13.
– Адепты! – Оллис вошел, и мы дружно поднялись. – Сегодня – день, который вы долго ждали.
– До каникул две недели, – буркнул Корви.
Когда-нибудь этот парень доиграется, честное слово. Но магистр не обратил на него внимания, сегодня Оллис пребывал в отличном настроении: сиял лучезарной улыбкой, привлекал восхищенные взгляды адепток небрежной прической и вообще источал благодушие.
– Сегодня мы впервые попробуем использовать крупицы чуждой вам магии. А именно: крупицы огня.
Ну вот, такое начало пары испортил!
– Как вы уже знаете, несмотря на наличие природной темной магии, вы не можете пользоваться стихийной или светлой магией без приобретения соответствующих крупиц. И пусть крупицы чуждой магии чуть проще в использовании, чем ваши собственные, ими все же нужно учиться управлять. Сегодня этому и поучимся. Ну а помогут вам адепты третьего курса факультета огня.
Не просто испортил. Окончательно убил!
– Господа, прошу! – Оллис крикнул, и в аудиторию ввалились старшекурсники.
Я честно надеялась, что меня пощадят! Черт, да я весь семестр благодарила богов, что Бастиан на другом курсе, и мы хотя бы на занятиях не встречаемся! А в последнее время вообще расслабилась, ибо огненный король сидел под арестом и мне не докучал.
И вот, здравствуйте. От кого-кого, а от Оллиса я такой подставы не ожидала.
Адептов-третьекурсников было девять. Странно, учитывая, что в группе нас всегда было десять. Впрочем, я очень быстро поняла почему.
– Прошу, разбейтесь на пары третьекурсник-первокурсник, – скомандовал Оллис.
Прежде чем я успела послать ди Файру предупреждающий мрачный взгляд, магистр поднялся и сел за мою парту, чем привел меня в странное состояние.
С одной стороны, я была рада, что сгустившиеся было над головой тучи проплыли мимо. С другой – напряглась.
– Давно хотел с вами поговорить, но все не мог найти повод, – признался Оллис. – Как вы после бала, Деллин?
– Все в порядке. Мы с магистром Кростом пришли к консенсусу.
– Значит, вы едете на показ?
– Да.
– Поздравляю. Хотя и немного жалею, что вас не будет на зимних каникулах. Это особое время. Очень уютное.
– Да, я представляю, в моем мире тоже есть зимние праздники. Это довольно странно: миры так похожи в мелочах.
– Они ведь находятся очень близко друг к другу. Проникновение неизбежно. Что ж, давайте начнем. Итак, принцип действия ваших собственных крупиц вам уже известен: они содержат в себе чистую магию и при помощи вашего дара облекают ее в ту или иную форму. С крупицами чуждой магии – то есть с крупицами других стихий – все иначе. Они содержат в себе определенный набор действий, и ваша магия лишь эти действия высвобождает. Используя крупицы огня, вы можете сделать две вещи: нагреть что-то и поджечь. С весны у вас начинается углубленный блок зельеведения, так что меня попросили дать вам для начала навыки разогрева котлов. На них и будем тренироваться. Корви! – крикнул Оллис. – Сделайте одолжение, раздайте всем по котелку с водой. Адепты третьего курса, ваша задача – помочь своим подопечным справиться с высвобождением и контролем огненной магии и нагреть котелок. Жульничать запрещается, в конце пары каждый из адептов сдаст мне мини-зачет по нагреву. Если все получится, то зачет получают оба. Если нет, то третий курс – на пересдачу, первый – на дополнительную практику. Всем понятно?
Пока Корви неуклюже таскал котелки, придуриваясь и угрожая отдавить кому-нибудь из нас ногу, Оллис воспользовался заминкой. И мне даже показалось, что магистр специально назначил на роль реквизитора самого тупого и неуклюжего парня из всей группы. Даже я бы справилась быстрее!
– Жаль, что вы пропустите зимний праздник, но… я могу пригласить вас на ужин на каникулах, Деллин?
Кейман был гением педагогики, во всяком случае, на мой неискушенный вкус. Его браслет болтался на запястье и каждую минуту буквально кричал: помни об уговоре! Никаких косяков!
Ужин с преподом – определенно здоровенный косяк, за который меня по головке не погладят. И если уж Таару мне простили, то за флирт с магистром навечно закроют в том подвале со странной надписью, куда я так ни разу и не спустилась.
– Мне кажется, это неуместно. За ужин с преподавателем накажут и меня, и, что страшнее, вас.
– Деллин, Школа темных – не единственное место, где я могу работать.
– Менять работу из-за студентки? Это неразумно.
– Нечасто встретишь студентку, которую хочется пригласить на ужин.
Я вдруг встретилась взглядом с Бастианом и поняла, что если огненный король и не слушает наш разговор, потому что слишком далеко, то уж точно догадывается, что мы не его прическу обсуждаем.
– Я не могу. Простите. Магистр Крост следит за каждым моим шагом, я не могу рисковать местом в школе. Вы правы, это не единственное место для работы. Но для учебы, увы, других вариантов нет.
– Все в порядке. Я понимаю. Но не оставляю надежд, что вы передумаете. Давайте займемся вашим котелком.
«Мой котелок уже перегрелся и без всякой магии огня», – подумала я, но вслух ничего не сказала.
Впору вести дневник неприятностей. Хотя недвусмысленное внимание взрослого мужчины, наверное, скорее приятность, но проблемами грозит не меньшими, чем ненависть ди Файра.
– С нагревом все очень просто, Деллин. Подумайте о тепле, в деталях представьте, как котелок нагревается. Фантазируйте: представьте, что отдаете ему свое тепло, тепло с ладоней. Разотрите крупицу и прижмите руки к стенкам…
– Магистр Оллис! – услышали мы голос Бастиана. – У него проблема.
Я фыркнула: Бастиан, даже работая в паре, не может признать, что у него тоже есть проблема. Вот и сейчас его подопечный – молчаливый тихий Нилл, скривился и сложился пополам, а Бастиан делал вид, будто просто стоит рядом и ждет автобус.
– Что вы сделали?! – Оллис вскочил.
– Ничего. – Ди Файр пожал плечами. – У него ссадина на руке.
Едва слышно магистр выругался, а я задалась вопросом: почему никто не сказал мне, что крупицы нельзя использовать, если на ладонях есть травмы?
– Продолжайте работу.
Оллис поспешил к Ниллу, а Бастиан – вот гад! – почти заботливо ему улыбнулся:
– Я помогу.
Только помогать он кинулся не бедному адепту, а мне. Ну и в процессе вышел из образа милого пай-мальчика, вернувшись к привычному амплуа. Я бы ввела в этом мире восточный гороскоп. И год, в который родился Бастиан, обозвала бы годом огненного козла.
– Я работаю с магистром Оллисом, – сказала я.
– Уже нет. Он занят с Ниллом. И будет долго занят.
– Ты что, порезал парню руку, чтобы докопаться до меня?
– Я? – притворно удивился ди Файр. – Да за кого ты меня держишь?
– А ты что, еще не догадался? Нарисовать?
– Знаешь, домашний арест особенно тяжел без твоего язычка. Может, будешь заглядывать, чтобы им меня порадовать?
Я сложила руки на груди. Нет уж, Бастиан меня сегодня не выведет. Я усвоила урок, и если он хочет в дополнение к швабрам поджечь еще и аудиторию, то пусть обнимается с Корви. Там темперамента хватит на десять пожаров!
Мы долго играли в гляделки. Я все ждала, что Оллис освободится, но он возился с рукой Нилла и отчитывал того за безалаберность. Большинство уже занималось котелками. У пятерых парней из группы вода в них кипела, еще один только приступил к делу, а у остальных пока не получалось. Но тянула с практикой только я.
– Ну и что? Серьезно? – усмехнулся Бастиан. – Подставишь и меня, и себя? Отправишься пересдавать, снова загремишь на ковер к Кросту? Или тебе нравится, что он там делает на коврах с провинившимися студентками?
– А ты-то откуда знаешь? Лорелей рассказывала?
Снова взгляд на браслет. Да, Кейману будет плевать, что я поймала двойку из-за Бастиана. Точнее, из-за своего нежелания с ним работать.
Ладно. Это будет просто, Оллис ведь мне все объяснил! И Кейман половину семестра бился над тем, чтобы я научилась контролировать такие ситуации. Если бы он хотел меня проверить, то не придумал бы способа лучше.
Давай, Деллин. Думай о море, о золотистом пляже, о легком свежем ветерке. Ничего раздражающего, впереди тебя ждут показ в столице и зимние каникулы. Ничего страшного, рядом магистр Оллис, который очень разозлится, если ему обломают надежду закрутить роман со студенткой. В теории.
Под насмешливым взглядом, который обжигал почище магии, я неловко сняла с браслета красно-оранжевую крупицу и растерла между ладоней. Затем закрыла глаза и положила руки на котелок, представляя, как тепло концентрируется на стенках. В какой-то момент мне даже стало казаться, что стенки медленно, но нагреваются. Правда, выяснить, так ли это, я не успела.
– Слишком медленно и скучно, – прокомментировал Бастиан.
Я не успела очнуться от медитативного состояния. Руки парня накрыли мои, и в том, что это была провокация, не осталось никаких сомнений. Но семестра, очевидно, недостаточно, чтобы взять под контроль спонтанные всплески эмоций. Меня словно током дернуло, злость смешалась с чем-то еще, выплеснулась, как струя расплавленной магмы из жерла вулкана.
Раздался хлопок, время словно замедлилось, и в этом слоу-мо я успела увидеть, как меняется лицо Бастиана с самодовольного на удивленное, а потом он выдернул меня из-за парты, и мы дружно покатились по ступенькам одним сложносоставным колобком.
– Адептка Шторм! Адепт ди Файр! – Оллис побледнел и, похоже, обзавелся пучком седых волос. – Вы в порядке? Что у вас случилось?
– Проклятые инстинкты! – выругался Бастиан. – Я ведь мог избавиться от тебя раз и навсегда!
– Деллин, что вы сделали?
– А чего сразу я? Разве они, – я ткнула пальцем в Бастиана, – здесь не для того, чтобы ничего такого не произошло?
– Справедливо. Адепт ди Файр?
– А что я? У меня нет диплома преподавателя, а гасить всплески магии я не умею тем более. Скажите спасибо, что я ее вытащил, мог бы сам отпрыгнуть.
– Тоже справедливо. Остается один вопрос.
Я выпуталась из конечностей Бастиана и принялась отряхивать черную форму от пыли. Руки дрожали, а сердце все еще колотилось как сумасшедшее.
– Как мы достанем это? – Оллис ткнул пальцем в потолок, и мы дружно туда посмотрели.
Все было очевидно, как дважды два: от смеси моей магии, магии Бастиана и огненной крупицы котел разорвало. Часть осколков валялась на полу и обугленных партах, а вот один, особенно острый, воткнулся в потолок почти до середины.
– Школа старая. Стены толстые, – хмыкнул Бастиан. – Его просто так не вытащить.
– А магией? – спросила я.
– А магией вы его туда засунули. Лимит исчерпан, – раздался голос Кеймана.
Я снова подскочила, но, увидев его лицо, немного успокоилась. Магистр сегодня веселился.
– Иду я по коридору и слышу, как что-то бумкнуло. И почему, скажите мне, первые две фамилии, пришедшие мне на ум, оказались Шторм и ди Файр? Магистр Оллис, как вы догадались объединить силы этих двоих в одном помещении и, самое интересное, как умудрились при этом выжить?
Оллис стушевался.
– Гм… прошу прощения, директор, я просто попросил у куратора курса свободную группу адептов огня, чтобы помочь первокурсникам освоить чуждые крупицы.
– А теперь у меня из потолка торчит кусок котла. И паркет водой залили. Жалко, дорогой.
– Я возьму ребят, и мы все уберем. Сейчас отпущу адептов…
– Да ладно, – махнул Крост. – Оставьте. Будете показывать, что бывает, если не слушаться преподавателей. Отличное наглядное пособие. И ради всех богов, Оллис, не закрывайте вы их в одной аудитории. Я жить хочу.
Он оглядел адептов и снова покачал головой. Кажется, преподы ждали каникул куда сильнее нас.
– Корви, напоминаю, что в выходной нужно отработать наказание. Нилл, что с рукой? Покажите. Понятно. Быстро к лекарю! Быстро, я сказал! Ди Файр, срок сдачи реферата завтра. Шторм… ты к экзамену готовишься? Не забудь. Всем до встречи, продолжайте занятия.
Ну вот, на этот раз повезло.
К экзамену я готовилась, он стал целью, единственным занятием. Аннабет уехала, никаких вестей от нее мы не получали. Только надеялись, что с ней все в порядке и магистр Ленард сможет вернуть ее в школу после каникул. Мне все не давали покоя слова, услышанные от Ясперы. Что она имела в виду, когда напомнила Кейману о моих друзьях? И что вообще Кейман обсуждает с магистром Ванджерией, уж не в этом ли причина ее ненависти ко мне?
Я училась. Зубрила этот ее учебник, пыталась привести в порядок конспекты. Мучилась головной болью и тратила крупицы слишком расточительно. Но, в общем-то, понимала, что если Яспера захочет – она меня завалит.
– Есть апелляция, – убеждал Эйген. – Если ты уверена, что преподаватель несправедливо отправил на пересдачу, то можешь запросить сдачу с комиссией. Ванджерия туда не входит. Там Крост, Симон, Ленард и еще пара человек.
– Но я не уверена, что меня отправят на пересдачу несправедливо. Точнее, у этого экзамена нет пересдачи, он ни на что не влияет. Просто меня не пустят на работу.
Он со мной возился, и уже за это стоило сказать Эйгену спасибо. Третьекурсников тоже нагружали неслабо, а после ссоры с Бастианом жизнь парня осложнилась. Он все еще был вынужден посещать занятия вместе с теми, кто его избил. И хоть Эйген не жаловался, я понимала, что это непросто. Как если бы мне приходилось учиться в одной группе с Бастианом. В моей-то со мной не слишком общались, но хотя бы не травили.
– Давай решать проблемы последовательно, – как-то за завтраком сказал Эйген. – Какие претензии у Ванджерии к тебе?
– Я существую.
– Разложи на простые составляющие. Первая: претензия к знаниям, она непременно уцепится, если ты будешь что-то не знать.
– Почерк. Конспекты. Поведение.
– Вот и давай думать, как исправлять. По знаниям – выучишь весь курс. Это непросто, если весь семестр переписывал учебник, но возможно, если у тебя только один экзамен и до него еще полблока. Прочитай учебник десять раз, пока не запомнишь. Конспекты приведи в порядок. Перепиши красиво, с графикой, выделениями и схемами. Если в день делать по чуть-чуть, то успеешь.
– Почерк-то не изменится.
– А с почерком я тебе помогу.
Эйген достал из кармана пузырек с чернилами.
– Купил недавно, не пригодились. Они не превратят иероглифы в каллиграфию, но сгладят линии. Почерк будет кривоватый, но опрятный. Яспера может докапываться до грязи и ошибок, но не может требовать от тебя художественного оформления конспектов. Риск не сдать минимален.
Как по мне, риск лишь чуть-чуть снизился, Яспере не нужны были объективные критерии. Но Эйген искренне хотел помочь и буквально светился от гордости за свою идею, так что я решила попробовать.
Теперь каждую свободную минуту в расписании я готовилась. До завтрака писала страницу конспекта, потом шла на пары, потом, во время, освободившееся от крылогонок, читала, а вечером писала еще страницу конспекта. Это отвлекало от мыслей об Аннабет, древних языках, письмах и всем остальном. Записки в комнату больше не подбрасывали, и я успокоилась. Мандраж перед экзаменом оказался куда страшнее не совсем адекватного поклонника.
Нормальные студенты не спят ночь перед экзаменом, потому что пытаются выучить все билеты, ну а я начала заранее. И учить, и не спать.
Вся жизнь вертелась вокруг одной-единственной пары, на которой должна была решиться моя судьба. Так недалеко и до невроза, этим несчастным экзаменом не заморачивался никто! После него не отчисляли, за него даже не ругали. Это был своего рода маркер для преподавателей: на кого обратить внимание, кто из адептов не усвоил основной курс, а кого можно отправить на дополнительные занятия.
И только мне Кейман устроил стресс. Наверное, справедливо. Но очень обидно.
В день «икс» я не сомкнула глаз. Явилась на пару Ясперы раньше всех, не выспавшаяся, нервная и с ледяными руками, которые едва могли удержать перо. Мечтая о высшем образовании, я не думала, что это такое нервное дело. Меня даже подташнивало со страху.
– Садимся на места, берем билет и пишем. Проверяю конспект, посещаемость и ответ по билету, – с порога объявила Яспера. – Кто будет списывать – выгоню.
Она шла по рядам, и каждый тянул билет из небольшой стопки. Подаренный мне сверху вниз взгляд недвусмысленно намекнул, что просто не будет. Или у меня разыгралось воображение, или Яспера сегодня была особенно злой. Но, как ни странно, после получения билета волнение немного улеглось.
Я вчиталась в прыгающие буквы. Вопрос был всего один.
«Назовите главные отличия темной магии от иных видов, перечислите основные пункты классификации темных магов согласно классификатору Магического Совета Штормхолда».
Ладно, это просто. Я это учила. Долго учила, чуть крышей не поехала.
На миг мне показалось, будто я ничего не знаю, все мысли словно выбило из головы. Пришлось сделать два глубоких вдоха и бросить все силы на то, чтобы как можно аккуратнее и полнее написать ответ.
Отвечать шла третьей. Корви первый ушел с незачетом, затем помучили Нилла с перебинтованной рукой. И, наконец, Яспера вызвала меня. Глаза женщины нехорошо блестели. Многообещающе так. Но вообще я понимала, что в ней нашел Кейман: она была очень яркой. Тонкая, опасная, аристократичная красота и кошачьи повадки.
Я протянула конспект, над которым трудилась все свободное время. Яспера с равнодушным видом его пролистала и… поставила в соответствующей графе минус.
– Но… что… я же написала! – вырвалось.
– Вы написали его не в течение семестра. Мне не нужны детские поделки, я не мамочка.
– Я переписала его, чтобы вам было удобнее читать.
– Ну разумеется, – фыркнула женщина.
Я не выдержала и полезла в сумку.
– Хорошо, такой конспект у меня тоже есть.
Яспера посмотрела с насмешкой, но тетрадь взяла. Пролистала, и… ничего не изменилось!
– Все равно минус, адептка. Он неаккуратный.
У меня отвисла челюсть.
– Так вот же аккуратный!
– Хорошо, я выражусь яснее. Конспект должен, во-первых, вестись во время семестра. Во-вторых, быть аккуратным. И это должен быть один конспект, понимаете? В одной тетради. А не два разных.
– Но вы ведь знаете, что я не могу быстро писать, у меня дисграфия! Я старалась переделать его аккуратно, я писала его три недели…
– Меня мало волнует, на что вы тратили свое время, адептка Шторм. Давайте по билету.
А может, уже просто поставит «неуд» и отстанет?
– Основные отличия темной магии. Существует шесть видов магии, четыре из которых – стихийные. Темная магия, как и светлая, не относится к стихийным видам, она стоит обособленно. Светлая более однозначна: это или целительство, или предсказания, или – редко встречающиеся виды – магия искусств, магически укрепленные природные таланты…
– Вопрос звучит не так, адептка, – прервала меня Яспера. – Если я захочу услышать рассказ о светлой магии, то обращусь в соответствующую школу. Давайте по существу, или не тратьте мое время. В отличие от вас у меня есть реальные дела, на переписывание конспектов не хватает времени.
Очень захотелось оттаскать магистра за космы, но, помня, к чему ведут такие мысли, заставила себя переключиться на билет. Просто вспомнить учебник и шпарить по нему. Я точно смогу.
– Темная магия непредсказуема. Она слишком связана с личностью мага, она – его продолжение и начало. Формы, которые принимает темная магия, невозможно предугадать. Когда мы видим будущего мага огня, мы понимаем, что он сможет, но когда видим темного мага – нет. Границы его дара зачастую огромны. А главное отличие темного мага от прочих в том, что магия не статична. Она развивается всю жизнь, вплоть до самой смерти мага.
– Боги, как скучно тебя слушать, – поморщилась Яспера.
Я открыла рот и решила его не закрывать. Неприязнь Ясперы ко мне не была секретом, но чтобы так открыто?
– Значит, так. Мне надоело играть в эти игры, – сказала магистр. – Поэтому скажу честно: Кейман сказал поставить тебе трояк, даже если ты не вспомнишь собственное имя. Поэтому топай на все четыре стороны, Шторм.
– Почему вы меня ненавидите? Что я сделала?
– Думаешь, я стану обсуждать свои личные предпочтения с тобой? Придется смириться, что не все в этой школе прыгают вокруг тебя, Деллин Шторм. И либо ты сейчас встаешь и уходишь с зачетом, либо тебя даже Кейман не спасет, я все равно влеплю тебе «неуд».
Сложно спорить с тем, кто облечен властью. Вдвойне сложно, если от него зависит что-то очень важное для тебя. Поэтому я быстро схватила конспекты и выскочила из аудитории. Главное позади: я получила свой счастливый билет на показ.
В коридоре меня догнал Эйген.
– Ну?! Сдала?
– Да.
– Йес-с-с! – Он так высоко подпрыгнул, что чуть не сбил со стены факел.
– Кейман приказал поставить мне зачет в любом случае. Я его не понимаю. Зачем ставить условие поездки во Флеймгорд, если все равно решил меня отпустить?
– Ну… – Эйген задумался. – Может, он хотел тебя занять подготовкой? Заставить все выучить? Но при этом знал, что Ванджерия не поставит тебе зачет без его давления.
– Не хотела бы я быть директором школы. Банки грабить проще, чем детей воспитывать.
– Да какие мы уже дети. Ладно, Шторм, поздравляю тебя с боевым крещением в Школе темных. Уж поверь, это только начало. Потом начнутся хаос и тьма.
– Ты же сказал, что на старших курсах будет проще! – воскликнула я.
Но Эйген, рассмеявшись, унесся на тренировку. А мне ничего не оставалось, как поплестись спать. Теперь-то я уж точно усну, после такого облегчения. Жаль только, что, несмотря на все воспитательные меры Кеймана, крылья мне так и не вернули. О них я буду сокрушаться до самого выпускного.