Сломанный

С тех пор, как Система окончательно потеряла связь с новеллой, минула неделя.

Шэнь Юань долго смотрел на чашу бульона перед собой и наконец решился зачерпнуть немного отвара, поднес ко рту и, подув на ложку, вылил содержимое обратно в чашу. Есть не хотелось совершенно: обеспокоенная мама уж который день подряд кормила его мясными бульонами да рисовой кашей, и не действовали на нее никакие уговоры, женщина строго придерживалась предписания врача, боясь, что сыну станет хуже. Шэнь Юаню эти отвары уже в кошмарах снились; невольно вспомнилась пресная пища, что подавали на Цинцзин. К счастью, лорд пика постными блюдами не питался. Зачем, когда под боком имелся любящий муж, который готовил всё по первому слову? В его отсутствие лорд пика и вовсе отказывался от пищи.

Однако в этом мире Шэнь Юань не был совершенствующимся, не практиковал инедию и на одной только энергии солнца долго бы не протянул. Поэтому с тяжелым сердцем Шэнь Юань вновь схватился за ложку.

В такие моменты явственнее ощущалось отсутствие Ло Бинхэ.

Шэнь Юаня, погруженного в свои мысли о возлюбленном, мало волновало происходящее вокруг. Он едва мог поддержать разговор, начатый отцом и старшими братьями (его редко посвещали в дела компании и не сказать, что он горел желанием узнать о работе старших членов семьи больше), хоть родитель время от времени и спрашивал его мнение, проверяя, слушает ли он. Мать, к слову, в поднятой теме тоже не разбиралась совсем; вскоре терпение её иссякло, и женщина, поглядывая на мужа, кашлянула.

— Мальчики, мы не говорим о работе за обедом, забыли? Нам так редко удается собраться вместе всей семьей. Ради этого дня мэймэй даже пропустила занятия.

Девчушка в ответ на слова матери только закивала и угукнула, но взгляд от телефона не оторвала, увлеченно с кем-то переписываясь. Ненадолго воцарилось молчание; старшие братья то открывали рот, желая что-то сказать, то закрывали, с ужасом осознавая: им больше не о чем говорить. Гнетущую тишину, к счастью, со вздохом прервал отец.

— Сяо Юань, а ты почему не ешь? — когда же ответа не последовало, мужчина вновь спросил: — Сяо Юань? Тебе плохо?

— Сынок, вызвать врача?

Откликнулся Шэнь Юань не сразу — только голос матери вернул его в реальность.

— Нет-нет, лекаря не надо, этот мастер здоров, — пробормотал он, не задумываясь особо над ответом. Но едва он осознал, что ляпнул, поднял распахнутый взгляд на членов семьи, готовясь оправдываться.

Однако его слова, похоже, нисколько не удивили родных, наоборот — даже позабавили, раз средний брат, хлопнув пару раз ресницами, от души рассмеялся. Его смех подхватили старший брат и отец, и Шэнь Юаню не осталось ничего, кроме как нервно посмеяться следом.

— Сяо Юань, так вот, чем твоя голова забита. Небось всю ночь свои новеллы читал, гляди, какие круги под глазами, — средний брат ткнул в него палочками и смахнул подступившие от смеха к уголкам глаз слезы.

— Сяо Юань уже в третий раз называет себя «этот мастер», — сказал старший брат. — Ты что, в одной из своих новелл очутился?

Шэнь Юань невольно поджал губы: да, до недавнего времени так всё и было. Он и горя не знал, наслаждаясь тихими днями в окружении кучи учеников, внимающих каждому его слову. Он не знал горя, днями напролет охотясь на загадочных существ вместе с шиди, совершенствуя тело и дух. Он не знал горя, утопая в бесконечной любви и преданности любимого супруга.

Шэнь Юань злиться на семью не хотел. Зачем? Ведь они понятия не имели, через что ему пришлось пройти, им простительно отпускать подобные шутки, смеяться с его слов, думая, что младший брат опять зациклился на очередной третьесортной новелле. Но сердце отчего-то кольнуло, больно сжалось. Хотелось сказать: «Довольно, хватит», но Шэнь Юань лишь промолчал. В который раз за эту долгую, долгую неделю.

— Ну-ну, пошутили и хватит, мальчики, — ласково пожурила сыновей мама. — Ешьте, не то остынет. Мэймэй, ты тоже. Отложи телефон и поговори с братьями.

Младшая сестра поставила телефон на стол и подскочила с места, демонстрируя матери пустую тарелку.

— А я уже закончила, — улыбнулась она, невероятно довольная собой. — Юань-гэ, дожевывай быстрее и пойдем!

Шэнь Юань застыл с поднесенным ко рту стаканом воды. Куда пойдем? Неужели он опять что-то наобещал сестренке, когда мысленно ругался с Системой?

— Мэймэй, вы собрались куда-то? — к удаче Шэнь Юаня, задала вопрос мать.

— Ага! Юань-гэ обещал прогуляться со мной!

Отец семейства чуть приподнял уголки губ, едва услышал это.

— Правильно, — заключил он, кивнув. — Сяо Юаню не помешал бы свежий воздух. Нужно чаще выходить из дома, заводить новые знакомства. Ну не все же время ему сидеть в одиночестве в своей комнате!

— Дорогой, мы не можем заставлять Сяо Юаня делать то, чего он не хочет, — возразила мать. — Я боюсь, что ему может стать хуже, он еще не восстановился полностью. Тем более мэймэй еще выдастся шанс погулять с братом. Только чуть позже.

Воодушевление сестренки тут же улетучилось, она без особой радости плюхнулась обратно на стул и протянула уныло: «Лаадно». Мнение же самого Шэнь Юаня, видимо, не учитывалось, поэтому, недовольный подобным исходом, он встал и улыбнулся матери:

— Мама, я в порядке, правда. Папа прав, я должен чаще выходить на улицу, прогулка пойдет мне только на пользу. Мэймэй, — обратился он к сестре, — я закончил есть, пошли.

Девчушка подпрыгнула, радостно хлопая в ладоши, и подбежала к старшему брату.

За долгие пятнадцать лет Шэнь Юань успел отвыкнуть от городской суеты: высоченных зданий, чьи верхушки терялись в облаках, рева машин, от снующих туда-сюда людей, внимание которых было приковано к маленькому гаджету в руках. Шэнь Юань к собственному телефону так и не прикоснулся (не вспомнил пароль), а когда надоел бесконечный поток уведомлений, и вовсе выключил его. В мире новеллы он мог переговорить с кем угодно, лишь направив небольшой поток ци в свой голос, делая его громче или тише, — любое навороченное устройство не шло ни в какое сравнение с этим.

Лорд пика Цинцзин часто любил прогуливаться по бамбуковому лесу, наслаждаясь легким дуновением ветра и покачивающимися в такт ему стеблями бамбука. В долгое путешествие отправлялся на карете, слушая тихий скрип колес, взмывал в небеса на Сюя, преодолевая сотни и тысячи ли. Шэнь Юань не мог похвастаться и десятитысячной частью той жизни, которой его неожиданно лишили.

Несправедливо.

— Юань-гэ... Юань-гэ! Ты не слушаешь меня!

Шэнь Юань взглянул сверху вниз на повисшую на его руке девчушку, обиженно надувшую губы, и ласково потрепал ее по голове.

— Мэймэй, я тебя слушаю. Ты говорила о своей проблеме с подругой, верно?

Сестренка недовольно сложила на груди руки, фыркнула.

— Плохо, значит, слушаешь! Говорю же: никакая она мне не подруга, ясно?

— Конечно-конечно, твой гэ все понял.

Шэнь Юань, отвернувшись на мгновение, тихо прыснул со смеху в кулак. Разве ж мог он не слушать её? Сестренка ведь с таким нетерпением ждала этого дня, с трудом упросила маму позволить ей пропустить пару занятий, чтобы просто составить компанию брату на прогулке. Возможно, (самую малость) она преследовала и свои корыстные цели, но подобная забота не могла не тронуть.

Сестренка без устали болтала всю дорогу, и Шэнь Юань время от времени встревал в ее монолог с негативными замечаниями по поводу подлого поступка ее подружки или указывал на несправедливость учителей, а она, разгорячённая, активно соглашалась с братом.

Вскоре девчушка остановилась посреди дороги, упрямо заявив, что не хочет больше никуда идти.

— Уфф, Юань-гэ, мои ножки устали! — вяло протянула мэймэй. — Давай где-нибудь присядем.

— Что, батарейки наконец сели? — усмехнулся Шэнь Юань. — Мэймэй, мы прошли-то всего пару кварталов.

— Гэ, не смейся надо мной! — сестренка обиженно топнула ногой и вновь прижалась щекой к плечу брата. — Пойдем в кафе, а?

Шэнь Юань принял задумчивый строгий вид.

— Знаешь же, что мама скажет. Мне нужно соблюдать диету.

— Да брось, пара пирожных тебе точно не повредит, идем уже, — она схватила брата за запястье и потянула за собой. — Тебе самому-то еще не надоели эти безвкусные бульоны? А маме мы ничего не скажем, это будет наш маленький секрет!

Мэймэй хитро подмигнула брату и, смеясь, подтолкнула его в сторону ближайшего кафе. Шэнь Юаню не осталось ничего, кроме как повиноваться и идти за ней следом.

Выбор пал на уютную кофейню прямо за углом.

Однако прямо у входа в здание младшую сестру окликнула появившаяся словно из ниоткуда школьная подруга, и девчушки, увлекшись беседой, вскоре совсем позабыли о Шэнь Юане. Но тот лишь пожал плечами и оставил их наедине, подумав, что сестренка присоединится к нему в кофейне позже, когда вдоволь наговорится.

Шэнь Юань поглядывал на смеющуюся за дверью сестренку, потому не сразу заметил, когда подошла его очередь. Он поднял уверенный взгляд на бариста, приготовившись заказывать всё, что душе угодно, но внезапно обомлел. Он замер, не в силах вымолвить хоть слово, то открывал рот, то закрывал; он не мог поверить собственным глазам.

Перед ним стоял Юэ Цинъюань.

Юэ Цинъюань с короткой аккуратной стрижкой, в фартуке с логотипом кофейни, с закатанными по локоть рукавами белой рубашки. Юэ Цинъюань, который, улыбаясь до боли знакомой улыбкой, спрашивал, что он будет заказывать.

Шэнь Юань было подумал, что совсем из ума выжил. Соскучился по родным пейзажам новеллы, настолько предался ностальгии на короткой прогулке, что вообразил себе невесть что. (Но в таком случае разве не должен был предстать перед ним любимый супруг, при чем здесь вообще шисюн, с которым они виделись теперь раза два в месяц?) Шэнь Юань мотнул головой, но сотканный его больным воображением мираж не исчез. Он не только не исчез, ещё и поинтересовался, всё ли с ним в порядке и нужна ли ему помощь.

Шэнь Юань набрал в легкие побольше воздуха и осторожно спросил:

— Юэ-шисюн, это ты?

От этих слов глаза мужчины внезапно расширились, в удивлении он поднял брови, словно не мог поверить собственным ушам. Шэнь Юань понял: он попал в точку. Он не ошибся и не сошёл с ума, выдавая желаемое за действительное.

— Как вы... меня назвали? — судорожно переспросил мужчина.

— Так это действительно ты, Юэ Цинъюань?

Искренняя улыбка озарила лицо Шэнь Юаня, ибо по совершенно неведомым ему причинам он обрадовался этому, подобно маленькому ребенку. В голове вспыхнула тысяча вопросов, с огромной скоростью сменяющих друг друга, он и не знал, какой из них стоит задать первым. Как Юэ Цинъюань, вымышленный персонаж веб-новеллы, оказался в реальном мире? Разве возможно такое? Есть ли способ вернуться назад? Шэнь Юань приготовился завалить мужчину шквалом вопросов, как вдруг кто-то сзади недовольно ткнул его в плечо и сказал:

— Простите, юноша, если не собираетесь заказывать, уступите место!

Шэнь Юань растерянно потер плечо и тут же сдвинулся на шаг. К счастью, бариста, похоже, тоже желал поговорить с ним, поэтому жестом попросил его немного подождать.

— Сяо Хуа, займешься вместо меня заказами? Мне нужно кое-что сделать.

Спустя пару секунд в ответ раздалось угрюмое «Угу», и к стойке подошел мужчина на пару лет младше бариста. Шэнь Юань окончательно лишился дара речи. Точно такое же лицо он некогда видел каждый раз, когда смотрелся в зеркало. Надменный взгляд, нахмуренные брови, сложенные на груди руки — для полноты картины не хватало разве что расписанного самыми искусными мастерами Цзянху веера. Золотая гравировка на бейджике гласила «Фэй Хуа», но какой же это Фэй Хуа, пред ним стоял самый что ни на есть оригинальный Шэнь Цинцю!

— Мин-гэ, это еще кто? — спросил он, покосившись на клиента.

— Старый знакомый, — сходу соврал «Юэ Цинъюань». — Мы поговорим немного в зале.

Они заняли самый неприметный и отдаленный столик, но даже так Шэнь Юань спиной чувствовал на себе недовольный взгляд Фэй Хуа. К счастью, он беседовал не с ним, поэтому мог полностью сосредоточить свое внимание на «Юэ Цинъюане».

— Юэ-шисюн... — незамедлительно начал Шэнь Юань, однако собеседник его перебил.

— Прошу, зови меня Юн Мин. Я... — он нервно сцепил руки перед собой в замок, — очень давно не слышал, как меня называют этим именем. Но ты не кажешься мне знакомым.

Конечно же, он не узнал его. Судя по всему, этот Юэ Цинъюань явился прямиком из оригинального произведения, которое Шэнь Юань методом проб и ошибок полностью «переписал». Назваться Шэнь Цинцю, даже если он по сути и являлся им, было бы глупо, ведь оригинальный Шэнь Цинцю сейчас стоял за стойкой и взглядом прожигал в нем дыру.

— Верно, мы никогда лично не встречались. Я... я был адептом Аньдина, — Шэнь Юань улыбнулся так, чтобы у собеседника не возникло ни единого повода усомниться в его ответе. На приверженцев Аньдина мало кто обращал внимание, и за редким исключением никто даже их имен не знал — это был наилучший из всех вариантов.

— Я не ожидал встретить здесь еще кого-то, помимо Сяо Хуа, кто знал меня в прошлой жизни.

В прошлой жизни?.. Выходит, Юэ Цинъюань не просто очередной попаданец, он переродился в этом мире, когда умер в оригинальной истории.

— Я тоже, — улыбнулся Шэнь Юань. — Давно ты работаешь в кофейне? Ты и... Шэнь-шисюн.

Юн Мин усмехнулся, потерев затылок.

— Открылись мы недавно, людей пока не хватает. До главы одной из четырех великих школ мне далековато, да? — он посмеялся. — Когда ты вспомнил о своей прошлой жизни?

— А?

— Некоторые рождаются с воспоминаниями о прошлой жизни, другие вспоминают все постепенно. Иные же, — он взглянул на Фэй Хуа, — не вспоминают совсем. Я вот вспомнил всё, когда был подростком. Честно сказать, о таком прошлом я бы предпочел не знать вовсе.

— Я тоже вспомнил обо всём совсем недавно, — ответил Шэнь Юань. — Юн-гэ, а ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться назад?

Улыбка медленно сползла с бледного лица Юн Мина. Мужчина отвел в сторону взгляд, нахмурил брови и, понизив голос, промолвил:

— Я не хочу туда возвращаться.

Шэнь Юань было подумал, что ослышался.

— Не хочешь? А как же Цанцюн? Адепты? Шиди?

Юн Мин усмехнулся.

— Будто бы от них хоть что-то осталось, — сделал глубокий вдох. — Перед смертью я так о многом сожалел. Я никого не спас, не смог, не успел, вдобавок ко всему еще и умер так жалко. Будь у меня возможность повернуть время вспять и исправить хоть что-то, я бы сделал всё, что в моих силах, — мужчина на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями. — Я лишь надеюсь, что Сяо Хуа умер быстрой и безболезненной смертью, а то, что случилось с Цанцюн после... мне жаль, но меня это уже не касается. Не хочу жить прошлым, — он слабо улыбнулся. — Мы с Сяо Хуа наконец можем быть вместе. Без сожалений, проблем и невыполненных обещаний. Ох, прости, тебе, видимо, и неинтересно всё это, да?

Шэнь Юань покачал головой, однако что-то внутри оборвалось, когда он с ужасом осознал: этот человек ему не поможет.

— Значит, ты никогда не пытался... — просипел он столь тихо, что Юн Мину пришлось немного наклониться, чтобы расслышать.

— Зачем? У меня тихая, спокойная жизнь, хорошие родители и любимый муж, — Юн Мин поднял вверх руку, демонстрируя широкое золотое обручальное кольцо. Шэнь Юань кинул быстрый взгляд на стойку: у Фэй Хуа на левой руке сверкало точно такое же кольцо. — О большем я и мечтать не мог.

Шэнь Юань хмыкнул, подумав: «Да, я тоже». Намного легче было бы пережить то, что он вновь оказался в реальном мире, будь Бинхэ здесь, рядом. Не думать о Бинхэ не получалось. Как, если всё вокруг напоминало о любимом супруге?! От телефона с его дурацкими оповещениями о новых главах новеллы до плаката с надменным лицом Ло Бинхэ, вывешенного рядом с окном. Не удавалось выкинуть из головы мысли о нем, сколько бы он ни пытался. Он ложился, думая о Бинхэ, и вставал, думая о Бинхэ.

(Ещё немного и он сойдет с ума).

— Эй, с тобой всё хорошо?

Теплая ладонь приземлилась ему на плечо и ласково погладила. Шэнь Юань сжал губы в полоску, попытавшись выдавить подобие улыбки, однако Юн Мин в ответ одарил его обеспокоенным взглядом.

— Так ты хочешь назад?

Шэнь Юань кивнул.

— Послушай, ди, с этим я тебе помочь не смогу. И я уж тем более не хочу иметь дело с Ло Бинхэ. Но ты всегда можешь прийти ко мне за поддержкой, я тебя выслушаю. Не хочешь чего-нибудь перекусить? За счет заведения.

Шэнь Юань откинулся на спинку стула, закрыл глаза и медленно вдохнул.

— Спасибо, Юн-гэ. Только я не один, — он кивнул в сторону двери, за которой всё так же хохотали две девчушки. — Дождусь сестру, и мы непременно что-нибудь закажем.

Юн Мин напоследок потрепал его по голове, взъерошив короткие волосы, и, улыбнувшись, вернулся к работе. Заняв свое место за стойкой, он чуть приобнял возлюбленного за талию, на что тот фыркнул.

— Знакомый, да?

Юн Мин рассмеялся.

— Мой Сяо Хуа ревнует?

— Ещё чего, — закатил он глаза. — У самого вон рот до ушей, о чем вы там болтали?

Юн Мин понизил голос и шепнул прямо на ухо возлюбленному:

— Я просто рассказывал ему, какой мой муж милый, когда злится.

— Тему не переводи!

Минуло уже двадцать минут, и сестренка, попрощавшись с подругой, зашла в кофейню. Сев напротив брата, она увлеченно начала пересказывать весь их сегодняшний разговор, на что Шэнь Юань только посмеивался и просил хотя бы делать перерывы между болтовней и едой.

— Юфань-гфэ... — еле проговорила она, набив полный рот чизкейка, — а фего фэто бфариста такой федрый?.. Тфы ефо фем-то собфазнил?*

*Юань-гэ, а чего это бариста такой щедрый? Ты его чем-то соблазнил?

Шэнь Юань со смешком покачал головой. Он было собирался ей ответить, как вдруг пред глазами вспыхнуло окошко с ярко-красным восклицательным знаком, а в голове раздался грубый механический голос Системы:

[Ошибка! Ошибка! Уровень стресса главного героя: критический!]

На одно крошечное мгновение сердце в груди будто замерло, а затем забилось с невиданной скоростью. Звонкий голос сестренки звучал где-то на периферии — Шэнь Юань уже не слушал ни её, ни людской гам вокруг, весь мир вдруг сжался до одного красного окошка с оповещением.

«Что? О чем это ты говоришь? Какой стресс?»

[-100 баллов крутости главного героя].

«Система? Ты собираешься отвечать?! Что-то с Бинхэ?!»

Однако на этом Система не остановилась. В следующую секунду она завалила пользователя градом ярких уведомлений, пища при этом так противно, что разболелась голова.

[-50 баллов крутости главного героя. +20 баллов стресса. +10 баллов гнева. -10 баллов крутости главного героя].

Шэнь Юань не мог поверить своим глазам. Система распоряжалась набранными им баллами, как ей вздумается: то вычитала, то прибавляла, при этом ни на секунду не замолкая. Это могло означать только одно: Ло Бинхэ подавлен, злится, не может справиться с тем, с чем ему довелось столкнуться. Возможно, он уже догадался о том, что тело Шэнь Цинцю занято кем-то другим, не его возлюбленным. Возможно, чужак признался сам. Шэнь Юань сжал кулаки. Да как смеет этот попаданец самовольно распоряжаться настроением Бинхэ? Как смеет рушить то, что Шэнь Юань так кропотливо возводил годами своими потом и кровью?!

«Система, прекрати, не то накатаю на тебя гневный отзыв! Я тут ни при чем, обращайся к новому аккаунту!»

[Уровень гнева главного героя: критический. Уровень стресса: критический. Напоминание: если набранные баллы дойдут до нуля, Система отключит пользователя от аккаунта].

«Я сейчас не в теле Шэнь Цинцю, а в своем собственном, ты этого не различаешь? И что значит, отключишь от аккаунта? Я умру и в своем мире?»

[Пользователь прав].

Шэнь Юаня от холодного механического ответа бросило в дрожь.

Пока чужак не наломал дров, нужно возвращаться.