I see you, i love you

Путь единения – путь одиночек,

Слияние сердцем услышанных строчек.Единственный путь, ведущий к спасенью...

Нам только надо набраться терпенья. (annak)

Едва тень ушедшего из маруи Нетейама покинула поле видимости, как я, тихо всхлипнув, рванула к своим вещам, стараясь не обращать внимание на простреливающий болью от каждого резкого движения бок. Скрученный гамак и так лежал в стороне, всё, что мне оставалось, так это закинуть в свой мешок, что лежал на полу у стенки, лишь те пару вещей, что мне принадлежали.

- Стой! - обеспокоенно проговорила Кири, однако, не рискуя напрямую своими действиями меня останавливать, - Что ты делаешь?

- А что, не видно? - более резко, чем хотелось бы, ответила я.

Когда все вещи были собраны, я подхватила рюкзак и закинула на своё плечо, едва заметив, как от быстрого движения из него всё же кое-что вылетело. Присев на колено, я подняла с пола упавший темный с бусинами браслет, что совсем недавно доплела и хотела подарить Нетейаму. Облизнув пересохшие от нервов губы, сжала украшение в ладони, взвесила его в руке и, встав, протянула его Кири, кладя его прямо ей в ладонь.

- Отдай его своему старшему брату, - перекидывая на второе плечо свой лук с привязанными к нему стрелами, попросила я и, с шипением подхватив свой свёрнутый гамак, обернулась к девочкам, младшая из которых начинала плакать и качать головой, упрашивая меня остаться, - Если не захочет брать, тогда просто сожги.

И, больше не смотря на девочек, выбежала из маруи, быстро находя неподалеку небольшую натянутую между корнями огромных деревьев дополнительную площадку, куда и подозвала Муна. Никого из Салли, не считая Кири и Туктирей, поблизости не было. Они не могли видеть мой позорный быстрый в испуге побег. Стоило икрану, что словно чувствовал мою нервозность, быстро приземлиться рядом, как я тут же закинула на его спину гамак, закрепляя его ремнями на седле.

- Дей'ра, пожалуйста! - уже заливалась слезами малышка, вцепляясь в мою ладонь своими маленькими ручками, - Не уходи, прошу!

- Прости, Тук-Тук, - всё же не сдержавшись, почувствовала, как по моей щеке потекла одинокая слеза. Пришлось одним резким движением её стереть с лица, а затем мягко высвобождать руку, - Я не могу... - а затем, всё же зашипев себе под нос, присела на колено перед ребенком и положила ладони ей на плечи. Не могу видеть, как она плачет, - Пожалуйста, успокойся. Всё будет хорошо.

- Мы еще встретимся? - зашмыгав носом, подняла на меня большие глаза Туктирей, - Ты еще прилетишь к нам?

- Обязательно, - понимая, что безбожно вру, кивнула я девочке, сама испытывая такую невыносимую боль в груди, к которой оружие Небесных людей уже не имело отношения. Внутри всё разрывалось от того, что я должна была уйти, и понимания того, что мы больше никогда не сможем встретиться - Джейк никогда этого не позволит, - Как-нибудь.

- Дей? - вдруг задала вопрос Кири, посмотрев на меня с каким-то вопросом в глазах, где плескалась неимоверная надежда, - Ты сказала, что Эй'ва показала тебе будущее. Кто я?

- Ох, Кири... - встав, я с искренним сожалением посмотрела на девушку, - Я не знаю. У меня есть предположения, но...

- Тогда скажи! - настойчиво попросила она, вцепляясь в мою ладонь так же, как это сделала её младшая сестра до неё.

- Я не могу! - покачала головой я, кладя руку на ладонь девушки, - Прости! Всё, что я могу тебе сказать - ты узнаешь это тогда, когда действительно будешь к этому готова! Тогда, когда Эй'ва посчитает нужным. До того не изводи себя понапрасну. Живи свободно и не терзайся этой мыслью.

- Да постой же ты! - когда я развернулась к икрану, остановила меня старшая, всё же схватив за плечо, - Останься! Отец ничего не...

- Да не могу я! - психанула я, закричав, разворачиваясь к девочкам и едва не плача, хотя хотелось разрыдаться от слабости и беспомощности, от боли и отчаяния, что разрывали изнутри пополам. Я едва избежала второй смерти и умирать никак не хотела, - Не могу остаться! Я знаю вашего отца. Поверь, он претворит свою угрозу в жизнь! Он солдат, которого учили убивать. А я жить хочу! С меня хватит смертей!

Запрыгнув через боль в седло, я, кинув прощальный взгляд на печальных Салли, установила тсахейлу и направила Муна в сторону океана, более не оборачиваясь. Возможно ли считать это неким наказанием судьбы за то, что вмешалась в её события? За то, что спасла жизнь того, чья смерть должна была стать наказанием для Джейка? Не знаю. Хотелось кричать, ругаться, плакать, но позволить себе этого я не могла. И так от сдерживаемых эмоций бок стал сильнее болеть, становилось тяжелее дышать, а если ещё дам волю чувствам - сделаю только хуже. Нельзя. И так боль физическую усиливала боль душевная. Я не просто привязалась, я полюбила всю эту глупую семейку со всеми их достоинствами и недостатками. А теперь у меня нет ничего - ни семьи, ни тех, кого я бы могла ею считать, ни дома.

Что мне теперь делать?

Задаваясь вопросом, куда мне теперь податься, кидала взгляды глаз с непролитыми слезами на горизонт и окружающий пейзаж. Вблизи показались знакомые скалы Трёх Братьев, и в голове тут же появилась небольшая мысль. Попросив Муна приземлиться на один из выглядывающих из воды камней, я стала звать Паякана. Не уверена, здесь ли он и приплывёт ли, но, хоть лично мы с ним и не были знакомы, я хотела попрощаться. И было то, что заставило меня сквозь боль улыбнуться. Тулкун не покинул места своего обитания и откликнулся на мой зов.

- Здравствуй, Паякан! - мягко поприветствовала его я, присев на корточки на скале, чтобы стать поближе к подплывшему существу.

"Это снова ты!" - а затем, обратив внимание на запряженного вещами икрана за моей спиной, как-то даже жалобно пророкотал, - "Ты куда-то улетаешь?"

- Да, меня... Я должна уйти. - ответила я. Не могла я признаться ему, что меня тоже, как и его, прогнали из племени, - Потому я и пришла. Чтобы с тобой попрощаться. А ещё... Я хотела поблагодарить тебя. За то что спасал Ло'ака и нас. Благодарю, - опустила голову с почтением, - И хотела попросить тебя. Я больше не могу за ними присматривать, поэтому... Я и так... - всё же заплакала я, кладя руку на прохладную кожу тулкуна сбоку от его глаз, - Сделала всё, что только могла. Больше не в моих силах им помогать. Прошу, присмотри за ними. Не только за Ло'аком, но и за всей его семьей. Они те ещё упертые дураки, за ними нужен глаз да глаз.

"Я сделаю это, обещаю" - мерно пропел мне Паякан, но в его голосе слышалась грусть. Может, я и не сказала ему, что со мной произошло, но, наверное, он понял это и сам.

- Спасибо! - искренне поблагодарила я, утирая руками лицо. А затем, встав, запрыгнула в седло, погладив Муна по шее, чем дала понять, что нужно взлетать, - И прощай.

А дальше... Я просто летела, слушая грустную песнь, что доносилась мне вслед. У меня не было плана, даже никаких мыслей о том, что делать дальше. Всё, что я знала наверняка - я теперь одна в этом огромном мире, без семьи, без друзей, без поддержки, без какой-либо помощи. Без возможности выжить в одиночестве. Всё, о чём я только могла думать - это то, как на меня посмотрел Нетейам перед тем, как отвернуться и уйти. Джейк, Нейтири, Ло'ак, Паук... Да даже можно сказать, что и Кири... Разве я заслужила такое? Разве тот факт, что я не урожденная на'ви, а переродилась в этом теле, меняет меня? Мои поступки? Это несправедливо! Да, я соврала им, всем соврала о своём прошлом, о себе, но разве справедливо изгонять того, кто врал лишь чтобы спасти себя?

Все эти невысказанные вопросы крутились в голове сумбурным калейдоскопом, а слезы, что всё же хлынули из глаз, размыли обзор, не позволяя разглядеть хоть что-то. Полёт вёл Мун, которому я доверилась. Он один остался на моей стороне, даже рычал время от времени, злясь на Салли так же сильно, как мне было больно от произошедшего. Наверное, только это не дало мне скатиться в такое всепоглощающее состояние, где я могла бы только жалеть себя. Вывело меня из депрессивных мыслей, позволило даже улыбнуться от очередной гневной фразы, направленной в сторону отца семейства. Тут уже мне пришлось успокаивать своего икрана, дабы он на эмоциях не развернулся и не попробовал откусить Джейку голову.

Зато когда неподалеку показалась знакомая скалистая местность с огромными бескрайними лесами, в мою голову наконец пришла хотя бы одна дельная мысль. Салли собираются остаться в клане Меткайина, так почему я не могу попробовать вернуться в Оматикайя? Что мне помешает? Ничего. Так я думала.

Голод начал давать о себе знать. Я до нападения на тулкунов не ела долгое время из-за нервозности, потом столкновение с Небесными людьми, а затем и вовсе некоторое время провалялась в отключке. Ещё и летела всю ночь. Желудок болел и издавал звуки, показывая, что давно пуст.

Единственное решение, которое я нашла, это попробовать поохотиться. Дав команду Муну снижаться, я ухватила лук поудобнее и, стоило нам приземлиться, спрыгнула с него, упав на колено от прострелившей бок боли. Несмотря на помощь Ронал, рана ещё болела, время от времени дергая неприятными ощущениями. Пришлось покрепче сжать зубы и, собрав силы в кулак, подняться, чтобы после, взяв пару стрел, на корточках ползать по земле в поисках свежих следов. Икран, что до этого, озабоченный моим состоянием, негромко порыкивал, сейчас стоял на месте тихо, послушавшись моей просьбы быть тише.

Только вместо следов лап того же шестинога или кентрокапа (Некрупное наземное животное, чья спина покрыта длинными крепкими играми.), да хоть бы титанотерия (Крупное травоядное животное с молотообразным наростом на голове, чья кожа очень плотная и повредить её очень сложно, прострелить почти невозможно), я нашла свежие следы большой обуви. Дрогнув словно от удара, я едва заставила себя вновь дышать, почти и не заметив, как от окутавшей меня нервозности перестала дышать. Не зная, что делать и как поступить, я всё же притаилась и, вложив стелу в лук, медленно пошла в ту сторону, куда вели следы. И почти сразу услышала резкий слегка хриплый знакомый голос, выкрикивающий ругательства. Продвинувшись чуть вперед в кусты, из которых выглянула лишь на мгновение, я увидела необычную, но очень что-то мне напоминающую картину. Рекомбинант Куоритча стоял между деревьев, отгоняя от себя палкой и большим армейским ножом пару подошедших к нему рычащих змееволков. Сделав пару глубоких вдохов, подняла лук и, натянув тетиву, стала прицеливаться ему в открытые от бронежилета участки. Нельзя оставлять этого чокнутого ублюдка в живых! Первая выпущенная стрела пролетела по касательной, задев своим остриём мужчине плечо.

Чертыхнувшись, что промахнулась, и оттого меня заметили, отпрыгнула в сторону и, крикнув змееволкам, чтобы те окружили рекома, не дав ему уйти, встала и быстро взяв вторую стрелу, вновь нацелилась на Куоритча. Мужчина, шикнув себе под нос, поднял руки вверх ладонями ко мне. Выглядел он не очень. Измотанный, какой-то помятый, в изорванной одежде и с кучей царапин на ногах и руках.

- Ты не хочешь этого делать, - словно бы пытаясь меня уверить в этом, сказал солдат.

- Ты уверен в этом? - зашипела в ответ я, - Если да, то зря!

Натянув тетиву сильнее, я уже была готова спустить стрелу в полет, но неожиданно на неё, удивляя меня до глубины души, села атокирина, словно говоря, чтобы я не исполняла задуманное. Сначала у меня было неверие, затем - сомнение, а после... После я психанула окончательно от всевозможной несправедливости этого мира.

- О, Эй'ва, ты издеваешься надо мной?! - выкрикнула я в пустоту, резко дернув рукой в сторону, отчего Семя Древа взмыло в воздух, летя в сторону Куоритча. Ругнувшись, я в ярости вовсе кинула свой лук со стрелой на землю и закричала, - Да чтоб вас всех! Идите вы все к черту!

Стоящие было спокойно змееволки зарычали, словно учуяв мои эмоции, и начали надвигаться на рекомбинанта. Пришлось рыкнуть им, чтобы они отстали и ушли, не убивали того, кого мне всем нутром хотелось удавить самой.

- На этот раз тебе повезло, - прорычала я мужчине, подбирая с земли свой лук, - Но это последний раз, когда я послушаю местную богиню. Больше не попадайся мне на глаза, если жизнь дорога. Твоя трусость хоть тут пусть сработает.

- С чего мне тебя слушать, девчонка Салли? - усмехнулся Куоритч, всё ещё с опаской поглядывая на порыкивающих на него змееволков.

- С того, что я знаю о тебе куда больше, чем Джейк, рекомбинант, - с неудовольствием, но всё же ответила я, наблюдая, как на лице этого мужчины появляется удивление, - Я тебя не убила, но выживать здесь ты будешь сам. И хоть ты не "он", но на это у тебя всё же должно хватить навыков. Ты лишь копия, которая, не смотря на разные души, совершает те же ошибки, что и оригинал.

Более не слушая, что он говорил мне вслед, я отбежала и быстро запрыгнула на Муна, который, послушный моей воле, вновь взмыл в воздух. Аппетит быстро пропал от произошедшего. Придётся еще немого обойтись без еды.

Koven - Another Home

Долгий полёт до Верхнего лагеря был изматывающим. Особенно с учетом того, что я была ранена и совершенно для перелета не подготовлена. Даже небольшого запаса еды у меня не было. Ничего, кроме личных вещей и лука.

Моё возвращение переполошило лагерь. Да, Муна все узнали, оттого, стоило мне только пролететь над палатками, все под трубный вой поспешили на место посадки. Едва я успела приземлиться и слезть, едва не упав при приземлении от прострелившей всё тело боли из-за незажившей огнестрельной раны, как мне навстречу вышли главные лица клана - Тарсем и Мо'ат.

- Дитя! - взволнованно воскликнула, заметив перевязь на боку, женщина, подходя ближе.

- Я в порядке! - сразу попыталась уверить всех я.

- Где Жейксулли? - задал вопрос вождь клана, внимательно, прищурившись, оглядывая меня с ног до головы. - На них напали?

- Нет, Оло'эйктан, - покачала я головой, затем поморщившись, - Точнее да, но всё уже в прошлом. Они отбились.

- Где он и его семья? - вновь спросил Тарсем.

- Сейчас они всё там же, куда и направлялись, - постаралась я выглядеть более уверенно, чем себя чувствовала, - В клане Меткайина.

- Тогда что здесь делаешь ты? - нахмурившись, вопросил вождь.

- Я захотела вернуться, - раз врать, то напропалую, чтобы выжить.

- Ты, дочь демонов, вернулась раненная, без семьи, что приютила тебя, в клан, что даже не является твоим? - словно видя меня насквозь, как ренген, возмутился он, - Будь всё хорошо, то друзья бывшего Оло'эйктана сообщили бы о твоём возвращении. А раз так - значит, тебя изгнали. Я не приму тебя в своём доме.

- Тсахик, - с мольбой в глазах и дрожью в ослабевшем вмиг голосе обратилась я к женщине.

Мо'ат, обернувшись к Тарсему, с грустью поджала губы и покачала головой.

- Слово Оло'эйктана непоколебимо, - склонила голову она.

- Потому уходи, - подняв руку, указывающую на разлом в скале, сказал мужчина, а затем развернулся и ушел. Народ последовал за ним, кидая в меня то осуждающие взгляды, то сочувствующие.

- Прости, дитя, - вновь обратилась ко мне Мо'ат, когда я уже развернулась, чтобы запрыгнуть в седло, - Я не могу сейчас пойти против воли Оло'эйктана. Многие снова против того, что я Тсахик, как это было после того, как вождём стал Жейксулли. Без помощи Тарсема меня захотят лишить этого и поставить другую, но в нашем клане ещё нет той, кто могла бы встать с ним плечом к плечу.

- Я понимаю, Тсахик, - невесело усмехнувшись, кивнула ей я, - Не стоит оправдываться передо мной.

- Но, быть может, я могу помочь чем-то другим? - спросила меня она, положив ладонь на плечо.

- Нет, Вы ничем... - и вдруг осеклась, вспоминая разговор с новым вождем другого клана.

"Если вдруг тебе понадобится помощь, не важно какая, обращайся к нам, и мы обязательно тебе поможем. Несмотря ни на что, ты - часть клана Кекунан." Так он сказал тогда!

- Уважаемая Тсахик, - подняв голову, посмотрела я прямо на женщину, - Прошу, скажите, как я могу найти пристанище клана Кекунан?

- Они живут, как и мы сейчас, в одной из скал парящих гор, - начала своё объяснение женщина, - Ты сможешь найти их в той стороне, куда садится солнце. Их воины встретят тебя на подлете и смогут отвести к нынешнему Оло'эйктану Tìme'emГармония.

- Благодарю, - чуть поклонившись женщине, я запрыгнула на спину своего верного спутника и готова была уже взлетать, как Тсахик вдруг меня остановила.

Пришлось зачем-то еще ждать, пока Мо'ат не вернулась с тремя мешочками, размером с кулачок, которые вручила мне. Оказалось, что в одном лекарство, во втором обезболивающее, а в третьем немного ягод и жареных на огне тейлу, которыми та из-за моего ранения решила поделиться со мной, раз больше ничего не может для меня сделать. Ещё раз поблагодарив женщину за всё, я дала Муну команду лететь. Прыгнув в огромное отверстие в скале, икран распростер свои крылья и направился в нужную нам сторону. Надеюсь, хоть там мне помогут. Не обязательно, чтобы оставили меня там жить, нет. Пусть хотя бы дадут оклематься и восстановиться, зарастить раны физические и душевные. Дальше я уж решу, что мне делать. Наверное.

Бороздить воздушное пространство, в котором парили различной формы и размеров скалы, пришлось еще около пары часов. Пока летела, немного подкрепилась теми запасами, что дала мне Мо'ат, а то я уже чувствовала, как от голода желудок прилип к позвоночнику. Если бы не Тсахик, то навряд ли я долетела до нужного мне места в сознании от усиливающейся боли, которая стала более выносимой после пары листов каких-то трав, и от усталости в купе с истощением. Голод за те сутки, что я провела без сознания, тоже сыграл свою роль.

Как и поведала мне Тсахик, меня встретили воины на икранах, сжимавшие в руках луки, что подлетели ко мне чуть ближе, а, увидев, кто перед ними, удивленно воззрились на меня, опуская оружие вниз.

- Вей'ора? - воскликнул один из них, чьё лицо было смутно мне знакомо.

- Можно сказать и так, - нервно улыбнувшись, кивнула я, поздоровавшись традиционным жестом, - Я хочу увидеться с Тиме'эм. Прошу, проведите меня к нему.

- Что ж, - растерялся второй, но быстро взял себя в руки, махнув в сторону, - Тогда лети за нами. Мы отведем тебя.

Без каких-либо проблем или вопросов мужчины развернулись на своих летающих существах в воздухе и полетели вперед, изредка поглядывая назад, чтобы удостовериться, что я лечу за ними и не отстаю. Мы пролетали между скал, под проросшими и затвердевшими лианами, что служили некими естественными мостами. На планету опускался закат, небо начинало стремительно темнеть, наливаясь сначала алыми, а затем и синими красками. Лишь через полчаса по моим примерным ощущениям мы занырнули под огромную в своих размерах парящую скалу, в которой имелось несколько средних размеров отверстий. В одно из таких мы и влетели, приземляясь с внутренней стороны и спешиваясь. Картина, что произошла перед моими глазами еще полдня назад, повторилась. Вновь все заинтересовавшиеся на'ви поспешили сюда, дабы встретить своих дозорных воинов и узнать, кто тот чужак, что прибыл к ним. Разве что отношение вышедшего из толпы знакомого мне мужчины было куда мягче, что читалось по его удивленному, но никак не пустому с ноткой превосходства, взгляду.

- Я вижу тебя, Wey'ora... Kehe... Tey'ra te Tsoi Tsaneli'ite (Вей'ора... нет... Тей'ра Чжои дочь Тсанель (Джанель)), - поприветствовал меня он, пока я с запозданием спрыгнула с Муна, едва не упав рядом. У меня уже не было сил, держалась на ногах я сейчас из чистого упрямства. И это не говоря уже о вновь прострелившей боли из-за резких движений и далеко не самого мягкого приземления. Соображать оказалось уже сложно. Пугала одна лишь мысль, что меня вновь прогонят прочь. Прекрасно ведь понимала, что если не они, у меня уже не будет надежды. Выжить самой с такой раной, в полном одиночестве, без какой-либо помощи невозможно.

- Я вижу тебя, Olo'eyktan Time'em te Niranta Senuk'itan, - морщась от боли, сжимая правой рукой левый бок, проговорила я, едва ли не скрипя зубами, - Я пришла... просить помощи. Могу ли я... в-вернуться?

Моя просьба, кажется, потрясла на'ви. Со всех сторон послышались удивленные вздохи и короткие перешептывания, которых я уже не могла расслышать. В ушах начало звенеть, и звон этот с каждой секундой становился всё сильнее, перед глазами поплыли мушки, но я стоически держалась ровно, надеясь на чудо.

- Как я и сказал когда-то, - сделал шаг вперед мужчина, раскрыв ладони в мою сторону, - Ты, Тей'ра, часть народа Кекунан. Это твой дом. Конечно ты можешь вернуться, только...

Услышав заявления вождя и его согласие, я выдохнула с облегчением, наконец, расслабившись. Мне есть, где остаться, есть, где подлечиться. Я не умру. Не в ближайшее время. Только последнюю часть его слов я так и не смогла расслышать из-за нарастающего гула в ушах. В следующую секунду меня уже повело в сторону и, кажется, я упала. Казалось, ко мне начали подбегать одни за другими на'ви, в удивлении и даже испуге раскрывая глаза и рты, но, скорее всего, мне так лишь показалось, ведь я просто отключилась, погружаясь в уже успокаивающую темноту.

Осознание того, что я, наконец, проснулась, приходило медленно, словно охотник, что медленно высматривал свою жертву. И столь же неторопливо начинали всплывать события последних дней, что стали мне своеобразным адом. Не хотелось открывать глаза, не хотелось верить, что всё действительно произошло так. Жаль, что от правды ты никогда не спрячешься, как бы не пытался. От неё не убежать.

Самые последние события пришли быстрее, словно молнией ударяя в само сознание. Тиме'эм сказал "только..."! Он хотел сказать условие? Резко дернувшись, я попыталась быстро встать, но чьи-то мягкие руки легли на плечи и с силой надавили, укладывая обратно.

- Лежи, дитя, - чуть недовольным тоном проговорил женский голос, - Не то вся повязка вместе с лекарством съедет вниз. Тебе пока рано вставать.

Разлепив веки, что, казалось, словно слиплись друг с другом, я посмотрела в направлении, откуда доносился чужой голос. Рядом со мной на корточках сидела женщина лет тридцати, что с легким шипением между сжатых зубов поправляла лист, обернутый вокруг моего живота.

- Оло'эйктан... - прохрипела я, поморщившись от полоснувшей в горле остроты сухости, - Я должна поговорить с вождем.

- Еще успеется, - цокнула женщина языком, наконец, посмотрев на меня, - Мой муж не столь жесток, чтобы заставлять раненного ребенка говорить с ним через боль.

- Муж? - удивленно проскрипела я, уже даже не обратив внимание на дискомфорт. Внимательнее осмотрев одежды сидящей рядом, что выделялись своей пышностью, поняла, кто передо мной, - Тогда Вы, должно быть, Тсахик?

- Верно, - кивнула она, мягко улыбнувшись, и поправила повязку, чуть прижав её ладонью к моей ране. На удивление, боли почти не было, зато стало расти чуть покалывающее кожу тепло, - Моё имя Reyanta te Otana Kineya'ite.

Переведя взгляд в сторону, я стала разглядывать внутреннее убранство палатки, в которой оказалась. В стороне стояла горкой деревянная и каменная посуда, в углу лежали два свернутых гамака и столько же небольших мешочков с вещами. С потолка свисали нити с различными украшениями: перьями, бусинами, затупленными когтями животных и редкими ракушками. Выглядели они словно мобиль над детской кроваткойВ наши дни «мобилями» чаще всего называют висящие и крутящиеся игрушки над детскими кроватками.. Посередине равномерно потрескивал огонь, развеивая своим светом окружающую тьму.

- Где я? - прохрипела утомленно, вернув взгляд на сидящую рядом со мной Тсахик.

- Не узнаёшь? - удивленно расширила глаза женщина и помогла мне приподняться, придерживая одной рукой за спину. Затем подала мне небольшую плошку с тёмной жидкостью, от которой пахло чем-то кислым и одновременно горьким. Пришлось это пить под внимательным взглядом Рейанты, слегка морщась от неприятного вкуса, - Это твой дом. Здесь вы жили с Илрамом.

Значит, вот где Вей'ора жила со своим отцом?

- Оу, - протянула я, опуская глаза. Вновь придётся врать, хоть и на благо, - Дело в том, что... После того случая с Сар'киви, когда он едва не убил меня, я... ничего не помню. Только лишь несвязанными обрывками.

- Бедное дитя, - сочувственно погладив меня по волосам, женщина забрала посуду и помогла мне вновь улечься на циновку, - На счёт Сар'киви можешь не переживать! Он был наказан и изгнан из клана. Больше он ничего тебе не сделает! А теперь тебе лучше отдохнуть. Я пойду.

И женщина, подняв принесенные ею лекарства и чашки, попрощавшись со мной, вышла из палатки, прикрыв за собой полог. А меня, как бы я не сопротивлялась, начало сильно клонить в сон. Кажется, то, что она мне дала, было не только обезболивающим, но и хорошим снотворным.

С тех пор, как я попала в клан Кекунан, прошло пару дней. Всё это время жители клана помогали мне, чем могли. Вождь и вовсе сам пришел ко мне на следующее же утро вместе со своей супругой, чтобы узнать, как я себя чувствую, и немного поговорить. Я считала, что он начнет у меня выспрашивать обстоятельства возвращения, причину ранения или как минимум условия моего здесь проживания, но нет. Он только интересовался, моим самочувствием, повторил то же самое, что сказала мне Рейанта о Сар'киви, и предупредил, что до тех пор, пока я не поправлюсь, я могу ни о чем не беспокоиться. А затем еще какое-то время поздравлял меня с прохождением Икнимайи и приобретением редкого и опасного белого икрана, и предупредил, что, когда рана заживет, мне, как и всем в клане, придется учиться их обычаям и нормам поведения.

Естественно, я согласилась, не имея никаких моральных прав отказаться. Если выучу порядки еще одного клана, от меня не убудет. Наоборот, если я собираюсь здесь жить и дальше, то это будет едва ли не лучшим, что я могу сделать. Не говоря уже о том, чтобы в дальнейшем так же приносить пользу этому племени, которое меня приютило.

Dana Glover - It Is You (I Have Loved) Album Version

И сейчас, когда прошёл шок от произошедшего, когда рана больше не тревожила болью благодаря Тсахик, когда весь клан обеспечивал пропитанием хотя бы до тех пор, пока не поправлюсь, а вопрос о том, куда деваться, чтобы выжить, решился, меня начали одолевать мысли. От них не было покоя. Я не могла спокойно сидеть без дела, не думая о произошедшем. Не ощущая ноющую пустоту и боль расставания, что терзали изнутри раненным зверем. И мысли, мысли, что разрывали душу и сердце острыми когтями самобичевания. И хоть врала всем я, но отчего-то испытывала и горечь предательства. Поведение всех, когда те узнали правду, резануло по сердцу словно острым клинком.

Я вспоминала Салли, всё время, как бы не пыталась отвлечься. Я скучала. По вечно забавляющемуся Ло'аку, по Нейтири и её легкой, ненавязчивой заботе, не смотря на то, что я не часть её семьи, по Кири с маленькой Тук, с которыми мы проводили много времени. И особенно по Нетейаму.

Осознание последнего ударило под дых, лишая кислорода. Я не могла вдохнуть, словно легкие сжало тисками. Этот парень, старший сын Нейтири и Джейка, засел так глубоко в моём сердце и душе, настолько пророс там корнями, что не избавиться так просто. Стал мне дорог. Даже слишком. И понимание своих чувств к нему начало приходить только сейчас, когда его пришлось выдрать из своей жизни, словно огромное дерево из земли, разворошив тем самым всю почву. А в моём случае, разбередив внутри всё, что только можно. Показалось даже, что все органы вдруг поменялись местами, доставляя дискомфорт.

Хотелось вновь увидеть этого паренька, узнать, как он там. Но все мысли выбивало из головы, погружая меня в беспросветную тьму от одного его "Почему ты не рассказала?" и воспоминания о том, как он тогда на меня посмотрел. С грустью, сожалением и упреком. Обвиняюще. От этого становилось еще больнее.

Первое время, стоило только мне остаться наедине с самой собой, я не понимала своих чувств, не понимала себя. Почему каждую свободную секунду вспоминаю его лицо? Почему так сильно жажду узнать, всё ли с ним хорошо? Зажили ли его раны? Вспоминает ли и он меня? А если да, не проклинает ли? И... принял ли браслет? Или сжег его? Эти вопросы мучали и так изнуренную произошедшим душу.

Я... полюбила его, этого непостижимого, но уверенного в себе и своих силах ответственного на'ви, первенца Салли. Ещё давно, но понимание этого пришло только сейчас, стоило мне оказаться от него очень далеко без возможности когда-нибудь встретиться вновь. И это осознание нахлынуло на меня, будто резкий проливной дождь, что вверг в шок своим холодом. Это больно, очень больно, настолько, что разрывало душу в клочья. Словно всё внутри разбивалось на мелкие осколки, которые было уже невозможно соединить вместе. Я сама всё испортила. Только я во всём виновата.

Место рядом с ним я стала неожиданно для себя воспринимать своим домом. Но теперь у меня не было ничего, кроме клана Кекунан и тех на'ви, которые помогали.

Самоуничижение преследовало меня еще долгие дни, пока физическая рана не зажила окончательно. Оло'эйктан и Тсахик видели моё состояние, но не спрашивали ни о чем, только пытались ненавязчиво помогать и поддерживать, словно добрые дядюшка с тетушкой. И я прекрасно понимала, что по большей части такое поведение вождя связано с тем, что тот испытывал сожаление о произошедшем со мной ранее, до того, как я попала в Оматикайя. Он чувствовал свою вину в том, что не помог, когда то было нужно, когда моя жизнь, точнее жизнь Вей'оры, была на волоске, вину в том, что сам же и навёл на меня оружие, хотя я была невиновна, в том, что не сделал ничего, чтобы остановить Сар'киви, хотя знал о его отношении к Небесным людям.

James Horner - Becoming one of "The People"

Череду самоуничтожающих мыслей прервало начавшееся обучение, которое я стала проходить тут же, стоило только мне поправиться. Тсахик, что не имела еще своих детей, обучала меня традициям своего клана, а Тиме'эм договорился с одним из воинов, что обучал молодняк, дабы тот помогал учиться и мне. Как оказалось, в отличие от Оматикайя, в Кекунан учеба после установления тсахейлу с банши не прекращалась, а продолжалась и дальше, набирая основные обороты. И меня, словно только что прошедшую обряд, тоже взяли с собой, дабы показать и научить основам. И самым первым, чему нас научили, правильно держаться в седле, удерживаясь пальцами ног за стремена.

Мы, своими силами поднявшись по толстым лианам и краям горы, за которые можно было спокойно цепляться и лазать, выбрались на внешнюю верхнюю часть скалы, остановившись едва ли не у самого ее края, и слушали речь Кетунара о том, как важна связь икрана с его наездником. Одного лишь тсахейлу недостаточно, между охотником и его банши должна быть очень глубокая связь и полное, безграничное доверие. Ну и кристальное понимание происходящего, безусловно.

Что именно он имел в виду, я поняла только после того, как первый из подростков, глянувший вниз на наших летающих существ, по команде учителя сделал пару шагов назад и с разбега прыгнул вниз! Как сдержала вскрик испуга, не знаю. Наверное только благодаря тому, что дышать и вовсе перестала. Кинувшись к краю, я стала наблюдать за тем, как мальчишка, кувыркнувшись несколько раз в воздухе, вскриком подозвал своего икрана, что поднырнул под наездника, поймав его.

- Хорошо, - благостно кивнул рядом Кетунар, - Следующий!

И так до тех пор, пока очередь не дошла до меня. Я отчаянно не хотела прыгать, было так страшно упасть и разбиться, что от одной только мысли начинали подгибаться колени. А воин, что стоял рядом, едва ли не прожигал меня взглядом на мою медлительность.

- Ты должна довериться своему белому, - со вздохом сказал он, кивнув вперед, - Без доверия ты не сможешь быть полноценным наездником. Вперед.

Перед тем, как меня столкнули вниз, меня посетила лишь одна связная мысль.

Это полнейшее самоубийство!

Это так круто!

Поначалу казалось, что прыгать с такой высоты полное безумие, однако когда по вдруг получившемуся у меня вскрику Мун подхватил меня и с радостным стрекотом закружился, поднимая нас ввысь, я, наконец, расслабилась и осознала, насколько же это оказалось здорово. Ощущение свободного падения, почти как полет, разогрел в жилах кровь, разогнал её по телу. Было так хорошо и легко, что захотелось повторить этот необычный опыт. Как и многие другие, я дала команду икрану приземлиться на скале и, стоило мне слезть вниз, отпустила обратно в полёт в ожидании меня.

Кетунар, кивнув нам, улыбнувшись, начал объяснять нам наши ошибки и то, как поступать лучше. Как делать так, чтобы не кувыркаться в воздухе, как держать руки и ноги, чтобы нас неожиданно не увело в сторону, или как наклониться туловищем, чтобы отклониться в сторону своего икрана, дабы быстрее оказаться на своём банши. После непродолжительной лекции мы все, без промедлений, вновь начали прыгать со скалы с радостными криками. Ощущения, когда ты знаешь, что тебя действительно обязательно поймают, и нет переживаний о падении, становились просто нереальными. Такая необычная свобода, сравнимая разве что с танцем, в который пускается душа от обуявшего нутро счастья.

Я старалась следовать всем указаниям взрослого воина, что знал физику полета куда лучше нас. Каждый день мы отрабатывали с ним прыжки со скалы вниз, а затем мужчина и сам садился в седло, летя за ним следом и повторяя все его кувырки, резкие повороты и развороты, перевороты в воздухе.

Нас учили не только прыгать со скалы и подзывать икранов вовремя, но и правильно летать, выполнять те или иные движения и трюки, которые в жизни могут пригодиться для резких уворачиваний от опасных предметов, таких как препятствий на пути полета, или чужих стрел и пуль Небесных людей, что всё чаще начали залетать в область парящих гор.

Еще одной частью нашего обучения были различные способы запрыгивания на икрана, помимо общеизвестного. Кетунар на собственном примере показывал нам, как мы можем сесть в седло, когда наш банши находится в полете и нет времени или места для его приземления. Мужчина, подав сигнал своему крылатому другу, развернулся и побежал в противоположную от него сторону, подпрыгивая аккурат тогда, когда над ним пролетал ящер, хватаясь руками за стремена. Банши сделал медленный поворот вокруг своей оси прямо в воздухе, давая возможность наезднику поменять свою дислокацию и усесться в седло.

Не знаю, как остальных, но меня это так сильно поразило, что я даже в свободное от учебы время, не имея больше дел, пыталась повторить трюк Кетунара. Только вместо того, чтобы крепко ухватиться руками за стремена, мои ладони соскользнули, и я, прокатившись по инерции вперед по камням, упала вниз со скалы.

Испуганно вскрикнув и замахав руками в воздухе, я наблюдала, как ко мне на большой скорости, максимально сложив крылья к телу, несся Мун, обеспокоенно порыкивая. Стоило же ему поравняться со мной и развернуться спиной, как я, стараясь не терять времени, ухватилась за упряжь обеими руками и с усилием приподняла ноги, чтобы стопы просунуть под стремена. Как только у меня это вышло, я быстро установился связь с икраном и дала ему команду выравнивать полет. Но и тут нас поджидала проблема. Прямо перед нами оказалась небольшая скала, от которой мы едва успели увернуться, а за ней оказались лианы, что под воздействием времени разрослись, а некоторые еще и затвердели. Пришлось быстро сманеврировать между ними, стараясь не врезаться ни в одно из препятствий и не запутаться в них.

- Спасибо! - выдохнула я, когда лианы оказались позади, и смогла успокоиться. Мун ответил мне облегченным раскатистым рыком с негромкими посвистываниями, что означало его счастье оттого, что он успел и рад, что со мной всё хорошо.

С этого дня тренироваться я решила только под присмотром Кетунара, дабы вновь не оказаться в такой неприятной ситуации. К собственному удовлетворению я заметила, что у остальных тоже не особо получалось, оттого воин решил помогать нам оттачивать те навыки полета, которые мы знали и хотя бы немного умели использовать. Мы вновь прыгали со скалы, доверяясь своим икранам на все двести процентов. Мы так же из раза в раз, становясь в клин, во главе которого был наш учитель, повторяли за ним различные увороты и фигуры полета. Даже летели головой вниз, удерживая себя в седле с помощью ног, которыми цеплялись за стремена. Особенно полезны будут подобные умения, как объяснял нам мужчина, в бою, когда обе руки будут заняты луком и стрелой.

Всё остальное время я всё так же училась особенностям культуры племени. Рассматривала со стороны наши жилища, что представляли собой улучшенную, более удобную версию палаток Оматикайя в Верхнем лагере. Разве что посуда была примерно такой же. В остальном же на'ви этого клана отличались. Они носили более яркие одежды и пестрые украшения, как дань уважения горному банши и его причудливой окраске. Оло'эйктан и Тсахик имели так же необычные головные уборы, похожие на короны, сотворенные из листьев и перьев. Заметно и влияние пограничного обитания: вместе с листьями и перьями в их образах присутствуют раковины и различные другие «дары моря». Эти же материалы использовались и в домах. Так, в моём была куча свивающих нитей с украшениями, у других они были или пришиты к внутренней стороне палатки, или использовались каким-либо еще образом. Сами же жилища находились на разных уровнях внутри скалы. Здесь не было единой большой площадки, так что палатки размещались на возможных свободных местах, где она могла не свалиться вниз.

Сидя в той, что считалась моей, я смотрела на изящный гамак, что принадлежал Вей'оре, и вспоминала свои первые дни в этом месте. Когда я начала идти на поправку и уже могла передвигаться, предаваясь грустным и щемящим сердце мыслям, я проводила пальцами по нашейному украшению. Только оно и шрам под грудью слева были мне напоминанием о произошедшем. Только помимо грусти внутри росла злость от такой несправедливости, что со мной произошла, и в секундном порыве я сорвала с себя подарок Нетейама, кинув ожерелье от себя подальше. Правда, почти сразу испуганно спохватилась, подскочив с места и забрав упавшее рядом с огнём украшение, которое тут же отряхнула от земли и пыли. Всё же, не смотря на отношение семьи Салли ко мне, этот искренний подарок был мне всё ещё слишком дорог, чтобы я могла вот так просто избавиться от него. Потому вновь повязала на себя, в то же время кляня себя за такую проявленную слабость. Наверное, это тоже стало причиной того, что я всячески старалась отвлекать свои мысли, дабы больше не предаваться воспоминаниям о былом. Отдушиной стало обучение.

Нас учили многому. Правильно летать, понимать этот мир, охотиться на своих крылатых соратниках. Держаться долго и ровно в седле выходило не у всех, даже у меня с первого раза не вышло. И это еще полбеды. Нам приходилось учиться выслеживать добычу с большой высоты, с сотни метров над землей! И большей проблемой оказалось её не упустить, метко выстелить из лука так, чтобы стрела, пролетев большое расстояние, попала точно в цель. И стоило нам это освоить, как мы стали полноправными таронью по меркам данного клана. А ещё мы, как приобретшие новый статус, надели на свои набедренные повязки по одной нити с небольшими бусинами, а на плечах красовались новые тонкие браслеты. Теперь мы старались внести свой вклад в жизнь племени. И здесь тоже все называли меня Тей'ра, как было в Меткайина. Я даже привыкла к этому звучанию, откликаясь на подобную на'вийскую интерпретацию своего имени. Пусть будет так, всё равно у меня не было выбора.

С тех пор прошёл почти целый сезон. За эти три месяца я хорошо освоилась здесь, вполне прижилась, даже смогла наладить отношения с ровесниками, которые, как оказалось, были даже дружны с Вей'орой, но всегда в душе терзала мысль, что чего-то не хватает. Словно я что-то должна была сделать, но забыла. И ещё некоторые члены клана вместе с молодой Тсахик и Оло'эйктаном часто кидали на меня какие-то внимательные, выжидательные взгляды, что только укрепляло во мне мнение, что что-то было не так.

Осознание, что именно, пришло резко, неожиданно и... не само по себе. Обычно люди, занимаясь своими делами, вдруг понимают, где накосячили или чего не сделали, а в моей ситуации это зависело совсем не от меня. Под конец третьего месяца моего здесь проживания с самого утра происходило что-то необычное. Многие толпились у отверстия в скале, встречая неизвестного мне на'ви радостным вскриками. Заинтригованная, я тоже подошла поближе, решив пройти вперед за вождём и его супругой, дабы иметь возможность что-то увидеть. Но всё так же оставалась за их спинами, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания.

- Ruk'e te Tikran Sukal'itan (Рук'е Тикран, сын Сукала)! - с радостью в голосе поприветствовал стоящего у икрана вождь. - Я вижу тебя.

- И я вижу тебя, Оло'эйктан Тиме'эм Ниранта, сын Сенука, - ответил ему мужчина, наконец, поворачиваясь к нам.

Одет тот был необычно, я бы сказала, причудливо даже для этих мест. Через каждое плечо были перекинуты небольшие сумки, что были на уровне пояса воина, множество разных нитей с бисером и бусинами на набедренной повязке, пёстрое ожерелье из желтых и красных перьев и капюшон с воткнутыми перьями в двух местах, что делало его похожим на филина. И сам капюшон, как оказалось, был частью ожерелья, держась за нашейное украшение.

Когда тот, кого назвал Рук'е поднял голову и снял с себя капюшон, я удивленно выдохнула. Этот на'ви был совсем не обычным! Его глаза... они были с гетерохромией. Большие и желтые, в них сегментарно были участки зеленого цвета. И моё подозрение развеяла всего одна брошенная им фраза.

- Спокойно, - вновь обернувшись к своему икрану, похлопал он того по шее, - Лучше лети к своим друзьям и отдохни.

Тот, согласно пророкотав, чуть отодвинулся и, взмахнув крыльями, улетел, куда ему указали - к другим икранам на отдых. Этот на'ви тоже... тоже понимает животных, как и я! И до того это меня поразило, что я стояла и открывала и закрывала рот словно выброшенная на берег рыба. Думала ли я, что я оказалась единственной такой странной, кто умел разговаривать с фауной Пандоры? Больше да, чем нет, хотя у меня и возникали сомнения. Но чтобы вот так встретиться с обладателем такого же дара!.. Я оказалась к этому совершенно не готова.

И кажется моё странное поведение и привлекло внимание этого мужчины, что перевел взгляд необычных для лесных на'ви глаз на меня, удивленно их расширяя. Однако, сам того не подозревая, его отвлек на себя вождь, а я под шумок затерялась среди толпы, ведомая растерянностью. Этот Рук'е на вид старше Джейка порядка лет на десять. И если его глаза такие были с рождения, то и, быть может, дар тоже с ним с того времени? Если так, то он знает о нём куда больше моего! Я должна, нет, просто обязана попросить его рассказать мне о нашем необычном умении.

Так я подумала в тот момент. А некоторое время спустя, заметив воина, что стоял рядом с неким гнездовьем "одомашненных" икранов, спокойно разговаривая со всеми и помогая таронью нашего клана с ранами на телах хищников, вдруг поняла, что хотела бы не просто узнать у него о даре, но и научиться всему, что он знает. Это чувство только больше укоренилось во мне, когда, ужиная в кругу соклановцев все вместе около общего костра, мы все слушали необычные рассказы и песни из многих мест планеты, которые собрал этот мужчина во время своих путешествий. И все они оказались "отпечатаны" на невероятно длинной песенной нити, намотанной вокруг его трости. Это помогает ему запоминать все истории, которые он слышал, и все события, в которых принял участие. В восхищении остались абсолютно все на'ви, что собрались здесь.

- А ты выросла, Вей'ора, - прозвучал рядом мужской голос, когда я слишком сильно ушла в свои мысли, - И изменилась.

- У меня теперь другое имя, - на автомате ответила я, ведь приходилось очень часто, при знакомстве с соклановцами, исправлять это недоразумение, - Уже как много сезонов я Тей'ра.

- Тей'ра, значит, - задумчиво прозвучал голос в ответ, и воин присел рядом. Только в этот момент я удосужилась всё же поднять взгляд, о чём тут же пожалела. Говорящим оказался Рук'е, что заставило меня подавиться куском фрукта, - Что с тобой произошло?

- О чём Вы? - вежливо спросила я, утирая губы ладонью.

- Твои глаза не были столь пронзительного зеленого цвета, они были... совсем блеклыми, почти бесцветными, - пояснил воин, вглядываясь в мои глаза, которые от неловкости я опустила вниз, и задал интересующий его вопрос, - И... Ты их слышишь?

- Глаза изменились после того, как я едва не умерла, - ответила я частичную правду, всё так же не поднимая взгляд, - Но те события стерли память о том, что было "до". Слышу. Но не знаю, что мне с этим делать.

- Могу представить, как неожиданное понимание могло напугать, но... Эй'ва наделила тебя поистине необычным даром, Тей'ра, - негромко произнес Рук'е, удивлённо раскрывая глаза от моей короткой, очень укороченной истории, - Не нужно их бояться. Прими с благодарностью.

- Прошу, научите, - помедлив, решилась я, поднимая умоляющий взгляд на поднявшегося было мужчину, - Вы прожили куда дольше моего и знаете больше. Научите.

- Я не могу, - покачал тот головой, разворачиваясь, - Мне жаль.

А я осталась сидеть, как в воду опущенная. Почему? Но как же... разве старшее поколение не должно учить младшее? Разве те, кто отличается от других, не должны держаться вместе? Смятение от полученного ответа накрыло меня с головой. Я сделала или сказала что-то не так? Я два года пытаюсь понять свою способность понимать животных, но ни к единому выводу не смогла прийти!

Целую ночь я вертелась в своём гамаке без возможности уснуть. Меня терзали мысли, но теперь иного плана. Может, ещё не всё потеряно? Может, я всё же смогу уговорить его научить меня? Или это будет дохлый номер? Но я правда должна понять природу своего дара! И то, как с ним жить. И со следующего дня я стала упрашивать Рук'е научить меня. Не слезно, нет, но уверенно и чётко просила его, стоило только пересечься нам внутри скалы. И однажды после очередного отказа на мой вопрос "Почему?" он всё же дал ответ.

- Я собиратель, Тей'ра, - со вздохом пояснил воин, сочувственно глядя на меня. Наверняка понимал, как сложно одному постигать азы и проблемы подобного дара, - Путешествую по многим местам, порой опасным, и редко прилетаю сюда, домой. Я просто не смогу тебя ничему научить.

- Тогда возьми меня с собой, - сказала я прежде, чем подумать, а потом, удивленно раскрывая глаза на свои же неожиданные слова, поняла, что это действительно лучший вариант. В этом клане меня ничего не держит, Парящие горы, возможно, в скором времени захватят Небесны люди, а Рук'е бывает везде, узнает много всего нового и интересного. Это куда лучше, чем сидеть здесь всю жизнь среди чужих, трясясь за своё возможное будущее. Да и путешествовать я любила, а тут такой хороший шанс.

- Ты ещё ребенок! - отказался мужчина, покачав сурово головой, - А без защиты клана на неизвестных землях может быть очень опасно!

- Я не ребенок! - словно маленькая воспротивилась я, тут же понимая абсурдность своего поведения. - Я быстро учусь, не стану обузой.

- Нет! - сказал Рук'е, наверняка думая, что поставил этим точку в нашем разговоре. И даже развернулся, собираясь уходить.

- Я пройду Унилтарон! - вслед ему громко проговорила я, заставив мужчину замереть на месте, - Тогда ты возьмешь меня с собой?По меркам на'ви, тот, кто прошел обряд, считается взрослым воином. Тогда он может по своему желанию его покинуть

- Не губи свою жизнь ради этой глупости!Даже чистокровные на'ви иногда погибают во время Унилтарона - повернувшись ко мне, ответил мужчина, - Всем нужна поддержка клана! Вот и оставайся под крылом Кекунан. Незачем тебе уходить.

- Уходить или оставаться - это уже мне решать, - четко проговорила я, сама разворачиваясь и уходя.

Меня душила злость. Я понимаю, если бы он сказал, что он не хочет меня брать, что я буду ему мешать, что он любит путешествовать один, но он отказал мне потому что считает меня ребенком, который может влипать в опасные ситуации. Ребенком, который должен оставаться под присмотром клана. Бесит! Как же неудобно вновь быть дурацким подростком, за которого всё решают взрослые!

Несмотря на бушующие эмоции, при которых лучше, как понимал мозг, решения не принимать, я всё же отправилась в палатку Оло'эйктана, в которой находилась и Тсахик, что смешивала какие-то травы. Поздоровавшись с ними, я объявила о своём желании пройти обряд Охоты Грёз. Даже если Рук'е всё равно не возьмёт меня с собой, это позволит мне считаться в глазах остальных достаточно взрослой, чтобы самой принимать решения, касающиеся моей жизни. А чуть погодя, когда стану старше, могу уйти из клана и одна, ведь взрослый на'ви может самовольно покинуть клан. Если бы то был ребенок, его бы остановили, никуда не отпустив. Даже если тот сирота, вождь бы позаботился о таком дитя, как то случилось и со мной. Но я устала всех слушаться и выполнять приказы. Я хочу сама решать, что мне делать, а что нет.

Конечно же, Оло'эйктан и Тсахик были удивлены моей пылкостью и готовностью, но, несмотря на опасения, что были видны в их глазах, согласились провести обряд через пару дней. Уже на следующий Рук'е поймал меня и Муна перед тем, как мы бы полетели за необходимыми вещами для проведения Унилтарона.

- Упрямая девчонка! - остановив наше движение тем, что вышел перед нами, проговорил мужчина, - Тебе еще рано проходить обряд. Не стоит этого делать лишь чтобы уговорить меня.

- Я делаю это в первую очередь для себя, - призналась воину, поглаживая шею Муна, что довольно начинал урчать, - Даже если не возьмешь меня с собой, я пройду его. И буду сама принимать решения относительно своей жизни и действий.

Мой ответ, казалось, удивил Рук'е. Он словно взглянул на меня по новому, пропуская. А я, не оборачиваясь, рванула в проём, отправляясь за ужином для клана, коим оказался стурмбист, которого уже всеобщими усилиями доставили в гору - наше место обитания.

Я всячески пыталась отвлекаться, не погружаясь в мысли, но, когда пришло время обряда, начала всё же дрожать от страха. Я не знала, как он проходил и что там происходило, но Унилтарон Нетейама всё ещё вспоминался кошмарным сном. Пока знакомая охотница по имени Ратана рисовала узоры белой краской на моём лице и теле, я словно воочию слышала стоны и хрипы старшего сына Салли. И начали приходить странные думы, а не поспешила ли я. Так ли мне важно, что я наконец смогу сама управлять своей жизнью? Пришлось осторожно встряхнуться, прогоняя глупые мысли, чтобы не помешать на'ви меня красить. Стоило ей только закончить, как женщина подняла меня на ноги и проводила до того места, где сам обряд и будет проходить. Оказалось внутри горы, в отдалении от палаток, есть почти незаметный проход, что вёл немного вниз, внутрь. Там кругом уже сидели и ждали старейшины и прославленные охотники. Внутрь круга на колени по традиции встала я. Раздался гул огромного барабана, и вперёд вышла Рейанта, негромко напевая и окуривая меня дымом горящих трав. Она осторожно развернула небольшой кусок дерева, из одного отверстия в котором извлекла светящегося фиолетового червя. Живого. Подойдя ко мне, Тсахик положила его мне на язык, а я едва удержалась, чтобы не выплюнуть его. Или чтобы меня не стошнило на месте. Хоть я и прожила на Пандоре два года, но живых насекомых еще никогда не ела!

- О, мудрый червь, грызущий Священное Древо, даруй этой достойной Охотнице истинное зрение. - пропела Рейанта и сделала челюстями жующее движение, намекая мне на то, что нужно сделать.

Чуть скривившись, я всё же сделала так, как велели, ощущая сладость вперемешку с горечью. И хоть на вкус он оказался похожим на тейлу, но всё же отличия имелись. Подавляя рвотный рефлекс, я проглотила его, ожидая, что будет дальше. Затем шаг вперед сделал Тиме'эм с глиняным сосудом в руках. Из него он вытащил извивающееся чёрное почти насекомое, нечто среднее между скорпионом и пауком, которого я поймала вчера для обряда, и подошёл ко мне ближе, глядя прямо в глаза. Оло'эйктан положил существо, именуемое Kali'weyaАрахноид - опасное членистоногое животное, встречающееся в лесах Пандоры на мою шею, туда, где возбуждённо пульсировала от нервозности жилка. И резко вздрогнула, ощутив на том месте жжение от довольно болезненного укуса. Из рассказов я знала, что червь и этот яд запустят Сон Охотника и помогут мне встретиться со своим духом-покровителем, но даже не представляла, как именно это произойдёт.

Я оглянулась на сидящих вокруг старейшин и воинов, но их лица превратились в бесформенные пятна. Подняв в замешательстве руки, я наблюдала, как моё собственное тело, скала и все окружающие меня на'ви растворяются в воздухе. Яд подействовал. Из темноты сначала проступили небольшие растения, затем - светящиеся силуэты громадных деревьев, среди которых кто-то бежал, быстро перебирая длинными лапами. Весь лес Пандоры был объят пламенем, Древо Душ пало, острова погружены в хаос, а пустыни больше напоминали Луну с огромными краторами. Красота этого места была уничтожена. Я вновь взглянула на своё тело. Пальцы, что ещё секунду назад были обычными, не считая почти полной прозрачности, вдруг стали вытягиваться и превращаться в лианы, а ноги стали корнями, проросли сквозь землю и соединились с корнями других деревьев, стоявших далеко под нами. Вдруг я оказалась в странном месте, словно на перепутье. Спереди была песчаная пустыня, сзади лес, справа вулканы, а слева океан. И казалось, словно это одно целостное место, что соединяло в себе разные, столь отличающиеся друг от друга участки. И нечто схожее объединяло эти места. Кровь. Реки крови.

Вновь опустив взгляд, я увидела большую тень и длинные светлые лапы с большими, острыми когтями. И словно меня ударили в солнечное сплетение, я увидела себя будто со стороны. Но то была не я, а необычное, странное существо, которого я никогда в жизни не видела. Длинное светлое тело с белыми пятнами, морда среднее между волком и змеёй с капюшоном как у кобры, вытянутый широкий, но почти плоский хвост и тонкая талия словно у далматинцев, едва ли не до позвоночника. Пытаясь поднять руку, дабы протереть глаза, с удивлением обнаружила, что то же самое, подчиняясь моей воле, делает и зверь. Вместе с моим криком мне послышался необычный рёв этого животного.

После увиденного меня начало трясти с невероятной силой, я чувствовала, как извивается от боли моё тело, но я не никак не могла это остановить. Я упала на землю, а глаза мои закатились. Тошнота поднялась к самому горлу, обжигая его горечью. Перекатившись на бок, я стала хватать ртом воздух, ощущая, как покрываюсь потом от пережитого. Не грех будет сказать, что чувствовала себя так, будто попала под машину. Второй раз. Едва найдя в себе силы, помогая трясущимися руками, я села и осмотрелась вокруг.

- Обряд завершился, - объявила Рейанта, глядя на меня с каким-то напряжением и в то же время облегчением.

- Ты встретилась с духом-покровителем? - спросил Тиме'эм.

Переводя взгляд с Тсахик на Оло'эйктана, а потом на остальных собравшихся, я никак не могла подобрать слов, чтобы описать всё, что только что пережила. Странные галлюцинации, что показались в начале именно таковыми, сейчас ощущались невероятно реалистичными событиями. Рейанта подошла ко мне ближе, положила ладонь на щеку и заглянула в глаза, словно в самое сердце.

- Что-то должно случиться, - негромко проговорила она и отошла.

С трудом поднявшись сквозь накатывающую слабость от выворачивающей еще недавно кости боли и звон в ушах, я вышла из круга. Тиме'эм проводил меня наружу - там уже собралось всё племя. Вождь прикоснулся к моей груди, немногим выше того места, где, ударяясь о ребра, бешено стучало моё сердце.

- Теперь ты взрослая, дочь Кекунан. Ты - вечная часть нашего народа.

Все на'ви поспешили поздравить меня, кладя руки на плечи, тем самым создавая некую сеть, что олицетворяла всю жизнь на Пандоре. Теперь я точно считалась частью этого клана. Теперь я точно считалась взрослой на'ви.

А чуть позднее узнала, почему у тсахик была такая странная реакция. Она сама поведала мне об этом. Оказалось, что, стоило пройти непродолжительному времени после того, как арахноид ужалил меня, я просто с криком боли отключилась и не приходила в себя очень долго. И то, что с криком очнулась, они посчитали уже чудом. Я же просто была в шоке от обряда, ощущая себя больше просто человеком, который словно словил жесткий шизофренический глюк. До сих пор аукается всё это уколами головной боли.

Праздник, что состоялся этим же вечером, был хоть и не большим, но довольно веселым и вполне уютным. Не каждый же день проходят Унилтарон! Так что да, я сегодня "отрывалась"! Ела мясо стурмбиста, добытого нашими охотниками на сегодня, пила каву, которую со вздохом мне всё же налили в деревянную плошку, и просто веселилась, танцуя со всеми у костра. Правда, стоило мне сделать лишь несколько движений, как в памяти всплыл мой танец после прохождения Икнимайи, что резво потушил огонь моего желания и весь настрой. Теперь от одного взгляда на танцующих становилось тошно. Да чтоб вас всех, Салли! Почему даже сейчас, находясь в тысячах километрах от меня, вы не даёте мне спокойно жить?!

Наверное, моё резко упавшее настроение было столь очевидно, что ко мне, дабы наверняка утешить, подошёл Рук'е, который, казалось, всё это время избегал меня из-за моей настойчивости. Что же, похоже, придётся самой постигать тайны необычного дара, что был мне дарован Эй'вой.

- Что, Вы всё-таки поменяли своё решение и хотите взять меня с собой? - спросила я, задорно улыбнувшись подошедшему ко мне воину.

Прекрасно понимала, что тот и в этот раз откажется. Именно поэтому и спросила напрямик, надеясь, что он, как и ранее, только заслышав мой вопрос, развернется и уйдет. Не хотелось ощущать себя еще более жалкой, чем я есть сейчас. Все эти воспоминания, что из раза в раз всплывали перед глазами, мельтешили в сознании, доставляя дискомфорт и душевную боль, которая не проходит. Такие раны не затягиваются, не перестают давать о себе знать, как то бывает с физическим ранением. Кто бы мог подумать, что так всё обернется? Чтобы лишний раз не дать расковырять покрывшуюся коркой "рану" на сердце, я просто сказала то, что наверняка должно оттолкнуть того, кто, быв еще недавно моей надеждой на лучшее, сам того не осознавая, только больше разворошил мысли и чувства. В слишком долгий ящик я закинула размышления о необычной способности, которой, как оказалось, я обладала не одна.

Но ожидания вдруг не оправдались. Удивляя меня безмерно, мужчина коротко вздохнул и, мягко улыбнувшись, согласно кивнул.

- Да, - ответил он, присаживаясь на корточки рядом с мной, и вгляделся в меня своими необычными, я бы даже сказала странными внимательными желто-зелеными глазами, - Если ты еще не передумала, то можешь пойти со мной. Я научу тебя всему, что знаю сам.

- П-правда? - с дрожью в голосе переспросила я, испугавшись вдруг, что просто ослышалась, - Я правда могу пойти с Вами?

- Можешь, - вновь кивнул он, - Я, как и ты, был один, потому постигать природу этой силы, которой одарила меня Эй'ва, мне пришлось в одиночку. Я знаю, как это сложно, потому помогу. Однако ты должна слушаться меня беспрекословно!

- Да! - воодушевленно раскрыв глаза, подтвердила воину, едва не захлопав в ладошки от счастья, - Буду делать всё, как Вы скажете!

- Тогда первое - хватит обращаться ко мне столь уважительно! - хмыкнув, наклонил Рук'е голову, отчего его косички отодвинулись чуть в сторону и свесились вниз, оголяя выбритый висок, - Второе - вылетаем завтра на рассвете. До этого времени собери всё, что тебе нужно.

- Х-хорошо! - вскинулась я, подскакивая на ноги и едва не падая на сидящего рядом паренька, который с легким шипением отдернул хвост, на который я всё же умудрилась наступить. Извинившись перед ним, я покинула праздник и отправилась в свою пустующую палатку.

Только вот... что я должна собрать, что взять с собой? Оглядев жилище, в котором ютилась последние три месяца, я осознала еще одну вещь. У меня почти ничего нет, что было бы дорого сердцу. Одно лишь подаренное ожерелье. Детский лук со стрелами лежал в сторонке, но новое оружие мне придётся делать самой. Прошедший Унилтарон создает себе новый лук, такой, какой тому будет удобнее всего использовать. Мне даже заранее показали дерево, ветку которого я могу использовать в качестве ресурса. Стрел с бело-желтым оперением оказалось... много. Я, сама того не замечая, строгала их почти каждый день, уходя от воспоминаний и подчиняя себе свои мысли. Все их брать не имеет смысла, потому в колчан, что будет крепиться к седлу Муна, я отправила столько, сколько он вообще вмещает. Остальные пусть будут здесь. Быть может, как и Рук'е, я когда-нибудь смогу сюда вернуться и поведать соплеменникам необычные истории. Еду, что лежала, завернутая в листья, в каменной тарелке, я уложила в сплетенную недавно сумку. В рюкзак закинула ту пару вещей, что в будущем планирую сменить - набедренная повязка зеленого цвета и широкое ожерелье, что прикрывает больше, чем принято по моде на'ви. Всё же как ни пыталась, именно эту часть новой жизни я так и не смогла принять, стыд каждый раз поднимал голову, стоило мне надеть что-то более открытое, чем пару тонких тканевых кусочка. Кинжал из когтя танатора и так всегда был у меня. Остался только гамак. Посмотрев на тот, что сплела мне Нейтири совместно с Нетейамом и Кири, я вдруг задумалась. Сжечь его у меня не поднялась рука, но брать его с собой я не стану. Не хочу. Достаточно с меня и того, что я не могу снять с себя ожерелье без очередного потока слез. Мысленно молясь и прося дозволения и прощения у Вей'оры, чей тёмно-зеленый с коричневым гамак я свернула и положила рядом с вещами, вздохнула с каким-то даже облегчением. Больше у меня не было ничего, что можно было бы взять.

С такими мыслями я в последний раз улеглась на гамак, что был со мной два года, и уставилась в потолок, с которого свисали нити с различными украшениями. Моя жизнь так резко меняется, что я, не смотря на казалось бы полную готовность, морально не поспевала. Не могла до конца принять те факты, что уже свершились. Еще пару лет назад я была обычным учителем английского языка в простой школе, время, которое словно потихоньку стирается из моей памяти под гнётом событий.

То, что было в прошлой жизни, будто и не со мной вовсе происходило. За эти восемь сезонов я настолько прониклась жизнью на'ви, что и не смыслю себя по-иному. Разве что какие-то старые привычки и нормы морали еще оставались со мной, напоминая о том, кем я являюсь на самом деле.

И угораздило же меня из любви к фантастике пойти на очередную киноновинку, после которой выходила из кинотеатра в слезах. Это и послужило отправной точкой. Я попала в этот мир в тело умершей юной на'ви, познакомилась с семьей Салли и сблизилась с ними, в особенности, с их детьми. И предотвратила страшные события, хоть, к сожалению, и не все. Только вместо хотя бы простого понимания, я встретила со стороны тех, с кем прожила более полутора лет, лишь глухое неприятие. Я стала изгнанником там, куда попала благодаря глупому стечению обстоятельств. Оправдана ли моя ложь? Точнее, то, что я не договорила никому из Кекунан о себе? О своём изгнании? Может, это и далеко не правильно, но, по крайней мере, я всё ещё жива и даже здорова. Это единственная причина, почему я не убиваюсь угрызениями совести. Теперь и вовсе не стоит об этом вспоминать, может быть довольно опасным сам факт моего изгнания. А если не скажу я, никто об этом не узнает. Не станут же Салли летать по кланам, говоря всем, что я им лгала, оттого меня и прогнали прочь. Не по статусу, как говорится. И это станет моим хоть и маленьким, но преимуществом. На меня не станут ни с того ни с сего наставлять оружие, чтобы прогнать подальше.

Именно с такими успокаивающими мыслями я, наконец, смогла заснуть. А утром, едва поднявшись из-за порыкивающего над палаткой Муна, которого я попросила меня разбудить, сняла гамак и убрала его в угол. Позевывая, подхватила собранные вещи и, оглянувшись на внутреннее убранство в последний раз, покинула жилище. Недалеко уже сидел в ожидании икран, на котором я закрепила свои сумки. Чуть дальше, ближе к обрыву в скале, нас уже ожидал Рук'е. Увидев, как я иду в его сторону, он кивнул и, накинув капюшон на голову, завершил подвязывание последней сумки к седлу своего Ha'txi (Ha' - с на'ви "по своей сути", txi - спешка, торопливость. Имя переводится как торопливый или даже "Торопыга".)

- Готова? - спросил воин, когда я поравнялась с ним.

Обернувшись к народу, что постепенно, но быстро собирался рядом, дабы проводить нас, я посмотрела в глаза повернувшемуся Рук'е и уверенно ему кивнула.

- Готова!

- Тей'ра, ты уверена? - подошел ко мне вождь, с легким беспокойством вглядываясь в моё лицо, - Ты лишь недавно вернулась в клан, только вчера прошла Унилтарон! Ты точно хочешь уйти? Рук'е не появляется в Кекунан множество сезонов.

- Да, оло'эйктан, уверена! - подтвердила я своё решение, кивнув и подошедшей Тсахик, - Мне еще многому стоит научиться, а Рук'е станет мне лучшим учителем. Поведает мне то, чего не смогут сделать другие.

- Я поняла тебя, - с улыбкой кивнула мне Рейанта, - Тогда учись усердно. Да убережет вас Эй'ва в вашем пути!

- Благодарю вас, Тсахик. Оло'эйктан, - кивнул на прощание им воин, а затем запрыгнул в седло.

Я последовала действиям мужчины и, подпрыгнув, уселась на Муна. Прыгнув в отверстие в скале в след за Рук'е, меня отчего-то посетила странная мысль, удивившая своей простотой. Имя моего икрана в первый раз все произносили неправильно, называли его Mune, и только сейчас я осознала, что они не коверкали его, как то было с моим или именем Джейка, а говорили так потому что у этого слова имелся перевод. "Два". Не знаю, почему всем показалось это логичным, но то, что сил и выносливости у него за двоих, что я осознала сейчас еще острее, - это факт!

По моей просьбе мы с Рук'е полетели в ту сторону, где росло высокое, плотное дерево, однако, не доходящее до состояния Дерева-Дома в силу своего еще не в той степени гигантского размера. Лететь до него пришлось всего лишь около пятнадцати минут, задавая виражи и петли, чтобы быстро и плавно спуститься. На то, чтобы с помощью воина отрезать подходящую мне ветку, ушло совсем немного. Та оказалась с меня ростом, потому закреплять её в седле пришлось усердно, подвязывая бечевкой края и середину в надежде, что палка не свалится в активном полете. А уж после, взмыв в воздух, я следовала каждому указанию мужчины, следуя за ним по пятам. Мы даже пролетали клан Тайранги, что жили не так далеко от Кекунан, как остальные. С высоты нашего полета было мало что видно, но то, как они жили на самом, поражало воображение. С учетом переменчивости погоды, это не самый лучший выбор, но, раз они многие годы там живут, значит, давно свыклись с этим и даже воспринимают это, как нечто комфортное, знакомое.

Однако первым делом, как оказалось, мы отправились в один из лесных кланов, именуемый Типани, куда мы добирались полдня точно, а то и чуть больше. Я уже ранее слышала о нём от Кири. Представители этого племени большое внимание уделяют общению с Эй'вой и духовному развитию, среди членов клана много хороших воинов. Однако же они крайне неприветливо относятся к аватарам. Только представив себе это и то, как на'ви могут отреагировать на мои пять пальцев, стало страшно даже предположить, что меня может ожидать впереди.

Однако, не смотря на мои опасения, они оказались вполне дружелюбны. Только когда мы приземлились недалеко от их поселения, Дерева-Дома, Рук'е всё же решил объяснить мне причину нашего здесь прибывания.

- Клан Типани славится своей любовью и умением к изготовлению брони, разнообразного оружия и церемониальных масок, - поведал мне воин, приветствуя вышедших к нам охотников, которые, судя по приветливой реакции, знали Рук'е, - Они могут дать тебе хорошие советы при изготовлении тобою лука.

- Oel ngati kameie, Ruk'e te Tikran Sukal'itan (Я вижу тебя, Рук'е Тикран сын Сукала), - поприветствовал моего спутника вышедший вперед к нам мужчина, одетый в странную броню, переливающуюся из зеленого в фиолетовый, словно панцирь жука. На плечах его красовались длинные листья шелколиста вперемешку с огнецветовыми. Он бросал любопытные взгляды на меня, что, всё ещё нервничая, пряталась за плечом воина, - Кого ты привел с собой? Впервые вижу, что ты не один.

- Это моя ученица, - выдвигая меня вперед, произнес Рук'е, представляя меня, - Теперь мы будем путешествовать вдвоём. Тей'ра Тсои, дочь Тсанель.

- Аватар! - вдруг зашипел мужчина, увидев мои руки, и отошел на пару шагов назад.

- Pohe ke uniltìrantokx! (Она не во сне ходящая (аватар)) - повысив тон, оповестил, судя по всему, вождя Типани воин, - Она родилась такой. Она - на'ви! Ребенок!

- Ты знаешь, Рук'е, как мы к этому относимся! - обвиняюще заговорил Оло'эйктан, покачивая головой, - Мы не примем вас. Улетайте!

- Вокан!

- Я сказал своё слово! - ставя точку, проговорил мужчина, разворачиваясь, - Никто в моём клане не примет вас у себя. Уходите.

В молчании мы повернули назад, возвращаясь к своим икранам. В такой же тишине запрыгнули в сёдла и, сделав тсахейлу, дали команду нашим банши взлетать. Поднимались в небо, огибая Дерево-Дом во избежание конфликта. Понятное дело, что, если те нападут, мы если и продержимся, то совсем недолго. Всё же у Типани численное преимущество.

- Прости, Рук'е, - опустив голову, пролепетала я. Безусловно, я хотела у него учиться и постигать новое, но ведь обещала ему не быть обузой, оттого чувствовала себя еще ужаснее, - Мне жаль, что из-за меня так...

- Не слушай их, Тей'ра, - покачал головой воин, прерывая меня и выпрямляя полет, - Твоей вины здесь нет. Всё дело лишь в их отношении. А как лучше сделать лук я покажу тебе сам!

На этом наш разговор прервался. Не знаю, какая идея или мысль вдруг посетила воина, но он через две минуты уже, дав мне сигнал, сменил наш маршрут, повернув чуть вправо. К концу этого дня, когда солнце уже начало прятаться за Полифемом, мы во второй раз приземлились на чужой земле у Дерева-Дома. То ничем не отличалось от других. Но то было снаружи. Как дела обстояли внутри я не имела никакого понятия.

И картина вновь повторилась. Мужчина, что был одет в куда более яркие одежды, чем в предыдущем клане, с иным видом повязки, что не спускалась вниз между ног, а выглядела словно обернутая вокруг бедер ткань, имеющая множество разноцветных слоёв, вышел к нам и поприветствовал Рук'е. И вновь воин на всё тот же вопрос выдвигает меня вперед для представления, хотя я отчаянно опускаю голову вниз и держу руки за спиной. Не представляю, что будет, если и в этот раз нас прогонят прочь.

- Ты и взял себе ученика? - прозвучал удивленный женский голос, затем мягкий звук шагов, после чего кто-то взял меня за подбородок и поднял мою голову. Этим кем-то оказалась взрослая на'ви, одетая ярче и пышнее других. Тсахик, - Неужто она такая же как и ты? Тогда понятна причина такой резкой перемены.

Одежды этих лесных были еще причудливее остальных встреченных мною кланов. Почти вся из растений различных цветов, с необычными многослойными набедренными повязками. Не могу припомнить, чтобы слышала о таком племени.

- Что же, клан Тауками будет рад принять вас, - с легкой улыбкой, в которой, однако, всё же читалось превосходство, продолжила Тсахик.

- Благодарю, Ирайни! - в благодарственном жесте опустил голову Рук'е, - Могу ли просить тебя попробовать снова?

- А ты всё ищешь ответы? - сожаление и легкая грусть промелькнули во взгляде Ирайни, - Я могу попробовать, но ничего обещать не могу.

- Конечно, - кивнул ей воин, а затем, обернувшись ко мне, дал команду взять ветку, закрепленную на икране, и отпустить наших спутников, дабы те отдохнули.

Не теряя времени, я подскочила к Муну и, погладив того по уходящему вниз с подбородка отростку, с облегчением поведала ему, что в этот раз всё сложилось куда лучше, чем в предыдущий. Отвязав ветку от седла, я отпустила наших спутников, которые тут же взмыли в небо, летя до высоких ветвей Дерева-Дома. Его внутреннее убранство было очень похожим на то, какое я видела в фильме у Оматиикайя, разве что на ткацких станках ткани были куда ярче, а по углам и другим поверхностям стояли деревянные плошки и вазы с различными только что сорванными растениями, корзины с высушенными травами и мисочки с семенами и жидкостями, скорее всего, соками, водой и смолой, судя по цветам и запахам.

- Тауками - опытные и талантливые на'ви, - рассказывал мне Рук'е, заметившиий, как я с любопытством осматриваясь вокруг, едва не спотыкаясь о собственные ноги, - Их обширные познания в ботанике позволяют им создавать огромное количество зелий и экстрактов из любого природного материала.

- А еще мы с подачи твоего учителя ищем причины ваших умений, - чуть повернув голову в нашу сторону, с усмешкой добавила тсахик. - Ты поможешь нам?

- Д-да, конечно, - отозвалась я, дрогнув и вернув внимание Ирайни, - Что мне нужно сделать?

- Ничего сложного, - пожала плечами женщина, за которой мы шли следом в самый центр Дерева-Дома к большому общему очагу, - Мне всего лишь нужна твоя кровь.

Икнув от такого заявления, на попятную идти я всё же не стала. Если так я смогу хоть немного отплатить Рук'е за то, что он всё же взялся меня обучать, то я сделаю это. Так как ужин намечался немного позже, Тсахик решила не ждать и, попросив нас подождать, ушла. Пока мы её ждали, воин рассказывал мне и даже показывал, как правильно нужно обрабатывать древесину, чтобы та стала хорошим, надежным луком.

Положив ветку на ногу, и придерживая его сверху рукой по настоянию Рук'е, другой рукой стала нажимать на естественный изгиб прута, чтобы определить, в каком месте будущий лук более гибкий. С помощью кинжала, который был мною вытащен из ножен, крепящихся к набедренной повязке, мне предстояло очистить середину лука от сучков и других неровностей.

- Верхняя и нижняя части должны быть почти идентичными, поэтому при необходимости состругай излишки древесины, - давал мне советы в процессе воин, внимательно наблюдая за процессом, - Будь осторожна, чрезмерное количество давления и даже небольшое повреждение структуры может привести к поломке.

И аккурат тогда, когда я под чутким наблюдением осторожно сняла кору и излишки по краям, вернулась Тсахик, держа в руках несколько емкостей и длинных иголок. От последнего по коже пробежались мурашки, а сердце и вовсе упало куда-то в пятки. Никогда не понимала этого странного выражения. Кто бы знал, что от одного вида иголок так сильно бросит в пот?! Только отступать было уже поздно. Отдав заготовку своему учителю, я смиренно села перед Ирайни на землю, протягивая ей свою руку. Только первым, что она сделала, попробовала мою кровь с плеча на язык, как когда-то сделала с Джейком Мо'ат. После чего, взглянув на меня исподлобья, женщина пододвинула небольшие плошки под мои руки и, взяв несколько костяных игл, начала делать на коже насечки и проколы. Глубокие, чтобы кровь могла капать в посуду, но не достаточно, чтобы не осталось шрамов. Поначалу было больно, даже очень, отчего я морщилась и сжимала зубы в попытке сдержать болезненные стоны, но позже на места порезов приходил холодок и легкое онемение. Вероятно, Тсахик чем-то смазала иглы, чтобы я не мучилась так сильно. Благо, после того, как в чашках набралось достаточное количество моей крови, на'ви, хоть и поглядывая на мои пять пальцев, обработала небольшие раны какой-то мазью, что пахла горчицей и, на удивление, имела легкий спиртовой флер, обвязала всё это дело мягкими, словно птичьи перья, сиреневыми листьями.

- Через два восхода солнца всё заживет, - поведала мне женщина, завязывая концы повязки, - Останьтесь у нас на это время. Я попробую узнать природу вашего дара, если Эй'ва даст своё дозволение.

- Хорошо, - кивнул ей Рук'е, принимая предложение, - Благодарю Вас, Ирайни.

И дальше как по накатанной. Пока эти дни Тсахик изучала мою кровь и кровь Рук'е, воин руководил процессом создания мною лука. Под его руководством я зашкурила поверхность с помощью точильного камня, сделала зарубки для тетивы, и, после очередной добычи охотниками Тауками, выпросила у них небольшой участок кишок стурмбиста, дабы использовать их в качестве самой тетивы. Натягивать её оказалось немного сложно, но с помощью учителя у меня это всё же получилось. Оставалась только самая малость. Украсить оружие нитками и бусинами, как делают это все на'ви. И я сделала. Обвязала фиолетовой и оранжевой нитями ту область, за которую хваталась руками, а с нижнего края опустила пару бусин ярких цветов.

Много времени воин проводил вместе с Оло'эйктаном клана по имени Тсу'рам, беседуя с ним о многом. Я в их разговор никогда не лезла, да и не слушала почти, особенно когда поняла, что общаются они, по большей степени, о новых открытиях в сфере травяных отваров.

Ирайни, как оказалось, пришла к нам без особых новостей. Как рассказывала нам Тсахик, она смешивала нашу кровь с различными травами, отварами и даже кровью животных, но почти никаких изменений так и не нашла. Да, была определенная реакция с последним, но выявить причину у неё так и не удалось. Она пыталась, как и положено шаманам, обратиться к Эй'ве, узнать у неё хоть что-то, но Великая Мать ответила лишь то, что этот дар может быть как простым благом, так и оружием в зависимости от того, кто и как будет его использовать.

За эти пару дней о клане и его жизни я узнала не слишком много. Так, например, мне стало очевидным, что женщины в качестве украшений, что прикрывают грудь, используют цветы, древесные мягкие лозы и даже семена! А ещё я наконец поняла, почему их набедренные повязки выглядели столь странно. Назывались они Srä. Тауками, клан травников и алхимиков, используют яркие цветные кушаки для обозначения статуса и уровня знаний носителя, а также как признание его текущих достижений: чем ярче расцветка кушака, тем выше уровень мастерства того, кто его носит. В начале обучения всем ученикам выдаётся очень простой кушак, которым они опоясываются, и именно в таком виде юные члены клана учатся распознавать различные виды растений и их семян, которых на Пандоре многие тысячи. Как только этот этап будет пройден, ученик переходит непосредственно к изучению составов различных зелий, и с каждой новой пройденной вехой обучения к кушаку добавляется цветная полоса.

- Тогда мы отправимся в наш путь, - утром очередного дня сказал Рук'е, - Благодарю за помощь, Ирайни, Тсу'рам.

- Мне подготовить икранов? - с готовностью отозвалась я, ведь после того, как завершила работу над луком, начала скучать. Да, некоторые женщины показывали мне полезные травы и ведали мне рецепты хороших целебных зелий и мазей, но то обучение, на которое я надеялась, уходя из Кекунан с Рук'е, так и не получала, - Куда полетим на этот раз?

- Нет, дальше мы пойдём пешком, - качнул головой воин, выходя за пределы Дерева-Дома, пока я поспевала за ним.

- Пешком? - удивилась я, а затем озадаченно наклонила голову, - А... это будет безопасно?

- Опасность - часть нашей жизни и дара, Тей'ра! - наставительно проговорил он, посмотрев на меня со всей серьезностью, - И это твой первый урок.

Кивнув мужчине с готовностью, я подозвала Муна и, закрепив на седле несколько сумок с травами, что я собрала вместе с женщинами клана, предупредила друга, что дальше мы пойдем сами, так что им придется следовать за нами по воздуху. Услышав согласное урчание, я с улыбкой кивнула, отпуская своего друга, и обернулась к воину, который уже ждал меня. Вместе мы, покинув земли клана Тауками, довольно бодро шли по лесу, прислушиваясь к каждому шороху. Только во второй половине дня, когда стало заметно уклонение Альфа Центавры А к горизонту, время от времени начали слышаться шелест листьев и звук мягких шагов, но вскоре они прекращались.

- Выходите, оборванцы, - с легким смешком рычаще проговорил мужчина, словно подражал манере хищников.

Из-за кустов спереди вышла целая стая змееволков, но не обычных, а каких-то странных. Черные, у них на всей внешней поверхности тела наблюдались узоры яркого желтого цвета. Очень похоже по своей окраске на священного древолаза - черно-желтую ядовитую бразильскую лягушку.

- Это осовые змееволки, - подходя к ним без опаски, поведал мне Рук'е и погладил по морде ластившегося к нему нантанга, - Благодаря своей меняющейся окраске они могут достигать почти полной невидимости. Тогда можно разглядеть лишь силуэт, не более.

А я, не веря глазам, с опаской поглядывала на змееволков, что, чуть порыкивая, окружили воина, однако, не проявляя враждебности. Но даже так мне было не по себе. Эти хищники меня пугали, особенно тогда, когда была спокойна. Я могла воспринимать их без опаски только тогда, когда находилась в стрессовой ситуации, где они - не худший и не самый опасный вариант.

- Тей'ра, подойди, - подозвал меня мужчина, - Присядь рядом.

С опаской поглядывая на зверей, я медленно приближалась к Рук'е. Один из нантангов, поведя носом и посмотрев на меня, зарычал. За что ему тут же, дернув не сильно за хвост, шикнул воин, чем предостерег его. Предупредил, чтобы тот не нападал. А я в это время сделала, как он мне сказал - присела на землю близ мужчины, кося взгляд на хищников, что вели себя сейчас, как маленькие щенки, выпрашивающие ласки.

- Урок второй: наш дар состоит в том, что мы слышим животных, понимаем, а они чувствуют нас. - придерживая змееволков от меня чуть дальше, говорил мне воин, объясняя, казалось бы, прикладные истины, словно и правда был учителем многие годы, - Это взаимная связь между нами. Они почувствуют твои эмоции и, если ты боишься, могут напасть. Поэтому ты всегда должна сохранять спокойствие, держать свои чувства в руках. Но даже так быть настороже. Мы умеем лишь говорить с ними, а не управлять их волей, - и, подумав немного, добавил с какой-то горечью, - И никогда не позволяй себе на кого-то очень сильно злиться. Звери почуют твою ярость и нападут на того, на кого она направлена, разрывая на куски. Наши эмоции для животных как приманка, на которую они реагируют. Это нужно помнить всегда, чтобы не навредить себе или другим.

И я хотела бы спросить, откуда ему известно о подобной возможности нашей способности, случалось ли такое с ним, но то, каким голосом он это сказал, какое выражение лица у него при этом было, заставило меня промолчать. Наверняка же на собственном опыте узнал. Если так, то своим вопросом я лишь разбережу старые раны, которые дают ему знать о себе до сих пор.

А ведь правда... Когда я была в Меткайине, когда там разозлилась на поведение Джейка, многие морские животные, что находились поблизости, начали странно себя вести. Так вот почему они посходили с ума... Это действительно может быть очень опасно. Нельзя пренебрегать подобным. И... об этом ли говорила Ирайни, когда передавала волю Эй'вы о том, что этот дар может быть как благом, так и опасным оружием? Похоже, что да. Надо быть осторожнее со своими чувствами.

Наблюдая за спокойным Рук'е, который играл со змееволками, я и сама медленно, потихоньку, обретала своё спокойствие. И хоть мне было всё ещё немного страшно, я внимательно смотрела за всем, что здесь происходило. Я ушла с этим воином, чтобы учиться. Именно этим я и займусь в нашем долгом путешествии!

С такими мыслями я отправилась за Рук'е вперед, проходя с каждым днём всё больше и дальше. И хоть я была не одна, была зависима от этого воина, но я впервые за долгое время почувствовала себя живой и свободной, хоть мысли и воспоминания о прошлом никак не желали меня отпускать, мучая меня днём и приходя во снах.

В какой-то момент наши отношения с Рук'е стали настолько комфортными для нас обоих и, я бы даже сказала, по-своему тёплыми, что я начала воспринимать его как родного мне человека, как члена своей семьи. Оттого вкупе с нашими частыми путешествиями по различным бескрайним лесам, необычным местам Пандоры и неведомым ранее кланам, в голове всплыли уже смутные воспоминания об игре "The last of us", а мы с воином напомнили мне Элли и Джоэла, которые так же бродили по уничтоженной эпидемей стране с разрушенными зданиями и проросшими через них растениями в поисках ответов на свои собственные вопросы.

***

Woodkid - I Love You

Нетейаму не нравились изменения, что вторглись в его жизнь. Бегство с просьбой об утуру в клане Меткайина, как ему казалось когда-то, были еще не самым ужасным. А вот Дей'ра... Его беспокоило её состояние. После того, как её с его братом и сестрами едва не увезли в плен, однако, прихватив с собой Паука, она стала сама не своя, а после переезда и вовсе была мрачнее тучи. С каждым днём её улыбка увядала всё больше, словно сорванный цветок, сменяясь более частой угрюмостью. Всё больше она уходила глубоко в свои мысли, задумчиво хмурясь, что напоминало ему Норма и Макса, которые с такими же выражениями на лицах искали ответ на очередной научный вопрос. В такие моменты юная на'ви казалась ему взрослее даже его самого.

Эта девушка в первый же день их прибытия в клан рифовых поразила его в самое сердце. Дей'ра, что всегда старалась быть тихой и незаметной, особенно перед Джейком, удивила, бесстрашно выступила вперед с гордо поднятой головой. Ринулась в словесный бой с самой Тсахик Меткайины, прикрывая собой Кири и Ло'ака, на которых нацелилась Ронал и которые и так комплексовали из-за своих пяти пальцев. На'ви, которую подобрала на грани жизни и смерти его мать, перевела общее внимание на себя, не боясь осуждения окружающих и злости Джейка. Она просто защитила тех, кто, похоже, стал ей по-своему дорог. Хоть и ценой негодования отца семейства Салли. Он тогда хорошо отругал юную девушку, которая хотела лишь помочь. И Нетейам хотел сделать то же самое для неё, вступиться перед отцом, но жесткое воспитание бывшим солдатом не позволило ему выронить и слова. Он не мог пойти против Джейка. Не против него.

А то, как она в полете поддерживала маленькую уставшую Тук? Тогда Дей смогла приободрить не только малышку, но и всех летящих рядом. Казалось даже, что и их вымотанные икраны взбодрились, едва не подмахивая мордами в такт песне. Девушка сделала для них очень многое, хоть и сама того не замечала. Как не замечал и Джейк.

Затем началось их обучение обычаям и образу жизни рифовых. И хоть Нетейам восхищался многообразию морских существ, что были по-своему прекрасны, он скучал. Скучал по родному лесу, по Оматикайя, по бабушке Мо'ат, но он был такой не один, что хоть немного успокаивало его душу. Только состояние девушки его напрягало. Он - воин, который должен обеспечивать безопасность своей семьи, приглядывать за ними и по возможности делать так, чтобы ничего плохое их не затронуло. И оттого, что никак не мог помочь Дей чувствовать себя лучше, он ощущал себя бессильным.

Ситуацию ухудшили и нападки Ао'нунга на Кири и Дей'ру. Он увидел это слишком поздно, выплывая на поверхность после попытки задержать дыхание подольше. На берегу, прикрывая его сестру от компании обнаглевших рифовых подростков, девушка отталкивала их руки и отвечала не менее едко, насколько парень мог расслышать с расстояния. И пока он спешил им на помощь, плывя как можно быстрее, присоединился и Ло'ак, которого тоже начали задирать. Нетейам едва успел встрять, отталкивая зазнавшегося сына вождя, перед тем, как началась драка.

- Ты слышал, что они сказали. Оставь их в покое, - абсолютно серьезно без грамма легкомыслия произнёс юноша, - Отвалите. Живо!

И вроде компания рифовых отступила, но стоило ему развернуться и жестом показать родным, чтобы те ушли за ним, как за спиной раздался насмешливый голос Ао'нунга, что назвал фриками всю семью. Тут Нетейам, удивляясь потом сам себе, уже не выдержал, ринулся вперед, чтобы одним сильным ударом, как учил его отец, отправить парня жевать песок. Он обязательно извинится после, до того, как это сделает Ло'ак, но сделает это по-умному. С предупреждением. А пока его младшего брата отчитывал отец, не поверив старшему сыну в том, что в драке виноват он, думая, словно тот опять прикрывает младшего. Впервые это было не так, но его просто не послушали.

А вечером, вновь удивляя, Дей'ра, словно уверенная в себе женщина, упрямо заставила его смыть с себя песок и ждать на пустынном берегу, где затем осторожно стала обрабатывать его раны. Обмакивая кусочек жеода в выжатом соке скорпионова чертополоха, она, вдруг положив руку на щеку парня, осторожно промакивая ею трещину. А когда юноша зашипел сквозь зубы от жжения в разбитой губе, Дей подалась вперед и, вытянув губы, начала дуть, развеивая неприятные ощущения. Это так удивило Нетейама и вывело из душевного равновесия, пуская сердце вскачь, что он отодвинулся назад, удивленно разглядывая девушку перед ним. И ощущение тепла, что разливалось по телу от произошедшего, стало последней каплей в его разворошенных мыслях. Позже же, когда юная на'ви продолжила обрабатывать его раны, парень вглядывался в её невероятные зеленые глаза, так напоминающие ему родной лес, которые хоть и были меньше из-за человеческих генов, но всё же казались ему невероятно большими и выразительными, что и не заметил, когда та закончила ему помогать.

- Эта идиллия напоминает мне наш лес, - вдруг признался парень, и Дей'ра его поняла и поддержала, сказав, что когда-нибудь они обязательно туда вернутся. - И ты позволишь мне исполнить моё обещание?

Да, он имел в виду именно то самое обещание, что дал ей в том заброшенном вагончике. Он обещал ей, что они обязательно прогонят Небесных людей со своей планеты, и тогда смогут вернуться в своё новое Дерево-Дом. Что они вернутся туда все вместе. Юноша никогда не забывал о данном когда-то обещании, лелея в душе надежду, что это скоро случится. Но когда они прибыли в Меткайину, надежда стала постепенно рушится, а неисполненная клятва съедала душу. Казалось, будто он соврал, когда клялся ей в возвращении. Казалось, что он простой болтун, что не мог сдержать своё слово. И оттого тяжесть сдавливала его сердце, однако девушка смогла прогнать её всего одним предложением, позволив ему воспрять духом.

- Конечно, - расцвела она тогда в улыбке, сжав ладошкой плечо парня, - Тогда ты сможешь сдержать своё обещание.

И с каждым разом он всё больше укреплялся в мысли, что он нашел её. Нашел ту, с кем хочет провести свою жизнь. Он выбрал её. Осталось лишь только дождаться Унилтарона, что сделает её взрослой в глазах общности, и даст ей возможность тоже сделать свой выбор. А уж он постарается, чтобы он был в его пользу. Юноша, изготавливая своё ожерелье по образу и подобию украшения великого воина, так же, параллельно ему, создавал подарок для девушки. Чтобы то был не только знак его чувств для неё и в особенности для окружающих, но и парная вещь, что точно, даже не знающему на'ви покажет, что эта девушка занята.

Затем была пропажа Ло'ака, которого привезла обратно в деревню именно она. А после, впервые за долгое время, после того, как младшего из братьев отчитали, перейдя на нравоучения к старшему, Дей'ра пошла против их отца. Неожиданно, резко, она встала на их защиту, говоря о том, как тот был неправ. Правда, разгорающийся спор был прерван вдруг разбушевавшимися морскими созданиями, что ни с того ни с сего начали кружить у пирса и вскрикивать, ударяя о поверхность воды своими плавниками. А сама на'ви, пыхтя под нос от злости, ушла, дабы не натворить дел. Нетейам нашел её всё там же, на пустующем берегу вдали от деревни. Она так забавно ругалась, кидая в вспыхивающую голубой люминесценцией воду небольшие камешки, что юноша не выдержал, решил окликнуть девушку, заведя с ней разговор, дабы хоть немного успокоить. Знал, что, хоть она и не показывает этого, но поведение Джейка её задевает, потому старался как мог её поддержать. Ради этого даже нашёл столь редкие в этом месте Йово, что днём с огнём не сыскать. Пришлось, конечно, изрядно постараться, дабы их достать, но это стоило её милой искренней улыбки.

А следующим утром юноша, наконец, закончив ожерелье Анурай, что так упорно готовил для Дей'ры, надел на себя, чтобы, проходя по деревне, показать всем, что это украшение изготовил он. Чтобы все знали, что к Дей им путь заказан. Она его. Ло'ак, заметив жест брата, ехидно улыбался и подтрунивал над ним взглядом, выразительно смотря на ничего не понимающую девушку, но хоть молчал, и на том спасибо.

- Ты мне веришь? - задал вопрос юноша, развернув на'ви к себе лицом.

И сколько же моральных усилий ему стоило не бросить всё на полпути! Никому бы не признался, но Нетейам боялся. Совсем немного. Боялся непринятия, отказа от той, к кому начал испытывать такие яркие чувства. Отказа той, кто стал ему очень дорог. А девушка с всё больше расширяющимися в ошеломлении глазами наблюдала за тем, как он сделал шаг ближе и наклонился, прикрывая свои глаза. Соприкоснувшись лбом и носом, юноша поднял руки и, развязав завязки ожерелья, снял его и развернул, надев на Дей. Пальцы покалывало от легких прикосновений к её длинной тонкой шее, от нервозности, что проходила мелкими разрядами по всему телу.

- Это fkxile - ожерелье Анурай, - объяснил, наконец, он, а когда отстранился, заметил, как кожа на лице девушки очаровательно потемнела, а в её зеленых широко раскрытых глазах он даже смог разглядеть своё отражение, - Мой подарок тебе.

- С-спасибо, - смущенно и изумленно пролепетала девушка, дотрагиваясь до украшения. Он старался сделать его в том стиле, какой больше нравится именно ей - больше плетения и меньше разнообразных бусин. - А что такое ожерелье Анурай?

- Я расскажу тебе как-нибудь позже, хорошо? - неожиданно смутившись от такого вопроса, Нетейам почесал пальцем широкую переносицу, уводя взгляд. Это он в мыслях был столь уверенным в себе, на деле же нервничал, как мальчишка.

Потом было много событий, страшных по своей сути. Сначала Нетейам узнал, что тулкун, который, по словам Ло, спас его, оказался изгнанником и убийцей. Затем потеря сознания Кири... И вновь он чувствовал себя бессильным, хоть и всячески старался помогать. Это в очередной раз показало ему, что он должен быть внимательным и сильным, чтобы суметь защитить своих родных. Тогда он во второй раз услышал, как Дей'ра разговаривает на другом языке. Это было тихо, вскользь, но он всё же услышал. Первый раз, когда она проснулась от кошмара и произнесла неизвестное ему слово, юноше показалось, что то была случайность, но когда в споре с его отцом она вновь сказала то, что тот не мог понять, парень понял, что это было далеко не случайностью. Откуда она могла знать ещё какой-то язык, он не знал, но ему было немного обидно, что Дей не поделилась этим с ним. Хотелось знать о ней всё, ведь казалось, что он не знал почти ничего. И это терзало его мысли, пока не забывалось под мягким взглядом юной на'ви, чьи неожиданно холодные руки он взял в свои, чтобы согреть.

Ещё большую смуту в душу принесло появление Небесных людей в одном из Южных кланов. Они искали Салли, но пострадали от этого невинные на'ви. Тяжело было это принять. Отпустить - почти нереально. И страшно становилось даже представить, что произойдёт, если они найдут тех, кого ищут.

А позже Оло'эйктан узнал, что Ло'ак установил связь с Пайяканом. Изгоем. За что, приведя всех в свой маруи, начал отчитывать и объяснять причины. Причину изгнания тулкуна, причину запрета такой связи. Но что Ло, что Дей, оба взбрыкнули, правда, каждый по своему. Младший брат по отношению к вождю Меткайины, а девушка лишь пыталась объяснить различия восприятия, но и её в итоге отчитали, словно та пошла против правил, против закона. Джейк поступил с ней жестоко. И Нетейам поспешил к подруге, дабы, как и всегда, успокоить и поддержать. Он был в корне не согласен с отцом, но пойти против него не смел. Потому ему только и оставалось, что молча, сжимая зубы от злости и негодования, смотреть со стороны.

И, наверное, его ненастойчивое поведение по отношению к Дей'ре всё же давало свои плоды. Девушка начала медленно ему открываться, говоря о том, что на душе. Рассказала о том, как больно ею ощущалась хватка его отца на её тонком плече. И внутри он кипел от негодования, как чайник в лаборатории Норма, но внешне оставался спокойным ради неё, однако, не сдержав своего сожаления. Он искренне раскаивался, что его отец не умеет слушать, что он сам не мог ничем помочь своей возлюбленной в этой ситуации. Ведь он сам находился в схожей ситуации. Ведь это было выше него. Уважение и беспрекословное подчинение взрослым, а тем более родителям, прививалось в семьях на'ви с детства, а особенно ярко это было у Салли, чей отец был бывшим солдатом, привыкшим отдавать и выполнять приказы.

А затем произошло оно. Небесные люди нанесли свой удар. Убили тулкуна, духовную сестру Тсахик Ронал, и её малыша. Меткайина такого простить не могла. Они собирались отомстить за смерть близкого существа, что воспринимался ими почти как полноценный член их клана. А Ло'ак, узнав, что под ударом может оказаться Пайякан, поспешил к духовному брату, не слушая никого. Не останавливаясь. И Нетейаму пришлось плыть за ним. Кто же знал, что там они встретят Дей'ру, которая изо всех сил пыталась вытянуть из тела существа красный маячок. Это вызвало кучу новых вопросов в уме юноши, но он откинул их на второй план, сосредоточившись на насущном. Следующие события и вовсе размылись в сознании парня.

Chord Overstreet - Hold On

Нетейам пытался увести погоню как можно дальше, а вот Тсирею, его младшую сестру, брата и возлюбленную смогли поймать Небесные люди. Он видел это издалека, но ничего не мог поделать. Если бы он прямо в этот момент ринулся вперед, его бы тут же пристрелили. Через силу он заставил себя оставаться на месте в ожидании подходящего момента для помощи, а может быть и боя. И этот момент настал, когда неожиданно абсолютно для всех, кроме, разве что, необычайно собранной на'ви, из воды на корабль выпрыгнул Пайякан, наводя там полнейшую смуту. И именно тогда он ринулся вперед, вызволять родных. И кто бы знал, но Паук тоже был здесь, а Ло'ак собрался вытаскивать его отсюда. С Нетейамом или без него, хотя и просил своего брата помочь. Рыкнув сквозь стиснутые зубы, он согласился, не видя иного решения. Только с ними напросилась и Дей'ра, что едва не вывело его из равновесия. Парень не мог позволить ей рисковать, оттого сказал уходить. И, не оборачиваясь, поспешил за младшим. Не заметив, как насупившаяся девушка всё же последовала за ними, следуя по пятам, да так неожиданно тихо, что он заметил её только на полпути, когда им пришлось лезть по одному из металлических кранов. И ему больше ничего не оставалось кроме как позволить ей быть рядом, ведь, если он пошлёт эту упрямую на'ви обратно, велика вероятность, что её поймают. А этого он совсем не хотел. С ним ей будет безопаснее, чем одной.

За чередой коротких драк с Небесными, Нетейам едва заметил рекомбинантов и людей с ружьями в руках, уводя Ло'ака, Паука и Дей'ру подальше, в более безопасное в данной ситуации место, где те могли бы укрыться, хоть и ненадолго. Человеческий мальчишка с его младшим братом успели убежать, прыгнув во внутренний бассейн, а вот девушка не послушалась, осталась рядом. А затем, удивляя его, достала гранату и, выдернув чеку, отодвинула его в сторону и кинула её во врагов. Когда прозвучал взрыв, юноша схватил её за руку и побежал вперед, в сторону спасительного бассейна, едва заметив краем сознания, что девушка отчего-то дернулась немного в сторону. Выплыв из воды и вытянув за собой Дей'ру, парень даже начал ругаться, наверняка переняв эту дурную привычку у отца, но тут же осекся, в ужасе расширяя глаза. Из её тела, окрашивая воду рядом в алый цвет, текла кровь. И тут впервые за всю жизнь Нетейма накрыла паника. Тяжелая, удушающая. Он едва вытолкнул из себя слова, чтобы предупредить остальных о том, что Дей ранена. И как можно быстро, посадив её на илу, он поспешил отсюда прочь, в надежде найти помощь. И морское существо под ними плыло изо всех сил, подчиняясь воле лесного, пока тот едва не рычал от бессилия в данной ситуации. Всё больший страх накрывал его с каждой секундой, ведь парень чувствовал, как медленно слабела хватка юной на'ви на его талии и ладони.

От обуявших его чувств он даже впервые обратился к Джейку не "сэр", а "отец", завидев его неподалеку. Нетейам помогал вытягивать девушку на камень со всеми, и надеялся, что тот сможет сделать хоть что-то. Но его отец бездействовал, просто с грустью смотря на лежащую девушку, что корчилась от боли и вновь говорила что-то на неизвестном парню языке, кладя ладонь ему на грудь. А после, закрыв глаза, выдохнула, более не двигаясь. Даже рука, что удерживала его плечо, расслабилась и безвольно упала. В этот момент всё в душе Нетейама оборвалось, падая вниз за ладонью девушки.

Нет. Он не мог потерять ту, кого только недавно обрел. Нет-нет-нет. Осознание ударило набатом по голове. Нетейам молил Великую Мать, которая оставалась безмолвной к его просьбам. Больше никогда он не увидит её красивую улыбку, её сияющие зеленые глаза, не услышит этого любимого голоса, который так сладко заставлял сердце сжиматься каждый раз, стоило ей раньше заговорить. И эти мысли приносили невероятную жгучую боль, вгоняли его в депрессию и одновременно рождали в его душе глухую ярость.

В нем что-то изменилось в тот момент, когда он держал в своих руках тело Дей'ры, искренне полагая, что она умерла. Словно с глаз упала неизвестная доселе пелена.

Они это сделали. Они отняли у него ту, кто стал ему дорог, словно частичка его самого. Небесные люди. И они поплатятся за содеянное. С такими мыслями он впервые в жизни пошел против приказа отца, отправляясь на тонущий корабль. С которого, убив многих своих врагов, чем помог родителям, и выплыв оттуда с Тук, предавался разрушающим сознание мыслям. Дей мертва. Он всё ещё не мог принять это сердцем, но разум уже отчетливо это знал.

И каков же был его шок, как же радостно встрепенулось его сердце, что вновь ощутило в этот момент что-то, кроме боли, когда Тсирея, что оставалась сидеть рядом с телом лесной на'ви, вдруг возбужденно выкрикнула им, что девушка жива. И оно же пустилось вскачь, когда юноша услышал тихое, медленное, но всё-таки сердцебиение возлюбленной. Он сделал всё, лишь бы помочь, использовал некую Амриту, свойств которой даже не знал, надеясь на чудо и снисхождение Эй'вы, и возблагодарил всё живое. Это сработало. Оставалось только отвести её к Тсахик. Разрушало радость только то, что полутора суток девушка лежала неподвижно, так и не просыпаясь. Сам же Нетейам не мог сомкнуть глаз, всё это время внимательно следя за Дей, чтобы не пропустить её пробуждения. Чтобы помочь во всём, с чем ей понадобится помощь.

И какого же было его счастье, что тот не смог бы даже описать словами, когда маленькая Тук на весь маруи выкрикнула "Дей очнулась". Он тогда быстро подскочил к девушке со своего места, прогоняя навалившуюся на него дрёму. А она лежала, морщась от боли, и смотрела на всех. Тогда парня затопило такое неописуемое спокойствие, что он был готов радостно кричать изо всех сил, чтобы поведать о своей радости всем живым существам. Дей'ра действительно жива! Всё обошлось!

И каким же шоком оказалось её признание Джейку. Признание о том, кто она на самом деле. Как так получилось, что она очнулась в теле на'ви, которая в действительности умерла еще там, где её нашла Нейтири. Парню было обидно. Обидно за то, что она ему ничего не рассказала. Не поделилась этой ношей с ним. И страшно за девушку вновь, когда его отец схватил на'ви за шею, едва не приподнимая ту над полом. А после прозвучали и вовсе страшные слова.

- Убирайся! - прорычал Джейк раненной девушке в лицо, отталкивая затем её от себя, пока она пыталась отдышаться, - Хоть куда, мне плевать, но чтобы я тебя не видел рядом со своей семьей, никогда! Иначе клянусь, долго ты не проживёшь и в этом теле!

А затем он покинул маруи, оставляя всех в таком странном подвешенном состоянии, что никто не смог бы без посторонней помощи решить эту ситуацию сам.

- Почему ты не рассказала мне об этом раньше? - с обвиняющими нотками в голосе обратился к Дей'ре Нетейам, посмотрев на неё с сожалением.

Если бы она только поведала ему свою историю раньше... Тогда он смог бы найти решение, помочь, сделать так, чтобы всего этого не произошло. Чтобы его отец не разругался с девушкой окончательно, прогоняя её прочь. Он бы обязательно сделал всё, что возможно, защитил бы её секрет.

И Нетейам видел, в каком состоянии была зеленоглазая на'ви. Видел, в каком шоке и ужасе та находилась, и даже хотел подойти, чтобы обнять её и успокоить, но, проводя ладонью по лицу и покидая маруи, парень искренне, хоть и с долей сожаления, понадеялся, что за него сейчас это смогут сделать его сёстры, что они помогут ей прийти в себя, утешат. А у него есть более важное дело. Уговорить отца поменять своё решение. Уговорить дать Дей'ре шанс, ведь она не сделала ничего плохого. Не прогонять её прочь. Прочь от них. Прочь от него.

- Джейк, ты торопишься с решениями! - выйдя вслед за мужем, Нейтири едва догнала его вдалеке от их маруи, так быстро мужчина выскочил из их жилища на эмоциях, - Не нужно рубить с горяча. Успокойся и мы все вместе поговорим!

- Она лгала нам всё это время, Нейтири! - обернувшись к женщине, резко ответил ей он, всё ещё испытывая злость, что горела в его легких, - Я не могу спокойно это воспринимать! И теперь я понимаю, почему вы прогнали меня из клана 15 лет назад, готовы были даже убить. Вы защищали то, что вам дорого.

- Я тогда боялась за наш клан! - оправдывающе воскликнула она, нахмурившись. Да, она не гордилась этим моментом свей жизни, как и тем, что оттолкнула Джейка после того, как их Дерево-Дом уничтожили, а её отца убили.

- Я так же, как и ты тогда боялась за Оматикайя, боюсь за наших детей!

- Она сама всего лишь ребенок, Ма Жейк! - нервничая, Нейтири вновь непроизвольно исковеркала имя своего супруга.

- Ты прекрасно слышала, что она уже давно не ребенок! - возразил мужчина, качнув головой, - Мне было двадцать четыре, когда я прибыл на Пандору. Она же явно старше!

- Но телом она всё еще дитя, - попробовала привести последний аргумент его жена, надеясь вразумить своего мужа. - Она пропадет одна!

- Не пропадет! - вновь отверг слова Нейтири Джейк, - Я за три месяца смог научиться у вас всему, чтобы выжить, она же с нами почти два года! Уж что-что, а выжить сможет и без нас. Я не изменю своего решения.

- Но ты был воином, - с сожалением пробормотала себе под нос женщина, - А она - нет.

И Джейк отвернулся, дабы уйти. Он был готов отправиться на рыбалку с Тоновари и его охотниками, и даже неожиданно недовольная его вспыльчивостью Нейтири не могла бы его сейчас остановить. Ему нужно было уйти отсюда, чтобы остыть, а еще чтобы тут же не прибить змею, что они пригрели на своей груди. Теперь для него становилось понятно её странное поведение, взгляд и поступки, что подходили больше взрослому человеку, а не подростку. И то, почему она потащила Кири и других его детей на человеческую базу, где их едва не убили. Почему они пошли гулять в лес в тот день, когда RDA высадили там своих солдат. Шпионка, предательница. Ему было уже плевать. Надо было бы убить её, задушить собственными руками, но не сделал этого ради дочерей, что наблюдали данную картину с ужасом. Особенно он не хотел навредить этим маленькой Тук, которая привязалась к этой... Дайяне. Пришлось оттолкнуть девчонку от себя и вылететь из маруи на всех парах, дабы не привести в жизнь желание избавиться от неё. Да, мужчина испытал чувство предательства, как когда-то чувствовала себя его Нейтири, но теперь он действительно смог её понять всем сердцем. И чтобы более не повторилось такой ситуации, он прогнал девчонку прочь. Наказал ей не приближаться к его семье под страхом смерти. И ведь он и правда был уверен, что, увидь он её снова, то закончил бы начатое. Потому то были не пустые слова. Это были слова солдата, который не дрогнет, избавляясь от угрозы для его родных.

- Отец, стой! - донеслось вслед Джейку голосом Нетейама, - Отмени свои слова!

- Что? - неверяще спросил мужина, разворачиваясь лицом к сыну, - Я не изменю своего решения! Эта предательница и врунья должна покинуть нас. Она была человеком!

- И что? - не понимая своего отца, спросил юноша настойчиво, он всю свою жизнь общался с Максом, Нормом и Пауком и считал, что не все Небесные люди плохие. Дей'ру он так же всей душой относил к хорошему человеку, - Ты тоже им был! Что это меняет?

- Всё! Это меняет всё! - дёрнув головой в сторону далекого отсюда маруи, сквозь зубы шипел он, - Она нас обманывала всё это время!

- Но она всячески пыталась нам всем помогать, хоть никто из нас её и не слушал! - решил привести свои аргументы Нетейам, - Да, она смолчала о своём прошлом, но она просто пыталась выжить! Если бы сказала сразу, что бы ты сделал? Прогнал бы прочь,как делаешь это сейчас! Разве за жажду жить можно осуждать живое существо? Нет! Поэтому прошу, измени своё решение!

- Никогда! - зарычал уже Джейк, у которого в душе была целая буря.

- Тогда я уйду с ней! - поставил ультиматум юноша, сам поражаясь, как вообще решился говорить сейчас открыто со своими родителями, со своим отцом.

- Нетейам! - осуждающе за резкий неподобающий тон сына и в то же время удивленно воскликнула Нейтири.

- Я выбрал её! - выкрикнул парень, заставив мать шокировано расширить глаза и прикрыть рот ладонью, - Моё сердце выбрало её!

"О, Великая Мать, нет!" - одними губами в ужасе проговорила его матерь.

- Я сказал своё слово! - не обращая на слова сына никакого внимания, ведь считал это лишь подростковой блажью и юношеским максимализмом, Джейк поставил точку в их разговоре, разворачиваясь и уходя.

За всей этой сценой безмолвно наблюдали двое зрителей, Ло'ак и Паук, которые по разным причинам не рискнули подходить к бывшему Оло'эйктану Оматикайя. Нетейам зло сопел, глядя в след уходящему отцу, а Нейтири сочувственно глядела на сына.

- Ты куда? - удивленно спросила женщина, заметив, как её первенец резко развернулся и рванул в противоположную сторону.

- Я не оставлю ее одну, - покачал головой матери парень, поджимая губы.

- Но ты нужен нам здесь! - воспротивилась Нейтири, пытаясь, как и раньше, надавить на сына, чтобы тот послушно остался рядом.

Но ответа, как и изменение траектории движения юноши, так и не последовало.

Некогда идеальный сын, "золотой мальчик", больше никогда не будет таковым, ведь, как бы он не старался, его не слышали.

Hurts - Stay

Спеша изо всех сил, Нетейам раздумывал, как лучше успокоить Дей'ру. Отец в этот раз был излишне жесток, и юноша остерегался, что после произошедшего девушка начнет бояться, в том числе и его самого. Ещё в прошлый раз, когда он дернул её за руку, оставляя синяк и едва не ломая кость от силы хватки, она едва сдерживала эмоции. А тут он едва не задушил её! У парня всё внутри переворачивается, стоит только картине произошедшего встать перед глазами. А последний взгляд Дей, который он увидел перед самым уходом, и вовсе заставляет сердце стучать через раз, распространяя по телу странный холодок и неприятные мурашки. Одна надежда сейчас на Кири и маленькую Тук, которые должны хотя бы не дать ей уйти в панику до его возвращения. Как только семейный маруи показался в поле видимости, Нетейам с колотящимся сердцем, готовый прижать в свои объятия девушку, влетел внутрь. И тут же его сердце упало куда-то в пятки. Кроме его сестёр здесь больше никого не было.

- Где... - опешивший, заикнулся юноша, озираясь, - Где Дей'ра?

- Тейам... - размазывая по лицу текущие из глаз слезы, прохныкала Туктирей, - Она ушла-а-а!..

- К-как ушла? - всё больше холодея от этого известия, парень едва не осел на пол прямо на месте, - Куда ушла?

- Мы не знаем, - покачала головой раздосадованная Кири, поглаживая не успокаивающуюся малышку по голове, - Она была в таком шоке... Отец напугал её слишком сильно. И вы все отвернулись от неё! Бросили! Ты бросил!

- Это не так! - воскликнул мрачнеющий с каждой секундой Нетейам, поднимая взгляд на сестру, - Я не отказывался от неё! - а затем, дернувшись от осознания простой истины, спросил парень, в чьем голосе слышались всё увеличивающаяся с каждым словом нервная дрожь, - Она... тоже так подумала?

- Судя по тому, какое у нее было выражение лица, то, вероятно, да, - сочувственно кивнув брату, проговорила девушка, - Мы пытались ее остановить, но она не слушала. А... еще просила передать тебе это, - протягивая в чуть дрожащей руке плетенный браслет, поведала она, - Сказала, что если не нужен, то я могу просто его сжечь...

- Нет! - резко схватил украшение Нетейам, с болью и сожалением сжимая подарок в своей ладони.

Его накрывали волны боли, что медленно душили его. Дей'ра подумала, что он отвернулся от нее... Он бы никогда... так не поступил! Но при этом повел себя так по-дурацки! Так, что ей не оставалось ничего иного, кроме как решить, что он просто отмахнулся. Надо было послушать своё сердце, остаться, а не идти сломя голову за отцом. Успел бы и потом поговорить с ним, позже, когда тот остынет, а первым делом нужно было успокоить её. Какой же он всё-таки придурок!

Безусловно, в груди бушевала смесь различных чувств. Страх и горесть от произошедшего горели внутри, но на глубине души он различал и некую обиду. За то, что не доверилась, за то, что молчала. За то, что нехотя обманула, хоть эта ложь и может считаться во благо. Возможно, именно эти эмоции и подтолкнули его выйти из маруи. Сделать больно той, кому никогда не хотел навредить и словом.

Нужно что-то делать...

Дёрнувшись, как от удара, парень быстро надел браслет на руку, завязав его на запястье, и резво выскочил из маруи.

- Ты куда? - крикнула ему в след обеспокоенная Кири.

- Я найду её и верну! - громко заявил парень, убегая.

Подозвав своего верного икрана, Нетейам одним быстрым движением запрыгнул в седло и, установив тсахейлу, направил соратника в небо. Дей'ра ранена, потеряла много крови и наверняка обезвожена и голодна, а ещё жутко напугана. Она не могла улететь далеко. Девушка должна быть на одном из островов, могла укрыться в любом клане рифовых на'ви. Плевать, парень облетит их все, лишь бы найти и вернуть подругу.

Произошедшее изменило в жизни Салли всё.

Нейтири не нравилось решение Джейка, но она, как всегда то бывало, приняла и его, хоть и была не согласна. Он - ее муж, а ее воспитывали так, что она должна проявлять уважение к тем, кто старше, к родителям и будущему супругу. Да, она могла выразить ему свое мнение, но пойти против - не в ее убеждениях. Отчасти она могла понять, почему мужчина так поступил, ведь тоже когда-то, как он правильно заметил, поступила с ним точно так же, к тому же выяснилось, что девушка, которую они подобрали и приютили, врала им всё это время. Да, из-за произошедшего почти шестнадцать лет назад она возненавидела почти всех людей, могла терпеть разве что только Норма с Максом и изредка Паука, которым её старшая дочь так дорожила. И к Дей'ре, услышав всю её историю, у неё закралось недоверие, однако... Однако зачем-то же Великая Мать послала её сюда? Дала, если девчонка действительно не соврала, знания о прошлом, настоящем и будущем, которыми не ведали даже самые сильные тсахик их планеты. И Дая... Даяна, как она себя назвала, не приносила им вреда. Даже помогала их детям. Так что Нейтири было не за что ненавидеть этого несчастного ребенка. Однажды ей даже подумалось, что, попади она однажды в такую ситуацию, если бы Эй'ва вдруг отправила её на планету Небесных людей, то ей бы тоже пришлось притворяться, изворачиваться, чтобы выжить. Нетейам всё правильно тогда сказал. И как же жаль ей было своего сына! У на'ви, если тот всем сердцем уже выбрал себе пару, почти нет возможности изменить выбор, его душе очень сложно отпустить возлюбленного. Редко когда случается так, что выбравший может полюбить вновь так же сильно, если не сильнее.

Кири с Туктирей часто печалились. Особенно малышка, бывало, плакала по ночам, просыпаясь от кошмара, что ее папа все же претворил свою угрозу в жизнь. Тогда Нейтири успокаивала её, даже иногда укачивая на руках, как младенца, лишь бы её милая дочь спала спокойно. И хоть она не рассказывала никому о своих ужасных снах, казалось, её сестра понимала девчушку, сочувственно глядя на неё. Старшая же вдруг осознала, как ей было душевно легче с Дей'рой. И дело не только в ее необычных способностях, странном перерождении, знании будущего или пяти пальцах. Эта девушка была необычайно добра, привлекала своей добродушностью и открытостью, словно лучик Альфа Центафры А, что дарил им свои свет и тепло. И сейчас этого ей очень не хватало. Особенно в моменты приема пищи, когда Салли собирались все вместе и ели в гнетущем порой молчании, ощущая какую-то давящую атмосферу, из которой хотелось сбежать. Что иногда себе и позволяла дочь Грейс, тоскуя и отчасти виня себя. Она не смогла остановить эту отчаявшуюся девчонку, не смогла помочь, когда та была в панике, а даже наоборот... оттолкнула её своей грубостью, после которой, хоть она этого и не показывала, Дей стала чуть более зажатой, чем обычно.

Ло'аку было грустно. Так, словно он резко потерял сестру. Он привык к этой порой острой на язычок девчонке. Она умело поддразнивала его, но, в отличие от всех остальных, делала это не для того, чтобы поиздеваться, не из злых побуждений, а... просто так, дабы поднять им обоим настроение. И даже мимолетные обиды от её подначиваний из-за Тсиреи совсем позабылись. Разве что парень испытывал стыд. Стыд за свои брошенные в гневе резкие слова, от которых, он прекрасно понял, она тогда не просто отшатнулась, но и побледнела, отводя на короткий миг свой взгляд, чтобы он не смог разглядеть в них боль обиды. Но он заметил, хоть понял это не сразу. А потом ни разу не извинился за своё поведение. Хотел, но то был неподходящий момент, то вдруг оказался шокированный признанием. И еще большее потрясение он испытал, когда Джейк выгнал Дей'ру, угрожая смертью.

Паук был с ним солидарен. И хоть он знал эту девушку далеко не так хорошо, как остальные, ему хватило времени до его похищения, чтобы понять, что Дей'ра далеко не плохой человек, точнее будет сказать, на'ви. Она никогда никому не желала зла, однако её прошлое сильно задело Джейка, всколыхнуло ил недоверия, который тот, по видимому, уже испытывал к ней, и увеличило его в разы. Будь он лишь зрителем со стороны, возможно, он и понял бы Салли и его опасения, но Паук тот, кто был самым настоящим участником событий. Он видел, как осторожна и приветлива с ребятами была Дей, как она всегда так или иначе пыталась всем помогать, поддержать словами или делом. Она, как понял мальчишка из рассказов своей подруги еще в Верхнем лагере и потом, пока девчонка была без сознания, даже кинулась Кири на помощь, чтобы вытащить его с человеческой базы. Была готова использовать свой бак с воздухом, которым дышала, лишь бы вытащить их из заточения, в которое они так необдуманно попали. Рассказала и о том, как эта душа переживала, когда не смогла поймать и удержать руку парнишки, из-за чего его забрали с собой те аватары. Так что он знал наверняка, что эта необычная девушка, которой Эй'ва дала второй шанс, никогда бы не навредила им, оттого, впервые в своей жизни, тот был с Джейком не согласен.

Indila - love story

Тот, кто больше всего был против решения отца - Нетейам. Его первенец, золотой мальчик и солдат, что всегда беспрекословно слушался приказов, вдруг стал обычным неуправляемым подростком. Это стало шоком для всей семьи. Джейк и Нейтири, что всегда привыкли к послушному сыну, были, наверное, удивлены больше всех. Ло'ак тоже был потрясен, но в то же время даже немного рад. Не сразу, но парень осознал, какую тяжелую всегда тянул за собой ношу, которую взвалили взрослые на плечи, его старший брат, который представлял собой образцового на'ви для остальных. И он, не в силах освободиться от неё, соблюдал правила и пытался делать всё от него возможное, но даже так не имея возможности быть услышанным своими родителями. А теперь, найдя, наконец, свою точку опоры, которой стала для него Дей'ра, смог дать отпор, воспротивиться. Особенно второй сын понял это тогда, когда обычные обязанности из-за отсутствующего всё время брата, который только и делал, что искал пропажу, взвалились на его плечи.

Сам же Нетейам всё никак не мог прийти в себя до конца. Облетая рифовых клан за кланом против воли его отца, с которым спорил порой до хрипоты, чего сам от себя не ожидал не говоря уже о его близких, парень вспоминал моменты с Дей'рой, что четко отпечатались в его памяти. Он прекрасно помнил момент, когда увидел её в первый раз, лежачей на циновке в их палатке и всю в крови и грязи, тогда еще испытывая лишь любопытство и легкую настороженность. А затем, уйдя с отцом на охоту и вернувшись, увидел уже не испачканную девчонку, а юную на'ви, что пряталась за спиной его матери, выглядывая из-за плеча с каким-то страхом. А после, стоило ей увидеть его и брата, её удивительные, необычные для лесных глаза расширились в удивлении. Не будь у него выдержки, он бы посмотрел так же в ответ! И лишь из-за необычной внешности. Зато сейчас он понимал, почему она посмотрела на них таким взглядом. В тот момент она их узнала.

Девчонка была как новорожденный ребенок, который ничего не знает и не умеет, оттого пришлось её всему учить. Быту, основам охоты, стрельбе, даже языку. И Нетейаму это не доставляло дискомфорта, он привык к таким обязанностям, немного обучая и маленькую Тук, что часто следовала за ними по пятам. Парень думал, что так будет во всём, но Дей'ра смогла его удивить, когда обыденным вещам научила его она.

Именно Дей'ра заметила его нервозность по поводу предстоящей Икнимайи, хотя он как мог это скрывал, и всего парой слов смогла успокоить его нервно стучащее в груди сердце. Тогда, наблюдая за девушкой, которая с мягкой улыбкой смотрела на него, он с удивлением осознал, что в этот момент она была прекрасна. Точки на её теле мягко, но ярко светились, как и растения вокруг, что придавало её зеленым глазам и вовсе необычное сияние. И в момент, когда она собиралась уходить, вновь забеспокоился, оттого подхватил её руку и попросил остаться рядом. Её присутствие и правда вносило свой порядок и покой в его душу, хотя он и совсем не понимал, почему. Тогда, после недолгого тихого разговора, юноша смог уснуть, почти не терзаясь сомнениями об обряде.

И после поддерживала его и его близких, чем могла. Даже перед Унилтароном сделала всё, чтобы отвлечь Нетейама от тяжелых мыслей. Уверенно заявила, что он справится, и перевела внимание на его отросшие волосы, которые предложила переплести. Мягко проводила по локонам, расплетая косички, и едва заметно пропускала их через пальцы. От приятных ощущений юноша даже не заметил, как начал ловить наслаждение и даже погружаться в дрёму, которую развеяли его сестры, порой неожиданно резко дергая за плетение. Всё это тогда действительно помогало не думать о плохом.

Она же и показала ему, что то, что творится в его семье - не совсем нормально. Нетейам подозревал об этом, но осознал в полной мере лишь тогда, когда об этом ему сказали напрямую. Отношение Джейка к семье было не таким, какое должно быть у отца к своим детям, что с каждым сезоном ощущалось им более остро. И что больше всего расстраивало юношу, так это странная придирчивость и непонимание отцом своего младшего сына. И это Дей пыталась мягко, ненавязчиво исправить. Поначалу. А после более остро и радикально, прямо указывая мужчине на его ошибки в воспитании, словно точно откуда-то знала, о чём говорила.

Только о своих проблемах и боли Дей'ра никогда не рассказывала. О её странных приступах парень даже вспоминать не хотел. Его пугала простая мысль, что кровь без видимых причин и повреждений вот так льётся из носа, а сама девушка задыхается. Даже Тсахик не смогла ей помочь, говоря и вовсе такие запутанны вещи, которые тот понял только сейчас, узнав правдивую историю зеленоглазой.

Множество других воспоминаний крутилось в его голове, пока он посещал острова, коих здесь было очень много, надеясь там отыскать девушку. Но её нигде не было. День летел за днём, но поиски не давали никаких результатов. Фразы "мы никогда не видели такую" или "у нас нет такой на'ви" врезались ему в голову, всё больше принося за собой раздражение и глухое отчаяние. Дома парень появлялся лишь на ночь, каждый раз выслушивая яростные наставления отца, но более не выполняя его наказаний, громогласных приказов остановиться и не искать, как он однажды выразился, "эту предательницу". Но Нетейам не мог, не мог смириться с этим. Сердце болезненно сжималось от одной мысли, что девушка где-то совсем одна. Еще страшнее была мысль, что с ней может что-то случиться. Случиться что-то опасное. И он до дрожи в пальцах боялся опоздать.

Дей'ра была слабой по меркам на'ви, за что её могли бы и осудить окружающие, но он - нет. Наоборот, внутри него только росло что-то доселе неведомое, собственническое чувство и жажда помогать и защищать. Однако не смотря на внешнее, она была сильной. Умерла в своём мире и оказалась в их, терпела боль и удушение, которые вызывались необычными приступами, нападки подростков, что видели в ней пятипалого демона. Она терпела и всегда держалась с улыбкой. Оттого, чувствуя эту силу её духа, хоть и не зная всего, он влюблялся в неё ещё больше. Только осознавать свои чувства стал позже, уже в Меткайине. Так поздно...

Его мысли жгло осознание того, что она так и не смогла ему довериться в полной мере, но ему было все равно, что когда-то она была человеком, одной из Небесных людей. Ему важно то, кем она является сейчас, а она была на'ви с яркой чистой душой, одной из них. Она была собой. Этого ему было достаточно.

И теперь незнание, где она и что с ней, сводило его с ума.

Оставалась лишь глухая надежда, что Дей'ра жива.

Он найдет её во что бы то ни стало.

Первый день после ухода Дей'ры был тяжелым для всех, даже для Джейка, но лишь потому, что в маруи царил полный мрак. Его дети за завтраком его почти не слушали, все отвечали односложно, смотря в свои тарелки. Мужчина предполагал, что так будет, оттого принял решение дать своим детям немножко отойти от произошедшего. И уже выходя из жилища, увидел идущую к ним Ронал.

- Тсахик, - удивленно поздоровался с ней он, - Вы что-то хотели?

- Я пришла к раненой, - смотря на лесного с долей превосходства, ответила ему женщина.

- Мне жаль, но теперь это не нужно, - нахмурившись и сжав зубы от злости, вспыхнувшей с новой силой в груди к девчонке, извинился Джейк, - Вскрылась некоторая информация, и мне пришлось отправить её прочь.

- Она просила прогнать тулкунов, чтобы защитить Роа и её дитя, пыталась предупредить и помочь. Так же, как это делал ты, - нахмурившись, произнесла она, испытывая недовольство за самоуправство того, кого они с Тоновари приняли в свой клан. - Надеюсь, у тебя были веские причины прогонять Тслам'е.

А после развернулась и ушла. Зато в этот самый момент злость в душе мужчины вдруг поутихла. "Хотя какая к черту разница?" - подумал он, раздражаясь, - "Это не отменяет факта её лжи и возможной опасности!". А затем отправился с вождем и его воинами на рыбалку. Его слух лишь вскользь резануло странное слово, которое он слышал впервые. Тслам'е. Почему тсахик так назвала Дей'ру?..

Несколько недель спустя за очередным не самым веселым завтраком, измученная грустными мыслями и кошмарами Туктирей, всхлипнув, отставила от себя деревянную плошку рыбной похлёбки.

- Дей'ре бы понравилось, - вдруг проговорила она, опуская голову.

- Но её здесь нет, - строго, но чуть более мягко проговорил Джейк, надеясь поставить на этом точку. Он не хотел ругать маленькую девочку, которая и понять-то не могла причину изгнания той, к кому привязалась.

- Это ты её прогнал! - вскочив на ноги, прокричала Тук, - Она хорошая!

А затем, развернувшись, убежала из маруи. Кири, расстроенно выдохнув, ведь ей не нравилось, когда её младшая сестра была в таком настроении, собралась пойти за ней.

- Оставь, - качнул головой её отец, который вспомнил, что на Земле у детей и подростков тоже бывают подобные вспышки эмоций, и тогда им надо дать время прийти в себя, - Пусть остынет. Она вернется.

- Нет! - возмутилась тут же Кири, начиная, как и малышка, злиться. С того дня, как Дей покинула их дом, любое её упоминание отцом стало едва ли не табу. Это напряжение, что царило между детьми и родителями с тех пор, казалось слишком осязаемым, - Я не оставлю Тук! И знаешь, она полностью права! Дей'ра ничего не сделала плохого, а ты незаслуженно её выгнал!

- Она представляет для всех вас угрозу! - предупреждающе сквозь зубы едва не шипел мужчина, - Вспомни только, как из-за неё вас взяли в плен в Адских вратах и едва не убили. Танхи тогда погибла!

- Это была я! - закричала на эмоциях девушка, а её отец поперхнулся в удивлении, не понимая, что говорит его дочь, - Это я повела туда всех, ясно? Я отправилась на базу, чтобы забрать Паука, а Дей'ра пошла за мной, чтобы не оставлять одну и помочь! Она тебе соврала, чтобы ты не ругал меня!

Высказав, наконец, отцу всё, что испытывала, девочка выбежала из маруи, вслед за младшей сестрой, чтобы приглядеть за ней, успокоить и успокоиться самой. Иногда её папа был просто непробиваемым!

А вот Джейку вдруг стало как-то не по себе. Всё, что он знал, рушилось по крупинкам, словно песочный замок. Хотя он всё ещё считал, что ложь девчонки была важной причиной изгнания, но вот могла ли она серьезно навредить... после рассказа Кири у мужчины появилось и начало прорастать зерно сомнения. Правильно ли он поступил?

Да! Если она не сделала ничего во вред, не значит, что не сделала бы этого потом, войдя в полное доверие. Да и поверить в историю о перерождении и видении будущего? Слишком невероятно это звучит даже для него. Салли бы больше поверил, что её подослали Небесные люди для того, чтобы договориться хоть как-то с ним, нежели в то, что сама Эй'ва решила показать не связанной с ними душе их жизнь. Потому он был уверен, что и сейчас она не соврала лишь только о своей жизни на Земле в качестве учителя.

Всё его мировоззрение рухнуло в один миг, когда в маруи, спустя пару месяцев, забежал мокрый, запыхавшийся и какой-то напуганный, даже потерянный Ло'ак.

Kodaline - Brother

Ло'ак не знал, что делать. Нетейама он видел едва, ведь тот откровенно пошел против отца и начал искать ту, которую полюбил. Туктирей и Кири горевали, но сделать ничего не могли. Если уйдут сейчас и они, Джейк будет вне себя от ярости. А вот парень, что сейчас сидел и звал своего духовного брата, был в растерянности. Надо было бы помочь старшему брату, но в связи с произошедшим теперь он должен был присматривать за своими сестрами, на него взвалили обязанности, которые ранее исполнял Нетейам. И это оказалось тяжело. В разы тяжелее, чем когда-либо представлял себе юноша. Частые выходы с отцом или матерью на рыбалку или редкую в этих краях охоту, при том, что отец его почти всегда был в плохом расположении духа. Его придирки, к сожалению, так и не пропали, но, слава Великой Матери, не стали чаще. Иначе бы Ло'ак не выдержал и ушел вслед либо за Нетейамом, либо за Дей'рой.

Помимо добывания пропитания на Ло теперь висела и обязанность присматривать за сестрами. Если с ними что-то происходило, даже просто Тук порезала коленку об очередные кораллы, спрашивали за это именно с него. И юноша бы считал, что только ему так прилетает за каждую мелочь, если бы не вспоминал, как порой получал по ушам за него Нетейам. И в эти моменты ему становилось искренне стыдно за своё поведение ранее и мысли в настоящем. Его в грудь било сожаление. Теперь он понимал, как был неправ.

Это всё он обдумывал до тех пор, пока рядом не появился Пайякан, что грустно пропел ему приветствие.

- Что такое, бро? - удивленный, спросил Ло, спускаясь с илу прямо в воду, чтобы подплыть к другу ближе.

"Она улетела, - ответил ему тулкун, смотря на него двумя боковыми глазами, - Она была такая грустная!"

- Ты говоришь о Дей'ре? - всколыхнувшись, резко придвинулся к нему парень, - Что ты видел?

"Она плакала", - признался Пайякан, грустно опустив глаз.

- Покажешь? - с надеждой спросил юноша, затем с облегчением вновь ныряя, чтобы установить связь.

И видения печальной девушки затопили сознание. То, как она благодарила Пайякана за то, что сдружился с ним, как просила присмотреть за всеми ними, раз она больше не могла сделать этого сама. Как прощалась и плакала, держась рукой за раненный бок. Все эти картины зашевелили печаль в душе юноши. Он должен был тогда вместе с Нетейамом попытаться уговорить отца, но в тот момент, когда увидел такого решительного брата, которого, казалось в тот момент, не пробить ни одной стрелой, Ло оцепенел. Он знал, что старшему нравилась эта девушка, что тот испытывает к ней чувства, но не мог и предположить, что оно было настолько сильное и глубокое.

Тсирея видела, как сложно этому лесному на'ви, в которого она влюбилась. И это угнетало её душу. Ей хотелось помочь, хоть как-нибудь, но единственный способ, какой та видела - отвлечь немножко, показать и ему священное место их клана, ведь в прошлый раз он его так и не увидел. Едва упросив его посетить Древо Предков вместе с ней, девушка облегченно выдохнула, когда юноша последовал за ней. Он, выйдя из своих мыслей, стоило им там оказаться, удивлялся красоте этого места, как то было с его братом и сестрой. Вдохнув поглубже и задержав дыхание, парень нырнул вслед за подругой. Правда, дальше произошло что-то странное. Нечто похожее с тем, что произошло с Кири, что очень напугало рифовую поначалу, но в корне иное.

Ло'ак, установив связь с Древом, погрузился в мир Эй'вы. Что из этого выйдет, он не знал, но даже в самых странных... и страшных снах не мог предугадать, что же произойдет на самом деле. Вместо каких-то мест или на'ви перед глазами стали показываться необычные, пугающие картины. Картины, которые вызвали в душе такие страх и смятение, что парня начало бить судорогами. Всё тело его дернулось несколько раз, он раскрыл рот, чтобы закричать, но вместо звука оттуда вырвались лишь большие пузыри воздуха. А когда тот открыл глаза, увидел перепуганную Тсирею, но всё, что мог сделать сейчас, поспешить к поверхности, чтобы вдохнуть свежего воздуха и побольше. Он едва не наглотался морской воды, когда к нему поспешила девушка и едва удержала на поверхности, пока парня мелко трясло.

- Что произошло? - обеспокоенно спросила его Тсирея.

- Я должен... - дыша рвано и тяжело, пролепетал Ло'ак, - Я должен сейчас же попасть к родителям. - и, взобравшись на подплывшего к нему илу, обернулся к девушке, - Прости, Тсирея! Это очень срочно!

Внутри него рвались различные эмоции, что полосовали по душу острыми когтями танатора. Одно только то, что он увидел могло убить его, остановив биение сердца. Где-то там, в сознании, копилась боль, отчаяние и глубокое сожаление. Он пережил те эмоции, которые не дошли до него так, как положено. Хотелось кричать, плакать. Сделать хоть что-то, но всё, чему он позволил вырваться на волю - всхлипу и поджимающимся к голове ушам. Даже хвост его безвольно мотался позади, пока он спешил к родным.

А спустя лишь некоторое непродолжительное время, что казалось юноше часами, он влетел в маруи, где сидели Джейк с Нейтири, и, едва не задыхаясь от интенсивного бега, пробормотал о том, что они должны сейчас же пойти за ним. Они обязаны увидеть то же, что увидел он сам.

- Ло'ак, что с тобой? - удивленная и даже напуганная состоянием сына, подошла к нему Нейтири.

- Нет времени объяснять, - дернул головой он, - Вы должны это увидеть.

- Увидеть что? - не понимал встревоженный Джейк.

Но его сын не унимался и спустя некоторое время всё же вытащил родителей из дома, прося их следовать на ним. К Древу Предков, куда их вел Ло, он плыл, едва не изводясь от мысли о том, что именно ему пришлось увидеть. И парень искренне надеялся, что они тоже смогут это увидеть. Иначе он просто сойдет с ума, если окажется единственным, кому Эй'ва вдруг показала всё это.

Джейк с Нейтири ничего не понимали. Ло'ак ворвался домой, весь взъерошенный, и просил их последовать за ним. Вопрос "Зачем всё это?" вертелся в голове мужчины, но даже когда он задавал его сыну, то не получал никаких ответов. И вопросов стало только больше, когда Ло'ак привёл их в священное место Меткайины, к их Древу Предков. Но на все взгляды лишь просил последовать за ним и установить тсахейлу. Салли бы мог подумать, что его младший сын вдруг решил над ним подшутить, но его странный взгляд, которым одарили отца, не располагал к подобным мыслям.

Установив связь, Джейк и Нейтири закрыли глаза. Казалось, ничего не происходит, но так лишь казалось на первый взгляд. Уже спустя пару секунд перед их взором возникли картинки, больше напоминающие мужчине видео ряд, словно он смотрел фильм. Он со своей женой наблюдали, как плачущая девушка переходит дорогу и не замечает несшийся на неё автомобиль, который её сбивает, нанося повреждения, не совместимые с жизнью. А затем она же, но уже в чужом голубом с хвостом теле приходит в себя, в страхе озираясь и смотря на... Нейтири. Короткие, ничего не значащие эпизоды из её новой жизни, а затем... Океан близ клана Меткайина, где она, после того, как Нетейам освободил детей, отправилась вслед за их сыновьями. Как, будучи единственной, кто остался с Нетейамом, в момент прыжка заметила стрелка и извернулась, блокируя пулю своим собственным телом. Уже только на этом муж и жена дрожали всем телом, понимая, что ошиблись. Но на этом ничего не закончилось, словно на старых кассетах, что были на Земле почти две сотни лет назад, картинка начала отматываться назад до момента перерождения девчонки. Только в этот раз она не проснулась и тело похоронили в соответствии с традициями Оматикайя. И вновь эпизод на корабле, где Дей'ры уже не было с ними. И где, отстреливаясь от напавших Небесных людей, был подстрелен их первенец. Они не просто видели эти моменты, но и испытывали те же чувства, что и Джейк с Нейтири из того варианта развития их мира, ощущая такую тяжелую боль потери от смерти сына, что должен был умереть на их руках. Оба видели его застывшее лицо, слышали его последние слова, которые Нетейам так и не успел произнести. И оба, не сговариваясь, резко прервали связь, всплывая на поверхность.

Нейтири кричала так громко и сильно, истошно, словно это всё же произошло. Словно она всё же потеряла своего сына. Её чувства и эмоции слились воедино с чувствами и эмоциями той версии себя. Это угнетало, причиняло неимоверную боль, но сдержаться она сейчас не могла, была просто не в силах удержать это внутри. Выдержать тот напор эмоций, что хлынул на неё, словно водопад, который сдавливал грудную клетку своим напором. А Джейк... Джейк пытался отдышаться, смотря в одну точку, шокированный. Пытался осознать всё то, что только что увидел. Если бы не эта девчонка, то...

Дей'ра не солгала о своём прошлом.

Она спасла жизнь Нетейама, рискнув своей...

Что... что он натворил?..