Послушная

Юна застыла на месте, когда услышала такой знакомый тембр голоса. Колени подкосились моментально, а всё то спокойствие, что было минутами ранее улетучилось. Образ Чонвона сразу исчез перед глазами и улыбаться теперь не хотелось вообще. Хотелось вырвать себе глаза, нос, стать не дееспособной, отключиться, да всё, что угодно, но только не смотреть в эти глаза воронки. Только не чувствовать присутствие её кошмара — Ни-Ки.

Ноги подкашиваются, живот скручивает настолько сильно, что хочется выть. Почему он здесь? Почему он ждал её? Почему именно в такое ранее время? Он бы не пришёл настолько рано по своей воле. Значит, он специально решил дождаться Юну для… А вот для чего, неизвестно. И эта самая неизвестность пугает Юну. Руки трясутся, голова гудит, тошнота подступает к горлу. Когда губы Ни-Ки начинают шевелиться, то Ли замирает окончательно.

— Кого-то другого пытаешься найти? — повторяет за действиями Ни-Ки, вертит головой, то в одну сторону, то в другую. Естественно поблизости почти никого не было. В такую рань мало кто придет, особенно одноклассники Ли, — Ох, наверное того, кого бы ты сейчас хотела найти, увы нет. Но не переживай, я подожду его вместе с тобой! — радостно пропевает Нишимура, но в одно мгновение его лицо меняется.

Парень отступает на один шаг назад, его лицо отдаляется от лица Юны, а былая радость пропадает. Ни-Ки засовывает руки в карманы и скучающе щелкает языком. Сердце Юны отбивает несколько ударов, а потом вновь останавливается. Кровь в жилах девушке течет так горячо, что можно было бы уже давным-давно получить ожоги.

— Что ты хочешь? — медленно шевелит губами Юна и отчётливо слышит, как кто-то начинает подниматься по лестнице на второй этаж. Ни-Ки скалится, показывает ряд ровных белых зубов и тихо смеётся. Его это безумно забавляет. Он не может насмотреться в эти пугливые глазки, что так и просят пощады. Парень опускает голову вниз, начинает смеяться сильнее, а Юну начинает трясти. Ему смешно? Вот с этого всего дерьма ему просто забавно?

Юна впивается короткими ногтями себе в ладошку, стараясь не разреветься. Главное не показывать эмоции хищнику, а то он будет давить ещё сильнее, до того момента, пока не добьет окончательно. Юна ждёт. Отчаянно ждёт пока Ни-Ки прекратит смеяться. Он так похож на психа. На помешанного, зависимого психа, который преследует жертву да конца своей жизни. Смех Нишимуры стихает и тот возвращает свою голову обратно вверх. Смотрит на Ли снизу вверх, с высоты птичьего полета. Медленно прикусывает нижнюю губу и прикрывает глаза.

— Чего хочу я? — многозначительно смотрит на Юну парень и снова начинает хохотать. Юна содрогается в немом плаче, шмыгает носом, но пытается выровнять дыхание. С каждым вздохом кислорода меньше, а картинка расплывается сильнее. Она просто хочет проснуться, или уснуть вечным сном. Она хочет всего, что не будет касаться Ни-Ки, — Я хочу… Завладеть тобой. — утробным голосом произносит Нишимура и смотрит на реакцию Юны. Её глаза округляются, а голова становится тяжёлой. Перед глазами всё плывет, ноги подкашиваются, а сознание затуманивается.

Она хочет уйти от этого кошмара, спрятаться где-нибудь там, где её никто не найдет. Она хочет жить счастливо, без какого-либо страха. Хочет стать снова счастливой, ни о чем не думать и жить, как все нормальные подростки. Ни-Ки преодолевает несколько шагов до Юны и хватает её за лицо, а именно за щеки. Парень хлопает девушку пару раз по щекам, чтобы та пришла в себя, но её взгляд всё такой же стеклянный. Сил больше не осталось. Юна пытается опустить голову, чтобы разреветься без угрызения совести.

Она сдалась.

Вот так просто приняла, как должное. Ей надоело прятать свои эмоции, натерпелась, хватит. Но когда она ощущает сопротивление, понимает, что Ни-Ки так просто не отпустит. Он хочет видеть её глаза, хочет упиваться страхом. А чтобы он это делал, нужно смотреть в глаза. Чувствовать всю боль через них. Юна плюет на всех и её плечи начинают потрясываться. Потом до ушей Ни-Ки доходит тихое шмыганье. Глаза девушки наливаются солёной жидкостью. Последней каплей стала победная улыбка Ни-Ки. В голове ничего не остаётся, только то блядское воспоминание с изнасилованием. Юне плохо. Голова кружится, живот болит, ноги ломит так, что вот-вот она может упасть.

— Блять, только не говори, что ты тут решила рыдать, — когда Ни-Ки видит первые слёзы Юны, то его душа сочиться тьмой. Его это начинает раздражать, эти бессильные слёзы. Он уже насмотрелся на них, достаточно. Но внутри он, естественно, ликует. В очередной раз он одержал победу, как и всегда. Но почему-то на душе не становится спокойно, а наоборот гадко. Он хочет, чтобы она не рыдала. Его это заебало, — Сука, заткнись, прекрати рыдать. — грубо его руки утыкаются в её рот. Парень смотрит на неё с презрением, омерзительно скорчивает лицо. Хочет, чтобы она в данный момент не ревела.

Ну трахнул её и трахнул. Что теперь? Время вернуть назад у неё не получиться, поэтому чего реветь. Он же не сейчас до неё домогается. А ревёт так, будто конец света настал. Естественно, Ни-Ки не понимал такого отчаяния Юны. Он думал, что в этом ничего такого нет. Точнее, что вчера слёзы были оправданы, а сегодня нехуй реветь, он ещё ничего толкового не сделал. Таким парням никогда не понять горечи других. Такие парни обычно вообще не грустят, наоборот, им поебать на всё и всех. Грусть сменяется на злобу, агрессию. Ни-Ки легче избить кого-то, поменять печаль на злость. Ему никогда не понять Юну.

Ни-Ки видит, что Юна почти успокоилась, прекратила лить слёзы, поэтому его руки со рта опускаются на её тонкие плечи. Ногти парня больно впиваются в плечи девушки и он начинает их «массировать». Просто делает какие-то нелепые движения, которые доставляют Юне только боль.

— Пожалуйста, отпусти меня. Оставь в покое, прошу, — почти молится Ли и опускает голову вниз. Она не хочет видеть лицо собеседника. Ей очень страшно. Она готова вырывать на себе волосы, только, чтобы оставаться в здравом уме.

— Что ты можешь мне предложить? — многозначительно косится Ни-Ки на Юну и немного огорчается, когда та опускает голову вниз. Эх, а ведь она была так близка, чтобы продержаться три минуты и смотреть в глаза парню. Ни-Ки неосознанно раздражается, поэтому начинает ещё больнее впиваться в плечи девушки, оставляя красные отметины под рубашкой, — Знаешь ли, у меня есть кое-какое видео интересного характера. Думаю, что если я тебя оставлю в покое, то это должно как-то компенсироваться. Я ведь не за просто так выполняю просьбы. — Ни-Ки скалится в улыбке и его руки с плеч девушки перемещаются в его карман.

Парень достаёт телефон и что-то напряжённо там ищет. Юна уже обо всём догадалась. В её память бесконтрольно врываются обрывки воспоминаний, где она кричит от боли, просит, чтобы её отпустили, а Ни-Ки наслаждается этим всем и продолжает. Юна готова убежать в любой момент, но что-то её тут держит. Страх, что если убежит, то её найдут. Страх, что она вовсе не сможет убежать. У Ни-Ки хорошая реакция, поэтому он незамедлительно остановит девушку и сделает что-то похуже. Да и Ли никаким образом не может сдвинуться с места. Её будто приклеили на супер клей. Ноги ватные, она их не чувствует, а всё тело онемело.

Ни-Ки несколько секунд тычет по экрану мобильного телефона, а потом разворачивает его и включает звук. Сначала до Юны доходят крики, мольбы девичьего голоса, а потом неконтролируемые стоны. Слёзы наворачиваются моментально. Юна всхлипывает, когда видит, как тело Ни-Ки вдавливается в её. Девушке становится тошно, её мутит, рассудок потихоньку теряет, а на душе так мерзко. Отвратительно смотреть на всю эту какофонию и понимать, что в этом всём беспорядке главное участие принимаешь ты.

Юна берётся за капну своих волос и натягивает их. Нос морщится, а глаза невольно закрываются. В ушах стоит противный писк, а когда Юна в очередной раз открывает глаза, то видит два сплетающихся воедино тела. Плечи Юны трясутся от рыданий, а кожа под глазами моментально краснеет. Уши горят алым огнём. Юна не контролирует ничего. Не свой разум, не своё тело. Будто за неё кто-то решает, что сейчас она сделает в этот момент. И ведь сам дьявол велит содрогаться в плаче, ничего не сделав с этим.

— А ведь я могу это видео скинуть кому угодно. Хотя, лучше за это брать деньги, ещё и заработаю, — произносит Ни-Ки, когда кладет свой мобильник обратно в карман школьных брюк. Он видит состояние Юны и наслаждается. В его глазах сами бесы играют, пляшут и поют. Парень даже причмокивает от того, как эстетично плечи Юны подрагивают в ритм её всхлипов, — Оу, наверное возникает встречный вопрос: «А как же звуковая дорожка в этом видео, там же отчётливо слышны мольбы о пощаде?». Так вот, хочу тебя расстроить. Звук я в любой момент могу удалить и вставить тот, который идеально подойдёт. Все ненужные сцены, с твоим сопротивлением я просто вырежу. — на одном дыхании лепечет Ни-Ки и ухмыляется своим же словам.

Он видит, как силуэт девушки всё уменьшается и уменьшается. Чувствует её безысходность. Чувствует свою доминантность. От увиденного видео у Ни-Ки до сих пор остаётся жар, а в штанах безоговорочно появляется еле заметный бугорок, от которого старается избавиться парень, прикрывая его, скрещивая ноги и руки. Ни-Ки облокачивается боком на стену и с прищуром смотрит на Юну.

— Теперь поняла, кто тут должен отдавать приказы и просить о чем-либо? Ты здесь вообще никто и никогда не была кем-то, — оскорбительно выплёвывает слова Нишимура и бестактно берет в свои руки щеки Юны, — Блять, как ты сейчас раздражаешь своим нытьем. Прекращай, а то реально солью видео. — после слов парень вытирает подушечкой большого пальца слезинку Юны. На мгновение ему хочется облизнуть палец и почувствовать солоноватый привкус слёз девушки, но вовремя одергивает руку от себя.

— Знаешь, я бы никогда не мог подумать, что меня могут раздражать слёзы. Но из-за твоих рыданий я и вправду могу ударить тебя. Ты заебала, прекращай. — уже кричит Ни-Ки. Когда Юна в очередной раз старается прийти в себя, глубоко дышит и отвлекается на что-либо, то у неё это не получается. Она с новой волной начинает трястись и всхлипывать, вспоминая тот злосчастный день.

Ни-Ки в оцепенении. Его не послушались. Его так нагло проигнорировали. Парню уже совсем не до шуток, он понимает, что Юна не успокоится. На первом этаже уже слышны возгласы каких-то ребят. И даже если они пойдут, например, не в класс Юны, то их все равно могут заметить. Ни-Ки немного начинает нервничать и терять самообладание. Когда до ушей парня вновь доносится шмыганье и всхлип, то он начинает закипать. Настолько сильно, что ноздри увеличиваются, а зрение мутнеет. Правая рука Ни-Ки поднимается вверх и со шлепком ударяет Юну по левой щеке. Девушка моментально успокаивается и поднимает голову ввысь, направляя зрение на юношу, что только что её ударил.

Юна прикасается к своей щеке и понимает, что она пылает огнем. Она ещё не видит, но на щеке остаётся огромный красный след от пощёчины Ни-Ки. Юна в оцепенение, не может произнести ни звука, только бездушно смотрит на парня впереди и молчит. Гнетущая тишина окутывает всё помещение, где наедине, будто, остаются только Ни-Ки с Юной. Ли перестаёт плакать, на что Нишимура этому усмехается. Девушка непонимающе смотрит на парня и не может понять, в какой момент ему стало смешно, из-за чего?

— Ч…Что? — еле слышно, одними губами произносит Юна, но Ни-Ки её понимает. Парень закрывает глаза и начинает смеяться, не так громко, а скорее даже шепотом (?). Тело парня содрогается от каждого хохота, его безумно позабавила эта ситуация. Как же красиво выглядела в глазах юноши Юна. Такая никчёмная, растоптанная, униженная.

— Я сказал не реветь тебе, тупица, — выпрямляется во весь рост Нишимура и перестаёт смеяться. Его лицо больше ничего не выражает, а голос становится стальным, — Хочешь, чтобы другие узнали о наших взаимоотношениях? Я думал, ты наоборот пытаешься сделать вид, что мы вообще не знакомы. — Юна отрицательно машет головой и наблюдает за дальнейшими действиями парня. Девушка никогда бы не хотела, чтобы все в этой школе узнали, что творит с ней Ни-Ки. Ведь это настолько постыдно. Именно сейчас Ли ликует, что на втором этаже, возле её кабинета никого нет, только пару школьников стоят поодаль, у других классов.

— Дай-ка мне свой телефон. — протягивает руку Ни-Ки и ждёт, когда Юна отдаст свой телефон. Девушка в недоумении. Зачем ему её телефон? Что он хочет с ним сделать?

— Что? Зачем?.. — тихо спрашивает Юна, не собираясь доставать телефон из портфеля. Она многозначительно на него смотрит и отходит назад на один шаг. Ни-Ки наоборот шагает к ней навстречу, чтобы поддерживать зрительный контакт. Ни-Ки опускает руку и цокает, вертит головой то влево, то вправо, а потом направляет взор прямо, на Юну. Он прищуривает глаза, а уголки губ вытягиваются в улыбку.

— Сколько же в твоей головушке ненужных мыслей, — тычет в лоб Юны два пальца Ни-Ки, стараясь сделать больно, — Тебя ебать не должно, что я хочу сделать. Просто достань свой поганый телефон, отдай мне и молча следи. Я всё ещё жду. — поднимает брови Ни-Ки и сверлит карими глазами в силуэт девушки. Юна опускает голову вниз, снимает портфель с плеч и из заднего кармана достаёт мобильник.

Телефон был не самым новым, да и старым его не назвать. Памяти было немного, Юна им не шибко пользовалась, только для поддержания связи с Чонвоном и мамой. С Яном она тоже не часто общалась в мессенджере, они чаще гуляли и общались вживую. Друзей у Ли не было, с подругой она и вовсе общалась раз в месяц. Фоткаться Юна не любила, в популярных сетях тоже не сидела. Нет, у неё был аккаунт в Твиттере и Инстаграмме, но только, чтобы следить за страничкой Чонвона и подруги Соми. Просто Юна пользовалась своим ноутбуком, поэтому телефон ей был нужен только для поддержания связи с близкими людьми.

Юна отдаёт обычный черный телефон в руки Ни-Ки и ждёт. Парень моментально выхватывает мобильник из рук Ли и включает его. Смахивает вверх экран блокировки и натыкается на пароль. Ни-Ки смотрит через опущенные ресницы на Юну и ухмыляется.

— Говори пароль. — требует Нишимура, нервно клацая пальцем по основанию телефона. Юна глядит на Ни-Ки и проглатывает вязкую слюну. Её руки трясутся, она боится. Все ещё не знает, для чего парню понадобился телефон. Над терпением Ни-Ки нельзя шутить, поэтому девушка берет себя в руки.

— «0806». Вот такой пароль. — тихо шепчет Юна. Тут же Ни-Ки клацает по телефону, вводит пароль и он открывается. Пальцы Нишимуры находят значок журнала телефона и он туда нажимает. Его глаза цепляются за очень интересное имя, которое там находится, точнее за то, как оно написано.

— «Чонвон» и два сердечка? — ухмыляется Ни-Ки, произносит в слух, то, что увидел и следит за выражением лица девушки. Юна моментально нападает на парня, старается отнять у него телефон, чтобы он прекратил весь этот цирк. Зачем он вообще шарился в её журнале телефонов? — Ещё и звонила вчера до того, как я тебя встретил в классе. Предчувствовала что что-то будет не так? У нашей Ли Юны есть чуйка? — стебется Ни-Ки, хохочет и поднимает руку вверх, чтобы девушка, не дай бог, не достала до своего телефона.

Другой рукой парень хватает девушку за плечо и сильно встряхивает, чтобы та пришла в себя. Это помогает, и Юна тихо продолжает наблюдать за Ни-Ки.

— Я ничего не хотел делать, не переживай. Даже если это твой парень. Хотя, как у тебя может быть вообще молодой человек? — в уши Юны бьёт басистый хохот Ни-Ки, а в её глазах так и плещется яд. Девушке становится очень обидно, будто она не достойна хорошей жизни, любящего парня. Но слова Нишимуры так обыденно звучат, что даже обижаться, будто не на что. И вправду, что Чонвон мог найти в Юне? — Ладно, в любом случае я узнаю кто это. — взгляд Ни-Ки перемещается в телефон и он начинает в нём что-то клацать.

— Нет, прошу, только ничего не делай с Чонвоном. — лепечет Юна и умоляюще смотрит в глаза Ни-Ки. Тот аж поперхнулся от такой просьбы. Улыбка на лице парня моментально расплывается, он выглядит счастливым и безумным… Кажется он нашёл слабое место мышки.

— Лапуля, а чего это ты так взъелась? Ц, как так, всё-таки это твой парень, да? — грустно смотрит Ни-Ки на Юну, но внутри у него пусто. Ему не жаль, ему всё равно. Точнее, в животе приятной истомой разливается жгучий интерес. Кто же мог полюбить его мышку? — Я же сказал, не переживай, я всё сам узнаю. Ты главное не лезь в мои дела, выполняй приказы и жизнь твоя будет прекрасна.

Руки Юны лихорадочно начинают трястись. Ей становится тошно от осознания, что она ничего не может сделать, даже спасти своего парня. Если Ни-Ки его найдёт, а он это точно сделает, то Яну не сдобровать. Только одни боги знают, что Нишимура может сделать с Чонвоном. Как Юна вообще смогла допустить то, что про её парня теперь знает Ни-Ки? Он же всю душу из Чонвона выбьет, не оставит на нём живого места. Юна берет себя за волосы и начинает сильнее нервничать. Ни-Ки к этому времени уже всё закончил, поэтому он переводит взгляд на мышку и поначалу пугается. Выглядит она неважно. Её лицо бледное, как у мертвеца, капилляры полопались, а из губы течет кровь из-за того, что она её очень сильно кусала. Ни-Ки цокает и закатывает глаза.

— Я же тебе сказал, ничего с твоим Чонвоном делать не буду. Есть и есть, всё равно сбежит скоро от такой, — машет рукой Ни-Ки и насильно суёт в руку Юны её телефон. Девушка моментально приходит в себя, забирает телефон и видит, что на экране светится новый добавленный номер, который записан как «Мура». Юна недоумевает от такого, поэтому бесстыдно таращиться на юношу, который достал уже свой телефон и начал печатать что-то в нем, — Диктуй свой номер.

— Что?.. — переспрашивает Ли, не до конца услышав фразу Ни-Ки. Нишимура переводит свой взгляд на Юну и видно, как он недоволен. Девушка сразу поняла, что лучше продиктовать, и без разницы для чего вообще понадобился Ни-Ки её номер, но лучше не играть с огнём.

Юна диктует свой номер, повторяет ещё раз, а потом замечает, что на её мобильник пришло новое сообщение от номера «Мура». Юна многозначительно косится на Ни-Ки и вообще ничего не понимает. В сердце зарождается новое неприятное чувство, которое жгло. Сердцебиение участилось, а дыхание стало прерывистым.

— Теперь я смогу тебе писать. Ты же не думала, что сможешь от меня деться? Я уже давно хотел обменяться номерами, но подходящего момента не было, — хмурится Ни-Ки и видит непонимающие лицо Юны. Встречный вопрос возникает у девушки: «А зачем вообще нужно обмениваться номерами?». Ни-Ки читает всё по лицу и тут же отвечает, на несуществующий вопрос, — Я хочу, чтобы ты выполняла мои просьбы. Оказывалась там, где хочу я, приносила то, что хочу я, говорила то, что хочу я. Хочу, чтобы ты была послушной. — слишком много парень употребляет слов «хочу».

Юна понимает, что этот подонок намеревается сделать так, чтобы она зависела от него. Ему нужно контролировать её, следить за ней. Да, это будет происходить непостоянно, но факт того, что Юне придётся слушаться Ни-Ки, совсем её не радовал.

Но зачем же Ни-Ки нужно, чтобы от него зависела Юна? Все просто. Он привык контролировать всё. Объект симпатии тоже. Точнее, он до сих пор не осознаёт того, что Юна его влечет. До сих пор считает, что она просто игрушка, которая станет вскоре ненужной. А пока ему нравится следить за её эмоциями, действиями, чувствами, пока ему нравиться её ломать, он хочет наблюдать за всем этим. Просто больной ублюдок, которому насрать на чувства других. Самое интересное, что ему весело. Безысходность Юны доставляет ему экстаз, удовольствие. Разве, не этого он делал всю свою жизнь? Наконец-то хоть от чего-то он получает такие не фальшивые эмоции. И плевал он, коснется ли это комфорта других или нет. Самое главное — чтобы было хорошо ему.

— Не люблю, когда мои сообщения игнорируют, поэтому предупреждаю сразу, отвечай, как только пишу я. Выполняй всё, что скажу я. Если не будешь выполнять эти элементарные правила, то видео лицезреют не только мы с тобой, — говорит Ни-Ки и кладет свой мобильник в карман. Земля из-под ног Юны тут же пропадает. Руки трясутся, а за ними и всё тело. Чувство безысходности преследует её по пятам. Она ничего не может сделать. Одинокая слеза скатывается по щеке.

Ничего. Не. Может. Сделать.

Ей остаётся только принимать эту игру. В очередной раз смотреть в эти бездушные глаза воронки Ни-Ки и содрогаться от ужаса. Вновь чувствовать себя грязной, никчёмной, никому не нужной. Ей никто не поможет. Никто не захочет помогать. Она осталась одна, хотя, вокруг неё столько людей. Мама, папа, Чонвон, Соми, одноклассники, учителя. Те, кто смогут хоть как-то повлиять на это всё. Но увы, Юна никому не нужна. Никчёмная. Надоевшая. Омерзительная. Грязная. Использованная.

Она сама во всём виновата. Сама виновата в том, что стала такой… Одинокой. Её съедят с потрохами, не оставят живого места. А когда наиграются, то выкинут на произвол судьбы. Вот такая настоящая Ли Юна. Пустышка, от которой хочется избавиться.

По щекам текут слёзы, но Ни-Ки на них не обращает никакого внимания. Ему становится скучно, да и одноклассники Юны начинают медленно подходить. Коридоры заполняются восторженными возгласами, диалогами людей и смехом. Атмосфера в школьном коридоре непринужденная и веселая. Однако та сторона, где находится Ни-Ки и Юна омрачает. Атмосфера возле этих двоих угнетающая. Ли Юна вжимается в свои плечи, стараясь спрятаться от любопытных глаз. Многие хотят посмотреть, с кем же разговаривает Ни-Ки или Юна. Есть те, кто знают Нишимуру и есть те, кто знает только Ли.

— Ещё увидимся. — на прощание кидает парень и быстрыми шагами направляется к своим знакомым, к другому корпусу. Мурашки по коже пробегаются. Голова начинает гудеть, а картинка перед глазами расплывается. Юна чувствует себя самой грязной. Ей хочется помыться с мылом не один раз, а желательно несколько. Хочет убрать бесстыдный взор Ни-Ки со своего тела.

Новый приступ рвоты, Юна ищет самый близкий женский туалет. Девушка закрывает свой рот рукой и бежит к направлению туалета, одновременно содрогаясь в плаче. Настолько отвратительно она не чувствовала себя никогда.

Юна вбегает в свободную кабинку, закрывает за собой дверь, опускается на колени и её вырывает. Девушка выблевает всю непереваренную пищу, но таковой оказывается не много. Потом начинает блевать желчью и понимает, насколько отвратительна. Юна облакачивается на дверь, которая находится напротив унитаза, закрывает глаза и рыдает. Её тело тут же трясётся, а мысли становятся неконтролируемые. И самое страшное из всего этого то, что она винит себя. Чувствует свою вину. Только она сама виновата во всём кошмаре, что происходит с ней.

Виновата.