Глава 8
Путь от магазинчика до гостиницы, Тайорн запомнил плохо. После того как Лавр приказным тоном велел ему следовать за собой, он только тупо переставлял ноги, выкинув из головы все посторонние мысли. Высокий воротник стойка его рубашки скрыл ненавистный ошейник, но Тайорн всё равно его чувствовал. Ощущение было такое, будто тонкая полоска драгоценного металла жжёт словно раскалённая. Оборотень же, до самой гостиницы ни разу не взглянул в сторону эльфа. Он будто вообще забыл о его существовании. Это раздражало, очень. Но Тайорн терпел. Сейчас было не время устраивать истерики, необходимо было удостоверится, что Лавр действительно нарушил правила, и если это так, то можно будет не сдерживаться.
Гостиница встретила их долгожданной прохладой и приятными запахами обеденных блюд. Лавр довольно заурчал, Тайорн же остался, совершенно равнодушен. Последние события совершенно лишили его аппетита. Эльф, молча, зашёл в комнату оборотня, и так же молча сел в кресло, не сводя с мужчины настороженного взгляда. Лавр же старательно игнорировал этот самый взгляд, продолжая бормотать какие-то глупости и переходя с места на место. Молчание затягивалось. Вскоре расторопные служанки принесли обед. Блюд было так много, что небольшой столик в комнате оказался полностью заставлен.
Лавр довольно потёр руки и расположился за столом. Тайорн остался сидеть в кресле. Через несколько минут оборотень начал косится в сторону притихшего эльфа. Лицо Тайорна ничего не выражало. Казалось у него вместо лица маска. Его неподвижный взгляд остановился где-то в одной точке, в какое-то мгновение оборотню даже показалось, что эльф не дышит. Но вот прошло мгновение, ресницы молодого князя на секунду прикрыли глаза, потом он вздохнул и вновь замер.
— «Живой». — Пронеслось в голове оборотня, и он сам подивился тому, какое облегчение он при этом испытал. Потом он себя одёрнул и напустил на себя серьёзный вид.
— Тебе необходимо особое приглашение?
Эльф медленно перевёл взгляд на оборотня и соизволил ответить.
— Господин не давал на этот счёт никаких распоряжений.
От неожиданности Лавр даже подавился. С трудом прокашлявшись, он посмотрел на эльфа покрасневшими глазами и осторожно спросил. — Ты сейчас о чём?
— Питомец не может делать что либо, без приказа хозяина. Я не хочу быть наказан. Если вы прикажете, я поем.
Весь идиотизм ситуации начал медленно доходить до сознания оборотня. Он медленно встал, и неожиданно метнувшись вперёд навис над неподвижным эльфом.
— Что, решил надо мной поиздеваться?
— Нет, я просто веду себя соответствующе.
— Соответствующе для чего?
— Для своего положения.
— Тайорн, не зли меня. Если я прикажу тебе перестать дышать, ты перестанешь?
В следующее мгновение грудь эльфа перестала вздыматься. Он продолжал сидеть и смотреть в глаза оборотня, только лицо его постепенно наливалось неестественной бледностью, а глаза начали закатываться. Оборотень отреагировал мгновенно, он резко тряхнул эльфа за плечо и резко сказал. — Дыши.
Тайорн тут же глубоко вздохнул и закашлялся. На его глаза навернулись слезы, и он не заметил, с каким облегчением оборотень закрыл свои глаза.
— Что ж, если ты таким образом ставишь вопрос, значит так тому и быть. Сейчас ты пойдёшь и поешь, как следует поешь. А потом отправляйся в кровать. Я понятно выразился?
Тайорн всё ещё бледный после недавнего недостатка воздуха, теперь побледнел ещё больше. Он медленно поднял на Лавра взгляд и, чётко выговаривая слова, произнёс. — Я прекрасно вас понял — хозяин.
— Вот и отлично. Я рад, что ты такой понятливый.
Молодой князь проводил взглядом отошедшего оборотня, а потом поднялся и подошёл к столу. Ел он не глядя на Лавра. Мысли его не путались по той простой причине, что сейчас в его голове установилась неожиданная звенящая пустота. Если честно, думать и не хотелось. Он совершенно точно знал, что если сейчас начнёт анализировать ситуацию, в которой оказался, то очень быстро скатится до банальной истерики. А сейчас просто необходимо иметь ясную голову. Что предпримет оборотень в следующее мгновение, он мог только догадываться, и именно поэтому, должен был сохранять ясность мышления.
Оборотень заметив, что Тайорн старательно избегает брать в руки бокал с вином, недобро ухмыльнулся и, приподняв свой, и сделав небольшой глоток, приказал. — Пей.
Тайорн поднял бокал дрогнувшей рукой и сделал первый глоток.
— Не так. Пей всё.
Пришлось пить. Потом был второй бокал, а следом и третий. После четвёртого, эльф почувствовал, что комната начинает медленно кружиться вокруг него. В теле поселилась какая-то восхитительная лёгкость. Ему даже захотелось улыбнуться хмурому мужчине, сидевшему напротив, но что-то удержало. Потом мужчина сказал встать и идти. Тайорн честно пытался выполнить приказ, но ноги почему-то не желали его держать. Комната закружилась ещё сильней и он медленно осел на пол.
Лавр полюбовался на порядком захмелевшего эльфёнка и, взяв его под мышки поставил на ноги. К чести эльфа надо сказать, что он старательно пытался устоять на ногах, но получалось откровенно плохо. Пришлось буквально тащить его на себе. Дойдя до кровати, оборотень легонько толкнул эльфа и велел раздеваться. Тайорн пьяненько икнул и попробовал уползти, но тут же был водворён на место и уставился на Лавра разнесчастными глазами.
— И не надо на меня так смотреть. Тебя за язык, никто не тянул. Раздевайся. Живо.
Это было последнее, что успел запомнить затуманенный алкоголем мозг молодого эльфа, потом на голову обрушилась темнота.
Айра сидела на берегу, устланном белоснежным переливающимся на солнце песком и, закрыв глаза, подставила лицо солнцу. С моря дул приятный ласкающий кожу ветерок. Неподалёку Шкир игрался со странным существом, сосем недавно выбравшимся на берег из морской воды. Существо имело довольно нелепый вид: со множеством тонких ножек и, несколькими парами тонюсеньких усиков, на голове и, огромными ярко окрашенными передними конечностями, напоминающими кузнечные щипцы. На все нападки Шкира существо реагировало вялыми покачиваниям этих самых передних конечностей, но нападать само не спешило, из чего девушка сделала вывод, что это не хищник. Долго наблюдать за драхом не было ни сил, ни желания. Обстановка располагала к ленивому времяпрепровождению, особенно если учесть, что мужчины в этот самый момент устроили совещание по поводу дальнейших действий, а её пригласить забыли. Ну и ладно, не больно то и хотелось. Примерно Айра знала о чём сейчас идёт речь, и даже знала к чему придут великие мужские умы, но настаивать на своём посильном участии не стала. Сами поймут и очень скоро. Отправленный недавно к Повелителю вестник вернулся ни с чем, а вернее с формулировкой. — Объект недоступен для магических посланий. Вот что хочешь, то и думай. А думать не хотелось совершенно. Море расстилалось перед глазами, переливаясь в солнечном свете изумрудными бликами, до самого горизонта. Это было так красиво, что Айра просидела несколько часов, неотрывно глядя на это завораживающее зрелище, только недавно прикрыла усталые глаза.
Дриера она почувствовала задолго до того, как демон приблизился к ней. Она глубоко вздохнула, открыла глаза и неохотно обернулась.
— И что вы решили?
— Пока ничего. Кто-то перекрывает магические каналы связи, мы не можем связаться с Повелителем. Это немного осложняет ситуацию. Мы не знаем, что происходит в Домре. Проделать портал отсюда, хотя бы до границы тоже не представляется возможным.
— Что ты хочешь сказать.
— Я не знаю почему, но магия в этом месте блокируется.
— Блокируется? Мы же как-то сюда попали, и явно не своими ногами. Так почему нельзя обратно так же?
— В лесу магия работала нормально, а теперь нет. К тому же, бой с орками значительно истощил наш резерв.
— Сколько идти отсюда до границы?
— Если без лишних остановок и верхом, то где-то месяц.
— Но мы не верхом и остановки неизбежны, так как местность незнакома даже вам.
— Совершенно верно.
— Нас осознано убрали с дороги?
— И это верно. Кто-то знал, где мы будем в определённый отрезок времени.
— Или просто загнал нас в нужное место.
Демон пристально посмотрел на девушку и задумчиво проговорил.
— Совершенно верно, или загнал.
Сантил подошёл бесшумно, его даже Айра не сразу учуяла. ОН внезапно вышел из-за спины Дриера и спросил. — О чём разговор?
— О превратностях судьбы.
— Ну, это слишком сильно сказано, но некоторые опасения я конечно имею.
— Мы не доберёмся до Домры вовремя?
Вопрос очень легко соскочил с языка, потому что Айра уже знала ответ. Демоны тоже знали и потому не стали отвечать.
Айра повернулась к морю и глубоко вздохнула, с наслаждением втягивая ноздрями влажный пахнущий солью воздух.
— Вы ведь знаете, что нужно сделать.
Она не спрашивала, она утверждала. Ответом ей было недовольное сопение сразу двух раздражённых мужчин. Они знали, и это знание бесило их больше, чем вынужденное бездействие.
Продолжать играть в молчанку, было бессмысленно. Айра ещё раз глубоко вздохнула и наконец, произнесло то, чего так не хотели говорить демоны.
— Я доберусь туда быстрее.
— Если будешь постоянно находиться в облике дальши. — Одёрнул её Сантил. — Но это небезопасно. Слишком длительное нахождение в этом облике, может пагубно сказаться на твоей психике. И нас не будет рядом, чтобы тебя успокоить.
— Вы думаете, что я настолько свихнусь, что начну бросаться на всё что движется?
— Айра сейчас не время для шуток, и да, возможно к тому времени как ты доберёшься до Домры, ты уже не будешь себя контролировать. Нам остаётся только надеяться, что там будет Мистия. Она сможет немного тебя притормозить. К себе подобным вы относитесь довольно лояльно.
— Хотите сказать, что её я не трону ни при каких обстоятельствах?
— Нет, очень даже тронешь. Вот только делать это будешь очень неохотно. По какой-то своей, никому непонятной причине, вы дорожите другими дальши.
— Непонятной? Иногда вы меня просто удивляете. Как ещё мы можем относиться к себе подобным, если другие нас так упорно истребляют?
В глазах девушки загорелся гнев. Такой демоны её ещё не видели. Она сердито тряхнула головой и отвернулась к морю. Через пару минут, она восстановила дыхание и вновь повернулась к мужчинам.
— Извините, я сорвалась.
— Ничего, мы понимаем.
Сантил немного смущённо улыбнулся. Он всё ещё не знал как вести себя с неожиданно приобретенной взрослой дочерью. Казалось бы, он так много прожил, и его мало что может удивить, но эта девочка своими действиями ставила его в тупик. Она была неправильно дальши, неправильной человечкой, и совершенно неправильной и нелогичной женщиной. Где-то глубоко внутри, Сантил испытывал чувство самодовольства. Ещё бы, его дочь оказалась такой красавицей, да ещё и умницей. Ну и что, что дальши, с этим тоже жить можно. Благо пример постоянно перед глазами вертится.
Мистия была уникальна, до сих пор. Единственная дальши сумевшая перебороть кризис взросления и избежавшая помешательства. Что именно помогло ей в своё время не перейти черту, Сантил не знал до сих пор, но был очень благодарен тому счастливому случаю и судьбе, за то, что теперь у него были такие замечательные племянники. Всё это время они были его отдушиной — особенно Кайя. Он баловал их вместо детей, которых, как он думал, у него никогда не будет.
В груди опять зародилось нехорошее чувство, от которого захотелось рычать, и Сантил старательно затолкал все свои эмоции как можно глубже. Сейчас не время сходить с ума. Его ребята нуждались в нормальном, а самое главное вменяемом руководителе. Да и перед девочкой не хотелось ударить в грязь лицом. И вот теперь он должен её отпустить, и вполне возможно, это будет последний раз, когда он увидит её живой. В груди неприятно заныло и, Сантил зло дёрнул плечом. Знал ведь, что ради брата пойдёт на всё, и ради Домры, и ради будущего народа демонов. От собственных мыслей стало очень неуютно, на душе заскребли острыми коготками, сердитые кошки, но Сантил уже знал, что отпустит и примет все, что последует за этим. Даже если будет жалеть об этом всю свою оставшуюся, и очень долгую жизнь.
Пробуждение отозвалось в голове уже привычной тупой болью. Нет, не так, болело всё, что только могло болеть. Тайорн какое-то время лежал, тупо уставившись в потолок, а потом в его голове начали всплывать предательские воспоминания. К горлу незамедлительно подкатила тошнота. Эльф с опаской скосил глаза вправо и глухо застонал. Светлая макушка головы оборотня вызывающе белела на тёмном шёлке простыней. Весь вид Лавра говорил о том, что он счастлив. Впервые в жизни Тайорну захотелось заскулить и уползти в тёмный уголок, чтобы там, в тишине и одиночестве скончаться от позора.
Шея под ненавистным ошейником невыносимо зачесалась, отвлекая от пораженческих мыслей. Эльф со злостью дёрнул украшение, и тут же в его глазах потемнело от боли. Ошейник неслабо так обжёг руку, а заодно и шею. Тайорн с трудом втянул воздух сквозь стиснутые зубы и с ненавистью посмотрел на мирно посапывающего оборотня. Как же он ненавидел его в этот момент, и ещё больше ненавидел за то, что не мог к нему сейчас прикоснуться, без разрешения. Всё внутри затряслось от непреодолимого желания придушить коварного зверя, но ошейник тут же предостерегающе нагрелся, возвращая эльфу способность связно мыслить.
Будто почувствовав на себе его взгляд, Лавр шевельнулся, а потом резко распахнул глаза и сел.
— Тайорн? Ты чего?
Тёмный эльф холодно посмотрел на оборотня и отвёл глаза. Говорить сил не было, горло саднило, от ожога и засухи поселившейся в нём. Неожиданно для него самого, на глаза навернулись злые слёзы.
«Ну вот, опять незапланированная потеря влаги, так и ноги протянуть недолго». — Промелькнула вялая мысль и тут же пропала, испуганная прикосновением чужих рук.
— Тай, ты плачешь?
— Отстань. — Вяло огрызнулся эльф. Он дёрнул плечом, стараясь сбросить руку оборотня, но не преуспел.
Лавр вздохнул и притянул эльфа к себе, крепко обхватив руками. — Прости, похоже, я заигрался. Только не плач.
— Я же сказал что не плачу. — Недовольно проворчал Тайорн, и тут же предательская влага, прочертила дорожку на его щеке. Он попытался глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться, но воздух упорно застревал где-то на полпути, не желая поступать в лёгкие. Лавр прижал его к себе ещё крепче и начал нашептывать на ухо успокаивающие глупости. Постепенно эльф успокоился, дыхание выровнялось, да и дрожать он перестал.
— Полегчало?
— А кто виноват, в том, что меня так дёргает?
— Ну, извини. Но, временами, ты бываешь жутким засранцем.
— Кто бы говорил. — Тайорн заёрзал, высвобождаясь из крепких объятий оборотня. — И вообще, хватит мня лапать, я тебе такого разрешения не давал.
— Но и против не был. — Оборотень ухмыльнулся, и подмигнул ошарашенному эльфу.
— А ты чего такой довольный. — Тайорн подозрительно сощурился, вглядываясь в светящуюся радостью физиономию Лавра.
— Да, так, ничего. Просто ты ночью был такой лапочкой.
— Чего?
— Не шуми, я в хорошем смысле этого слова.
— А у него ещё и плохой есть?
Оборотень не выдержал и прыснул в кулак. Тайорн какое-то время удивлённо на него смотрел, а потом возмущённо запыхтел. — У тебя элементарная совесть есть? Я, можно сказать, переживаю величайшую трагедию в своей жизни, а он ржёт. А как я отцу всё это объяснять буду, ты подумал?
Эльфа снова затрясло с утроенной силой, но не успел он по-настоящему разойтись, как был остановлен спокойным голосом оборотня.
— Тай, ничего страшного с тобой не произошло, и заметь, в этом абсолютно нет твоей заслуги. Тебе пора научиться сдерживать свой нрав. Я же сказал, как только мы закончим с делами, я тут же сниму с тебя ошейник, и ты очень быстро забудешь о том, что он вообще когда-то на тебе был.
Эльф какое-то время смотрел на оборотня немигающим взглядом, а потом тяжело вздохнул и закрыл глаза. — Только не говори, что ты так и не понял.
— Чего не понял?
— Ты действительно не понимаешь, что создал собственными руками?
— Объясни толком. Хватит ходить вокруг да около.
— Тебе же сказали, что ошейник нельзя уничтожить, никаким доступным способом?
— Сказали. И что?
— Теперь в этом предмете отпечаталась моя аура, навечно. Понимаешь? И ни на кои другом он работать не будет. Это мой личный ограничитель. И теперь, что бы ни случилось, тот, кому в руки попадёт эта вещь, сможет управлять мной. И этого уже не исправить.
Лавр молча поднялся с кровати и нервно провёл рукой по волосам.
— Вот драх, а ведь они именно этого и добивались. Что-то мне подсказывает, что пока мы следили за нашей добычей, она с успехом охотилась на нас. Собирайся. Мы уходим.
Напряжение в голосе оборотня заставило Тайорна насторожиться. Он без лишних споров поднялся и начал проворно одеваться, несмотря на сильную головную боль. Только когда они были уже полностью одеты и готовы к выходу эльф решился задать вопрос.
— Лавр, ты что-то почувствовал?
— Нет, это другое. Просто раньше у меня не было уверенности, но теперь я сложил всю доступную информацию и понял. Прости, я виноват.
— Лавр, сейчас не до этого. Что дальше будем делать?
— Уходить. И быстро. Надеюсь, твой отец найдёт способ уничтожить ту штуку, что у тебя на шее.
— Может, тогда снимешь её?
— Нет. Так у меня будет хоть какая-то уверенность, что они не смогут воспользоваться тобой для достижения своих планов. Да, скорее всего они на это и рассчитывали. Они знали, что я его сниму, и тогда они смогли бы воспользоваться им сами.
— Да, для наших неведомых злыдней факт наличия ошейника на моей тощей шейке окажется сюрпризом.
Стук в дверь раздался внезапно. Лавр с подозрением покосился на ни в чём неповинное изделие столяра и прижал палец к губам, призывая Тайорна к молчанию. Он осторожно приблизился к двери и спросил. — Кто?
— Я вам воды тёплой принесла, господин. Мне её занести, или здесь оставить?
— Голос явно принадлежал служанке, что вчера вечером прибиралась в их номере, но что-то в её голосе было не так. Даже Тайорн, не особо запомнивший события вчерашнего вечера, заметил, что голос девушки слегка дрожит. Он поводил ребром ладони по своей шее и всё так же молча показал на окно. Оборотень отрицательно помотал головой. Скорее всего все отходы были перекрыты. Им следовало догадаться, что враг не станет действовать тайно, и вполне может заявиться средь бела дня, или утра как в их случае. Ведь он был в своей родной стихии, в своём родном городе. Оставался только один путь, прорываться.
Лавр кашлянул и нарочито медленно проговорил. — Оставь за дверью милая. И, ещё одно, проследи, чтобы нас ещё какое-то время не беспокоили. Потом принесёшь нам завтрак. Скажем так, через часик.
— Голос явно принадлежал служанке, что вчера вечером прибиралась в их номере, но что-то в её голосе было не так. Даже Тайорн, не особо запомнивший события вчерашнего вечера, заметил, что голос девушки слегка дрожит. Он поводил ребром ладони по своей шее и всё так же молча показал на окно. Оборотень отрицательно помотал головой. Скорее всего все отходы были перекрыты. Им следовало догадаться, что враг не станет действовать тайно, и вполне может заявиться средь бела дня, или утра как в их случае. Ведь он был в своей родной стихии, в своём родном городе. Оставался только один путь, прорываться.
Лавр кашлянул и нарочито медленно проговорил. — Оставь за дверью милая. И, ещё одно, проследи, чтобы нас ещё какое-то время не беспокоили. Потом принесёшь нам завтрак. Скажем так, через часик.
— Да, господин. Как вам будет угодно.
Послышались торопливые шаги убегающей девушки. Лавр нехорошо улыбнулся, а потом подмигнул Тайорну и резко открыл дверь. Предчувствие их не обмануло. Те десять крепких парней, что сейчас стояли в коридоре перед их дверью, никак не могли сойти за обслуживающий персонал, даже если их приодеть соответствующе. Слишком уж бандитские были у них физиономии. В общем, как бы то ни было, встреча состоялась. Появление полностью одетого и вооружённого до зубов, да и ими тоже оборотня, бандиты восприняли нерадостно. Вялое ожидание на их лицах сменилось выражением призванным видимо показать удивление. Вот только Тайорн скорее назвал бы это скорее перекошенной от изумления физиономией. Парни явно не ждали, что в ближайшее время необходимо будет драться и элементарно не настроились. А вот Тайорн просто горел желанием отыграться на ком-нибудь за все свои страдания. Он зашипел почище рассерженного кота и бросился к ближайшему противнику со скоростью молнии. Честное слово, Лавр даже залюбовался его красивыми и слаженными движениями, так что чуть не забыл о своих противниках. Как бы ни были подготовлены парни, против оборотня и тёмного эльфа им было не выстоять. Но как оказалось, у них и не стояло такой задачи, они всего лишь являлись отвлекающим фактором, для куда более коварного удара. Первым опасность заметил Тайорн, он вскрикнул и с силой толкнул Лавра в сторону, но это мало помогло. Помимо того, что ему элементарно не хватило скорости, столкнуть с места, того кто превосходит тебя по весу почти втрое, задача не из лёгких.
— «Вот драх». — Успел подумать Тайорн, прежде чем его поглотила темнота.
В отличие от него, Лавр ещё успел посмотреть в глаза эльфа применившего к ним запрещённое оглушающее заклинание, которое к слову, вырубило не только их двоих, но и всех живых существ в радиусе пары сотен метров. Единственное, что успел сделать Лавр, это тихо зарычать, оскалив резко удлинившиеся клыки и прошипеть. — Тронете его и вам не жить.
Эльф как-то тускло улыбнулся и отвёл глаза. И почему оборотню показалось, что в этих глазах появилась боль.