•19•
Ебучее. Сука. Похмелье.
Ну, что за ад начался? Чем только он это заслужил? Вроде, не убивал никого, в прошлой жизни явно был святым, своей добротой всех умиляет. И тут на тебе, Тимофей, терпи эту боль нестерпимую. В голове сразу вопросы-вопросы-вопросы. Причём, к самому себе.
Нахера я пил? Зачем я пил, если не пью вообще? Я умру так скоро? Так много сделать не успел!
И далее, далее, далее. По кругу. Парень ещё не очень-то и проснулся, и как только осознание происходящего к нему начало постепенно возвращаться, он набрался сил, чтобы приподняться. Заметил, что укутан в тёплый плед. Под ним увидел, что одет наполовину. Ну, хоть это радует. Сквозь ужасное самочувствие улыбнулся, понимая, кто именно о нём вчера заботился и тащил до дома. На прикроватной тумбочке стоял уже тот самый набор для подобных случаев: вода и аспирин. Спасение. Сморщившись, брюнет всё это выпил, предварительно растворив таблетку в стакане с водой. Хотелось обратно упасть, но всё равно в сон больше не потянет. К тому же, где-то за углом, на кухне, послышалось явное присутствие кого-то, а вместе с тем ещё манящий аромат завтрака. Как тут устоять?
Парень встал с трудом, накинул на себя футболку первую попавшуюся под руки. И, кажется, она принадлежит соседу. Ну, и отлично. Одеколон у того охуенный, Тимофей с него тащится также, как и с самого Бондарева. Хочется им аж пропахнуть самому. А футболка-то классно смотрится. Велика, конечно, немного, но нормально. Дома - самое то.
Сегодня же учёба, да? Вот сейчас на неё максимально похуй. Обоим. К тому же время уже полдень. Их давно потеряли. Об этом кричат уведомления на телефонах парней и какие-то звонки. Благо, беззвучный режим. Выкусите.
- Доброе утро мелким алкашам, - услышал сразу Тимофей, как только появился в проходе на кухню.
Блять, а чё его парень всегда такой охреневший-то? То шутит, то пристаёт, то дразнит, сейчас ходит весь такой, улыбается, без футболки, в джинсах, светит своим, блять, сексуальным прессом. Вот Тима, вроде, и чувствует себя хуёво, а чужое тело опробовать бы не прочь.
- Доброе ли? - риторический вопрос.
Бондарь смеётся, к нему подходит, за талию горячо, но в то же время нежно обнимает, к себе прижимает, заставляя едва прогнуться в пояснице, и целует в губы кратко, но как-то соблазнительно. Лучшее утро и лекарство от похмелья - Артём Бондарев.
- Садись давай есть, - ещё раз целует, в этот раз в нос и в щёку, а потом снова отдаляется, возвращаясь к плите, - пить что будешь?
- Ничего я больше пить не буду. Никогда, - фырчит, как ёжик, и плюхается на стул, ставит локти на стол и подпирает руками щёки.
Мычит что-то ещё невнятное, то ли проклинает кого-то, чего-то, то ли думает о непростой судьбе своей юной.
- Значит, чай, - улыбается Тёма, доставая из навесного шкафчика кружку, из которой обычно пьёт парень.
Полминуты - и перед умирающим ставят чашку с горячим напитком. Ещё и лимончик, Тима такое очень даже любит. Улыбается тихонько, радуясь, что его вчерашний «нянька» запомнил такую мелочь.
Ещё минута - Тёма садится и сам, ставя пару тарелок с невероятно аппетитным и ароматнейшим запахом на стол.
- Не естся мне, - хмурится, осматривая (он уверен, что самый вкусный) завтрак на столе.
- Надо, - видит, что не последует дальнейших действий, усмехается и тяжело вздыхает, - сюда иди, - хлопает по своим коленям.
Зайцев сначала не понимает намёков, а потом до него доходит всё... Ну уж нет, не в детском саду! Мелкий, да не маленький, знаете ли. Разница ещё какая есть.
- Чего-о? Нет, я не мальчик, сам мо... - естественно, договорить не успевает.
Ну, а что ещё он хотел? Артём не из тех, кто просто сдаётся. Он закатил глаза без злости и улыбнулся широко. Встал почти сразу, ловко подхватил Тимофея на руки. Ноги его теперь были по обе стороны от бёдер хулигана. Точно не упрыгает.
- Ну, пиздец, - отчаянно произнёс и тяжело выдохнул. Всё-таки улыбнулся смущённо. Приятно что-то стало немного. Да не немного! Капец, как это мило!
Бондарь начал потихоньку кормить парня, поить горячим чаем, в моменты и сам успевал есть. На его руках дёргались пару раз из-за неудобства, но все попытки сбежать были прерваны очередным поцелуем. Как тут, блин, уйти куда-то после такого соблазна...
От завтрака через минут десять не осталось и следа, как и от чая. Вроде бы, уже можно и по местам возвращаться, но фиг там, Артёма всё устраивает пока. Теперь он просто обнимал зайца за поясницу, иногда забираясь руками под свою же футболку на манящем теле. Редкие поцелуи на шее мелкому нравились, поэтому он временно остановил свои попытки выбраться. И тут хорошо. А так можно до конца дня просидеть? Хотя, они друг у друга могут разрешения не спрашивать.
- Футболка тебе капец как идёт, - едва хрипло произнёс, в голосе так и слышалось возбуждение, - почаще мои вещи носи.
- Да? - в ответ закинул руки на плечи парня. - Кайф, я у тебя уже приметил пару маек, - ну, это реально так.
- Майки - другое, - усмехнулся, - если ты стыришь у меня майки и будешь в них ходить здесь, - пока говорил, уткнулся носом в шею брюнета, - я их сразу же порву на тебе. Они тебе охренеть, как идут. Не вздумай.
- Окей, обязательно надену, - специально передразнил и сам посмеялся. А потом и язык показал, наглость какая.
На дерзость получил ответ молниеносно, и оказался рывком прижат к мужскому телу крепче, даже слишком. Инстинктивно Тима схватился за плечи блондина, вздохнув от очередного поцелуя на своей шее. Он прикрыл глаза, отдавшись приятным ощущениям.
- Приставал ко мне вчера, в курсе? - с неожиданным смехом выдал правду Тёма, подняв голову чуть вверх, чтобы встретиться с зелёными глазками.
Вот это заявление. Ну, охуеть и не встать. Тима, конечно, тащится по своему хулигану и не знал, как ведёт себя, будучи пьяным, но, кажется, очень даже раскрепощённо. Он немного отклонил корпус тела назад, чтобы увидеть ложь или горькую правду в голубых глазах. Нахмурился, осознав, что ему не врут. Тёма пожал плечами так убедительно, что трудно не поверить. К тому же, пизде́ть ему не для чего. Вроде бы.
- Чё? Реально? - он усмехнулся чутка нервно, закрыв лицо ладонями. - Ой, бля-ять... Как неловко, - спрятал свой взгляд где-то в его плече.
Бондарев посмеялся, крепче прижимая мелкого к себе. Сам вспомнил вчерашний вечер, умилился в который раз, вновь пробираясь ладонями под футболку брюнета, касаясь его кожи. Почувствовал под пальцами мурашки. Улыбнулся. Приятно осознавать, что от твоих действий у возлюбленного такая реакция.
- Ага, так и хотел, чтобы я с тобой что-то сотворил, - потрепал лохматые после сна тёмные волосы, - но, блять, какой же ты чёртик. Нереально сексуальный был.
- О-ой, - снова простонал, чувствуя как щёки уже краснеют от неловкости. Начал взгляд прятать, - спасибо, что притащил меня. За всё, короче.
- Куда б я делся, - посмеялся и схватил аккуратно мальчишку за щёки, повернул его голову на себя, чтобы посмотреть в глаза опять, - знал бы ты, какой был охуенный. Который раз чуть не кончил от тебя.
Он никогда не смущается и не будет, походу, говорить такие слова. Ну, а что? Правильно. Зато у зайчика в такие моменты сердце чуть из груди не вылетает, ритмы и кульбиты выдаёт такие, что пиздец.
- Чё я ещё нахуевертил? - спросил, сдаваясь и принимая себя таким, какой есть. Ну, опозорился и ладно... Сука.
- Песни горланил всю дорогу домой. Из бара никак вытащить тебя не мог, - вспомнил и это.
Почему-то чем-то приятным такие воспоминания отдались где-то в районе сердца. Сам не знает, почему. Возможно, потому, что они потихоньку, медленно, но верно, начинают создавать свои собственные, личные, общие воспоминания. Их историю.
- О-о, что хоть пел? Сердючку ещё скажи, я тогда вообще... - наконец улыбнулся, даже подав смешок, представляя себя под такую-то знаменитую песню.
Бондарь засмеялся в голос. Он помотал головой из стороны в сторону, намекая этим на отрицательный ответ. Ебать, как же он с него кайфует. Этот заяц заставляет Артёма и смеяться, и любить до безумия, и переживать, и заботиться, и ревновать до жути, и хотеть его так, как никого раньше не хотел. Причём, как физически, так и духовно.
- Дурик, - проговорил одно с глупой улыбкой на губах, прежде чем в очередной раз втянуть Тимку в нежный поцелуй.
°°°
Оба не помнят, чтобы когда-то занимались такой хернёй и угорали с этого. Кажется, это они только когда вместе превращаются в полнейших сумасшедших, неадекватов, похожих на наркоманов слегка, а их разговоры при этом настолько тупые, что никто бы до них не додумался.
Сегодня оба же с похмельем, просто у Артёма он не такой сильный и жёсткий, как у Тимофея. Раз уж так вышло, что они очень даже по серьёзной причине остались дома, то вполне могли себе позволить не делать ничего. Парни лежали на диване, который решили так и не застилать. А нафига? В любой момент то страсть спонтанная, то спать охота, то просто поваляться вдвоём. Как сейчас, например.
Тимка уже который раз думает, что его угораздило влюбиться в нужного человека. И похуй, что это парень. Взаимно - это главное. С ним вообще как-то выпадаешь из мира, уходишь от проблем, а они тебя теряют и найти не могут. Он не парится о чём-то, потому что Тёмка научил и показывает регулярно пример, как надо всех нахуй посылать или забивать на чужое мнение огромный болт.
Артём уже который раз осознаёт, что по самое не балуй втюрился, да ещё и в самого охуенного парня. В который раз благодарит эту суку-жизнь и судьбу, что их свели. Иначе бы кошмар этот длился и дальше. Он любовь познал во всех её красках, настолько в ней погряз, что уже не вылезти. Да и не хочется особо. Тем более, когда всё взаимно. Тимка научил его такому светлому чувству, наверное, когда появился в новой школе, в его жизни, познакомился с ним. Он для него - лекарство от всего. И так будет неизменно.
Они лежали в обнимку, закинув друг на друга всё, что можно, - руки, ноги. Тёрлись носиками постоянно, целовали губы кратко и нежно. Тёмка прятался моськой куда-то в грудь Тимки, а потом менялись, и уже наоборот. Заяц всё также в футболке Бондаря, а второй решил надеть мешковатую толстовку мелкого. Очень даже тепло и комфортно. Уютно невъебически. Хоть бы день и этот момент не заканчивались. Остановите время, они хотят так лежать вечность.
- Ты понимаешь, что это хуйня полнейшая, а не план? - смеётся в голос Тимофей, представляя всё, о чём фантазирует Артём.
- Да бля буду, план - тема, - он поддерживает смех, понимает, что такую фигню несёт, но продолжает, - что не нравится-то? Грабим банк и сбегаем. Свидетелей убиваем. Можно просто память стереть, - повторяет заново, считая, что ему по кайфу слушать смех мелкого.
- Ага, да, - заяц уже во всю угорает, сейчас будет не остановить уже. Поздно, - ночью, сегодня же, идём в школу, охранника вырубаем и сами себе аттестаты делаем, забираем.
- Кстати, да, гениально, - Бондарев покрепче сжимает парнишку в объятиях, успев мимолётно оставить поцелуй в районе ушка. Тоже смеётся и продолжает бурные фантазии, - мы же с пистолетом будем, можно и заставить кого-нибудь, пусть нам золотые медали делают. С золота настоящего, потом их продадим, - он угорает во всю, слыша такую же реакцию. Скоро уже слёзы пойдут у обоих от такого, - ну, и аттестаты.
- Директор постоянно там днями и ночами сидит, домой, походу, вообще не ходит, вот она и сделает нам всё, - говорит Тима, грея руки в карманах своей же толстовки, которая была одета на хулигане, - потом от ментов надо будет скрываться... Куда? Необитаемый остров? Можем позволить, денег дохуя будет после грабежа и продажи медалей.
- Да, там и до виллы недалеко, - кивает Тёма в ответ, а в его голубых глазах так и сияет что-то, так и светится от долгожданного счастья, - если ещё один банк ограбить, то сможем и весь остров купить. Чё мелочиться.
- Ну, ты и дурик, - говорит Тимофей и смеётся, прижимаясь к парню сильнее, сразу целует его в губы. Ответ следует сразу же, и их языки уже изучают рты друг друга, - просто дурик.
- Сам не лучше, - едва успокаиваясь, но с той же улыбкой отвечает в перерывах между поцелуями.
Зайцев привстаёт, но явно ненадолго, и тут же нависает над Бондаревым. У того улыбка тут же становится коварной, довольной. Как кот какой-то. Собственно, и у второго точно также. Оба любят дразниться, сами из-за этого страдают, понимая, что уже давно хочется большего, но желание услышать, почувствовать и увидеть реакцию на свои действия друг у друга всегда превышает всё остальное.
Тима наклоняется к парню, почти целуя в губы, но в последний момент, утыкается лицом в его шею и начинает жадно целовать кожу. Тёма кайфует, глаза закрывает, чуть ли не закатывает их от удовольствия. Кладёт руки на плечи мелкого, засовывает пальцы в его тёмные густые волосы, сжимает их или просто перебирает, превращая в неадекватное состояние. Тёма извивается под ним, под таким сексуальным давлением, откидывает голову назад, предоставляя больше места для поцелуев на шее. Он приоткрывает рот, начиная жадно глотать воздух, шумно выдыхает, только больше раззадоривая Тиму на продолжение.
- Тимох, - шепчет так тихо, прямо в ухо и несдержанно кусает мочку, - ох, блять... Сука, давай ты меня трахнешь уже? Я больше не могу ждать.
Зайцев смеётся и смотрит в голубые глаза, трётся с парнем носами и вскоре наваливается на него всем телом, обнимая за талию. Он прячет лицо в шее Бондарева, пока тот в ответ только крепче его жмёт к себе за спину.
- Кто из нас активит-то, я или ты? - снова смеётся Тим, слыша усмешку в ответ. - Уж нет, я точно не для этой роли.
- Ну, а чё? - улыбается Тёма, утыкаясь носом в макушку парня. - Ты хоть знаешь, как я тебя хочу. Если не готов ты, я уже готов. Лишь бы отдаться тебе. Заебался, - он слышит новую порцию смеха на свои слова, - никогда не думал, что буду на такое способен, вообще. Но я реально могу местами поменяться, если тебе так легче будет... Когда уже? - он почти заныл на последней фразе.
Нет, Тимофей, конечно, тоже хочет. Да и давно об этом мечтал, фантазировал, представлял. Хоть, убейте, не видит он себя сверху, никак. Особенно с Бондарем. Это будет выглядеть даже забавно. Он такой, ниже блондина на голову, мелкий же, и однажды будет по полной программе жарить своего хулигана. Ну да, да. Даже и представить не может он это, в голове не укладывается. Честно. Ладно, они одной комплекции, но всё-таки... Хотя, учитывая, какая бурная реакция и стоны у Тёмы даже от банальных поцелуев в шею, то было бы интересно посмотреть его поведение и реакцию, будь он снизу. Наверное, ему башню снесло бы окончательно.
- Скоро, Артём, очень скоро, - улыбается, на самом деле радуясь, что парень к нему прислушивается и даёт время, свободу выбора и не давит. Ну, почти, да это и давлением-то сложно назвать. Просто жалобы бедняги-актива, - немного подожди. Тебе не придётся мне отдаваться. Я сам отдамся тебе, - он поцеловал парня в щёку, а тот тяжело вздохнул и отвёл взгляд в сторону. Явно о чём-то подумать успел.
- Да бля, ты чё, не говори таких слов, - протянул жалобно, даже попытался вырваться из-под мелкого, чтобы отвернуться, но ему не дали этого сделать, - у меня фантазия бурная, знаешь ли. Я и кончить могу.
Зайцев засмеялся опять и поцеловал парня в губы, после оторвался. Посмотрел в глаза хитро, явно что-то задумал. И Тёма это тоже раскусил. Уже начал бояться, напрягся.
Отличное время подразнить, не так ли?
- Я тоже уже хочу, но терплю, - пожал плечами заяц, слишком невинно моргая глазками, - так и представляю, как под тобой, ты сверху, такой весь красивый, соблазнительный, - он наклонился к уху хулигана и продолжил шёпотом прямо в него, с лёгкой хрипотцой в голосе. Дьявол! - Так бы и стонал под тобой...
- Сучонок! - последняя капля была, реально.
Тёма тут же перевернулся, теперь он нависал над Тимохой. Улыбнулся хитро, так и говоря, что сейчас ему будет пиздец. Доигрался. А второму хоть бы хны, он невинно пожал плечами, мол, а что я сделал такого.
- Блять, Зайцев, не играй со мной так, - пригрозил, тут же забравшись руками под футболку брюнета, касаясь его пресса нагло и властно, - охуел совсем, от рук отбился, - он взялся за его шею, начав целовать куда горячее, чем целовали его, вдобавок сразу оставил пару меток на нежной коже, - иначе...
- Иначе? - перебил, так и кидая вызов, но в пояснице от удовольствия прогнулся, сжав ладони на затылке блондина. - Что будет-то, м?
- Выебу, - усмехнулся в чужие губы, тут же сливаясь с ними в нужном поцелуе.
Парни начали громко смеяться друг другу в губы, при этом нелепо уже целуясь, но прерываться явно не хотелось.
°°°
К вечеру холодало. Как и обычно.
Весь день можно считать одним из лучших. Самых лучших. Парни не делали ничего хотя страдать фигнёй - тоже занятие. Завтра, конечно, им всыпают нагоняй за прогул очередной, ещё и сразу две контрольные планируются по предметам, а в конце дня норматив по бегу на физкультуре. Кто, вообще, додумался этот урок последним ставить?
Но как-то это парней не волновало нисколько. Сегодня они друг другу принадлежат, извините, не звоните и съебите с мыслей на некоторое время.
Артём идёт в сторону магазина, не смотря на темень и выключенные фонари. Страх отсутствует. Тем более, у него-то? Страх ночных дворов? Ага, да, конечно. Он в них вырос. Руки в карманах куртки, на голове шапка - надета через силу, Зайцев ему в этом помог. В кармане пустая пачка сигарет, за новой он как раз и идёт. Улыбается, как придурок, и сам это понимает, но ничего сделать с собой не может. Факт того, что он встретил того, кого ждал, давно любил и хотел во всех смыслах этого слова, заставляет сердце биться чаще, как будто тахикардия у него в семнадцать лет. Скоро восемнадцать, кстати. И, блять, как же охуенно, когда день рождения у него в один день со своим зайцем.
Судьба реально. Кайф аж до мурашек.
Давно знал, с самого их знакомства, что Тимофей родился в начале зимы, пятнадцатого декабря. Того же числа и он. Жаль, что точное время рождения не помнят они оба. Уже что-то нет сомнений, что они могли родиться ровно в тот же час и минуты, секунды. Ну, мало ли.
Иногда, что совсем для хулигана не характерно, он начинает бояться. Бояться очередного поворота событий в своей жизни, бояться, что всё пойдёт по пизде, бояться, что его зайцу, вдруг, будет угрожать опасность, бояться, что он сам просто исчезнет из его жизни, что он пропадёт, будто его и не существовало. Он до сих пор с ужасом вспоминает тот вечер, когда Тимофей пострадал из-за Макса и всей его шайки, которые когда-то назывались друзьями Артёма. Сука, он и сам не понимает, какого, спрашивается, хрена связался с моральными уродами, как они. Он начинает бояться, что жизнь настолько сучка, что преподнесёт какой-то пиздец, «сюрприз», от которого потом будут ещё долго ебать мозги и тело панички. А их, спасибо, но Артёму достаточно с пятнадцати лет. Никто ведь не знал об этом, никто. И только Тимофей первым стал и последним, кто узнал. А больше никто и не должен.
Ебучая. Жизнь. Только. Посмей. Всё. Испортить. Он не выдержит. Просто пощади его, ему хватит.
Об этом сейчас тоже мысли проскакивали, но, как только на прилавке магазина Артём увидел сладости разных видов и пирожные, как-то в голове сразу возник образ уплетающего всё это с аппетитом и горячим чаем Тимофея. И улыбка снова дала о себе знать. Собственно, можно и не только сигареты купить. Еды дома навалом, ужин готов, хоть объешься, а вот сладости закончились уже сегодня утром. Кто тому виной - догадаться можно с первого раза. Из них только один заяц сладкоежка. Да и сам сладкий мальчик, тот ещё соблазнитель.
Поэтому из магазина он уже шёл с пачкой сигарет, начиная одну курить по дороге, а в карманах преспокойно лежали шоколадка и конфеты. Причём, это самые дорогие и любимые у Тимохи. Он так вкусности даже бывшим не покупал, а тут аж каждой косточкой в своём теле мелкого порадовать хотелось.
Кстати говоря, он так и норовил с ним пойти до магазина, аргументировал это тем, что уже почти ночь, темень и мало ли, какие ебанутые Максимы и Серёжи по улицам шляются сейчас. Однако, Тёма смог его отговорить поцелуем, успокаивающими объятиями и словами, что он и сам кого хочешь уложит мордой в асфальт. Вроде, сработало. Поверил. Да и фигли не верить, если это правда всё.
Уже будучи у знакомого подъезда, Артём начал искать в карманах ключ от домофона. Благо, он его взял, без Тимофея бы и забыл. Он действительно не чувствовал чего-то плохого, не ожидал чего-то страшного, но всё-таки сука-жизнь иначе решила.
Со стороны дома напротив, там, где находилась квартира, в которой он прожил всё своё детство, в соседнем дворе, послышались громкие крики. Мужские голоса были грубые, даже устрашающие, речь пьяная и несвязная. Но как же она была слышна, чуть ли не за километры. Ругань и зарождающаяся потасовка не могла не привлечь внимание хулигана. Он обернулся, со страхом осознавая, что среди этих голосов хорошо слышен знакомый.
Очень, сука, знакомый.
Отец в гневе остался в памяти Артёма навсегда, голос того со звериным рыком, маты нескончаемые, срывался на крик быстро, не жалея связки. Конфликт в соседнем дворе разгорался. Среди троих мужиков он и стоял. Сразу было видно, что он против их всех один, сам за себя. Те в зрелом возрасте, довольно массивные, выглядели уродски, да и старший Бондарев ничем от них не отличался. Отец был в какой-то драной куртке, старых кроссовках и растянутых трениках, а мужики, вообще, похлеще походили на бомжей.
Они орут друг на друга громче, в некоторых окнах рядом находящихся домов загорелся свет, люди выглядывают, думая, что за представление устроили соседи на ночь глядя. Они явно недовольны, а, увидев всё воочию, начали что-то выкрикивать, дабы успокоить пьяниц, или просто охуевали от происходящего.
В руке одного заблестел нож. Сердце Артёма дало больной удар и ускорилось так быстро, что представить было сложно. Его любовь к отцу осталась до сих пор, даже после того, что он сделал ему и матери. И сейчас он был готов помочь, рискнуть, что, собственно, и сделал.
Бондарев моментально ринулся в сторону родного дома, по пути выкидывая бычок на асфальт. В голове была одна мысль: «Только бы пронесло».
Жизнь, блять, пощади!
- Эй! Проблемы? - крикнул он, как только подбежал, и вовремя. Именно в тот момент один из компашки схватил его отца за ворот старой блёклой куртки, которая нихера не согревала уже, как пить дать.
Встал рядом с отцом, закрывая его собой. Артём потом будет жалеть, если просто уйдёт. Тут, блять, его отец, который был всё детство рядом. Пусть и кретин, а не отец, пусть ёбнутый на всю голову, но отец. Не выбирают, да?
Мужчины сразу обратили на парня внимание, все взгляды были направлены на него, а отец лишь хмыкнул и оттолкнул от себя, наверное, собутыльника, который так усердно его держал, как нашкодившего кота.
- О, вы п-пглядите, кто... Кто это! - посмеялся отец, зло зыркнув на своего сына. - Явился, что ли? Вали, куда шёл, щенок! - толкнул его в спину, но парень стоял непреклонно.
И говорил он это далеко не из чувства неожиданного волнения за сына, не для того, чтобы огородить его от опасности, а потому что видеть его не хотел, терпеть не мог. Да и помощь ему, как оказалось, не нужна сейчас.
- Малец, шагай домой. По-хорошему. - сказал один и заржал. Он, что, под чем-то? - Это батёк, что ли, твой? Так мы его за дело, - прервался на икоту и продолжил, кое-как коверкая слова, - нех-хуй... Был... Было свои пра...ва. Качать, - в его руке опять показалось лезвие.
Испугался ли Артём? Ебейше сильно! Но давно вбил в голову правило - влез, так и не ссы. Назад пути нет. Один из мужиков куда-то смылся в сторону, в кусты, и послышались характерные звуки рвоты. Сука, как же противно. От них всех несёт алкоголем, будто они в него занырнули разом, всем скопом. Вперемешку чувствуется запах пота, а ещё и дешманских сигарет из ларька за углом.
Артём и сделать ничего не успел, хотя хотел было броситься в бой, как его тут же один из незнакомцев толкает в сторону, а в руке того самого мужика сверкает грязный, острый нож...