Рабыня-Мин Юнги [18+] [В Процессе]

- Что случилось? - чуть обеспокоенно поинтересовалась пожилая медсестра.

Я не стал ждать, пока Настя начнет говорить, что с ней все в порядке, и сообщил сам.

- Ей плохо с утра. Весь день она корчится от боли, а пять минут назад попыталась упасть в обморок, - проинформировал я медсестру.

Миссис Ким обратилась к ней.

- Прекрасно. Настя , да? Ты знаешь, что с тобой?

- Знаю. Юнги, лучше выйди, - она осторожно взглянула на меня. Нет уж, если с ней что-то не в порядке, я должен знать.

- Я не спрашивал твоего мнения, - я прислонился к косяку, выжидая глядя на Настю .

В ее глазах блеснул какой-то огонек.

- У меня месячные начались, - сообщила медсестре Настя , при этом искоса взглянув на меня.

Что? Она не могла просто сказать об этом еще дома, не устраивая спектакля? Я уже начал считать, что Настя серьезно больна! И тут же я понял, что не хотел бы знать об этом. Эти женские проблемы... От них одни неприятности.

Похоже, на моем лице отразились эмоции, потому что Настя выглядела так, словно с трудом сдерживала смех, да и миссис Ким тоже. Я молча вышел и плотно закрыл за собой дверь. Пусть сами разбираются с этим.

Из-за двери донесся дружный женский смех.

Я отошел чуть в сторону и прислонился к стене, задумчиво потирая переносицу и пытаясь разобраться в своих чувствах. Основным, похоже, было облегчение - что с Настей ничего страшного. На втором месте стояло разочарование - а я-то уже планировал, как можно провести вечер. Теперь это все придется отложить на несколько дней. Интересно, кстати, на сколько? И где-то внутри была легкая тревога - а если она опять грохнется в обморок? Мне опять нести ее сюда? Я уже и так предчувствовал, какие слухи поползут по школе. Открылась дверь, и вышла Настя в сопровождении медсестры.

- Мистер Мин , - сказала мне миссис Ким . - С ней ничего страшного, но, если позволите, я бы посоветовала вам два-три дня не давать девушке напрягаться.

«Как будто я на ней пахать собираюсь», - мысленно хмыкнул я, кивая. Потом мне в голову пришла мысль, которая могла решить хотя бы часть моих проблем.

- Вы можете написать ей освобождение от уроков на два дня? Я не хочу, чтобы она еще раз свалилась на меня в обморок.

Медсестра кивнула и вернулась в свой кабинет.

- Юнги , мне не... - начала Настя .

- Заткнись, - угрожающе сказал я.

Медсестра вернулась и протянула мне листок бумаги. Я молча засунул его в карман и направился к выходу, Настя , как всегда, шла на полшага позади меня.

На крыльце медпункта я обратился к ней:

- Иди домой. И лучше тебе быть там, когда я приду. - Я развернулся и ушел. На ланч я уже опоздал, а надо было еще зайти в администрацию отдать записку. Пройдя десятка полтора шагов, я вдруг вспомнил, что Настя заблудилась - если она говорила правду - рядом с домом, и тогда она с легкостью заблудится и здесь.

Она говорила правду. Настя повернула в противоположном направлении. Черт, придется проводить ее до дома. Но зато я буду уверен, что она благополучно добралась и не влипла еще в какие-нибудь неприятности.

Я догнал ее и остановил за плечо. Настя, естественно, вздрогнула от страха, вскрикнула и резко повернулась, чуть не падая снова. Мне пришлось опять ловить ее на лету, не давая упасть на бетон и причинить себе еще какой-нибудь вред.

- Теперь я не сомневаюсь, что ты вчера заблудилась, - прокомментировал я. - Нам надо вот туда, - и я показал налево.

- Нам? - удивилась она.

- Да. Я провожу тебя, иначе ты не доберешься до дома.

Я молча довел ее до квартиры и проследил, чтобы Настя зашла внутрь и закрылась на ключ.

В администрации не стали задавать лишних вопросов. Она взяла листок и кивнула, лишь с любопытством посмотрев на меня. Я мысленно выругался, понимая, что сплетни распространились уже по всей школе, и ушел на биологию.

На урок я слегка опоздал, но мистер Лу никак не прокомментировал это, лишь кивком головы указывая мне на место. В классе зашептались, но я, привычно не обращая на это внимания, сел на место. Меня всегда обсуждали, а последние три дня - тем более.

* * *

Поскольку ланч я пропустил, то по окончании занятий невыносимо хотел есть и, нигде не задерживаясь, двинулся домой. В квартире было тихо, но, осторожно заглянув в комнату к Насте, я увидел, что она спит. Прикрыв дверь, я ушел к компьютеру, предварительно заказав пиццу. Мне пришло в голову, что Настя тоже надо будет делать уроки, и она вполне может пользоваться моим компьютером. Только надо будет сделать ей свою учетную запись, чтобы она не лазила по моим файлам и закладкам. Ничего сложного я придумывать не стал, заведя ее как рабыню с паролем - Насти. Это она с легкостью запомнит, и мне не надо будет периодически помогать ей заходить в систему, потому что «она пароль забыла».

В дверь громко позвонили, и я чертыхнулся. Настя наверняка проснется от шума. Я открыл дверь и забрал у парня в униформе плоскую коробку. Он назвал стоимость, но я, не слушая, сунул ему пятидесятидолларовую купюру и сказал:

- Сдачи не надо, - после чего закрыл дверь перед его носом.

Мне пришло в голову, что, если Настя проснулась, надо ее накормить, ведь она тоже явно ничего не ела с самого завтрака. Но, приоткрыв ее дверь, я увидел, что она лежит в той же позе. «Тогда потом поест», - пожал я плечами и отправился на кухню.

Очевидно, я все-таки разбудил ее, потому что через минуту ее дверь открылась, и послышались тихие шаги. Я сидел спиной к входу, но почувствовал ее появление. По телу словно прошел электрический импульс.

- Садись, - ровно сказал я, как всегда, пряча эмоции за маской холодности. Она прошла к своему стулу и села. Я сглотнул, как только увидел ее. Еще не до конца пришедшая в себя, Настя стала еще привлекательнее - растрепанные волосы, сонные глаза, слабая улыбка. Я почувствовал, что возбуждаюсь, и мысленно осадил себя. Немного резко от того, что приходилось сдерживать себя, я приказал ей:

- Ешь.

Она взяла кусок, но, вместо того, чтобы откусить, начала свою песню заново.

- Юнги, мне совершенно не нужно оставаться завтра дома. Я...

Я начал злиться. По многим причинам - и потому, что она противоречила мне, и потому, что не мог сейчас получить желаемого. А хотел я ее. Настю. Как ни странно, мне даже в голову не пришла мысль позвонить Сане, хотя та мгновенно явилась бы сюда. Нет, конечно, я мог бы приказать Насте заняться со мной оральным сексом, но все еще сильно сомневался, что у нее был богатый опыт в подобных отношениях, и мне почему-то не хотелось давить на Рабыню. Я хотел, чтобы она добровольно пришла ко мне в постель. Поэтому, раздосадованный всем происходящим, я ответил довольно резко.

- Тебе так понравилось быть в моих объятиях? Я к твоим услугам в любое время, но, если честно, предпочел бы заниматься этим дома и спустя несколько дней, - я выделил голосом последние слова. Она опустила голову и покраснела. А потом я не поверил своим ушам и замер с куском пиццы в руке. Настя съязвила в ответ.

- Ну извини, если нарушила твои планы.

Я некоторое время оторопело сидел, затем сглотнул. Я не ожидал такого от запуганной девушки. Но ничего не ответил, просто тряхнув головой. Эмоции, кипевшие во мне, трудно было описать. Гнев, удивление, восхищение... желание? Да, я определенно хотел Настю, и прямо сейчас, когда у нее так горят глаза. Придется уйти куда-нибудь на вечер, иначе это может плохо кончиться.

Доедали мы в тишине. Когда пицца кончилась, Настя достала шоколадку, развернула и съела кусочек. Потом вдруг предложила и мне.

- Терпеть не могу шоколад, - ответил я. Я на самом деле не любил его. Да, собственно, у меня и не было шансов его полюбить. В частных школах шоколад не давали. - И я всегда считал, что девушки боятся его, как огня, чтобы не испортить фигуру, - добавил я.

- Я не боюсь. Во время... - Настя запнулась, - Ну, в общем, иногда мне ужасно хочется шоколада.