Глава 23
— Не могу поверить, что тебе удалось вытащить меня сегодня из общежития.
Кира хрипло рассмеялась, подталкивая меня локтем.
— Это приятно, хоть иногда прогуливать пары, а? Признай, Женёк! Всё, как в старые добрые дни.
С тех пор, как Кира и Вадим перебрались в Москву, мы стали видеться чаще. Вадиму предложил контракт неплохой продюссер, и он согласился.
— Тогда прогулы наказывались не так, - пробормотала я, пытаясь не засмеяться в ответ.
— Тебе любые наказания были ни по чём!
— Точно.
Мы подошли к небольшой забегаловке недалеко от моего института и вошли внутрь.
Кира выбрала столик у окна.
— Как ты питаешься здесь, не пойму! - воскликнула она, с отвращением откидывая от себя меню, - Это ужасно!
— Ко всему привыкаешь, оказывается, - ответила я с улыбкой, - Спокойно, не всё так плохо, как кажется. Я принесу нам кофе.
Заказав два американо и столько же чизбургеров, я вернулась за стол. Кира встретила моё появление хмурой миной.
— Ты решила меня отравить?
Я хмыкнула.
— Возможно, - откусив первый кусок чизбургера, я запила его дымящимся кофе и посмотрела на Киру, - Как Вадим?
— Отлично. Передавал привет.
— Ему тоже.
— Больше ни о ком не хочешь спросить?
Я пролила кофе.
— Чёрт... Нет, Кира. Мы договаривались, помнишь?
— Да, но... Женя, ты отменила свадьбу. Он должен об этом знать.
— Нет, Кира, не должен. К тому же... его жена и ребёнок... Чёрт, голова идёт кругом...
Крис закусила губу, затем встала, опираясь на стол.
— Нет у него ни жены, ни ребёнка, Соколовская. Я устала тебе это повторять.
— Потому что Вадим так сказал? - немного саркастично.
— Ты можешь не верить. Но просто поговорить с ним обязана!
— Я не стану с ним разговаривать! Прошлая наша беседа завершилась не очень удачно, помнишь?
— Ах, ты о свадьбе...
Трудно забыть такое.
— Да, я о свадьбе. О вашей с Вадимом свадьбе. Мы разошлись ужасно.
— Ладно, чёрт с тобой, - подруга вытянула вперёд ладони, объявляя капитуляцию, - Когда опомнишься, будет поздно.
— Давно уже поздно.
Я всегда была такой пессимисткой? Нет, кажется.
— Мы с Вадимом собираемся на следующей неделе в домик у озера. Давай с нами? Должно быть весело.
Я бросила на подругу многозначительный взгляд.
— В одиночку с двумя влюблёнными? Не думаю.
Она пожала плечами.
— Как хочешь. Может, нам Валика стоит взять с собой...
— Удачи, - я снова откусила от чизбургера, - Всё, что касается Валика, автоматически перестаёт касаться меня. Не говори о нём даже, я не хочу слушать.
Кира испустила горестный вздох.
— У меня нет слов.
— Вот и прекрасно.
— Прекрасно, - передразнила Кира.
— Прекрасно, - повторила я.
Этой ночью я плохо спала. Меня душили кошмары. Странные лица мелькали перед глазами, отовсюду слышались голоса. Кто-то кричал...
— Женя... Женя!
Я проснулась и резко села на кровати. Сердце бешено колотилось в груди. В комнате горела всего одна лампа, создавая мрачную полутьму. На меня смотрели два испуганных серых глаза моей соседки Вероники.
— Что случилось? Почему ты не спишь? - я осмотрелась, сонно моргая.
— Ты металась в кровати. И кричала. Кого-то звала. Как его... Влад... Вад... Вак...
Валик.
Пытаюсь вспомнить сон, но перед внутренним взором мелькают лишь тёмные бессмысленные обрывки.
— Возвращайся к себе в постель. Нам обеим рано вставать.
— Уверена, что всё в порядке?
Я кивнула, натягивая одеяло.
— Это всего лишь сон.
Мы с Кирой снова встретились после занятий, на этот раз не в общажном кафетерие моего универа. Кафе Кира выбрала сама. Она училась недалеко, всего в соседнем районе, поэтому добраться до Центра обычно не составляло для неё труда.
— Неважно выглядишь. Сколько часов ты спала?
Два или три. Ровно до того момента, пока Ника не разбудила меня, потому что я звала Валика. Но вслух я этого не сказала.
— Достаточно. Сегодня выдался непростой день. Столько задали...
— Не заговаривай мне зубы, Соколовская. Я знаю, когда ты врёшь. Случилось что-то. И я подозреваю, что это совсем не домашняя работа по истории современной литературы. В чём дело?
Она пытливо заглянула в моё лицо. Я схватилась за голову.
— Почему в любви всё не может быть просто? - выпалила на одном дыхании.
— О-о-о... - протянула шатенка с довольной физиономией, - Понятно. Дело в Валентине. Так и знала.
— Да что ты могла знать... - пробормотала я, залпом осушая свой стакан с кофе, - Даже я ничего не знаю. Вообще ничего не знаю! Что происходит с моей жизнью? Кира, ответь мне!
— Ты хочешь вернуть в неё Валика? - быстро спросила подруга.
И я давно знала ответ.
— Возможно, - устало, - Но если у тебя в сумочке случайно не завялялась машина времени, глупо даже рассуждать о таком.
Кира закатила глаза.
— У меня нет машины времени, зато есть Вадим.
— Даже Вадим не всемогущ, Кира. Что он сделает? Заставит Валика быть со мной, пригрозив распадом их дружбы? Какая глупость...
— Ты слишком иронизируешь. Потерпи до четверга.
— А что в четверг? - не поняла я.
Кира загадочно улыбнулась, отламывая кусочек сахарного кренделя и кладя его в рот.
— Увидишь.
Моё любопытство выросло до небес.
— Я выгляжу ужасно!
Я в сотый раз поправила слишком обтягивающую юбку. Она была такой неудобной, что я уже начинала мечтать о рыболовной сетке. Как в сказке про очень умную девочку. Я, к сожалению, была не такой.
— Хватит, не ной, - оборвала подруга, - Ты красавица.
Я лишь фыркнула и мотнула головой, отчего блондинистые кудри беспорядочно облепили лицо и плечи.
— Я знала, что пожалею об этом, но чтобы так...
— Да успокойся ты, всё хорошо, Женёк, - её взгляд метнулся за мою спину, глаза недобро блеснули, - Ох, вон он. Давай.
Не позволяя мне даже опомниться, она резко вытолкнула моё многострадальное тело из-за угла, и я со всего маху влетела в Никитина. Мы оказались на полу. Юбка высоко задралась, и я стыдливо прикрыла голое бедро ладошкой. Чёрт. Как глупо.
— История повторяется, да?
Немного иронично, но, в принципе, это можно пережить. Я посмотрела ему в лицо. Он и не думал подниматься. Мои щёки зардели. Его глаза с любопытством прошлись по мне, оставляя на коже пламенные ожоги.
— О чём ты? - с трудом выдавливаю из себя, - Если ты об этом неудачном падении, могу заверить, что оно совершенно случайно. Так, на всякий случай. А то ещё напридумываешь себе невесть что.
— Я так и понял, - он не верит? - Не хочешь встать?
— Ох...
Я подорвалась с места, с опозданием понимая, что моя юбка вряд ли позволит подняться без посторонней помощи.
Тихо смеясь, Валентин встал, протягивая мне руку. Это был странный жест. Представляю, как Кира, прячась за стойкой ресепшена, умирает от умиления.
— Если хочешь, я могу оставить тебя здесь, - сказал парень, видя моё замешательство. Его ладонь дрогнула, - Так что скажешь? Воспользуешься мной или продолжишь тут сидеть?
Почему его вопрос прозвучал в моей голове так пошло?
Я подала блондину ладонь, чувствуя тепло его кожи. Она была немного шершавой на ощупь, но такой невероятно приятной, что мне хотелось раствориться в своих ощущениях.
— Спасибо, - тихое бормотание.
Валик склонил голову, максимально приблизившись.
— Что, прости? Я не расслышал.
— Спасибо! - чуть ли не проорала я, тут же хлопая себя по губам.
На нас стали оборачиваться люди – ещё больше людей, чем пока мы сидели на полу.
— Ты всегда была грубиянкой, - заметил Валик, и я мгновенно вспыхнула, - Даже в школе бесила всех своей этой... несносностью.
— Я была? Себя вспомни! Вечно такой идеальный, Мальчик-Не-Подходите-Ко-Мне, - я скривилась.
— Только ты считала меня идеальным.
— В прошедшем времени, - я скрестила руки на груди, - Что ты здесь делаешь? - обвела приёмную взглядом.
Если он и удивился внезапной смене темы, то не подал виду.
— Разве Кира тебе не сказала?
— Мы давно не говорим о тебе.
— Моё сердце разбито, - ехидно.
Я закатила глаза, превозмогая внутреннюю дрожь, вызванную его обаянием. На многих девушек он оказывает такой воздействие?
— Не ёрничай. Будь мы в школе, я бы врезала тебе хорошенько, чтобы больше не задавался, - весьма смело с моей стороны.
Я-то знаю, что не смогла бы.
— Что же теперь мешает тебе?
— Возраст. Я стала старше и мудрее, если ты не заметил.
— Лишь внешне, - вздохнул Валентин.
— Эй, я...
Меня перебили самым бесцеремонным образом:
— Сегодня в восемь. В "Каса Леон".
Я опешила. Первой мыслью было переспросить, на случай, если я вдруг ослышалась. Но вот он, Валик, стоит передо мной и улыбается дьявольской улыбкой, сводящей меня с ума. Осторожно спрашиваю, пытаясь не казаться заинтересованной его предложением:
— Зовёшь меня выпить кофе?
Он пожимает плечами, словно это самая очевидная вещь на свете. С ума сойти! Мы не виделись почти год, перед этим повздорили на свадьбе лучших друзей, а теперь он просто зовёт меня в кафе. Я всё правильно понимаю?
— Ты же хочешь узнать, что я здесь делаю.
Мир сегодня перевернулся. Хотелось ответить что-то язвительное, но я остановила себя.
— Ты стал ужасно самоуверенным.
Он подмигнул мне, небрежным жестом смахивая с моего лба длинную волнистую прядку. Я почувствовала лёгкое покалывание в том месте, где только что была его рука.
— Я всегда таким был, помнишь?
Каые распахнуло передо мной объятия. В нос мгновенно ударил запах свежего кофе и глазированных пончиков. Желудок скрутило от голода. Я пришла рано. Я вздыхаю, понимая, что стоило немного опоздать. Внезапно ощущаю, что позади меня кто-то стоит.
— Я сменил номер, - сказал блондин, кивком указывая на мобильник в моих руках, - Ещё в одиннадцатом классе.
Я смутилась, спешно убирая телефон, затем тихо пробормотала:
— Я знаю.
Он выгнул бровь.
— Откуда?
— Не твоё дело, - нервно накручивая кудрявый локон на палец.
— Звонила мне? Не отвечай. Знаю, что звонила. Пойдём.
Не успела я что-либо придумать в своё оправдание, парень легонько приобнял меня за плечи, подводя в свободному столику в углу. Отсюда открывался неплохой вид на улицу. Напротив располагалась ещё одна закусочная и какой-то офис.
Я была бы не против провести в этом месте своё первое свидание.
— Что тебе взять? - голос парня прервал мои размышления.
— Чай. С лимоном и без сахара, - просто ответила я, чувствуя неловкость.
Кивнув, Валик ушёл, а я осталась его дожидаться, наблюдая за проплывающим в окнах городом. Москва меня покорила.
— Ты на диете?
Я отвлеклась от созерцания окна и внимательно посмотрела на Валика, уже сидящего напротив. Он поставил передо мной большую кружку с дымящейся жидкостью, перед ним стояла такая же.
— О чём ты? - спросила я, делая глоток.
Валик пожал плечами.
— Ты сказала, чай без сахара.
Из моего горла вырвался смешок. Валик выжидающе смотрел на меня.
— Я ем сахар. Но чай без него вкуснее. Кстати, кофе тоже.
— Ты и горячий шоколад пьёшь несладкий? - удивился парень.
— Что? Конечно нет. Только чай и кофе.
— Почему?
Пожимаю плечами.
— Не знаю. Я так привыкла, - я вспомнила о вопросе, который задала ему в обед, - Так что ты делал в больнице? - я хихикнула, - Не говори, что сдавал кровь на нужды тяжело больных.
В его глазах зажглись весёлые искорки, совсем как раньше, ещё в школе, когда я заставляла его смеяться.
— Считаешь, я не достоин звания "Почётный донор"?
— Конечно нет, - я фыркнула, - А теперь честно. Подался в медики? С чего бы?
Он молчал, вглядываясь в моё лицо, и я чувствовала, как щёки горят огнём.
— Ты забавно рассуждаешь.
Забавно? Не думаю.
— Ты что-то скрываешь, - щурясь, - Что?
— Может, я боюсь тебе разонравиться, поэтому что-то недоговариваю.
Так откровенно. В какую игру ты играешь?..
— Мужчины-загадки не мой профиль, Валентин. Либо ты говоришь открыто, либо женщина ищет того, кто будет честен с ней. Факт. А юлить и уходить от вопроса пререгатива женская.
Он, казалось, забавлялся над тем, с какой лёгкостью ему удавалась выводить меня из привычного равновесия.
— Тогда мне, наверное, стоит говорить, глядя тебе в глаза.
— Зачем это? - не поняла я.
— Ну, говорят, информация воспринимается лучше, а собеседник кажется более открытым, когда смотрит кому-то а глаза. Не отрываясь, - он приблизился, немного налёг на стол, и его губы изогнулись в усмешке, - Раз уж мы говорим о доверии.
Когда между нами осталось несколько сантиметров, он отстранился, оставляя во мне смешанные ощущения: облегчение, разочарование... И желание.
Я тряхнула волосами.
— Окей. Как хочешь. Можешь не говорить. Я не стану давить на тебя.
— Смотри-ка, - он весело хмыкнул и подпёр подбородок, - Соколовская, Соколовская... Ты совсем не учишься на своих ошибках.
— Ошибках?
— Ну, прямо сейчас ты выбрала не самый действенный способ заставить меня почувствовать раскаяние.
— Ты так думаешь? Думаешь, я этого хочу?
— Тогда чего ты хочешь?
Тебя.
— Я не уверена, - сердце забилось в горле.
Чего ты добиваешься, Валик? Скажи мне.
— С чем связана твоя неуверенность?
С тобой.
— Я не знаю, Валик, - тяжёлый вздох, - Зачем тебе это знать?
Он улыбнулся, легко, почти незаметно, но эта улыбка затронула его глаза, такие голубые и ясные. Они не постарели ни на день, в них всё так же таилась беззаботность, присущая ему в юности. Я хорошо помнила это. Он всегда был таким.
Мой Валик.
Его рука потянулась к внутренней карману пиджака, затем он протянул мне сложенный втрое лист бумаги. Старый и помятый, он почти рассыпался в руках. Листок выглядел так, будто кто-то его смял, затем старательно выровнял, но следы остались.
— Что это?
Я не решалась его развернуть, боясь того, что могу увидеть. Валик повёл плечами, взглядом давая понять, что я должна решиться. И я решилась.
Размашистый, очень корявый почерк, который сразу я же без труда узнала. Его почерк.
"Я точно знаю, что должен ответить.
Евгения Соколовская, ты потрясающая. Смешная, весёлая, немного чокнутая и совершенно безбашенная, смелая и очень упорная. Я не решился бы. Правда. Если бы ты мне нравилась, я не смог бы так просто сказать об этом. А ты смогла.
И поэтому ты мне нравишься.
Валик."
Я снова перечитала письмо, не решаясь поднять глаза на Валика.
— Ну вот, - услышала я наигранно весёлое, - Ты молчишь, и я начинаю волноваться.
— Я не видела, - глухо отзываюсь я, наконец, решаясь посмотреть на блондина, - Такой старый...
Кладу лист на стол, всё ещё ощущая под пальцами его шершавую поверхность.
— Седьмой класс, верно? - я кивнула, - Я так и не смог отдать его.
Но ты смог рассказать Денису. Так всё было?
— И что я должна ответить? Что ты хочешь услышать сейчас? Что я рада? Что я так отчаянно ждала твоего признания, поэтому вела себя, как идиотка семь долбаных лет?! Ты... ты просто... боже.
Я схватила свои вещи и пулей выскочила из кофейни, чувствуя влажные дорожки, струящиеся по щекам.
Стемнело. Я шла, не разбирая дороги, то и дело наталкиваясь на прохожих. Над головой прокатился громовой раскат. Чёрные тучи бродили по небу, угрожая обрушиться страшным ливнем. На лоб упала первая холодная капля. За ней ещё одна и ещё. Сквозь рассекающий тёмно-серое полотно грохот грома я слышала крики.
— Валик, хватит... - мой голос тонул в окружающей нас темноте, заглушаемый более громкими звуками.
— Соколовская, стой, мать твою! - мужская рука грубо сжала моё запястье, не позволяя сдвинуться с места.
— Отпусти меня! Просто отпусти, как раньше! Как в седьмом классе, когда ты позволил Денису распускать язык! Когда ты не сказал ни слова! За все эти чёртовы одиннадцать лет ты не сказал мне ни слова!
Горло охрипло от криков, мокрые волосы липли к лицу и шее, одежда плотным коконом облепила тело, причиняя дискомфорт. Стало очень холодно.
— Я сожалению, слышишь? Сожалею о каждом дне, проведённом вдали, когда я молчал, как последний трус, о своих чувствах. Ты сильнее этого, Соколовская, всегда была сильнее.
Соколовская. Улыбка сквозь слёзы. Всегда Соколовская. Просто Соколовская. Так приятно слышать из его уст. Соколовская... Твоя Соколовская, Валик. Навсегда твоя.
— Отпусти меня, Валентин, - тихо, на большее я была неспособна, - Забудь о письме. Я же смогла.
Самая явная ложь на свете, и в глубине души, несмотря на все внутренние протесты, я мечтала, – отчаянно мечтала! – чтобы Валик не отпускал мою руку. Чтобы он притянул меня к себе и сказал, что у нас всё будет хорошо. Даже если ему тоже пришлось бы соврать об этом.
Но он не сделал ничего. Снова. Его ладонь мягко соскользнула с моей, безвольной грудой повиснув вдоль туловища, а его взгляд, направленный на меня, был пуст. Светлые волосы разметались по лицу, мокрая чёлка падала на лоб, придавая ему совсем юный вид. Сейчас передо мной стоял не взрослый, уверенный в себе парень, а просто Валик.
Таким я его и запомню.
— Мне нужно время.
Много времени, чтобы прийти в себя.