Часть третья.
—Чё так долго? — Спросил недовольный Лаврик. Вздохнул, затем скомандовал: —Кот, ты по крыше, а мы с ними.
Лебедь выдохнула, готовясь к работе. Было такое чувство, что придется побегать. В руках брата оказался лом.
—Чёрт, скрипучая... — Послышалось тихое от Лёши, когда он отодвинул доску единственной преграды — хлипкого деревянного забора.
Он был итак уж очень расшатан, значит склад, очевидно, далеко не девственнен. Сколько сирот могли обворовать его до них — на пальцах не сосчитаешь. Всё-таки место хорошее, всего хватает. Проход был готов, и они змейкой стали проходить.
—Ишаку пряников притараньте! — В спину прокричал Тяпкин, оставшийся на арбе.
Оказавшись на территории, Лебедевы с Черновым бегло осмотрелись, пока трое пацанят затаскивали лестницу к ним. Они приставили её к деревянной опоре, никак не могли поставить так, чтобы не шаталась.
—Чё возитесь? — Раздражённо гаркнул Лаврик.
—Не впервые же! — Сделала замечание девчонка, ненавидящая тупость и тратить время.
Когда, наконец, лестница стояла достаточно крепко, Кот взобрался по ней на крышу. Оставшиеся же быстро отправились ко входу, в который предстояло попасть.
На небольшой табуретке храпел пожилой мужчина. Пальцы медленно разжимались на охотничьей двустволке без патронов, холостые закончились ещё вчера, когда он отстрелил стаю бездомных псин, посягнувших на его склад. Он спал крепко. Может, видел что-то во сне, свой последний мультик в свои последние секунды. Чернов на крыше уже сжал оружие пальцами. Лебедь приготовилась увидеть труп, глядя из-за плеча Лаврика.
—Дядь, закурить не найдется? — Ухмыльнулся Лёша, облокотившись плечом на стену.
—Какого..?! — Он не договорил. Рот был открыт в бессловесном окончании фразы, глаза — два стёклышка. Предсмертная гримаса ужаса. Заточка Лебедева покинула его печень.
Шайка оказалась на складе. Пыльно, грязновато, но всё на местах, провизия аккуратно уложена на полках. Висят агитационные плакаты, на небольшом столике тетрадка с учётом, а рядом химический карандаш. Лаврик щёлкнул выключателем, лампочка загорелась тусклым светом. Пара минут тишины.
—Давай. — Произнёс он. Работа закипела.
Трое шестёрок разбежались по всему складу, начиная. Лебедь осталась стоять рядом с братом, ждать Кота чтобы тоже приступить.
—Кот, ты где? — Глядя в сторону, спросила Саша.
В скором времени рядом вырос его силуэт.
—Сука, у него даже патронов не было! — Разочарованно произнёс он.
—Да хрен с ним, были бы — он бы обязательно тебя зашмалял.
—Чё барыге надо? — Спросила Саша у брата. Он ответил громко, чтобы услышали и шестёрки.
—Сгущёнку и яичный порошок ищите!
Лебедева кивнула и быстро двинулась к нужной части склада. Но проходя мимо стола не сдержалась, и взяла оттуда тетрадку. Едва смогла разместить её между голенища сапога и брюками, туда же отправила карандаш. Стало очень неудобно, но поэт ради своего творчества готов на всё.
После этого, Лебедева быстро подхватила в руки мешок с яичным порошком, и выбежала с ним на улицу, передала Тяпкину, который разместил его на арбе.
Всё продолжалось в том же темпе и с той же уверенностью в успехе. Работали все в штатном режиме. Прошло не так много времени, как вдруг, в проходе появился шухер.
—Легавые! — Закричал он.
Сердце Саши забилось быстрее. Нужно было срочно найти место, где можно скрыться, но от неожиданности она собралась далеко не сразу. Кот разбил лампочку палкой, чтобы было сложнее найти их, и, увидев растерявшуюся девчонку, взял её за шиворот, затащил с собой на ящики, в самый тёмный угол.
Они сидели рядом, ждали. Лебедева видела силуэт своего брата с ломом, стоял, ожидал легавого. Тяпкин прошмыгнул за ящики. А где та троица? Хотелось бы спросить, да тишину соблюдать надо. Сердце больно ударяло по груди изнутри, кровь стучала в висках. Это было больше от неожиданности, Валя уж очень напугал своим резким появлением и выкриком.
Послышался топот. Все задержали дыхание. Появился мент в кожаном плаще, пока ещё не заметивший Лаврика. Но здесь решил поработать Кот. Он стал медленно двигаться вниз, готовясь.
—Ну что, мужички, очко играет? А ну выходи с поднятыми руками по-одному! — Проорал он. Чернов подбежал к мужику сзади и ударил палкой по затылку. Насмерть. После этого он поспешил вернуться к Лебедевой на ящики, сидели под самым потолком.
Следом за убитым вбежал второй, размахивал оружием налево и направо, с виду уверенный в себе, но по слишком резким движениям было заметно, что он напряжён, взволнован до пика.
—Выходи, каракуты сраные, сейчас из вас бешбармак делать буду! — Кричал он, смотря вверх, заметил перебегающего Кота и сделал два напрасных выстрела.
Здесь вступил Лаврик. Сердце Саши замерло в груди, когда старшина обернулся и увидел её брата. Он бросил лом. Прозвучал выстрел. Девочка зажмурилась, но когда открыла глаза, труп был только один. Стрелявший промазал. Прозвучал облегчённый выдох, но всё тело вновь напряглось, когда вбежал последний.
Видно, что ещё зелёный, в органы устроился совсем недавно. Казах, весь по форме, по уставу, напуганный до предела.
—Старшина! — Закричал тот. Но обернувшись, глядя обезумевшими от ужаса глазами осел, как снежинка, на пол, вытянув ладонь вперёд. —Стой... Положи дурило... Оно ж выстрелить может...
И тут Кот резко толкнул Лебедя в спину, заставляя выпрыгнуть в квадратное оконце: единственный путь к побегу. Выстрел за спиной, удар приклада в затылок, боль...
***
Алма-ата. Милицейская машина. Авторская речь.
—Чёрт... — Удалось пробормотать очнувшейся в качающемся салоне Сашке.
Голова болела. Рядом сидели Кот, Лаврик, да Тяпа. Все уставшие, злые.
—А эти трое... — Начала она, но говорить было сложновато. Положила прохладную ладонь на лоб, ощутила какую-то ткань. Кто мог её перемотать? Брат?
—А эти трое — сявки и бздилы. — Гаркнул Тяпкин в ответ.
—Кинули? — Вопросительно кивнула Лебедева.
—Угу. — Промычал Тяпа, глядя на свои руки.
—Ты как сама, Саш? — Спросил Лаврик.
—Херово. Полежать бы...
—В обезьяннике належимся... — Начал Кот, но сморщился от такой же боли в голове. Ему тоже прикладом досталось. —Бля...
—Главное, что я с вами. — Произнесла девчонка негромко.
—Почему? — Тяпа удивленно вскинул брови.
—Без вас я бы сгнила в этой Алма-Ате к херам, а так — вместе хотя-бы. Приключения всех ждут, а не только вас. — Пояснила она, заставив пацанов заржать.
—Вроде выросла, а мыслишь всё равно как-то по-детски. — Улыбнулся Лаврик. —Не сгнила бы ты. У тебя голова хорошо работает, такие как ты не гниют. На воле вариантов дохрена. А щас чё? А щас зона. Ты и так и так без нас будешь, только там, за забором, действительно только разлагаться остаётся...