Ближе к свету

Воскресенье у обоих юных супергероев не задалось с самого начала. Питер сдерживал желание поскорее напялить на себя костюм и начать геройствовать, потому что тётя Мэй не могла перестать рассказывать о своей новой работе. Она расхаживала по небольшой, но светлой кухне в своих любимых красных штанах, блузке и фартуке, одновременно делая вид, будто пыталась приготовить кулинарный шедевр. Эммелина же тем временем залезла в чёрный комбинезон и отправилась на улицы Манхэттена.

Уже в полдень ребята совершенно случайным образом пересеклись. Могло показаться, что в Нью-Йорке много преступников. На самом деле, когда с ними разбираются сразу двое супергероев, их становится в разы меньше. Порой Эм думала: «За что платят полицейским?». Скорее всего, за патрулирование улиц и мелкие штрафы. Иногда — за допросы, но чертовски редко.

Они встретились на пересечении 69-стрит и Нортерн Бульвар в Куинсе. Вокруг было много кафе и забегаловок, невысоких домов, но мало машин, что было как раз удачно.

— О-оу, — единственное, что смог произнести Паркер, заметив, как мужчина, которого они пытаются побороть, вырывает дорожный знак из асфальта, не используя свои руки.

— Твою мать, — вовремя уворачивается Эммелина от летящего в неё металла.

— Нам нужен новый план, — сообщает Питер, пока выстреливает паутиной в мужчину, но тот успевает отмахнуться металлическими предметами, попавшими под руку. Девушке показалось, что они угробят все припаркованные поблизости машины.

— Постой, «новый»? Получается, что у нас был какой-то ещё? — интересуется она.

— Потрясающе, — фыркает Паркер. — Ты даже не знала о нём. У меня может закончиться паутина, — он говорит так, будто его паутина — забота Эм.

— Тебе стоило бы тщательнее изучить то, в чём спасаешь мир. Этот костюм может сам вырабатывать паутину.

«Класс, она ещё и о моём костюме знает всё», — подумал парень.

Девушка облетела мутанта со спины и ударила его своей доской по спине. Пока он обессиленно падал на колени, Питер успел смотать его паутиной.

Далее были грабители в банке, которых этот мутант охранял. Но они были обычными людьми, и это насторожило девушку. Она не могла выкинуть этого мутанта из головы на протяжении всего дня. Пока Ураган и Человек-Паук останавливали угонщиков машин, грабителей и самых обычных задир, всё, о чём могла думать девушка, — это о мутанте, который мог провернуть куда более глобальное преступление, чем просто прикрытие воришек.

Старк прибавляет мощности и подаётся вперёд, успевая схватить плюшевого кролика, прежде, чем её собьёт грузовик.

— Классика, — говорит она в сторону Паука.

Она протягивает игрушку маленькой девочке со светлыми волосами, пока та, будто околдованная, смотрит на своего нового героя — Ураган. Так это работает с детьми. Они видят картинку более яркой, чем она есть на самом деле. Перед маленькой девочкой всего лишь находится большая девочка в чёрном комбинезоне. Но малышка видит будто сказочное существо, то, во что все взрослые никогда не поверят. Ребёнок видит перед собой что-то инопланетное, в то время, как перед ним всего лишь человек.

— Дорогая, что нужно сказать? — мама девочки хлопает её по плечу.

— С-спасибо, — выдавливает из себя девочка, прижимая плюшевую игрушку ближе к себе.

— Не теряй его больше, — говорит Эммелина.

***

Эммелина устроилась поудобнее в компьютерном кресле Питера, пока тот решил сменить свой костюм на более подростковую одежду, а именно, джинсы и свитер, надетый на рубашку. Он думает, что раз девушка повёрнута к нему спиной, то она ничего не видит, только вот он совсем забыл о том, что в его комнате довольно большое количество отражающих поверхностей. Так что в какой бы угол не поставили человека лицом к стене, он всё равно сможет видеть происходящее за своей спиной. Таким образом Старк наблюдала за Паркером через темный экран его компьютера.

— Так мы теперь команда? — спрашивает Питер, падая на свою кровать.

— Что? Ну уж нет, — опешивает Эммелина, поворачиваясь на стуле в сторону парня.

— Да брось, я нужен тебе, — жалобно стонет он.

И она действительно задумывается над его словами. Это Паук мутант — не она. У неё одной вряд ли хватит сил справиться с очередным мутантом.

— Даже если и так, — допускает она. — Мы не команда.

— То есть ты не отрицаешь то, что нуждаешься во мне?

— Какой же ты доставучий, — взывает Эм.

— Это значит «да»?

Девушке остаётся лишь кивнуть и смириться с поражением. Сейчас она смогла засунуть свою гордость подальше, и это очень хорошо, потому что она на самом деле нуждается в том, чтобы ей помогал Паук, если дело касается мутантов. К тому же, у парня выносливость была куда лучше, а девушку по-прежнему выматывали дни, когда она находится на доске больше девяти часов.

— Класс, — он подскакивает на ноги. — Нам нужно разработать план, что мы будем делать, как делать и с помощью чего делать. Ты ещё что-то говорила о моём костюме, что ещё он умеет? — тараторит парень. — А также, раз мы теперь команда, ты можешь мне доверять. И, возможно, ты всё же скажешь мне своё имя? — он поднимает одну бровь, будучи неуверенным в том, что это сработает.

— Нет, если мы команда, это ещё не значит, что я могу тебе доверять, — сообщает девушка.

Парень лишь тихонько кивает головой, принимая поражение. Как вдруг на всю комнату раздаётся урчание его живота. Будто все киты мира собрались в одном месте и начали петь.

Он решил сходить в кафе недалеко от дома и купить сэндвичи, а Эммелина осталась в его комнате. Теперь у девушки было около пятнадцати минут на то, чтобы рассмотреть получше всё то, что привлекало её внимание в комнате Питера, а таких вещей здесь было мало. Здесь всё также, как и в любой другой комнате подростка. Тетради на полках, фигурки любимых персонажей, шахматы на столе. Небольшой книжный шкаф. Внимание привлекала лишь лупа на подставке, но это объяснимо — он же не без неё создавал веб-шутеры.

— Приятного аппетита, — говорит девушка, свешивая ноги с крыши дома.

— Спасибо, — старается как можно четче произнести парень, но сэндвич во рту не позволяет ему это сделать. — Знаешь, тут есть и для тебя, — он указывает на пакет. — Только придется снять шлем.

— Не получится, — девушка мотает головой из стороны в сторону.

— Хотя бы попытался, — сообщает Питер и откусывает ещё сэндвича.

Эммелина рассматривала частные дома с высоты девятиэтажного дома, на котором они сидели. Здесь тебе не Манхэттен — часть района заполнена преимущественно частными домами, а если и встречаются многоквартирные здания, то они, чаще всего, невысокие. Она старалась придумать план, пыталась понять откуда мог взяться мутант и почему ему нужны были несколько тысяч долларов в то время, как он мог бы заработать миллионы? Может, он просто не был уверен в своих силах? Постепенно девушка просто переключилась на прослушивание ночного Куинса. Здесь намного меньше машин — первое, что она заметила. Меньше шума.

— Мне нравится то, что здесь сейчас ты, — сообщает она, когда замечает, что парень почти что разделался с сэндвичем.

— В каком смысле? — он вытирает уголки губ салфеткой.

— Без маски. Просто Питер Паркер, дружелюбный сосед, который, к моему удивлению, всё ещё остаётся собой. Маски слетели, а ты всё такой же. Это даже как-то пугает меня, — ей казалось, что она впервые за довольно большой промежуток времени могла просто говорить вслух то, что думает на самом деле. Без угрызений совести. Правду. Ей кажется, что она и забыла о том, что такое искренность на самом деле.

Вот в чем магия ночи. Что-то внутри попросту переворачивается и ты оказываешься беззащитным. Кажется, будто ты не можешь не рассказать о том, что крутится у тебя на уме.

— Прости, но я совершенно не понимаю о чём ты.

— Я о ночи. О полной тьме, в которой маски становятся бесполезными. Они слетают сами собой. Знаешь, отсутствие света создаёт иллюзию, будто в маске нет смысла. Сразу хочется рассказать кому-то о том, что хранится где-то в глубине души. Это невинное время суток, в которое невольно появляется чувство, будто ты можешь доверять тем, кто тебя окружает, — она не поворачивает голову в сторону парня, продолжая смотреть на дома. — Забавно, да? Люди спят ночью не потому, что в тьме неудобно существовать, они спят ночью, потому что днём у них нет желания поделиться со всеми своими грехами. Днём тебя освещает солнце, и ты видишь свою никчёмность, прикрывая её слоем лжи. Может, поэтому я частенько не сплю ночью. Исцеление приходит, когда принимаешь свои проступки.

Питер мог лишь перекручивать сказанное девушкой в своей голове. Он с упоением и интересом внимал каждое произнесенное слово. Её было интересно слушать. Парень, конечно, слышал трогательные речи по телевизору, к которым, вероятно, люди готовились несколько дней. Но сейчас он слышал всё вживую, и это была вовсе неподготовленная речь. Он слышал правду, о которой иногда и сам подумывал, но он никогда бы не смог так точно воспроизвести все свои мысли вслух.

Парень совершенно не понимал, с чего вдруг Ураган решила обсуждать с ним довольно тонкие темы, но вскоре он понял, что это вовсе не обсуждение. Это жест доверия. Она доверила ему то, что внутри. Может и не своё имя, но правду. Он должен знать с каким человеком ему придется сотрудничать и теперь он знает, что этот человек обладает душой. А значит, клеймо героя полностью оправдано.

***

— Стой, Паук и Ураган теперь союзники? — Нед думает, будто действительно спрашивает шепотом, но это больше похоже на глухой, но довольно громкий голос.

— Вроде того, — Питер потирает затылок, пытаясь найти в своём шкафчике тетрадь по истории.

— Ну, я хочу знать всё. Кто она? Как она ведет себя на самом деле? Она правда такая крутая? — в сторону Паркера посыпалось миллион вопросов, и он старался мысленно на них ответить, прежде, чем сказать какую-нибудь глупость вслух.

— Я не знаю, кто она, но она достаточно... — он запинается, подбирая нужное слово.

— Крутая? Умная? Высокомерная? Храбрая? — Лидс способен предложить в большей степени положительные варианты.

— Всего понемногу, — выкручивается Питер.

— Класс, — последнее, что говорит темноволосый парень, прежде, чем погрузиться в фантазии.

Они направляются в класс истории и занимают свои привычные места; как оказалось, теперь рядом с ними сидит и Старк. Девушка мило беседовала с Лили. На её удивление, у них нашлось много тем для обсуждения. Начиная от простого ухода за волосами и заканчивая произведениями Гарди. Таким образом, обсуждая Уэссекские стихотворения, Эммелина вспомнила о том, что домашним заданием по литературе было написание стихотворения. И, конечно же, она об этом успешно забыла. Она вряд ли успеет написать его, но вот найти в заметках на телефоне одно из старых и внести некоторые изменения ей удастся. К тому же, между историей и литературой будет перемена длиной в целый час.

— Кстати, что насчёт того парня в пятницу? Кто это? — вспоминает Лили, поправляя прядь темно-каштановых волос, которая выбивается из высокого хвостика.

Старк тяжело вздыхает, упираясь лицом в ладонь, пытаясь скрыть стыд.

— Джейк, мой бывший, — выдавливает она.

— И у него есть к тебе чувства, — догадывается девушка.

— Нет-нет-нет, — останавливает Эм, глупо размахивая руками. — У таких, как Джейк... — она старается не оступиться и подобрать правильные слова, потому то сказать, что у таких парней чувств не бывает, было бы полнейшей ложью. — Такие парни хорошо скрывают свои настоящие чувства, — всё же убедительно заканчивает она.

Пока она переводит внимание с новой знакомой на появившегося преподавателя, успевает заметить и заинтересованный взгляд Питера. Ей так и хотелось указать ему, будто ребенку, на то, что подслушивать не хорошо.

Мужчина в рубашке грязно-голубого цвета произнес тему урока и, надев очки, начал читать параграф учебника, переминаясь с ноги на ногу каждые пять минут. Он был совершенно не заинтересован в том, чтобы ученики получали какие-то знания. По-видимому, он считал, что его задача — читать текст из учебника и всё.

— Что вы знаете о США за период начала двадцатого века? — спрашивает он и поднимает голову, окидывая холодным взглядом всех присутствующих. — Ник, — даёт слово ученику, но тот молчит. — Джордж, — вновь тишина, и видимо, единственный, кто знает ответ — блондинка во втором ряду, которая стремительно тянет руку вверх и даже немного ею трясет, когда преподаватель игнорирует её довольно долгое время.

— Почему он не дает ей сказать? — спрашивает Эм, слегка наклоняясь в сторону Лили.

— Он не любит, когда на его уроках отвечают девушки. Не помню даже, когда он в последний раз позволял девушке дать ответ на его вопрос, — говорит она.

И тогда Эм решается поверить это, подняв свою руку. Мужчина взглянул на неё пару раз, но так и не придал поднятой руке должного внимания.

— Удивительно, — выдыхает она, опуская руку.

— Очень, очень жаль, что мне так и не удалось вложить в ваши головы хоть немного знаний, — прискорбно сообщает он и принимается дальше монотонно читать текст из учебника.

Эммелине это показалось своеобразным вызовом. Если мужчина хоть немного мизогинист, то она должна показать свои знания и доказать, что он ведет себя как полный мудак хотя бы потому что не является достойным преподавателем. Да, безусловно, он не обязан быть прекасным человеком, но он учит детей и должен как минимум проявлять к ним уважение.

И тем не менее, девушка до конца урока слушала монотонное чтение, исправляя ошибки в своём старом стихотворении. Единственное, что хоть как-то позволяло ей глотать болезненный комок в горле, — это ощущение грядущего наслаждения. Она предвкушает, как наберется достаточно знаний в области истории, которая, к слову, никогда не была ей интересна, и наконец поставит преподавателя на место.

«Это новый уровень Эм. Уже не Томпсон, а преподаватель», — думает она. — «Как бы не перегнуть палку».

Именно изучением истории и основных фактов, которые могли бы ей пригодиться, она и занималась в большую перемену перед литературой. Эммелина штудировала проверенные сайты, архивы, обшарпанные учебники истории.

Но стоило ли это того? Удивит ли это мистера Фроста? Вряд ли. При таком незаинтересованном отношении к собственному предмету начинает казаться, будто ему самому история чужда.