Сломанный

[Пожалуйста, повторите запрос.]

«Верни. Меня. Обратно», — медленно отчеканил Шэнь Юань, кажется, в десятый за сегодня раз, чувствуя, как закипает от нарастающей злости. Пресловутое «Повторите запрос» отдавалось звоном в ушах, мелькало перед глазами противными красными буквами в машинном шрифте — иного Система теперь и не произносила, когда не смогла вернуть дорогому пользователю утраченный аккаунт. Шэнь Юань даже думал накатать жалобу в службу поддержки, да только и этого закадычная подруга не дала ему сделать, объявив о превышении лимита.

[Ошибка 400. Пожалуйста, повторите запрос через некоторое время.]

«Да твою ж мать!» — Шэнь Юань с глубоким вздохом уронил лицо в ладони, сдержался из последних сил, чтобы не закричать. Он просил поначалу вежливо, попытался подкупить Систему, обещая написать хвалебную оду на сто тысяч знаков в ее честь; вежливость отошла на второй — третий план уже на следующий день (кто же знал, что эта машина настолько неподкупная?), когда она железным голосом объявила о списании десяти баллов.

За какие такие грехи, спрашивается?! Оказывается было, за что. После масштабного обновления Системы в список основных персонажей протиснулся ещё один, закрепляя за Шэнь Юанем место стороннего наблюдателя. Шэнь Цинцю. О-о-о, этот был тем еще паршивцем. Никогда — никогда за те гребанные несколько дней, что Шэнь Юань за ним наблюдал — он не находился в хорошем настроении, а характеристика его менялась с бешеной скоростью. Вдобавок ко всему, он умудрялся портить настроение всем в радиусе десяти чжаней, снижая показатели остальных персонажей.

Чужак в обличье Шэнь Цинцю отыгрывал свою роль блестяще, ему не доставало только Оскара за потрясающие актерские навыки. Стоило бы ему похлопать и похвалить за старания, и Шэнь Юань так определенно бы поступил, если бы не одно «но» — Шэнь Цинцю злодеем больше не являлся. А чужак, судя по всему, об этом не знал.

Как не знал и о том, что новелла переехала на новый сайт, а главный герой давно не ухлестывал за каждой встречной; Шэнь Юань сжимал до треска деревянные палочки за семейным обедом, жалея о том, что не мог тот же час оказаться по ту сторону экрана, схватить наглеца за шкирку, веля ему уступить управления. Потому как наглец всё портил, стирал в прах с невиданной скоростью годы работы Шэнь Юаня.

Набранные баллы уменьшались стремительно, и нужно было срочно придумать, как вернуться назад. Собственно, вариантов у Шэнь Юаня оставалось не так много — всего один, говорить начистоту. Покончить с собой.

Шэнь Юань про себя усмехнулся нервно, столь смешно и обыденно это прозвучало. Намеренно травить себя он не собирался. Высок был шанс вновь угодить в больницу с пищевым отравлением, а в худшем случае — слечь с каким-нибудь гастритом. К тому же, за рационом тщательно следили мать с сестренкой, которые попросту не позволили бы пронести в комнату что-либо из списка запрещенных продуктов, гордо висевшего на холодильнике. Да и есть разрешалось только в кругу семьи.

[-10 баллов!] — звякнула вновь Система, от скрежета её машинного голоса разболелась голова.

«Эй, недалекий фан писанины Самолета, ты можешь не контактировать с главным героем хотя бы один день? А то загонишь меня в могилу быстрее, чем это сделаю я сам», — раздраженно пролепетал про себя Шэнь Юань, натягивая толстовку с изображением любимой вайфу. По привычке оставил телефон на столе (как ни странно, отец только похвалил сына за то, что тот отказался от пользования смартфоном, и при любом удачном случае ставил его в пример остальным детям).

План был простым и надежным, как чертовы швейцарские часы. Выйти из дома, наткнуться на какой-нибудь несущийся с огромной скоростью красный грузовик и некстати оказаться под его колесами — да, больно будет, но, как подсказывал читательский опыт, он мгновенно окажется в последней прочитанной им новелле.

На комнату Шэнь Юань не оглядывался: показалось, что струсит, замешкается, если задержится в этом месте еще хоть на минуту. С собой ничего не брал (даже ключи и те остались на прикроватной тумбе лежать).

Настенные часы пробили девять; старшие братья пропадали в баре после работы, чета Шэнь наслаждалась вечерними ТВ-шоу, сестра редко покидала свою комнату после семи. Идеальнее момента нельзя было сыскать. Шэнь Юань на цыпочках прокрался к двери, и едва он коснулся дверной ручки, позади раздался звонкий голос:

— Юань-гэ? — окликнула удивленно сестра, вынимая наушник из уха. — Ты куда в такой час?

Чёрт. Шэнь Юань медленно отнял пальцы от ручки и повернулся к сестре с расслабленной улыбкой. В бытность Владыкой пика Цинцзин обо всех своих отлучках отчитываться перед кем бы то ни было не приходилось; теперь же за ним приглядывали, носились словно курица с яйцом, и уйти, не сообщив, он не мог.

— Мэймэй, да я просто...

Копошения у двери заметила ещё и мать, которая мигом попросила мужа сбавить громкость телевизора.

— Сяо Юань, дорогой, это ты? Ты куда-то собрался, милый?

— Если тебе куда-то нужно, папа может тебя отвезти, — подключился отец семейства.

— Просто хочу прогуляться перед сном, мама, папа, ничего особенного, — крикнул он. — Не волнуйтесь, я скоро...

После небольшой паузы донеслось мамино «Хорошо». И если родителей провести получилось, то сестра смотрела в упор, словно желая выведать его истинные намерения в малейшем жесте, взгляде, отведенном под ее взором.

— Я с тобой, гэ, — сестра торопливо убрала наушники в карман джинсов и потянулась за кожаной курткой, висевшей в прихожей на крючке.

— Нет, нет, мэй, — Шэнь Юань перехватил ее руку, заставив повесить куртку обратно, развернул к себе за плечи, заглянул в карие глаза. Сглотнул. Чем больше он мешкал, тем меньше нравился ему надежный, как чертовы швейцарские часы, первоначальный план. — Мэймэй, мне надо проветрить голову. Одному.

Сестра дернула плечом, скинула его руки, но взгляда не отвела, будто видела его насквозь, знала, что он врёт, знала, что, возможно, видит брата в последний раз.

— Обещай, что не будешь ходить за мной, — добавил Шэнь Юань, почти уверенный в том, что она ослушается.

— Обещаю, гэ. Если... если тебя что-то беспокоит, ты можешь обсудить это со мной, верно? Или... или ты можешь пойти за советом к старшим братьям, или...

— Да. Да, конечно, — улыбнулся Шэнь Юань и потрепал ее по голове, ероша прическу. — Ну всё, я пошел.

Шэнь Юань долго плутал по улочкам родного города, почти не приближаясь к дороге (не смотрел на нее даже из интереса, боясь наткнуться на тот самый красный грузовик). Надежный первоначальный план не казался уже таким надежным: что-то внутри кричало, надрывая горло, что ничего не выйдет, план не сработает, а семья, проливая горькие слёзы, будет собирать его ошметки, размазанные по асфальту. Но Шэнь Юань брёл упрямо, пробирался сквозь толпу зевак; в голове было пусто.

Система сняла ещё с десяток баллов, за что Шэнь Юань раздраженно гаркнул на нее посреди улицы, напугав прохожих. Вернется домой сейчас — уже никогда не решится снова, а времени осталось не так много: ещё каких-то пятьсот-шестьсот баллов — Система отключит его аккаунт. Насмарку будут все его труды: семья потеряет любимого сына и дорогого брата, его шисюн, шиди и ученики — друга, боевого товарища, наставника. А Ло Бинхэ...

Ло Бинхэ потеряет всё.

И почти наверняка сойдёт с ума. Всего себя посвятит поискам возлюбленного и найдет ведь (обязательно найдёт, как только догадается, что Шэнь Цинцю совсем не тот, за кого себя выдает), но к тому времени Система спишет последний балл, удалит аккаунт, а Ло Бинхэ — «удалит» собственный мир, разрушив его до основания.

Чтоб тебя, недалекий фан второсортной новеллы! Обязательно в одночасье стирать годы кропотливой работы Шэнь Юаня в качестве Владыки пика Цинцзин?! Неужели не видишь, что эта писанина не нуждается больше в продолжении?

Перевалило далеко за полночь, когда в невеселых мыслях Шэнь Юань добрёл до городского моста. Народу на мосту было не столь много: две парочки и один пьяница, еле державшийся на ногах. Он опёрся на парапет, снял капюшон и протяжно выдохнул. Внизу гулко шелестела река, отражая в своих водах яркий диск луны; Шэнь Юань невзначай вспомнил, с каким нетерпением Ло Бинхэ ожидал их свидания, готовился к нему с раннего утра, улыбался, словно дитё малое — свидание, очевидно, было прервано его смертью. Шэнь Юань хмыкнул: какой-то совсем не смешной поворот сюжета получился. Взглянул вниз — высоко.

Недолго думая, он ловко перешагнул через ограждение и оказался на тонкой полоске кирпичей. Тотчас бы свалился раньше времени, не схватись он вовремя за железные прутья парапета. Занёс над пропастью ногу, вдохнул и выдохнул несколько раз (почему-то раньше, прыгая с самого высокого здания, он столь не мешкал, но там и план был получше, и подстраховка в виде непутевого Самолета имелась). Сердце застучало гулко. Ничего ведь не сработает, он умрёт глупой, бессмысленной смертью, никого в итоге не спасёт, себя погубит раньше времени.

Но Шэнь Юань упрямо игнорировал внутренний голос, велящий прекратить. Это чертов заклинательский мир, в нём каждый день стараниями Самолёта кто-то умирает если не от рук кровожадных монстров, так от искажения ци! Чье-то вместилище к моменту его прыжка точно освободится.

— Так. Глупый роман, глупый автор. Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — пролепетал он без пауз, ослабил хватку на одной руке, усилиями заставил себя разжать палец. — Глупый роман, глупый, глупый, глупый...

***

— Съездим к моим родителям на пару дней, устроим себе маленький отпуск. Ты отвлечешься от своих дурных снов, выспишься и мне дашь наконец поспать. Что скажешь? Мин-гэ?

Когда же и на сей раз муж промолчал, чрезмерно увлеченный видом, открывающимся с моста на городскую реку, Фэй Хуа раздраженно ударил его в плечо, выпрашивая настойчиво внимание. Юн Мин тут же обернулся, потирая место удара, виновато взял возлюбленного за руку и, поднеся её к лицу, оставил короткий поцелуй на тыльной стороне ладони.

— Ты не слушаешь меня! — фыркнул Фэй Хуа, но выдергивать руку не стал. — Вот нахрена ты своему психологу платишь кучу денег, если её сеансы тебе не помогают?

— Они помогают, — выдохнул Юн Мин. Помогали — если быть точным, до недавнего времени. Воспоминания о прошлой жизни вновь вылились в кошмары после встречи со странным юношей, назвавшимся адептом Аньдина, несколько дней назад. О том парне он думал долго, пытался вспомнить, доводилось ли видеть его раньше среди снующих туда-сюда трудолюбивых адептов Аньдина. Вспомнить не смог, как бы ни старался, вдобавок ещё и свел на нет долгие месяцы терапии. — И я слушаю тебя, Сяо Хуа. Я поеду в отпуск, только если ты этого хочешь.

— Я хочу, но... — Фэй Хуа вдруг осекся и, словно заметив что-то, прокричал: — Эй, парень! — а после сорвался с места, ничего не объясняя, побежал вперед, и Юн Мин, проследив за ним, рванул следом.

— Ты что творишь?! Эй, стоять, не вздумай!

Шэнь Юань обернулся удивленно, услышав знакомый голос, и обомлел окончательно, когда чьи-то тонкие пальцы крепко сжали запястье, потянули вверх силком, не давая прыгнуть. Его подняли без труда, будто бы он ничего не весил, оттащили от парапета на приличное расстояние и уронили на землю грубо. Сердце колотилось словно бешеное, перекрывая звонким стуком сторонние звуки; Шэнь Юань смотрел на своих спасителей, хлопал ресницами, переводя взгляд с одного отчитывающего его человека на другого, и не понимал.

В какой момент всё пошло не так? План ведь был до ужаса простым и надежным. Система, ты их подослала?

[Пользователь неправ. Это просто удачное стечение обстоятельств.]

Шэнь Юань закатил глаза. Удачное стечение, как же.

— Ди? Ди, ты слышишь? Посмотри на меня, — Юн Мин обеспокоенно кружил над ним, пытаясь привести в чувства, бегло осмотрел бледные руки на наличие повреждений, отметил про себя глубокие красные следы от прутьев ограждения, сжал ладони в своих, согревая. Меж тем Фэй Хуа оттряхнул его одежды от пыли, помог подняться на ноги, силой натянул сопротивляющемуся юноше на голову капюшон, а после накинул на плечи свою куртку.

— Я в порядке, в порядке, хватит, — Шэнь Юань отмахнулся от чужих рук.

— Придурок, кто надоумил с моста сигать?! — прикрикнул на него Фэй Хуа. — Куртку застегни, здесь прохладно.

— Сяо Хуа, дай ему прийти в себя, — Юн Мин одернул мужа. — Вот, надень пока мою, — а после обратился уже к новому знакомому: — Идти можешь?

Шэнь Юань кивнул. Не лишился же он ног, в конце концов!

— Ты же тот пацан, который к нам приходил. Что случилось? Над тобой в школе издеваются? Девушка бросила? — Фэй Хуа расспрашивал его тоном уже спокойным, но от этого желания отвечать на вопросы не появилось. Да и что он мог ответить? Что жизнь его прекрасна, но может оборваться в любое мгновение, потому что слетевший с катушек фан «Пути гордого бессмертного демона» решил в злодея поиграть? И поэтому он решил вышибать клин клином и покончить с жизнью раньше, чем жизнь покончит с ним?

— Я благодарен вам, гэ, но сейчас мне бы хотелось побыть одному, — ответил Шэнь Юань, стараясь звучать как можно жалобнее — авось отстанут. Не собирался ведь он и в самом деле умирать, спрыгнув с моста! Очень даже наоборот — делал всё, чтобы продлить свою жизнь.

— Ага, мы отвернемся, а ты сразу же прыгнешь, — фыркнул Фэй Хуа, взяв его под локоть. — Ну уж нет, мы отведем тебя домой. Показывай давай, где ты там живешь.

— Не волнуйся, мы ничего не расскажем твоим родителям, — добавил Юн Мин, улыбнувшись тепло. — Просто убедимся, что ты благополучно добрался до дома.

Шэнь Юань вздохнул, мысленно сетуя на свою судьбу. Поскольку двое были настроены крайне решительно и отставать не собирались явно, он просто смирился и позволил себя проводить. Шли медленно; Юн Мин и Фэй Хуа перебрасывались парой фраз, которые он тактично пропускал мимо ушей. Примерно на середине пути, когда молчание меж ними затянулось, Шэнь Юань спросил:

— Зачем вы меня спасли? Мы ведь толком и не знакомы.

Вопрос по большей части предназначался Фэй Хуа, не видеть в котором Шэнь Цинцю (пресловутого оригинального злодея из «Пути гордого бессмертного демона») попросту не получалось, ведь именно он, не раздумывая ни секунды, ринулся первым на помощь.

— А что, не должны были? — огрызнулся Фэй Хуа, глядя сверху вниз. — Могу под колеса толкнуть, если ещё не передумал.

— Сяо Хуа, — вновь одернул мужа Юн Мин.

— Что? Спасли и спасли, что тут еще говорить? Сначала я даже не узнал тебя, поэтому не бери лишнего в голову, не потому спасли. Всё ещё не хочешь ничего рассказывать? — после решительного отказа Шэнь Юаня он хмыкнул. — Странные у тебя знакомые, Мин-гэ.

Ближе ко второму часу ночи показался дом семьи Шэнь. В окнах горел свет: наверняка родители не находили себе места и упрямо ждали возвращения дорогого сына. Краем глаза Шэнь Юань заметил мелькнувший в окне силуэт, и неприятное чувство вины на мгновение кольнуло сердце. Пускай план провалился, а сам он теперь вряд ли сможет вернуться в мир новеллы, он хотя бы проведет последние годы — а может, месяцы, недели — со своей семьей.

Без Бинхэ.

— Ты что же, здесь живешь? — спросил Фэй Хуа удивленно и бегло пробормотал себе под нос, думая, что Шэнь Юань не слышит: — Гребанные богачи, небось с жиру бесится.

— Сяо Хуа! — тут же шикнул на него Юн Мин, на что Фэй Хуа только закатил глаза. — Ди, послушай, — обратился он к Шэнь Юаню, — если тебе что-нибудь будет нужно, просто загляни в кафе. Давай я дам тебе свой WeChat?

— Я очень благодарен, гэ, но телефона с собой у меня нет. Я обязательно зайду к вам на днях.

Шэнь Юань помахал им на прощание, потянулся к дверной ручке, втянул воздух полной грудью, готовясь мысленно к предстоящему разговору. На пороге его встретили одетые братья, приготовившиеся было отправиться на поиски, младшая сестра посапывала на диване в гостиной, а родители обеспокоенно нарезали круги по всей прихожей.

К счастью, отчитывать его за поздний приход никто не собирался. Мама даже не ругала (ругал отец за то, что не взял с собой телефон), старшие братья после его коротких извинений и виноватой улыбки переглянулись и хитро поинтересовались, как прошло свидание. Сестренка, разбуженная шумом в прихожей, радостно кинулась к нему на шею.

К третьему часу ночи Шэнь Юань поднялся в свою комнату и завалился прямо в уличной одежде на кровать, погрузившись почти сразу же в сон.

Ничего не снилось уже давно — с тех самых пор, как стараниями Системы оказался в родном мире. Перед глазами — непроглядная тьма, не разглядеть даже собственные руки. Система оповестила о снятии баллов где-то на подкорке сознания, скрипя противным машинным голосом; Шэнь Юань проигнорировал её обыденно, раздраженно хмуря брови, побрёл во тьме. Шагал он долго, думал даже остановиться на пути и терпеливо дождаться пробуждения, но забрезживший вдалеке свет заставил ускориться. Свет горел слабо, грозясь вот-вот погаснуть.

Шэнь Юань застыл, увидев наконец, от кого тот исходил. Ло Бинхэ.

Ло Бинхэ стоял в непроглядной тьме в полном одиночестве, озирался по сторонам, тихо нашептывал чье-то (его) имя. Прекрасное лицо исказилось в печали, Ло Бинхэ уронил голову на грудь, беззвучно затрясся всем телом, будто... плакал? Его возлюбленный, его муж плакал по нему, плакал от разлуки с ним; сердце невольно сжалось болезненно, невыносимо становилось наблюдать за ним, слышать его тихий голос, зовущий:

— Шицзунь... шицзунь, где же ты...

Разделяли их какие-то ничтожные шагов двадцать, которые Шэнь Юань без труда преодолел. Он замер перед мужем, ставшим теперь на голову выше, улыбнулся и произнес тоном спокойным:

— Я здесь. Бинхэ, я здесь.

— Шицзунь? — Ло Бинхэ, не почувствовавший поначалу чьего-то присутствия, удивленно поднял голову, вытер наспех слезинки, застывшие на щеках, и посмотрел перед собой. Незнакомый юноша (не старше на вид его самого) стоял напротив, тянулся к нему, сверкая блеском пронзительных черных глаз.

— Это я, Бинхэ, — произнес вновь. Прикоснулся аккуратно, боясь неловким движением развеять долгожданный сон, медленно сжал чужие руки, улыбнулся широко. — Не узнал меня?

Лицо Ло Бинхэ мгновенно просияло. Как же не узнать — перед ним стоял его шицзунь, его возлюбленный, явившийся впервые за столь долгое время к нему во сне. На радостях он стиснул мужа в крепких объятиях, отрывая от земли.

— Шицзунь! Шицзунь! Это правда ты?.. Я наконец-то нашёл тебя!

Шэнь Юань рассмеялся, уткнулся лицом в сильное плечо, вдохнул знакомый родной запах. Погладил успокаивающе по спине, макушке, потянулся к бледным губам, прижавшись к ним в мягком медленном поцелуе.

— Я тоже скучал по тебе, Бинхэ, — прошептал на ухо, не желая выпускать из объятий, оторваться от него хотя бы на мгновение. Боялся, что ему это всё видится в бреду, что сошёл с ума окончательно от разлуки, придумал себе того, чего нет на самом деле.

Скучал он, не мог передать словами, насколько сильно скучал. Насколько невыносимо было без него, насколько кололо, ныло сердце в разлуке, в страхе никогда больше не увидеть его.

— Это твой сон? — спросил Шэнь Юань, оглядевшись, когда Ло Бинхэ поставил его на землю, разорвав объятия. Непроглядная тьма развеялась, пространство стало приобретать смутные очертания бамбукового леса на Цинцзин.

— Да. Я множество раз пытался проникнуть в сон шицзуня, и сегодня у меня наконец всё получилось. Шицзунь здесь, со мной.

— С тобой, — улыбнулся Шэнь Юань уголками губ, коснувшись чужой груди, отмечая, как гулко бьётся под пальцами сердце. — Как ты узнал, где я?

— Я не знал, шицзунь, кажется, сам пришёл ко мне. Я думал, — прошептал тихо, выждал паузу, словно боялся сказать это вслух, — что... тебя больше нет... Тот, другой, Шэнь Цинцю сказал мне, что...

Лица Ло Бинхэ коснулась печаль, и Шэнь Юань зло нахмурился, сжал кулаки. Наглец многое о себе возомнил, если посмел говорить подобное его мужу!

— Не слушай его, — строго сказал он, похлопав возлюбленного по макушке. — Я жив, видишь, я сейчас с тобой. Я никуда не ушёл.

— Шицзунь, как мне тебя найти?

Несмотря на радость долгожданной встречи, оба понимали, что сон был всего лишь сном, который мог оборваться в любое мгновение. То, что Ло Бинхэ смог преодолеть границу между мирами и затянуть его в свой сон, само по себе большая удача, чудо. Подобного шанса больше могло не представиться.

— Китай, двадцать первый век, город X. Ты же запомнил меня?

Ло Бинхэ оглядел его с ног до головы, внезапно нахмурился. Шэнь Юань удивился: чем же он успел вызвать его недовольство? Неужто не понравился в таком, новом обличье? Конечно, он знал, что простой хикка, повернутый на новеллах, и рядом не стоит с могучим непостижимым Владыкой Цинцзин, но никогда не думал, что для Ло Бинхэ так важна его внешность. Ну уж извините, какой уродился!

Шэнь Юань уже приготовился отчитывать нерадивого ученика, как Ло Бинхэ, указав на толстовку, произнес:

— Шицзунь, почему на твоих одеяниях изображение какой-то девы?

— Что? — Шэнь Юань в непонимании захлопал ресницами, растянул толстовку, осматривая рисунок, и внезапно залился громким смехом.

— Почему шицзунь смеется? — голос Ло Бинхэ прозвучал обиженно. — Кто это? Шицзунь ее знает?

Неужели этот глупыш и вправду приревновал его к персонажу аниме? Шэнь Юань, взъерошив длинные локоны мужа, стянул с себя толстовку и обвязал её вокруг пояса.

— Так лучше?

— Намного, — притянул его Ло Бинхэ в свои объятия. — Неужели эта дева красивее этого ученика?

Шэнь Юань со смехом покачал головой. Вот ревнивец. До следующей встречи придется купить толстовку с изображением Ло Бинхэ.

***

Ло Бинхэ распахнул дверь кабинета Владыки Аньдина с грохотом, заставив этого самого владыку вздрогнуть. Шан Цинхуа развернулся со стопкой бумажек в дрожащих руках, взглянул жалобно и сглотнул: состояние Ло Бинхэ в последнее время оставляло желать лучшего, и злить его, как и попадаться ему на глаза, крайне не рекомендовалось. Но, к большому удивлению, Ло Бинхэ светился, как начищенный до блеска чайник, изрёк радостно:

— Я нашел его.

Шан Цинхуа едва смог удержать в руках хоть одну бумажку. Наконец хорошая новость за долгий месяц: сотворенный его безграничным воображением мир не будет стерт гневом и печалью главного героя!

— Где? — Шан Цинхуа вытянул шею, любопытно заглядывая ему за спину (может, Ло Бинхэ уже привел его сюда), но там никого не оказалось. — Шэнь-шисюн не с тобой?

— Нет. Шицзунь сказал, что он в городе X. Ни разу о таком не слышал, — задумчиво нахмурился Ло Бинхэ. — Ты знаешь, где это?

С лица Шан Цинхуа внезапно сползли все краски. Разумеется, он знал, где это. Как знал и о том, что Ло Бинхэ за все свои перерождения не сможет до него дойти. Какая досада, — он выдохнул — его миру всё же суждено быть разрушенным главным героем.

— Как туда добраться?

— С-стой. Стой-стой, не спеши так. Этого города еще не существует, ты не найдешь его здесь. Будь у тебя Синьмо, ты бы смог, но...

Ло Бинхэ не стал слушать дальше.

***

— Так тебе нужен Синьмо?

И откуда он только взялся? Ло Бинхэ нахмурился, недоверчиво глядя на своего двойника. Тот словно из воздуха появился, откуда-то, к тому же, узнал об их недавнем разговоре с Шан Цинхуа. Улыбался напыщенно, будто бы знал, что иного выхода, кроме как согласиться на его условия, у Ло Бинхэ не было (Ло Бинхэ знал, что не было. Провел несколько бессонных ночей, рыская повсюду в поисках артефактов, заклинаний, но это ни к чему в конечном итоге не привело).

– Что ты хочешь взамен?

Двойник улыбнулся, сверкая мечом за спиной.

– Самую малость. Забрать назад своего шицзуня, – видя сомнения на лице Ло Бинхэ, тот продолжил: – Эта тварь изначально не принадлежала твоему миру. Он трусливо выскользнул из моих рук, а теперь живёт припеваючи в теле твоего же, между прочим, шицзуня.

– Ты же убьешь его.

Испытывать ненависть к шицзуню, каким бы тот ни был, Ло Бинхэ не мог. Образ доброго, любящего мужчины, всегда протягивающего ему руку в трудные минуты, навсегда вытеснил из головы образ подлого, гадкого Шэнь Цинцю, что над ним издевался.

– Тебе ли не всё равно? Я одолжу тебе Синьмо, ты вернешь своего шицзуня и не будешь мне мешать. Или можешь попытаться собрать по крупицам эти несчастные осколки, тебе решать.

Долго Ло Бинхэ не раздумывал. Пожал протянутую руку и выхватил Синьмо, прорезая брешь между мирами.

Остановил двойника один раз, остановит и второй.

***

«Попробуй отпустить прошлое и жить настоящим», — что за дурацкий совет? Шэнь Юань возмутился про себя, вслух же, однако, поблагодарил Юн Мина, допил свой кофе и, попрощавшись, побрёл по улочке вниз в сторону своего дома. Юн Мин слушателем оказался хорошим, но за советом второй раз Шэнь Юань бы к нему не обратился. Может быть, проблема заключалась в том, что он с самого начала обратился не к тому человеку, надеясь, что тот его поймет. У Юн Мина было всё, о чем Юэ Цинъюань в прошлой жизни мог только мечтать, а самое главное – с ним неизменно стоял рядом его муж, Фэй Хуа. В такие моменты, глядя на них, не вспоминать Ло Бинхэ просто не получалось.

Шэнь Юань свернул было за угол, пребывая в раздумьях, как вдруг кто-то схватил его за руку. Он обернулся – ну и кто же на этот раз решил его задержать? – и обомлел.

– Шицзунь, я наконец нашёл тебя.

Пред ним стоял Ло Бинхэ. Стоял и улыбался широко, искренне; на мгновение Шэнь Юаню подумалось, что он окончательно сошёл с ума, видит того, чего нет на самом деле.

– Б-бинхэ?.. Неужели это правда ты?..

– Мг. Пойдём домой, шицзунь.