Вспомнить всё

Люди живут идолопоклонством перед идеалами,
и, когда недостает идеалов,
они идеализируют идолов.

Василий Осипович Ключевский

Смех молодых людей смешался с безудержным весельем, заполняя щели пустоты лёгкой музыкой, играющей из недавно выпущенной одной популярной компанией колонки, которую притащил из дома Коннор, предугадывая, что она станет неотъемлемым атрибутом самодельной вечеринки. Кареглазый парень наблюдал за увлечённой беседой двух подруг о музыке, исполнителях и песнях, которые засели глубоко в душе, приобнимая за талию свою зеленоглазую девушку. Ему было неинтересна эта тема, ведь когда он пытался сказать, что есть что-то лучше Джастина Бибера, его собеседницы кидали в него попкорном, называя глупцом, не разбирающимся в музыке. Ему ничего не оставалось, как поедать вредную еду и поглядывать на предмет своего обожания. Девушка, чувствуя на себе короткие взгляды, заправляла воображаемую прядь себе за ухо и покрывалась румянцем, который пыталась всячески скрыть, ведь сидящая рядом с ней Хайди могла почувствовать себя лишней.

— Сейчас я включу такой трек, что ты останешься в шоке после прослушивания, — задорно говорила кареглазая девушка, потянувшись к телефону Коннора, чтобы переключить песню, играющую сейчас, но её тут же дёрнули за руку.

— Сначала я. Мы слушали твою совсем недавно, — обиженно пролепетала Фелисити и, вырвавшись из цепкой хватки своего парня, навалилась на подругу своей тушей, заставляя другую завопить.

— Может, я включу песни кого-нибудь из рок исполнителей? — неуверенно спросил парень, стараясь прекратить драку до её начала. Девушки переглянулись и, коротко кивнув, накинулись на парня, который всего лишь хотел хорошо отдохнуть этим вечером, плавно переходящим в ночь. Спустя несколько секунд Коннору удалось скинуть с себя подруг, являющихся его родственными душами.

— Предлагаю включить рекомендации и не спорить! — отдышавшись, произнёс парень, который единственный из здесь находящихся мог рационально мыслить. Девушки согласились с ним и, взяв газировку со стола, стали жадно пить содержимое жестяной банки. Коннор лишь усмехнулся и, схватив новую пачку чипсов, плюхнулся на диван, положив ноги на журнальный столик, дабы привлечь внимание темноволосой девушки, в чьём доме они сейчас находились. Результат не заставил себя долго ждать, и Фелисити, округлив глаза и выкрикнув неприличное слово, подошла к парню и скинула его ноги на пол, вызвав недовольный вздох вышеуказанного.

— Сколько раз говорила, чтобы ты, неблагодарный, не смел класть так беспардонно свои грязные ботинки на столик. Будто со стеной говорю! — ворча, Фелисити села на диван рядом с Коннором, сохраняя дистанцию, и положила руки себе на грудь, показывая, что обижена и разочарованна его поведением. Парень притянул её к себе и обнял, заставляя забыть об этом неприятном моменте.

— Хватит обжиматься, надоели уже! Свела вас вместе на свою голову, — недовольно пробубнила Хайди, которой успело поднадоесть их близкое общение, заставляющее её чувствовать себя третьей лишней.

Хайди любила их обоих и была рада за них, считая себя купидоном, ведь именно она познакомила эту пару десять лет назад. Коннор был дальним родственником девушки и знал её с самого рождения, ведь их родители ладили между собой. Однажды они вновь собрались вместе, чтобы отметить очередной праздник и дети, поев, отправились гулять, не желая оставаться в компании скучных взрослых, которые, казалось, знали лишь несколько заученных фраз: «Как ты вырос!», «Ну, что, появился (-лась) подруга/друг?», «Как дела в школе?».

В этот вечер девочке пришла в голову мысль, которую она тогда считала гениальной — познакомить Коннора со своей подругой, встретившую в первом классе. Хайди до сих пор вспоминает, как сонная и ничего неподозревающая Фелисити открыла им дверь своего двухэтажного дома, приглашая войти. Если бы не её вежливость, то, возможно, Коннор бы стал самым завидным одиночкой, ведь внешние данные позволяли ему удостоиться звания «Король старшей школы», а Фелисити витала в облаках, становясь объектом для насмешек. Став парой, они образовали союз, которому поражались все без исключения. Особи женского пола завидовали Фел, а парни негодовали, ведь они становились второстепенными персонажами в мечтах девушек, которые им нравятся.

Коннор оберегал Фелисити и устранял людей, позволивших себе косо посмотреть в сторону его ненаглядной. В свою очередь, зеленоглазая девушка одаривала презрительным взглядом всех, кто посмел глядеть на её парня дольше, чем пять секунд, кажущихся для неё вечностью.

Неповторимый дуэт стал иконой отношений. Все равнялись на них, перенимая привычки, стиль и манеру общения. Местным звёздам нравилось их превосходство, когда оно не выходило за рамки непозволительного. Паре нравилось, что их считают идеальными, не видя всей грязи, которая свалилась кучей на них. Молодые люди под влиянием других сами начинали верить в наличие ореола над их головами. Их заставили поверить во всепоглощающую ложь.

Хайди создала своими руками ансамбль, пляшущий под свою дудку, и заставляющий плясать других под неё. Она свела вместе людей, достойных друг друга, и была горда.

— Иди к нам! — Фелисити распахнула свои объятья, приготовившись принять в них подругу, и задорно улыбнулась. Коннор лишь неохотно скинул свои руки с шатенки и посмотрел на Хайди, натянув что-то похожее на ухмылку для приличия. Девушка, закатив глаза, медленно подошла к паре и упала в руки к Фел.

Их «вечерние посиделки» начинались достаточно тихо, постепенно повышая уровень количества децибелов в комнате. Обычно их встреча заканчивалась ближе к утру, и они расходились по домам, оставляя Фелисити наедине с беспорядком, наведённым друзьями.

— Предлагаю поиграть в «Правду или действие», — неожиданно сказала Хайди, чтобы развеять скуку, которая подбиралась к троице всё ближе и ближе. Макгонагалл тут же закивала и с неким озорством бросила взгляд на Коннора, которому эта идея тоже пришлась по вкусу, ведь он понимал, что игра поможет скрасить этот вечер.

— Я первая! — Фелисити села в позу лотоса и потёрла ладошки, желая казаться устрашающей. — Коннор, тебе нравилась когда-нибудь Хайди в роли девушки?

Кареглазый брюнет опустил глаза в пол, почесав затылок. Он делал так, когда обдумывал что-то или принимал важные решения. Фелисити смутило, что парень не залился смехом с громогласным «конечно, нет», а задумался над ответом на столь глупый вопрос, каким он казался девушке.

— Нет, не нравилась, — на одном дыхании проговорил Коннор и облокотился на спинку дивана. Фелисити нахмурилась, ведь не могла поверить, что он попытается её обмануть, будто они являются друг другу чужими людьми. Детектор лжи внутри девушки и её связь с брюнетом оповещали о вранье, но Фел решила не заострять на этом внимание и взмахом руки разрешила продолжить игру.

— Что тебя связывает с тем белобрысым парнем, который клеится к тебе как банный лист при каждой встрече? — Сердце девушки пропустило удар из-за столь некорректного вопроса её молодого человека.

— Совершенно ничего, — тихо прошептала Фелисити, смотря в упор на Коннора, который ехидно ухмылялся, смотря на неё с явным презрением. Да, он превосходил её по всем показателям, его положение в обществе было значительно выше, и он мог позволить себе ещё раз напомнить его легкомысленной девушке об этом. Он затыкал ей рот своим статусом при любой удобной возможности, а она не могла ему перечить.

— Ты слишком глупа, Фелисити, если думаешь, что можешь в открытую врать мне о чём-либо, — сказал он, не отрывая взгляд от девушки. Коннор был спокоен, ведь знал, что она властна над ним, когда он в гневе. Фел насупилась и сузила глаза. — И слишком несдержанна в проявлении чувств.

Противоречить ему было пыткой, поэтому Фелисити сдалась и опустила взгляд. Коннор лишь усмехнулся и предложил Хайди задать следующий вопрос. После этого он губами произнёс фразу, не говоря ни слова, зная, что та, кому это адресовано, поймёт: «Лги увереннее». Фелисити могла обмануть его лишь одним способом — убедить саму себя во лжи, что она и пыталась сделать всё оставшееся время.