Ближе к свету

Девушка сидела в кофейне до позднего вечера. Все, что у нее менялось, — это положение на стуле. Прямая спина, развалившись, как на диване, складывала ногу на ногу и изменяла положение рук каждые полчаса, потому что уставала держать телефон. Эммелина прочла несколько книг по психологии и пролистала несколько новых записей о геройских поступках Паука.

Она сжимала руки в кулаки каждый раз, как накатывала новая волна необъяснимого раздражения. Ей хотелось залезть в костюм и начать делать хоть что-то полезное. Но, тем не менее, Старк продолжала сидеть на месте и пить одну кружку кофе за другой, каждая из которых успевала остыть прежде, чем девушка допьёт напиток.

«Так, тебе нужно встать и идти на остановку, а иначе ты останешься здесь до утра», — убеждала она сама себя и нехотя начинала подниматься со стула.

Казалось бы, башня Старка включает в себя чуть больше девяноста этажей, но девушка всё равно была убеждена в том, что встреча с родителями неизбежна. И этого ей совершенно не хотелось.

Автобус, который едет из Куинса в Манхэттен, уезжает уже через пятнадцать минут, и потому девушка предпочла срезать путь через переулки, наполненные темнотой, сигаретным дымом и пьяницами. Неблагополучный район, если кратко.

Девушка спрятала руки в свой кардиган — на улице поднялся сильный ветер — и ускорила шаг, тем самым быстро преодолевая расстояние длиною в два дома.

— Милочка, не поздно ли для прогулок? — услышала она гнусавый голос. — Может, я составлю тебе компанию? — продолжил он, и Эммелина решила лишь идти ещё быстрее, чтобы не впутаться в неприятности.

Из-за угла дома вышел ещё один мужчина, очевидно, тоже пьяный. Был виден лишь силуэт и нечеткие черты, вроде кожаной куртки с металлическими элементами, которые едва уловимо блестели при отвратительном рыжем свете фонарей. Эм почувствовала себя словно в ловушке: справа — стена, слева — стена, сзади — мудак-номер-один, спереди — мудак-номер-два. Хоть сквозь землю проваливайся. Сейчас как нельзя кстати была бы доска с реактивным двигателем, — просто так ведь не взлетишь.

Старк остановилась, поворачиваясь к мужчинам боком, чтобы наблюдать за ними двоими одновременно. Они оба медленно приближались, а девушка продолжала стоять на месте, подобно статуе. Конечно же, у неё есть план, но залог успеха — это держать задуманное в секрете до конца. Дыхание по-прежнему было ровное; Эм следила за ним, потому что, в случае чего, именно правильное дыхание сыграло бы ей на руку.

— Ну, так как тебе предложение? — поинтересовался парень в кожаной куртке, начиная тянуть руку к девушке.

— Не самое любезное, как по мне, — вступился четвёртый персонаж, а именно, местный супергерой — парень в разноцветном трико.

Питеру с лёгкостью удалось сбить с ног парня, который назвал Эммелину «милочкой», и примотать его паутиной к стене. А та в свою очередь схватилась за кожаную куртку другого мужчины и потянула его на себя так, что он наткнулся своим животом прямо на её кулак. Именно так, как учил её Коннор, — работает всё тело, не только кулак. Ступня, бедро, живот, и только потом рука.

Парень подавился собственной слюной и злобой, выдавливая из себя лишь:

— Ах ты стерва...

— Мы уже перешли к стадии комплиментов? — саркастично парировала Эм.

Он расставил руки в стороны и сделал попытку наброситься на девушку так, будто желал не отомстить, а заключить в объятия. Она вновь схватилась за его руку, разворачивая к себе спиной. Старк ударила его ногой по подколенной ямке, отчего ноги парня согнулись, и он упал на асфальт.

— Паутиной не поделишься? — попросила Эм Человка-Паука, который с безмолвным удивлением наблюдал за происходящим.

Химическим соединением Питер сковал руки второго мужчины, и теперь дело можно считать оконченным.

— Ну вы и мудаки, ребятки, — сообщила она двум валяющимся на асфальте парням. — Я пропустила последний автобус.

Девушка не без раздражения закинула рюкзак за спину и направилась в сторону Манхэттена пешком.

— Стой, и ты даже «спасибо» не скажешь? — Питер догнал девушку и последовал за ней.

— О, да, огромное спасибо за то, что вмешался в то, с чем я могла бы справиться и сама, — произнесла она, всё также будучи раздражённой, размахивая руками.

«Твой вечный туз в рукаве — контроль», — напомнила она себе, остановилась и вздохнула.

— Прости, я веду себя как дура. Спасибо за помощь, — искренне сказала она.

— Ух ты, какие резкие смены настроения, — театрально удивился Паук.

Старк совершенно не понравилось, что слова Паркера звучали как усмешка, и она в ответ вновь начала его пугать.

— Твой голос кажется детским, — замечает она.

— Что? — опешил парень и завизжал будто маленькая девочка. — В смысле — тебе всего лишь кажется, — теперь его голос напоминал интонацию заядлого курильщика в двадцать лет. — Что ты так поздно делаешь в не самом безопасном районе Нью-Йорка в гордом одиночестве?

— К слову, одиночества я сейчас не ощущаю, — улыбнулась девушка, убирая мешающую прядь волос за ухо. — Но, если серьёзно, я не хочу возвращаться домой.

Питер увидел доброжелательную улыбку и милый жест, вроде того, чтобы убрать прядь волос за ухо. Ему казалось, будто он готов смотреть на это целую вечность. Он почувствовал, как внутри разливается тепло от одной, возможно, даже мимолетной улыбки девушки. Паркер совершенно не понимал, с чего вдруг ему хочется расплываться в придурковатой улыбке при одной лишь мысли об Эммелине.

Эта девушка успела меньше, чем за неделю, добиться внимания довольно внушительного количества людей. У кого-то она вызывала раздражение, у кого-то — восхищение, и Эм знала это и очень сильно переживала по поводу мнения окружающих. Она боялась сделать что-то не так, будучи самой собой. Каждый вечер — анализ сказанных слов и действий, каждый вечер — планы на завтрашний день. Теперь она не бросала слов на ветер, хотя шутить по-прежнему любила.

— Почему? — поинтересовался парень, и Эммелина наградила его вопросительным взглядом.

— Тебе бы хотелось возвращаться туда, где ты считаешь себя ненужным? Как по мне, так ответ очевиден.

— Ты думаешь, что никому не нужна дома?

— Я в этом убеждена.