так смотрят, что им надо? - крутилось в голове беззащитной девочки. И она поняла, что вчера на вечеринке что-то произошло. Но только вот что? Она совершенно этого не помнит. Вообще. Помнит только, что пришла, выпила бокал вина, который был наполовину полон, и всё. Больше ничего. Ей было страшно, но, скорее всего, это шутка. Глупая шутка. Чей-то идиотский розыгрыш. Илья и Вадим точно знают, что произошло, потому что у растерянной девочки словно отшибло память и вчерашний вечер, как чёрное невнятное пятно, остается в разуме.
Таня подошла к парням и поздоровалась.
- Привет, Таня, - сказал ей Илья с сожалением, прекратив смеяться и рассказывать анекдоты.
- Я бы хотела у вас спросить. Я... просто... ничего не помню, - говорила Таня с долгими запинками и разочарованием о своей первой вечеринке.
Все, кто проходил мимо Тани смотрели на неё, показывали пальцем и смеялись.
- Почему все на меня так смотрят? - спросила она, оглядываясь по сторонам.
Ребята пожали плечами. Диана улыбнулась с некой иронией, но, действительно, не понимала, что происходит.
Вадим отошел с Таней, а Илья со своей красавицей-девушкой продолжал стоять в обнимку, но уже заметно помрачнел и будто боялся.
- Ты, правда, ничего не помнишь? - Таня покивала головой. - Ты танцевала полуголой на столе. А потом парни тебя целовали и лапали. Ты вообще не помнишь что ли?
- Вообще не помню. Вадим, что мне делать теперь? - взмолилась Таня. - Помогите, пожалуйста. Вы ведь пригласили меня на эту вечеринку. Я выпила половину бокала вина. Но я не помню ничего, только мужчину, который помог мне. Он был... таким... - запиналась Таня, - таким ласковым со мной, - она слегка улыбнулась.
- Ну ты не могла от полбокала вина опьянеть, - задумчиво ответил Вадим. Ему было до жути противно и стыдно, но как рассказать про друга? Нельзя.
- Мне кажется, что это были наркотики. Потому что мне было потом очень плохо. В глазах всё потемнело, голова кружилась. И... и я больше ничего не помню. Как будто этого и не было вовсе. А сегодня утром я проснулась в своей квартире, а я даже не помню, как я там оказалась, - когда Таня это говорила, она еле-еле удерживала слезы. Синие глаза мокли и переливались на теплом солнышке.
- Мы во всём разберемся, - Вадим нежно улыбнулся с таким камнем на душе, с таким раскаянием. Казалось, что он вот-вот расскажет всё, что знает. Тане тоже было очень дурно, но сквозь это она улыбнулась ему в ответ. Голова по-прежнему раскалывалась.

Стоять на солнце полчаса, и выслушивать лживые речи учителей никому не было по вкусу. И вот, в конце концов эти выступления закончились, и ученики разошлись по классам. Сломя голову, в туфельках на каблуке «рюмочка» бежала Вика. Опоздала в первый же день в своей новой школе. Уже не густые русые волосы уложены в небрежный конский хвост, юбка разлеталась от резких порывов ветра, белая блузка и пиджак замечательно сидят на тонком теле девушки. У её брата, который купил этот школьный костюм, отличный вкус, поэтому, как он её помнит, капризная Вика положительно оценила наряд. Но теперь она рада чему угодно - в детском доме её не баловали, и у неё сложился заурядный характер, не требующий многого. Вика ужасно боялась и волновалась, что её будут, как обычно, ругать. Но этого не случилась. На пороге школы её увидел директор, мужчина лет пятидесяти, и отвел опоздавшую в кабинет её класса. Классная руководительница, учитель русского языка и литературы, Нина Егоровна уже начала свою вступительную, первую лекцию. Внезапно дверь кабинета открылась и в него вошли смуглый директор в дорогом, праздничном костюме чёрного цвета в белую мелкую полоску, который абсолютно ему не шёл, не скрывая все дефекты пожилого тела, придавая вид бочки, и маленькая, призрачно хрупкая девочка в дешевеньком школьном наряде с пустотой в голубых глазах. Две противоположности встретились. Спина боязливо согнута, тонкие пальцы держат костлявое запястье, глазки бегают по классу в растерянности. Все такие красивые и весёлые, мы обязательно подружимся!
- Вот, это опоздавшая новенькая, - спокойным авторитетным голосом промолвил Сергей Михайлович. Молодая учительница мило улыбнулась и попросила представиться. Вика повиновалась.
- Меня зовут Вика Миронова...
- А откуда ты к нам пожаловала? - начала расспрашивать Нина Егоровна, тем временем статный мужчина уже покинул классную комнату.
- Детский дом номер 7, - тихонечко промолвила Вика, и класс сменил свой приветливый взгляд на осуждающий.
- Понятненько, присаживайся на любое свободное место, - сказала учительница, погладив новую ученицу по тощей спине, и продолжила вести свой урок. Девочка внимательнее оглянула класс и нашла свободное место на третьей парте среднего ряда. Правда, она была не совсем свободна, там еще сидел отличник Ваня Краснощекин и он был немного смущен выбором места новой одноклассницы.
- О, смотрите, к нам в класс запихивают детдомовцев, - усмехнулась, сидевшая на второй парте этого же ряда Лера Водянская. Она повернулась к присевшей Мироновой и нагло посмотрела своими ярко накрашенными глазами. Причёска, сделанная в салоне, венчала её голову, крашенные белые волосы были декорированы маленькими розочками, и это смотрелось очень красиво. Но то, что делала Лера по отношению к людям красотой не называлось. Всяческие издевательства и насмешки были для неё в порядке вещей. Особенно над новенькими, тем более детдомовскими. Губы улыбнулись с нотками агрессии и высокого самомнения. Вызывающая, совершенно не школьная одежда и какие-то ужасающе иностранные привычки. Важничанье и хитрость преобладали в её поведении. До жути гнилой человек, но одежда, всякие другие штучки у неё и правда дорогие, очень красивые. Наверное, каждый ей завидовал и хотел себе такие. Но не Вика. Ей было вообще всё равно. Также как Илье и Вадиму. Для них это не новшество, богатые папашки могли купить всё, что угодно.

Даша Синицына, отшившая несколькими минутами ранее своего приятеля Ваню с просьбой о том, чтобы сесть вместе, теперь смотрела на новенькую и Краснощекина с ревностью и обидой. Но еще её волновали сразу две проблемы. Запавший в сердце Илья Фомин теперь встречается с Дианкой из 11 «Б» и они уже не стесняются стоять в обнимку перед всеми, а также бывшая подруга Таня, которая сидит одна на последней парте и безразлично смотрит в окно, прикрывая бледной рукой глаза, полные слёз и печали. Что же с ней случилось, что такую сильную духом девушку смогли сломить? Неугомонные парни с соседнего ряда кидались в неё бумажками, а она покорно с этим смирилась и игнорировала. Макса тоже волновало, то, что происходит с Таней Зеленовой. На перемене он подошел к ней и расспрашивал, но она лишь отнекивалась и отстраняла парня. Не надеялась на его поддержку и помощь. Все они только смеются и везде говорят о каком-то видео с вечеринки. Ну вот, теперь я знаменитая интернет-шлюшка. Наверное половина старшей школы осматривала Зеленову и обсуждала.

Ходить Вика привыкла медленно и смотря под ноги и, когда она очередной раз шла по коридору, ненароком врезалась в Илью Фомина, который так загляделся на что-то в стороне и не заметил, как прямо на него идёт новенькая. Хлипкая фигурка девушки столкнулась с мужским дородным телом парня и от давления упала на пол прямо на спину. Неловкость и стеснение защемили грудь Вики и она не могла глубоко вдохнуть. Илья ужаснулся от своего не специального действия и помог девушке подняться.
- Ты не ушиблась? - спросил он, поставив на ноги Вику.
- Нет, - отрезала она и неясно улыбнулась, глаза больше не погружены в скованность и рассеянность. Он тоже улыбнулся, еще раз посмотрел на Миронову и направился дальше, она же больше не могла быть спокойной - каждая клеточка трепетала от его взгляда.

Даша сидела у кабинета в гордом одиночестве. Большая часть её мыслей была поглощена Ильей Фоминым, его милыми ямочками, когда он улыбается, длинными ресницами, приятным, терпким ароматом. А волосы - это отдельная песня! Неопрятно раскиданы по голове, что придают ему невероятную красоту!
Ваня увидел, что Даша сидит одна с задумчивым грустным лицом и решил подойти к ней.
- Привет, Дашка! - ярко улыбаясь сказал Ваня, - Все в порядке?
- Привет. Да, всё хорошо, - однотонно ответила она, невольно вздрогнув.
- Как дела? Ты очень хорошо выглядишь! - поправляя новые очки, сказал Ваня, всё также светясь.
- Всё хорошо, спасибо, - она улыбнулась и выразила заметную антипатию.
- Какие планы на сегодня? Может быть погуляем? - мялся Краснощекин.
- Нет, сегодня никак не получится. - ответила девушка, при этом она не планировала ничего сегодня.
- Хорошо, тогда, может быть, завтра? - спросил ещё раз Ваня.
- Возможно, Вань, возможно, будет день, будет пища, - ответила Даша, уходя.

Первый мучительный день наконец-то закончился и все ученики расходились по домам. Солнце било лучами ещё больше и теплее, оставляя приятные воспоминания о лете. Вадим пришел домой, его встретили лишь какие-то шутки отца и оглушительный смех будущей мачехи. Вот чёрт, опять её видеть! Целый день сидела в голове, да еще и сейчас придется слушать всякую чепуху о предстоящей свадьбе!
- Привет, молодожены, - с пренебрежением сказал Вадим, пытаясь улыбнуться. Но тщетно. Боже, неужели эти мягкие, розовые губы, эластичная кожа и вся красота достанется отцу? Он ведь старик уже, но хотя выглядит отлично.
- Привет, сын, - коротко ответил Александр Федорович и продолжил свой рассказ. Милена сидела перед ним на столе, подняла свои обворожительные глаза и невероятно пошло улыбнулась будущему пасынку. Младший Романов засмущался, неловко улыбнулся в ответ и быстрым шагом направился в комнату.

«Дом, милый, новый дом» - думала Вика Миронова, когда лежала на кроватке в квартире брата, который взял над ней опекунство и забрал из «детского ада». Она закрыла глаза и погрузилась в невольный сон.
- О, смотрите, к нам еще и детдомовок запихивают, - противным голосом говорила новая одноклассница Лера Водянская прямо перед глазами девушки, - Детдомовок, у которых отцы убивают мам, а потом и сами застреливаются, - послышался звук выстрела, теперь это разом твердили все обидчики Вики, крутясь вокруг неё в хороводе. В хороводе зла. А потом оглушительно засмеялись. Пот. Всё тело и одежда мокрые. Не хватает воздуха, задыхается. Вика пытается вдохнуть хоть немного кислорода, но лишь яркие пятна перед глазами. Теряется сознание, уходит, утекает из рук. Еще одна попытка вдохнуть оканчивается глухим стоном и учащенными всхлипами. Но вот он, любимый брат, несётся с баллончиком спасения к задыхающейся сестре. Она уже изнемогает, но кое-как ей удается вдохнуть воздуха из баллончика и тут же она успокаивается, дыхание нормализуется.
- Давно уже не было приступов астмы, - отдышавшись, промолвила Вика и беззаботно по-детски улыбнулась.
- Ты меня так напугала, Викусь, - заботливо прикрикнул брат, - почему ты не носишь баллончик в школу? - сестра отвернулась к окну и только сейчас заметила, что на улице уже вовсю смеркается. Одинокая луна блекло заглядывает в комнату. Одна за другой на небосводе зажигаются звездочки. А Вика уже забывает о страшном кошмаре и отправляется с мужчиной на кухню, чтобы поужинать.

- Где ты была сегодня ночью? - почти шепотом за ужином, пока родители отошли в комнату, озабоченно спросил Илья у своей сестры Лиды. Она непринужденно ковыряла котлету, глупо улыбаясь.

- Я не собираюсь ничего рассказывать двадцатилетнему переростку, - ехидно прошипела девочка и понесла свою тарелку к урне, затем выбросила содержимое и положила посуду в раковину.

- Вообще-то, я за тебя волнуюсь, сестра, и я должен знать. Мы ведь обещали друг другу всё рассказывать, - строго говорил Илья, - И мне семнадцать! - Лида лишь улыбнулась, подошла к брату и поцеловала его в щеку.
- Я тебе обязательно всё расскажу, но позже. У меня такое вообще в жизни происходит! - восхищалась сестра. В каждом её слове было головокружительное счастье. Илья задумался, а Лида уже направилась в сторону комнат. Навстречу ей шли родители, явно удрученные каким-то житейским вопросом. Они не стали возражать дочери, что она вышла из-за стола так быстро и не дождалась полного собрания семейства. Ведь это любимая, младшая дочка!
- Ну как новый учебный год? - спрашивала у сына мать, когда села за стол и принялась трапезничать.
- Отстой, - перекосился в лице Илья.
- Прекрати ругаться, Илья! - грозно зарычал отец.
- Кто-нибудь новенькие есть? - продолжила ласково лепетать мама Анна Львовна.
- Да, есть одна, - с неохотой говорил Илья, но уже более скованно, - Вика Миронова, вроде.
Николай Константинович поднес к губам вилку с котлетой, но когда прозвучало имя новенькой одноклассницы Ильи, он уронил столовый прибор на пол, а на лице появился испуг, счастливые глаза поменялись на ошеломленно-чумовые. Он сглотнул и в ступоре продолжал смотреть на сына. Рот невольно приоткрылся в удивлении.
- Коля, что с тобой? - взволнованно встала из-за стола жена и направилась к мужу.
- Ничего, Анна, правда, ничего, - твердил муж обеспокоенным, порывистым голосом. Илья вспоминал, что он сказал, что так сильно встревожило отца? Но позже неизвестный приступ отступил и ужин закончился по-нормальному.

Шли дни и ученики кое-как привыкали к учебе. Это давалось всем по-разному. Особенно новенькой Вике Мироновой. Она привыкла к жестокости, но моральная жестокость для неё была дикостью. Она продолжала мириться с каждодневными публичными унижениями её новых одноклассников (не всех, а некоторых), но терпение штука не вечная, а суровые законы детдома научили «выживать».
- Слышь, детдомовка, передай тетради дальше, - повернулась к Вике ехидная Лера Водянская и положила стопку тетрадей на стол. Теперь-то терпение лопнуло и только изумившийся Илья хотел заступиться за девчонку, которая врезалась в него на днях, как она поднялась со своего места и резким движением руки вписалась в смазливое личико Лерочки. Прямо в припудренный нос. Она пошатнулась. Рука потерла под носом и на пальцах блестела алая кровь.
- Сука! - закричала Водянская вслед испугавшийся и убегающей Вике, - Ты вообще знаешь, кто я и мои родители? - не унималась она, даже когда дверь класса захлопнулась. Учительница с ошеломлением смотрела на мучающуюся пострадавшую Леру несколько секунд, а потом опомнилась и побежала за аптечкой. Верная толпа сторонников богатенькой зазнавшейся девочки окружила её и лишь говорили: «Не больно?». Лера фыркала на глупую заботу приятелей. Фомин с насмешкой глазел на одноклассницу. Так ей и надо.

Погода менялась день ото дня. Вчера светило по-летнему яркое солнце, а сегодня оно скрылось за серыми тучками. Но дождя не было, хотя жара стояла не сентябрьская и даже с деревьев начали опадать сухие листья. Душевное состояние Тани становилось всё хуже и хуже. Казалось, что теперь об этом видео знает и вся начальная школа. Остается только скрываться в туалете на переменах, потому что помощи от Ильи и Вадима как не было, так и нет. И вот в туалете Таня продолжала плакать, сидя на полу. Слезы жгли лицо, всхлипы раздаются по пустой комнате эхом. Нужно подойти в умывальнику и умыться. Девушка подошла к нему и начала умываться. Глаза её были красные. Закончив, Таня подошла к окну и открыла его. Остужающий ветер подул ей в лицо и щеки начали гореть ещё больше. Глаза высохли и побелели. Как бы ни болело её лицо, душа болела намного значительнее. И немую тишину перебил звук открывающейся двери. Таня замерла, но заметила, что это Даша.
- Эй, привет, - тихонечко промурлыкала Синицына и подошла к однокласснице.
- Привет, - Таня отвернулась, прикрывая глаза руками.
- Что с тобой случилось? Расскажи, пожалуйста, я тебе помогу, чем смогу, - протянула Даша руку в сторону плачущий девушки в надежде погладить её по спине. Но она отпрянула.
- Даш, ничего не случилось. Пожалуйста, оставь меня, - зареванным голосом сказала Таня и выразила крайнюю недружелюбность. Даша поняла, что сейчас не лучшее время для усердных допросов. Тогда она решила покинуть туалет в тревожных мыслях.

Пора бы новой ученице, которая уже привыкла к незнакомой школе научиться ходить с поднятой головой, но, наверное, для неё это трудно. Опять Вика в грустных мыслях тащится по коридору учебного заведения и натыкается на Илью Фомина. Но он уже более внимателен и ему удается подхватить за локоть одноклассницу.
- Нифига, как ты Водянскую уделала! Молодец! - с восхищением промолвил Фомин и улыбнулся. Вика стояла в растерянности, но поняла, что стесняться больше не надо.
- Я не хотела, - немного бодрее сказала Миронова и опять повесила нос.
- Может, сходим сегодня в кино? - предложил Илья и заглянул в синие глаза Вики. Она их подняла и улыбнулась. На лице читалось согласие и Вика кивнула. Дальше она шла уже не с опущенной головой, а счастливо задрала её. Навстречу прошла Лера Водянская с огромной царапиной на носу и остановилась возле своей обидчицы.
- А ты, однако, смелая, - таким же льстиво-мерзким голосом промолвила Водянская. Вика лишь сморщилась и уже было хотела идти дальше, но следующие слова заставили её остановиться, - Может потусим вместе?
- Позже, - отрезала Миронова и направилась дальше. Лера лишь равнодушно посмотрела ей вслед.

- Привет, Илюш, может сходим куда-нибудь сегодня? - задорно и беззаботно спросила Диана Медведева, когда подошла к своему парню и уже приготовилась к тому, что он её обнимет, как обычно. Но этого не последовало, а он как-то несвойственным ему, грубым голосом сказал:
- Нет, я не хочу никуда идти.
Диана помялась ещё не много и отошла. Ей было невообразимо обидно, так тошно и тягостно. В кого она влюбилась, впервые за свою жизнь, так плохо с ней обходится, для чего всё это тогда было? А его радость, когда она сказала «Да» - это что, наигранность? Фальшь? Обман? Слёзы так и наворачиваются на глаза, но удерживает только то, что накрашены глаза.

Song: Holly Henry - Radioactive

Вика Миронова пришла домой после занятий в приятной радости, на что её старший брат сразу же обратил внимание.
- Викусь, что случилось? - подойдя к ней, он улыбнулся.
- Я такая счастливая, - валялась на кровати девушка. - Я сегодня иду в кино, меня позвал парень!
- Здорово! Так давай выберем тебе платье, - засуетился брат и открыл шкаф, находившейся возле выхода из комнатки.
Солнце светило своими последними лучиками и закатывалось за горизонт. Пятница, и именно в такой момент народу у кинотеатра больше, чем обычно. Среди него стоит в темных брюках и белой майке Вика и ждет своего приятеля. Опаздывает уже на десять минут, где же Илья? Как-то тревожно. Но вот и он: высокий, милый, чёрные брюки, белый джемпер, излюбленная черная куртка. Фомин подбегает к встревоженной девушке. Видно, что спешил.
- Привет, - улыбается Илья как-то скованно и роняет что-то вроде глубокого вздоха, - прости, что опоздал.
- Привет, ничего страшного, - она тоже улыбается и уже готова входить в здание кинотеатра. Но парень её останавливает.
- Может, не пойдем в кинотеатр? Пойдем ко мне в гости, все уехали на дачу.
Вика недолго раздумывает и соглашается. Приятно беседуя, пара дошла до дома Ильи. Солнце совсем скрылось и нежные сумерки стелились по улицам. Бокал вина, один, два, три, и Фомин уже предлагает что-то покрепче, но Вика отказалась. Илья всё-таки достал бутылку джина, выпил три бокала, и молодой организм пронзился алкоголем. Парень всё ближе двигался по дивану к девушке и теперь они находятся слишком близко, что даже невозможно дышать. Но это ещё не всё. Губы Ильи потянулись к сухим, красным губам Вики, но она их не отстраняла от себя, а лишь потянулась сама, слегка надавила своими на его. Но теперь отступать некуда. Он уже повалил её на диван и принялся раздевать. Вика отвечала ему взаимностью и теперь почти раздетая, она лежит под ним, целуя крепкую шею. Его гибкие пальцы щекочут ей поясницу. Лишь вздохи вырываются из груди Вики и она лежит, отдавшись моменту.

* * *

Открывается дверь. Пришёл папа с работы. Мама скорей спешит его встречать. Но лишь раздается его гневный голос:
- Ты спала с ним? Рита, ты спала с ним?
- О чем ты? Я не понимаю! - возражала мама Вики и её брата. Они тем временем притаились в большом шкафу.
- Ты знаешь, о чем я! - прикрикнул отец и достал из-за пазухи пистолет.
- Не надо, пожалуйста, Андрей! Что ты делаешь?! Нет! - взмолилась мать. И выстрел. На груди Маргариты расползалось кровяное пятно. Она замертво повалилась на пол. Глубокий вздох. Сожаление. И еще один выстрел. В голову. Себе. Убил любимую жену. Кровяная масса разлетелась по двери, которая находилась позади убийцы. Громкий грохот, он повалился и теперь два тела лежало в прихожей. В шкафу сидели беззащитные дети...