14.
Девушки мирно болтали на задних сиденьях, пока Томас пытался игнорировать желание въехать в ближайший столб на скорости двести километров в час. Возможно, после этого боль внутри него смогла бы стихнуть хоть на секунду.
***
Уже дома Сангстер плюхнулся на кровать, изо всех сил теребя глазные яблоки. В голове вихрем кружили мысли, назойливо жужжащие где-то над ухом. В душе засело сразу несколько чувств одновременно, что буквально разрывало парня изнутри, заставляло цепляться за мятую простынь, с силой оттягивать светлые волосы, вспоминая как то же самое делал О'Брайен при их первом поцелуе. Как можно было думать, что все это несерьёзно, когда Дилан с таким трепетом оглаживал его тело, словно Томас был римской статуей, а не свихнувшимся мальчиком-подростком; когда Дилан осторожно дотрагивался подушечками пальцев до скул, щек, медленно проводил по загривку; когда Дилан внимательно и с каким-то особенным огоньком в глазах рассматривал Томаса после их первого поцелуя.
Сангстер резко бьет кулаком о подушку, выплескивая накопившуюся злость. Он обессиленно стягивает с себя одежду и забирается под одеяло, в глубине души надеясь уснуть и не проснуться.
***
Холодные струи воды стекают по телу, заставляя ёжится от холода, но Дилан не делает воду теплее – ему нужно взбодриться. Чувство вины засело в груди со вчерашнего вечера, когда он увидел, как лицо Томаса медленно вытянулось после его слов и как старательно он пытался скрыть свои эмоции. Дилан видел, как тускнеют глаза напротив, как предательски подрагивает правая рука и как тонкие губы изображают жалкое подобие улыбки. Наблюдать за этим было невыносимо – Сангстера хотелось догнать, взять за руку, сказать, что это дурацкая шутка, но О'Брайен не мог. Он не мог позволить ему быть ближе. Он не мог позволить ему овладеть собой, своими чувствами и своим разумом.
***
Размеренные гудки, исходящие из телефона Томаса, внезапно прерываются. На другом конце слышится женский голос.
– Привет, что-то случилось? – спрашивает Кая, явно не ожидая звонка от парня.
– Да, – Томас устало потирает глаза, пытаясь сформулировать свою мысль, – нам нужно поговорить, я могу заехать?
– Я не далеко от тебя, могу подойти.
– Если не далеко, то ладно, – безразлично произносит Сангстер, – жду.
Прошло около пятнадцати минут перед тем, как Кая уже была дома у Сангстеров. Она по-хозяйски прошла в гостиную, вальяжно располагаясь на диване, словно кошка. Томас прошёл за ней, садясь рядом.
– Ну что там? – улыбаясь, спросила девушка. В светло-голубых глазах зияли искорки.
– Я думаю, пора заканчивать весь этот спектакль, – максимально серьёзно произнес парень. Считав его настрой, девушка быстро выпрямилась. Уголки губ опустились, принимая обычное положение.
– Том, сейчас вообще не время, – между бровей образовалась складочка, – сейчас все идет так, как надо, вчера, например, Дилан весь вечер смотрел на меня, если все пойдёт по плану, то мы могли бы сойтись уже через пару недель..
В груди предательски кольнуло. Томас опустил взгляд.
– Не на тебя.
Сожаление о сказанном мгновенно ударило под дых.
– Что? – глаза девушки округлились.
– Кая, ему не нравятся девушки, это все для прикрытия, – Томас понимал, что должен заткнуться, но так долго копившиеся внутри чувства вырывались наружу, чему парень был не в силах сопротивляться, – я видел как он... Я видел его с парнем.
В воздухе повисла тишина. Сангстер встал с дивана. Он наматывал круги по комнате, держа себя за голову. Девушка продолжала неподвижно сидеть, всматриваясь куда-то в стену. Она медленно хлопала длинными ресницами, слегка приоткрыв рот. Смотря на такую Каю, шокированную и разбитую, хотелось ее обнять, успокоить, убедить ее в том, что все к лучшему. Но Томас не мог выдавить из себя и слова, понимая, что все решится именно сейчас.
– Он мне нравится, сильно, – тихо начал парень, – уже пару месяцев. Мы целовались и я был уверен, что все взаимно, – с каждым словом Томас закапывал себя все глубже.
После этих слов Скоделарио перевела ошарашенный взгляд на парня, не до конца осознавая, что она вообще сейчас услышала. Она медленно поднялась с дивана и подошла к Сангстеру, подняла на него покрасневшие глаза. Темные волосы обрамляли узкий овал лица, придавая ей еще более трогательный вид. Внезапно, челюсть сжалась, из глаз предательски хлынули слезы, стекая по бледным щекам. Она толкала Томаса, била кулаками в грудь, цеплялась за одежду. Парень не сопротивлялся: он чувствовал Каю и сейчас он сильнее всего хотел, чтобы ей стало легче. Девушка ослабевала с каждой секундой из-за подступающей истерики, поэтому Томас аккуратно обхватил руками хрупкие плечи и прижал к себе. Скоделарио дергалась, пыталась высвободиться из объятий, но в конечном итоге обессиленно размокла в них, выпуская наружу все, что она чувствовала в этот момент. Раздавалась целая какофония звуков, состоящая из всхлипов, несвязных слов и рыданий, заполоняющих все окружающее пространство.
Еще около двадцати минут Томас и Кая провели в обнимку, сидя на холодном полу. Даже когда девушка перестала плакать, а слезы на щеках начинали постепенно высыхать, она молча сидела, обеими руками обхватив талию Сангстера. Томас же медленно гладил подушечками пальцев по спине девушка, успокаивая.
– Расскажи мне все с самого начала, – Скоделарио прервала тишину.
– Я не уверен, что ты..
– Все нормально, – перебила Томаса Кая, – я хочу знать.
***
– Потом он сказал, что все не всерьёз, – подытожил Томас, – я должен был сразу это понять.
– Послушай меня, – девушка приподнялась и обхватила лицо парня обеими руками, – ты ему нравишься. Он просто испугался или, может, перенервничал, но судя по тому что ты мне рассказал, у него точно есть к тебе чувства.
– Если бы у него были чувства, он бы не говорил мне такого, – Сангстер недоверчиво отвел взгляд, – он просто игрался со мной, что на него очень похоже.
– Я влюблена в него два года, один из которых мы встречались, – уверенно начала Кая, – и поверь, я знаю его лучше тебя. Просто поговори с ним.
***
С момента ухода Скоделарио Томас обдумывал слова девушки. Нечто, чему парень был не в состоянии сопротивляться, заставило его вскочить с кровати и, суетливо схватив ключи от машины, вырулить в сторону дома О'Брайена.
Через десять минут он уже рассматривал из окна машины дом, в котором ему вчера разбили сердце. Парень тут же достал телефон, набирая нужный номер. Раздались гудки и через несколько секунд на другом конце раздалось грубое «алло».
– Я у твоего дома, – выдал Томас, – выйди, надо поговорить.
О'Брайен не возразил, лишь недовольно пробурчал что-то в трубку и через пару минут вышел из дома. Когда он подошел к машине, сердце Томаса пропустило удар. Растрепанные волосы слегка колыхались на ветру, заношенная домашняя футболка обтягивала подтянутое тело, на что Сангстер изо всех сил пытался не обращать внимания.
– Садись, – по прежнему приказным тоном сказал Томас.
Дилан, явно не ожидал такого напора, лишь удивленно улыбнулся и послушно сел на переднее сиденье.
Сразу после того как дверь захлопнулась, Сангстер заблокировал все двери, и не обращая внимания на недоумевающий взгляд Дилана, нажал на на газ.
– Я вроде не планировал сегодня никуда ехать.
– Заткнись, – Томас смотрел на дорогу, позволяя Дилану рассматривать его профиль.
– Томми, я серьёзно, куда мы едем? – в голосе О'Брайена появилась серьёзность.
В это же мгновение сердце сделало кульбит. Томми. Так Томаса называла только мама, когда тот был совсем маленьким, и слышать именно эту форму своего имени от человека, мысли о котором занимали всю голову последние два месяца, ощущалось как нечто невероятное.
– Все, о чем я тебя прошу, это помолчать, – Сангстер изо всех сил старался сделать непоколебимый вид, – это разговор точно не для парковки у твоего дома.
Через десять минут парни оказались недалеко от леса. Выйдя из машины Томас увидел небольшое озеро, красиво отражающее малиново-желтое небо и маленькую поляну, тропа на которой ввела вглубь леса. Он сам не понимал, почему выбрал именно это место. Но тут он всегда ощущал себя комфортно, и, вероятно, таким образом он пытался сделать этот разговор чуть более приятным.
– Вау, мы приехали природой любоваться? – все еще вмприподнятом настроении спрашивает Дилан.
– Зачем? – спрашивает Томас.
Смотреть на О'Брайена, в волосах которого играет закатное солнце, а темные волосы слегка колышаться на ветру, сейчас было особенно больно.
– Что зачем? – чуть выгнув бровь спросил парень.
– Зачем было все это? Зачем ты игрался с мной? Я уверен, ты видел, что у меня есть чувства, – быстро выпалил Томас, чувствуя, как подгибаются ноги.
– Томас, я..
– Я ненавижу тебя, – резко выдал Сангстер, заставляя Дилана замолчать, – но больше я ненавижу себя, за то что повелся. Лучше бы нас тогда не отправяли вдвоем собирать мусор, лучше бы ты не приходил на ту вечеринку у нас дома и лучше бы ты не целовал меня. Я знаю, что ты презираешь меня, знаю, что считаешь жалким, – продолжал тараторить Томас, изо всех сил сдерживая подступающие слезы.
Сердце Дилана трещит по швам, глядя на Томми. Его Томми. Он никогда не сможет простить себя за то, что причинил ему боль. За то что заставил так о себе думать. За то что не смог перебороть себя и сказать заветные три слова, которые крутились в голове каждый раз, когда О'Брайен смотрел на своего Томми.
Сангстер смахивает предательски скатившуюся по щеке слезу и хочет продолжить свою тираду, как Дилан подходит вплотную и притягивает к себе. Он нежно обхватывает талию Томаса, зарываясь носом в шею.
– Прости. Прости меня, – шепчет О'Брайен, – я все тебе объясню, правда.
От автора:
Ваши отзывы имеют отдельное место в моём сердце!! Я всегда читаю все комментарии, спасибо всем за теплые слова ❤️ Как вы понимаете, конец близок, поэтому хотелось бы услышать ваше мнение и, возможно, критику по поводу этой работы.