Рабыня-Мин Юнги [18+] [В Процессе]

Настя  простонала совсем громко, практически вскрикнув, и я невольно представил, как она будет кричать подобным образом, лежа подо мной… или на мне… или… Все, больше я не мог сдерживаться и предпочел отправиться в душ.

Стоя под горячими струями, я, как малолетка, двигал намыленными руками по своему достоинству, касаясь головки большим пальцем при каждом движении. Перед моим мысленным взором продолжал стоять образ Насти,  распростертой на простынях, обнаженной и извивающейся под моими ласками. Я закрыл глаза, простонал и прислонился к стене ванной, когда наступила желанная разрядка.

«А если бы ты подумал головой, наказание могло бы быть совсем другим», — сообщил внутренний голос. Я отмахнулся от него, выключил воду и ушел к себе.

Спал я плохо, хотя не могу сказать, что мне снилось что-то определенное. Так, неясные образы, я даже не мог определить, кто или что это, но, тем не менее, постоянно просыпался. Я переворачивался на другой бок, опять проваливался в беспокойный сон, чтобы через час проснуться опять. Уже под утро мне пришло в голову, что я так и не узнал, где задержалась Настя. Тут же объявился внутренний голос: «А тебе не кажется, что с этого надо было начинать?» «Нет, не кажется. Я выясню это утром. А в тот момент мне необходимо было наказать ее за непослушание», — решил я. Внутренний голос недоверчиво хмыкнул и отстал.

Утром я услышал уже знакомые звуки, доносившиеся с кухни — стук тарелок, шипение кофеварки и тихие шаги. «Пожалуй, я так могу и привыкнуть к горячим завтракам», — лениво размышлял я. Готовить я не умел, и это было совершенно естественно, учитывая, что всю сознательную жизнь провел по частным школам и питался готовой едой типа пиццы или в закусочных. Иногда меня подкармливала Хенди, но я старался не надоедать ей слишком часто.

На кухне меня ожидало изумительное зрелище. Хенди отлично выполнила мою просьбу, хотя не сомневаюсь, что это ей и самой доставило удовольствие. Настя  была одета в Юбку карандаш , подчеркивающие ее стройные ноги и округлую попку, и  В черной рубашки , но она стояла ко мне спиной, так что я не мог оценить вид спереди. Я не хотел ее пугать, не желая опять видеть забитую девочку. Тем более что не знал, как она будет относиться ко мне после вчерашнего. Я бы предпочел любоваться красивой, гордой, независимой девушкой. Но, к сожалению, в наших условиях это было невозможно.

Я подошел, специально не приглушая свои шаги, и взял ее за плечи. Естественно, она дернулась и выронила чашку, которую держала в руках. Чашка почему-то не разбилась. Я развернул Настю к себе лицом.

— Я так понимаю, что вопрос, чем ты занимаешься, и кто тебе разрешил, задавать не стоит? — спокойно поинтересовался я. Настя не поднимала глаз, упорно разглядывая пол.

— Да, — тихо ответила она.

Я поднял руку, взял ее за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза и ужаснулся. Она была невероятно бледной. Черт, что происходит? Она заболела? И где, спрашивается, ее вчера носило?

— Но мне все-таки хочется знать, где ты вчера была, — не показывая своих эмоций, ровным голосом спросил я. Она не отвечала, просто глядя мне в глаза. Я начал сердиться. Черт, эта девушка постоянно выводит меня из себя. Она не может ответить на простой вопрос? И эта бледность — признак того, что она собирается соврать?

Я слегка тряхнул ее за плечи.

— Ты меня слышишь? — уже более резко спросил я.

— Да… Я задержалась, чтобы купить продукты, — наконец ответила она. Она что, меня за идиота принимает? Магазин в пяти минутах отсюда! Но я решил сдержаться, чтобы не пугать ее еще больше и все-таки добиться правильного ответа.

— Настя… — опять спокойно и как-то устало сказал я. — Тебя не было больше часа.

Она опустила голову.

— Юнги , я… заблудилась в темноте. Свернула не в ту сторону.

Может такое быть, интересно? Она же не пятилетний ребенок, чтобы заблудиться и не найти собственный дом. Я опять приподнял ее подбородок, внимательно изучая выражение лица. Глаза Насти были честные-честные. Как я не старался, не мог найти признаков того, что она врет. «Тэхена бы сюда», — рассеянно подумал я и сел за стол.

Настя отвернулась и начала раскладывать омлет по тарелкам. Внезапно она уронила лопаточку, сжалась, тихо простонала и выругалась сквозь зубы. Черт, да что же это? Я начинал паниковать, как и любой мужчина, оказывающийся наедине с больной женщиной, поэтому сорвался с места, схватил ее за плечи и развернул к себе.

— Что с тобой?

— Ничего, — сквозь зубы процедила она. — Все нормально.

— Ты чересчур бледная, что случилось? — продолжал давить я.

Настя повела плечами и наклонилась поднять лопаточку.

— Я же сказала, все нормально, — чуть более резко, чем обычно ответила она.

Я не мог больше ничего вытянуть из нее, поэтому пожал плечами и вернулся на место, но пристально наблюдал за ней на протяжении всего завтрака. Ела, кстати, она очень плохо.

* * *

В школе мы, очевидно, продолжали быть новостью номер один. На нас все еще украдкой смотрели и шептались. Вот только содержание этих взглядов изменилось. Девушки в основном только бросали на Настю взгляд и немедленно переводили его на меня, стараясь привлечь к себе мое внимание. Парни же откровенно мне завидовали и с интересом разглядывали мою Рабыню, когда считали, что я их не вижу. Правда, не все. В коридоре мы столкнулись с Паком и его приятелями. Они в открытую раздевали Настю взглядами.Чонгук даже присвистнул и показал мне большой палец, нагло ухмыльнувшись. Настя как-то съежилась и постаралась спрятаться за мной. Я решил одним выстрелом убить двух зайцев — и приободрить ее, и показать всем, что она моя, молча положив ей руку на плечи, привлекая ближе к себе и спокойно, но так, чтобы Пак услышал, сказал:

— Ты моя. Помни это и ничего не бойся.

Настя кивнула и явно расслабилась, прижимаясь ко мне, пока мы проходили мимо неприятной компании. Если честно, мне чертовски понравилось обнимать ее на глазах у всей школы, демонстрируя, что эта девушка принадлежит мне. Да и Настя , похоже, не возражала против этого.

По дороге на ланч Настя чуть не упала в обморок. Мы шли по коридору в кафетерий, она, как всегда, на полшага позади меня. Хотя я серьезно обдумывал ввести правило — ходить со мной в обнимку. Задумавшись, я не заметил, что на нас несется Раб Джина — Кай Ли. Это была невероятно ушлая девушка, которая славилась тем, что могла найти любую необходимую вам информацию. Кстати, именно она раскопала, что заводчиком наркотиков  был Чимин. По школе она передвигалась исключительно бегом. Кай ли летела прямо на нас, я не успел отойти в сторону, и Эрика, пытаясь избежать столкновения, дернулась в сторону и налетела на меня. Мне пришлось отступить, но Настя пошатнулась и упала бы на пол, если бы я не подхватил ее на руки. Что за черт? Она закрыла глаза и побледнела настолько сильно, что даже макияж не скрывал это.

— Твою мать, Настя! — вырвалось у меня. — Блядь, да что с тобой?

Она опять покачнулась, почти падая мне на грудь, и еле слышно ответила:

— Все нормально.

— Ну да, конечно, — сердито ответил я. Что бы там с тобой не было, пусть разбираются специалисты. Черт, надо было тащить ее к врачу с самого утра, а не ждать, пока она рухнет на меня на глазах у половины школы. Я оценил ее состояние и понял, что без посторонней помощи до медпункта она не дойдет. Проще всего было донести ее на руках, иначе она, того и гляди, начала бы сопротивляться… Я усмехнулся сам себе. Как же, сопротивляться… Она шага лишнего не сделает без моего позволения. Но, тем не менее, я поднял ее на руки и понес в медпункт. Настя попыталась вырваться.

— Юнги , отпусти меня. Все в порядке, поверь.

— Я не спрашивал тебя, что делать, — резко ответил я. — Лучше заткнись.

До медпункта было довольно далеко, но Настя  была стройной девушкой, и мне не составило особого труда донести ее. Я ногой распахнул дверь, вошел и осторожно опустил ее на кушетку.