Рабыня-Мин Юнги [18+] [В Процессе]

Привет всем,я знаю что я долга не выкладывала  главу,и за это я прошу прощения😥😥😥.Я не могла выложить😶,он все время писал ошибку,я сменила пороль и как видите я сдесь,🤔 я про вас не забыла😘.Еще у меня не было телефона.Но я благодарна что вы ждали когда я выложу главу,и за это большое спасибо❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤❤
И я  буду стараться как можно чаще теперь выкладывать главы.
И возможно я начну писать ещё один фанфик,детектив и любофффф😂Если есть желающие помочь в убийствах "странно звучит"то пишите ❤❤❤❤❤❤Ещё мне нужна Бета

Я неопределенно хмыкнул и встал. Первый раз я видел девушку, которая поедает шоколад, да еще и с удовольствием. Сана, например, при виде шоколада смотрит на нее, как на страшный яд. Настя  продолжала сидеть, задумчиво и соблазнительно откусывая маленькие кусочки шоколада. Я невольно перевел взгляд с ее пухлых красных губ на вырез футболки, открывающий прекрасный вид на ложбинку между грудями. В джинсах опять запульсировало, я поспешно отвернулся и направился к выходу. Уже на пороге я вспомнил, что хотел ей сказать.

— Компьютер в твоем распоряжении. Я завел новую учетную запись, логин и пароль — Юнги-и рабыня.

* * *

Через пятнадцать минут я был в тренажерном зале. В принципе я часто заходил сюда, физическую форму надо поддерживать. Иногда мы с Тэхеном проводили спарринги — он тоже в свое время обучался приемам борьбы — но это было неинтересно. Он полагался только на свою силу, и я быстро научился ловко уворачиваться от его медвежьих объятий. Он не оставлял надежды, что положит меня на лопатки, но это ему не удавалось уже три месяца. Джин  тоже частенько заходил сюда, но в спарринги не вставал, ограничивался тренажерами.

Сейчас в зале было пусто. Я подошел к любимому тренажеру, отрегулировал наклон и начал разминаться. Когда мышцы были хорошо прогреты, я приступил к хорошо знакомым силовым упражнениям.

Примерно через час в зале появились Тэхен и Джин . Я внутренне простонал. Только их мне и не хватало. Странно, обычно они в такое время не заходят сюда. Обычно мы здесь собирались значительно позднее.

— Привет, брат, — жизнерадостно заявил Тэхен, подходя ко мне. Я вздохнул, откладывая в сторону гантели, и ответил:

— Привет. Что вы здесь делаете?

— Слушай, обижаешь, — притворно возмутился Джин. — Мы, может, пришли сюда потренироваться. А вот что здесь делаешь ты? Мне казалось, что ты должен сейчас быть дома и кувыркаться в постели с хорошенькой девушкой. Или она от тебя уже устала?

— Джин, какое тебе дело, с кем и когда я кувыркаюсь в постели, как ты выражаешься? — недовольно поинтересовался я. Отвязаться от него было невозможно, я уже уяснил это.

— Мне — никакого. А вот вся школа очень интересуется, что ты сделал со своим рабом, раз она у тебя на второй день в обморок падает?

— Пусть идут на хрен со своим любопытством, — отмахнулся я, нисколько не удивленный. Я все равно знал, что такие вопросы начнут задавать, и не имел никакого желания на них отвечать.

— Юнги, я серьезно. Что с Настей ? — вдруг спросил Тэхен.  — Я надеюсь, это не из-за тебя? Когда она вчера вернулась?

— Тэхен, даю тебе честное слово, что я к этому непричастен. С Настей все нормально, или, по крайней мере, будет нормально через пару-тройку дней.

Он внимательно изучил мое лицо, потом кивнул.

— Хорошо. Похоже, ты не врешь.

— Так если с ней все нормально, почему ты не с ней? Вы уже так надоели друг другу, Шуга ? — опять встрял Джин.

— Блядь,Джин, не называй меня Шугай ! И мы не надоели друг другу, просто… — я оборвал предложение на середине. Я почти не выболтал ему то, что не собирался говорить никому.

— Лучше пойдем, я еще раз надеру тебе задницу.

Он с готовностью согласился, но с прошлого раза так ничему и не научился и по-прежнему надеялся только на грубую силу. После третьего его проигрыша нам обоим это надоело, и мы присоединились к Тэхену.

— Юнги , только не рычи сразу. Проведи вечер у нас, Хенди соскучилась, — предложил он.

— Да, Юн… — начал Джин но я гневно посмотрел на него, и он продолжил, —Ги.пойдем. Я надеру тебе задницу, кто больше випит. Возьмем соджу и устроим такой мужской вечер.

— Да, конечно, мужской, — для приличия возразил я, уже внутренне согласившись. Домой, к Насте, мне идти не хотелось. Я знал, что, как только окажусь рядом с ней, мне придется справляться с гормональными всплесками. — Только ваши девушки будут весь вечер щебетать над ухом.

— Приводи свою, — жизнерадостно предложил Тэхен. — Хенди будет только рада, ей, похоже, твоя девушка понравилась.

— У меня нет девушки, — прорычал я.

— Хорошо, брат, как скажешь, — Тэхену притворно испугался и поднял руки вверх.

Я небольно ткнул его кулаком под ребра и ушел переодеваться. Парни, переглянувшись, последовали за мной.

Прежде чем двинуться к Тэхену, мы решили все-таки купить пива и зашли в близлежащий магазинчик. Продавщица, мило болтавшая с охранником, сначала не обратила на нас внимания, но, опознав, мигом бросила все и метнулась к нам, предлагая помочь. При этом она так улыбалась и хлопала ресницами, поглядывая на меня, что Джин заржал, хлопнул меня по плечу и довольно громко сказал.

— Брат, смотри, какая цыпочка. — «Цыпочка» зарделась и еще сильнее захлопала ресницами. Меня буквально затошнило от такого явного флирта. Только что эта девица болтала со своим… ну, похоже, парнем, если судить по гневным взглядам, которые он кидает на нее, а теперь практически напрямую предлагает мне себя. Я взял упаковку пива, достал кредитку и подождал, пока продавщица проведет ей по сканеру. Потом бросил пиво Тэхену, тот ловко поймал его, и повернулся, чтобы уйти.

— Мистер Мин, — позвала меня кассирша.

Я мысленно простонал, подошел обратно к кассе и холодно спросил:

— Да?

— Мистер Мин, я надеюсь, вы не очень сердились вчера. Вот, передайте, пожалуйста, вашей рабыне в качестве компенсации, — и она протянула мне плитку молочного  дорогого шоколада.

— Компенсации чего? — не понимая, о чем речь, произнес я, но начиная догадываться, что Настя вчера не только блуждала по улице в гордом одиночестве.

Продавщица поняла, что ляпнула лишнее, и начала сбивчиво оправдываться.

— Простите… Я думала, вы в курсе… Я не знала, что это ваша Рабыня… ей надо было сразу сказать об этом.

Я взял шоколад и сунул его в карман куртки. Насте  понравится, если она так любит сладкое.

— Я ей передам, — холодно прервал я объяснения продавщицы.

Она еще что-то лепетала, но я не стал вслушиваться и вышел из магазина, присоединяясь к Тэхену с Джином.

Джин по дороге позвонил Чхве, и, когда мы поднялись в квартиру Тэхен, они с Хенди уже ждали нас. Сестра первым делом с разбега запрыгнула на Тэхена, сливаясь с ним в страстном поцелуе, будто они расставались не на два часа, а, по крайней мере, на два месяца. Я хмыкнул и прошел мимо них, устраиваясь в удобном кресле. Первое время меня передергивало при виде того, как мою сестру целует чужой парень, но, по мере знакомства с Тэхеном, я начал понимать, что он очень подходит ей. Я знал — Тэхен сделает все, чтобы Хенди была счастлива.

— Юнги! — Хенди оторвалась от Тэхена и перенесла внимание на меня, —
Юнги! А почему ты один?

— В смысле? — удивился я, — Я привел к тебе Тэхена с Джином. Ты считаешь, что это называется «один»?

— Да, — заявила она, упирая руки в стройные бедра. Даже когда я сидел, Хенди была ненамного выше меня, и со стороны это выглядело комично, — Почему ты не взял с собой Настю?

Я вздохнул.

— Хенди, моей рабыне, — ударение было сделано на слове «рабыне», — с нами нечего делать. — И не надо спорить со мной, — предупредил я, видя, что она уже открывает рот для ответной реплики. — Да, ты ходила с ней по магазинам, но это не означает, что рабыня теперь входит в нашу семью.

— Мин Юнги, — грозно начала она, надвигаясь на меня.

— Да, Мин Хенди , — рассердившись, таким же тоном ответил я, поднимаясь с кресла.

Теперь она смотрела на меня снизу вверх, и это разозлило ее еще больше. Глаза у Хенди горели тем же огнем гнева, что и мои. В конце концов, мы оба были детьми своего отца.

— Брейк, — между нами оказался Тэхен, одной рукой обнимая Хенди за талию, а другой — надавливая мне на плечо, заставляя опять сесть.

— Хенди, угомонись. Ты знаешь, что Юнги все равно не отступит. Сегодня, — он подчеркнул это слово, — ты с Настей не пообщаешься. Пожалуйста, принеси лучше стаканы.

Хенди фыркнула, отвернулась и ушла, бросив через плечо:

— Не думай, что ты так легко отделаешься, Юнги.

Я вздохнул. По степени настырности Хенди превосходила даже нашего отца

Вечер прошел мирно. Девушки о чем-то шептались, сидя на диване, мы втроем резались в карты на желание. Только Хенди периодически пристально рассматривала меня, словно что-то изучая. Джин радовался как ребенок, когда по результатам игры стал лучшим. Около одиннадцати мы решили, что пора расходиться.

В моей квартире царила тишина, но Настя не спала — из-под ее двери виднелась полоска света. Я поколебался, но решил не заходить к ней, так как вид Настя в кровати вряд ли благотворно подействовал бы на уровень моих гормонов.

* * *

Утром меня разбудил уже привычный запах кофе. Интересно, у нас каждое утро теперь будет начинаться со споров? Она вчера складывалась от боли пополам и хочет, чтобы сегодня повторилось то же самое? Я направился на кухню и, как всегда, испугал Настю, взяв ее за плечи и разворачивая к себе. Мне не хотелось разговаривать с ее спиной. На этот раз на пол упала не чашка, а лопаточка, которой она переворачивала блинчики.

— Ну и кто тебе разрешил? — резко спросил я.

Настч вздохнула и начала объяснять медленно, как недоразвитому.

— Юнги, я не умираю. И я буду готовить завтрак каждое утро. Потому что это входит в мои обязанности. И я не буду делать это только в том случае, если ты официально запретишь мне.

Правда? И всего-то?

— Прекрасно. Я запрещаю, — мгновенно ответил я. Настя, не раздумывая, выполнила приказание, отойдя от плиты и садясь на стул. На сковородке остались поджариваться блинчики. И что мне теперь делать? Я же не знаю, как готовить.

Я переводил взгляд с Насти на сковородку и обратно, пытаясь найти выход из положения. И самое главное, что я сам виноват. Настя только слепо выполняет мои указания.

Мы молча смотрели друг на друга. Со сковородки уже повалил удушливый дым.

— Ты ничего не хочешь сделать? — вдруг спросила Настя. — Скоро сработает пожарная сигнализация.

— Я, блядь, даже не знаю, как выключать эту проклятую плиту, — выругался я. — Сделай что-нибудь сама!

— Ты запретил мне, — приглушенным от испуга голосом ответила Настя. Или она издевается?

Я внимательно всмотрелся в нее и тоже решил поиграть. Я сел на стул, откинувшись на спинку, закинул ногу на ногу и спокойно заявил:

— Я отменяю свое распоряжение.

Настя послушно встала, выключила плиту, выкинула блинчики в мусорное ведро и поставила перед ним чашку с кофе.

— Больше я не успеваю ничего сделать, иначе мы опоздаем в школу. Я сразу разозлился. Ей же сказали, что два дня она проведет дома!

— Ты никуда не идешь, — сурово заявил я.

— Но Юнги…, - жалобным голосом начала было Настя.

— Никаких но, — оборвал я ее. — Разговор закончен. И даже не думай пойти сама, — грозно предупредил я ее.

Надевая куртку, в кармане я наткнулся на что-то жесткое и с удивлением вытащил плитку шоколада. Надо же, намертво про нее забыл! Возвращаться на кухню к Насте не хотелось. Кроме того, мне не хотелось отдавать шоколад ей в руки, поскольку в обычных поступках девчонки склонны видеть нечто большее. Я не хотел, чтобы она подумала о том, что это сделано специально для нее, поэтому просто оставил плитку на кровати Насти.

Первой, кого я увидел в школе, была Сана. Она явно ждала меня, невероятно обрадовалась и одновременно удивилась, заметив отсутствие моей рабыне.

— Юнги, — протянула она, — Ты без своей серой мышки? Она так цепляется за тебя, что даже противно. Как будто она умрет без тебя.

— Сана, — резко ответил я, — Что тебе нужно?

— Ну не груби, милый. Я соскучилась, — она подняла руку, намереваясь погладить меня по щеке.

Я недовольно отдернул голову.

— Все, все, я поняла. Никакого проявления чувств на публике, — тут же убрала руку Сана, — Я знаю, ты не любишь этого.

Я молча прошел мимо нее, не желая продолжать разговор. Часть меня задумалась — а что я раньше находил в этой блондинке с писклявым голосом и тонной косметики на лице?

«Как что? Она прекрасно подходила тебе в постели», — мгновенно откликнулся внутренний голос.

После первого урока Сана ждала меня у класса. И после второго тоже. И после третьего… Я старательно игнорировал ее. Сана больше не подходила ко мне, но бросала такие пламенные взгляды, что меня удивляло, как еще не начался пожар.

К счастью, она не объявилась, когда я шел на ланч. И в кафетерии ее заметно не было. Я с облегчением вздохнул, мне не нравилось такое пристальное внимание со стороны Саны. Присев за стол к своим родственникам, я глотнул колы. Парни прервали разговор.

— Юнги, ты слышал последние слухи о себе? — жизнерадостно осведомился Джин и сам же ответил, — Да нет, куда тебе, ты же не общаешься с простыми смертными.

— Ну, рассказывай, иначе ты просто взорвешься от избытка информации, — ответил я и откусил сэндвич.

— Юнги, что с Настей? — вмешался Тэхен с небольшой ноткой обеспокоенности в голосе.

— Ничего, — помотал головой я, — Все нормально.

— А вот люди считают иначе, — встрял опять Джин, — Они выбирают из двух вариантов: или ты затрахал ее до полусмерти, или избил и затрахал. Девушки выбирают первое, парни — второе.

Я не стал ничего отвечать на подобные глупости и откусил еще, неопределенно пожав плечами.

— Юнги, — раздался сзади знакомый голос.

Я застонал и повернулся:

— Чего ты опять хочешь, Сана?

Она призывно посмотрела на меня и, наклонившись к моему уху, соблазнительно прошептала.

— Юнги, не мог бы ты выйти? Мне очень надо с тобой поговорить

В кафетерии внезапно стало тихо. Окружающие с интересом глазели на разворачивающуюся перед ними сцену. Только за нашим столиком была совершенно другая реакция. Чхвесу, как всегда, не обращая внимания на окружающих, разглядывала маникюр, Тэхен хмурился, а у Хенди было такое выражение лица, словно она хотела вцепиться ногтями в накрашенное лицо Саны.

— Нет, не мог бы, — безразлично ответил я. — Если ты хочешь что-то сказать, можешь говорить здесь.

— Ну, Юнги, — капризно протянула она, выпячивая нижнюю губку. Она почему-то считала это очень сексуальным. — Ну, пожалуйста, пойдем поговорим. Это касается только нас с тобой.

Мне все это надоело.

— Сана, никаких «нас с тобой» не существует, и никогда не было. Ты хотела спать со мной — я не возражал. Ты спала с другими — мне на это наплевать. Так что не надо строить из себя влюбленную девочку, со мной это не сработает. Я слишком хорошо знаю тебя, со всех сторон, — я непристойно ухмыльнулся. В кафетерии послышались смешки, кто-то свистнул. Сана мгновенно превратилась из  Саны красавицы в разъяренную фурию.

— Это она так на тебя действует, Мин! До появления у тебя рабыни ты обращался со мной совсем по-другому!

Я безразлично пожал плечами.

— Да неужели? Ты хочешь сказать, что я на коленях ползал за тобой, упрашивая отдаться? Насколько помню, все было наоборот.

— Ты просто польстился на новенькую девочку, Юнги — заорала она. — Но ты еще вернешься ко мне, когда поймешь, какая она стерва! — прошипев последние слова, Сана развернулась на высоких каблуках и вылетела из кафетерия, ругаясь себе под нос.

— Ненавижу ее, — проворчала Хенди. Тэхен одобрительно похлопал меня по плечу, но предупредил.

— Юнги, советую быть поосторожнее. Сана способна на многое.

Я неопределенно хмыкнул и вернулся к еде, но запомнил его слова. Тэхен никогда не давал плохих советов, особенно касающихся человеческих отношений.

* * *

Дома меня ожидало потрясающее зрелище. В ванной шумела вода, но дверь была открыта настежь, и я невольно заглянул туда. Мой взгляд сразу натолкнулся на восхитительную попку, выпяченную вверх. Настя, очевидно, не осознавая моего присутствия, согнулась пополам и, похоже, отмывала душевой поддон. Нет, она точно напрашивается на неприятности. Только вчера она падала в обморок, а уже сегодня стоит попой кверху! Ей же сказали, что напрягаться нельзя!