59.
Прошло пять месяцев. Жизнь в особняке Уилсонов постепенно вернулась в спокойное русло, а та страшная ночь в кабинете осталась в прошлом, как дурной сон. Николас стал внимательнее, а ты — честнее.
Твой загар с Мальдив давно смылся, но на смену ему пришла какая-то новая, взрослая уверенность. Сегодня был важный день — запланированный осмотр. Тебе нужно было окончательно убедиться, что тело восстановилось и всё в порядке.
Ты взяла ключи, села в свою машину и вырулила со двора. Дорога до больницы уже не казалась такой пугающей, как в тот раз. Ты ехала, слушая спокойную музыку, и ловила себя на мысли, что больше не чувствуешь той удушающей вины — только желание начать всё с чистого листа.
Припарковавшись у клиники, ты глубоко вздохнула и вошла внутрь. Знакомый запах антисептика больше не вызывал тошноты. Ты поднялась на нужный этаж и присела у кабинета. В сумке завибрировал телефон — сообщение от Николаса:
«Я закончил встречу раньше. Жду твоего звонка сразу, как выйдешь от врача. Люблю тебя».
Ты улыбнулась экрану, чувствуя, как внутри разливается тепло. В этот момент медсестра открыла дверь:
— Габриэлла Уилсон, пройдите в кабинет.
Ты встала и вошла, готовая услышать вердикт врача. Врач только начала осмотр, но через мгновение её глаза засияли. Экран монитора заполнился отчетливыми очертаниями: малыш уже подрос, он активно двигался, и в тишине кабинета вновь застучало то самое родное, быстрое сердечко.
— Что ж, Габриэлла... У вас беременность. Поздравляю! — торжественно произнесла она.
Ты замерла, не в силах пошевелиться.
— В смысле... беременность?.. — прошептала ты, боясь, что это сон.
— Да, и срок уже приличный. 14 недель, — улыбнулась врач. — Всё это время он был с вами, просто надежно прятался. Организм совершил настоящее чудо.
От этой оглушительной радости по твоим щекам потекли слёзы, и ты судорожно закрыла рукой рот, чтобы не закричать от счастья на всю клинику. Это был второй шанс, дар свыше. Ты внезапно вспомнила, что совсем скоро у Николаса день рождения. В голове моментально созрел план.
— Пожалуйста... — обратилась ты к врачу, вытирая слезы. — Напишите пол ребёнка на листочке и запечатайте в конверт. Я хочу сделать мужу сюрприз.
Врач с пониманием кивнула и протянула тебе заветный белый конверт. Ты радостная вышла из кабинета, буквально светясь изнутри. Весь путь до машины ты прижимала конверт к сердцу. Ты решила: это будет самый важный подарок в его жизни.
Ты спрятала конверт в сумку и поехала домой, уже представляя, как организуешь праздник. Руки всё еще немного дрожали, а на губах блуждала счастливая улыбка, которую было невозможно скрыть.
Ты глубоко вздохнула, приходя в себя, и набрала номер Николаса. Он ответил почти мгновенно, будто всё это время держал телефон в руке.
— Габриэлла? — его голос прозвучал напряженно, с явными нотками беспокойства. — Ты вышла? Что сказал врач?
Ты сглотнула подступивший к горлу комок радости и постаралась, чтобы твой голос звучал максимально спокойно, хотя внутри всё пело.
— Да, Николас, я вышла, — ты специально сделала небольшую паузу, чтобы не выдать себя раньше времени. — Всё хорошо. Врач сказал, что я абсолютно здорова и мой организм полностью восстановился. Так что не переживай.
Ты услышала, как на том конце провода он шумно и облегченно выдохнул. Напряжение, которое преследовало его все эти месяцы, наконец отпустило.
— Слава богу... — негромко произнес он, и в его голосе снова появилась та мягкая, бархатистая уверенность. — Я места себе не находил. Ты где сейчас?
— Я еду домой, — ответила ты, бросив быстрый взгляд на конверт, в котором скрывалась тайна вашего будущего. — Хочу немного отдохнуть. Увидимся вечером?
— Да, я постараюсь не задерживаться. Люблю тебя, — добавил он, и ты почувствовала, как по телу разливается тепло.
Ты положила трубку и завела мотор. Впереди был целый план подготовки к его дню рождения. Ты уже представляла, как через несколько дней его жизнь изменится навсегда, когда он откроет этот маленький белый конверт.
Вечер в спальне был наполнен мягким светом и уютной тишиной. Вы стояли перед большим зеркалом в полный рост. Николас подошел сзади, по-хозяйски притягивая тебя к себе, и его большие ладони легли на твой живот.
Он начал медленно и почти благоговейно гладить твой живот через тонкую ткань футболки, словно на подсознательном уровне уже что-то чувствовал. В зеркале ты видела его лицо: оно было сосредоточенным и непривычно нежным.
— Я хочу ребенка, Габриэлла... — негромко произнес он, и его голос, низкий и вибрирующий, отозвался теплом в твоей груди. — Настоящую семью. Нас троих.
Ты смотрела на него с загадочной улыбкой, едва сдерживая желание прямо сейчас всё рассказать. В твоей голове пульсировала только одна мысль: «Если бы ты только знал, Николас... Ты уже гладишь своего малыша. Прямо сейчас он там, под твоими ладонями».
Это знание жгло тебя изнутри приятным пламенем. Ты чувствовала невероятное торжество и нежность, глядя на то, как этот властный и суровый человек мечтает о том, что уже стало реальностью.
Конверт с результатом 14-недельного УЗИ лежал в твоей сумке, дожидаясь его дня рождения, и каждый его жест, каждое слово делали это ожидание почти невыносимо прекрасным.
— У нас всё будет, Николас. Обещаю, — прошептала ты, накрывая его руки своими и прижимаясь затылком к его плечу.
Николас мягко развернул тебя к себе, не убирая рук с твоего живота. Его взгляд, обычно стальной и пронзительный, сейчас был наполнен такой нежностью, что у тебя перехватило дыхание.
Он медленно наклонился, и его губы накрыли твои в глубоком, тягучем поцелуе. В этом поцелуе не было привычной властности или спешки. Он был наполнен обещанием, надеждой и той самой любовью, которую вы смогли сохранить вопреки всему.
Ты отвечала ему с особым трепетом, чувствуя, как внутри всё замирает от осознания вашей общей тайны. Его руки переместились на твою талию, притягивая тебя еще ближе, словно он пытался защитить тебя и то будущее, о котором только что просил.
Когда он нехотя отстранился, его лоб всё еще касался твоего. Николас чуть слышно выдохнул тебе в губы, и ты увидела, как он улыбается — редко, искренне, только для тебя одной.