Глава 21
— Ты злишься? - я отвернулась к окну, мысленно проговаривая ругательства, - Ты злишься, - с обречённым вздохом Руслан откинулся на переднем сидении автомобиля.
Я молчала.
Руслан вывернул руль, и машина выехала на главную трассу. Мы на огромной скорости проносились мимо зданий и офисов, вдалеке уже виднелся аэропорг.
Руслан поймал мой взгляд в лобовом зеркальце, и я тут же от него спряталась.
— Всё нормально, - пробормотала я.
— Прости меня, Женя. Я сказал это миллион раз. Прости.
— Думаешь, можешь сказать это, и всё сразу станет прекрасно? Руслан, ты..
Я в изнеможении откинулась назад.
— Это всего на два дня, милая. Я прилечу в Москву, когда разберусь с делами.
Интересно, в сюда ты тоже прилетел из-за важных дел?
— Ты всегда так говоришь, - я вспыхнула, - Ты даже опоздал к Кире на свадьбу! Хотя обещал – обещал! – приехать вовремя.
Он сильно нахмурился, явно испытывая муки совести.
— Знаю, милая, я очень сожалею об этом.
— А как я сожалению, - произнесла почти шёпотом.
— Что ты сказала?
— Ничего.
Петербургский аропорт, снова шумный и людный. Неделю назад я стояла здесь, не зная, чего ожидать от встречи с людьми из прошлого, а теперь... Мне не хочется уезжать.
Самолёт вот-вот должен взлететь, и меня вновь посетит ужасное чувство, всегда возникающее на большой высоте. И вместе с ним ещё одно. Чувство горечи и раскаяния.
Какая-то немыслимая сила заставила меня посмотреть в иллюминатор. Я так надеялась его увидеть.
— Валик!
Я заколотили руками по стеклу, будто намеревалась вовсе выбить его из рамы. Высокая фигура исчезла в толпе, и я больше не видела светло-русых, выгоревших на солнце волос.
— Валик!
На меня, как на безумную, косились люди. Стюардесса пришла на крики:
— С вами всё в порядке?
Я принялась судорожно отстёгивать ремень безопасности, и девушка запаниковала. Дура. Идиотка. Как она может спрашивать, в порядке ли я? Неужели она не видит? Неужели они все не видят?!
— Простите, но вам нельзя покидать салон, мы взлетаем!
Я схватила свою сумочку и вихрем пронеслась мимо стюардессы, быстро минуя ряды сидений веместе с перепуганными пассажирами. Мне вслед доносились голоса персонала. Я сбежала по трапу, и вскоре самолёт поднялся в воздух.
Трясущимися руками набрала номер. Пошли гудки. Один, второй, третий, четвёртый...
— Давай, Кира, возьми трубку...
— Алло?
— Кира!
— Женя? Что случилось? Повему ты звонишь из Петербурга? Ты должна быть в Москве, я...
Я перебила её:
— Не сейчас, Кира, ты должна мне помочь. Вопрос жизни и смерти.
— Я тебя слушаю.
— Ввлентин, Кира. Спроси у Вадима, где живёт Валик.
Поймав такси, я сбивчиво продиктовала водителю адрес.
Ступени казались бесконечными. Я на адреналине миновала три лестничных пролёта, остановилась у двери с номером триста двадцать четыре и, набрав в лёгкие воздух, позвонила в звонок.
Дверь открылась, пропуская на лестничную площадку тонкую полоску света. Затем женский голос раздался с порога:
— Добрый день. Я могу вам чем-то помочь?
Я застыла, не зная, как объяснить этой женщине своё появление. Может, я ошиблась подъездом? Или Кира назвала не тот адрес?
Я перевела взгляд с лица девушки, на большой живот, сильно выделяющийся на фоне худощавого тела. Зелёные глаза девушки пытливо смотрели в мои, а лоб пересекала кривая линия – она сильно хмурилась.
За её спиной послышались шаги, а спустя мгновение я услышала ещё один голос. Он окончательно развеял сомнения.
— Кто это?
Я сморгнула слёзы, попыталась изобразить улыбку. Девушка с беспокойством склонила голову.
— Вам нехорошо?
Я сглотнула ком в горле.
— Ошиблась дверью. Извините, - тихий шёпот, на большее я была не способна.
— Да ничего...
Не дожидаясь, пока из квартиры выйдет Валик, я так же быстро спустилась вниз. Преодолев два лестничных пролёта, без сил упала на бетон. Тело начали сотрясать рыдания.
Не помню, как я покинула дом номер восемнадцать и как потом оказалась сидящей в гостиной Лизы, моей бывшей одногрупницы. Не помню даже, с каким вкусом был чай, который я пила, укрывшись пледом. Я ничего не видела, ничего не слышала, ничего не чувствовала. Стальная Евгения со стальным сердцем. Стальным, чтобы впредь никто и никогда не сумел разбить его.
Но разве можно разбить то, что и так разбито?..
— Как так вышло, что ты опоздала на рейс? Я ведь лично тебя отправил, ты была в самолёте, когда я уходил.
Я сидела в общей гостиной дома Кругловых и мысленно сетовала на свою жизнь.
Руслан вернулся из Санкт-Петербурга на день раньше меня, сразу же после полученного от матери известия о том, что к назначенному времени я не вернулась домой.
Я не старалась защититься от нападок семейства, лишь молча кивала и принимала всё, в чём меня обвиняли.
— Я пойду спать, уже поздно, а я устала с дороги. Доброй ночи.
Вслед донеслось недовольное бормотание. Я вышла на балкон, чтобы немного проветрить голову. В лицо ударил свежий июльский ветерок.
— Ты совершила ошибку, ты знаешь, - прозвучало, как утверждение.
Я вздохнула.
— Я знаю.
— Тогда зачем?
— Ты будешь меня допрашивать? - устало, - Моё собственное воображение меня допрашивает!
— Поговори со мной. Больше не с кем.
Я посмотрела ему в глаза, и снова это были не его глаза.
— Нет, - качаю головой, - Только не с тобой.
— Больше не с кем, - повторил призрак.
— Уходи, Валик, - устало ответила я, - Просто уходи и никогда больше не появляйся. Как бы плохо мне ни было, я не позволю тебе одержать верх. Ты не будешь причинять мне боль снова, Валик. Никогда больше, слышишь? Никогда больше. Я не позволю. Лучше умереть.
Внезапный щелчок, и я обхватываю голову руками, пытаясь унять бьющую по всему телу дрожь. Виски гудят, глаза вываливаются из орбит. Лишь ощущения, повторяю я себе. Это всё не на самом деле.
— Женя, - совсем тихое, и я не могу себя сдержать.
— Уходи! Уходи, я прошу тебя! Я велела тебе уйти и не появляться! Почему ты не можешь оставить меня в покое?! Ненавижу тебя! Я тебя ненавижу!
Крепкие руки обхватывают меня со спины, и я отчаянно сопротивляюсь им. Почему он никак не уйдёт? Я должна умереть, чтобы он оставил меня в покое? Нужно умереть, чтобы узнать это.
Уверенно двигаюсь к краю балкона, но руки на талии крепко удерживают меня на месте. Почему он не понимает? Я хочу этого.
Всхлипы. Рыдания. Я не могу успокоиться. Пытаюсь пинаться, кричу и размахиваю руками, царапаюсь, но всё без толку. Я в ловушке.
— Пусти! Пусти меня, Руслан, пусти! Я должна! Ты не понимаешь! Он не отстанет, пока я не сделаю это! Никогда не отстанет... Руслан! Руслан, нет!
Кричу на последнем издыхании, срывая голос, превозмогая раздирающую горло боль. Вся Москва должна слышать это: я не люблю тебя, Руслан.
— Валик!..
Яркие солнечные лучи падают на глаза, и я слабо щурюсь, переворачиваясь на другой бок. Чувствую мягкие простыни, нежно скользящие по коже.
— Руслан? - сонное бормотание.
Крепкие руки сильнее обхватывают мою талию. Точно. Руки. Теплота, исходящая от них...
— Это я. Я здесь, милая.
— Хочу пить.
Я села на кровати и свесила ноги. Руслан дал мне в руки стакан воды, и я залпом его осушила. Горло жгло и саднило, будто накануне вечером я хлебнула керосина.
— Как себя чувствуешь? - осторожно спросил Руслан, присаживаясь на колени передо мной и заглядывая в мои глаза.
— Не очень, - честно призналась я, поставив пустой стакан на прикроватный столик, - Который час? - смотрю в окно, - Институт. Академ... Всего неделя была, Руслан. Я должна собираться...
Я резко встала с кровати, но тут же почувствовала головокружение и тошноту. Ноги подкосились, и я непременно встретилась бы лицом с полом, если бы не Руслан.
— Стой, стой, Женёк. Не сейчас, ладно? Тебе нужно отдохнуть. Папа позаботится о твоём отпуске, никто ничего не спросит, ладно? Только не вставай. Наберись сил, а потом сможешь пойти в институт. Я тебе обещаю.
Я послушно легла обратно, подтягивая одеяло к самому носу.
— Руслан, - позвала я, когда парень открыл дверь в коридор, - Он обернулся.
— Да?
Я тяжело сглотнула, сжимая крепче края одеяла.
— Я люблю тебя.
Руслан грустно улыбнулся и вышел. Это было вовсе не то, что я хотела сказать ему. Он знал, что я солгала ему, поэтому не ответил.
— Идиотка...
Я простонала, прячась под одеялом. Как исправить то, что я натворила?..