58.
Утро встретило тебя тишиной огромного дома. Ты проснулась первой, когда солнце только начало подсвечивать шторы. Тело все еще отзывалось слабой ноющей болью, напоминая о вчерашнем, но ты заставила себя встать.
Первым делом ты выпила таблетки, которые прописал врач для восстановления, и спустилась вниз. На кухне уже суетился персонал. Повара удивленно замерли, когда увидели тебя у плиты так рано.
— Госпожа, мы всё сделаем сами, идите отдыхать, — робко предложил шеф-повар, видя твою бледность.
— Нет, сегодня я сама. Пожалуйста, — мягко, но твердо отрезала ты.
Тебе нужно было это — занять руки, вложить свою заботу в то, что он точно оценит.
Ты начала готовить его любимые блинчики — тонкие, почти прозрачные, с золотистыми кружевными краями. Ты знала секрет: капля топленого масла и щепотка ванили.
Когда Николас спустился, он выглядел строгим и немного уставшим, в его глазах всё еще читалась вчерашняя буря, но запах домашней выпечки заставил его на мгновение смягчиться. Он молча сел за стол.
Ты поставила перед ним тарелку с горячей стопкой блинов, его любимым кленовым сиропом и ягодами. Николас отрезал кусочек, медленно съел его и на секунду прикрыл глаза.
— Очень вкусно, Габриэлла, — негромко произнес он, и в его голосе впервые за долгое время проскользнула тень прежней теплоты. — Совсем как раньше.
Эти слова стали для тебя глотком воздуха. Вы завтракали в тишине, но это была уже не та мертвая тишина, что вчера. Это было хрупкое перемирие, пропитанное ароматом кофе и ванили. После завтрака дом наполнился привычным ритмом подготовки к рабочему дню.
Николас надел свой безупречный темно-серый костюм, а ты выбрала элегантное платье, которое придавало тебе уверенности, несмотря на внутреннюю хрупкость.
Когда вы переступили порог офисного центра, пространство заполнилось негромким гулом приветствий. Сотрудники и охрана вежливо здоровались, провожая вас взглядами: Николас шел своей привычной властной походкой, а ты — рядом с ним, чувствуя его поддержку.
Вы вошли в лифт и через несколько секунд оказались на верхнем этаже, где располагались ваши кабинеты. Стоило дверям открыться, как в поле зрения появилась секретарша.
Она тут же выпрямилась, поправила блузку и приготовила свою самую обворожительную улыбку, явно надеясь привлечь внимание Николаса каким-нибудь «срочным» вопросом или просто кокетливым взглядом.
Однако Николас даже не повернул головы в её сторону. Его лицо оставалось непроницаемым, как гранит. Он уверенно вёл тебя, собственнически приобняв за талию, давая понять всем присутствующим, кто здесь настоящая хозяйка положения и единственная женщина, которая для него существует.
Его рука на твоей талии была теплой и твердой, и это прикосновение говорило больше тысячи слов защиты. Мы прошли мимо её стола, даже не заметив её разочарованного вздоха, и скрылись за тяжелыми дверями его кабинета.
— Садись за мой стол, Габриэлла, — негромко сказал он, закрывая дверь. — Сегодня у нас много дел, и я хочу, чтобы ты была рядом.
Работа в кабинете шла в размеренном темпе. Николас сосредоточенно изучал графики на мониторе, а ты просматривала стопку бумаг по недавним логистическим сделкам. Ты уже привыкла к его безупречному порядку, но вдруг твой взгляд зацепился за одну из спецификаций.
Ты нахмурилась и поднесла лист ближе к свету. Печать на документе выглядела идеально, но в одной из подписей была допущена микроскопическая ошибка — едва заметный наклон буквы, который ты помнила по другим сделкам. Проверив счета, ты поняла: суммы не сходились с заявленными в главном реестре.
Это был фальшивый документ. Кто-то из своих пытался провести крупную сумму через подставную фирму, прикрываясь именем Уилсонов.
— Николас, — негромко позвала ты, чувствуя, как внутри всё напряглось. — Посмотри на это.
Он поднял на тебя взгляд, и ты протянула ему папку. Как только его глаза пробежали по строчкам, лицо Николаса мгновенно окаменело. Атмосфера в кабинете в одну секунду стала ледяной. Он выхватил лист, всматриваясь в детали, и на его скулах заиграли желваки.
— Кто принес эти документы на подпись? — его голос прозвучал как удар хлыста. — Это прямой подрыв. Они решили, что пока я занят личными делами, можно грабить меня за моей спиной.
Он нажал кнопку селектора, и его взгляд, направленный на дверь, обещал виновному немедленную расправу. Николас действовал стремительно и хладнокровно, как хищник, который наконец нашел легитимную цель для своей накопленной ярости.
Он вызвал начальника службы безопасности, и уже через двадцать минут в его кабинете стоял побледневший главный бухгалтер, который годами считался «своим» человеком. Николас не стал кричать. Он медленно встал, обошел стол и запер дверь на замок.
— Ты решил, что моя доброта — это слабость? — тихо произнес он, подходя к предателю вплотную. — Ты воровал у моей семьи в тот момент, когда мне было не до цифр.
Николас расправился с ним предельно жестко. Это не было просто увольнением. Сначала он заставил его подписать признание и передачу всех его личных активов в счет долга, а затем, когда бухгалтер попытался что-то возразить, Николас сокрушительным ударом свалил его с ног.
Предателя вывели через черный ход под конвоем охраны; Николас распорядился, чтобы его не просто лишили денег, но и внесли в такие черные списки, после которых в этом городе ему не подадут даже стакан воды.
— Очистите кабинет. И проследите, чтобы он больше никогда не увидел солнечного света без конвоя, — отрезал Николас, вытирая руки платком.
Когда дверь закрылась, в кабинете воцарилась тяжелая тишина. Николас подошел к тебе, его дыхание всё еще было неровным, а в глазах горел тот самый опасный блеск, который ты видела в ночь вашего признания. Он положил руки на твои плечи, и его хватка была почти болезненной.
— Спасибо, Габриэлла. Если бы не ты, эта крыса продолжала бы подтачивать мой дом изнутри.
Он притянул тебя к себе, пряча лицо в твоих волосах. Это событие будто выплеснуло его агрессию, накопленную после клиники, и теперь он казался опустошенным, но более спокойным.
— Теперь мы точно едем к Винни, — прошептал он. — Мне нужно выпить и забыть этот день.
Вечер обещал стать той самой необходимой перезагрузкой после тяжелой недели и дневной расправы в офисе. Когда вы начали собираться, в спальне витала атмосфера сдержанного, но ощутимого сближения.
Ты выбрала платье изумрудного цвета из плотного шелка: оно облегало фигуру, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб и придавая твоей коже фарфоровое сияние.
Николас, увидев твой выбор, решил поддержать твой образ. Он надел черную рубашку, которая идеально подчеркивала его широкие плечи, и дополнил её изумрудным галстуком в тон твоему платью. Когда он закончил завязывать узел, он подошел к тебе сзади и замер, глядя на твое отражение в зеркале.
— Ты прекрасно выглядишь, Габриэлла, — негромко произнес он, и его голос вибрировал от той самой мужской гордости, которую он всегда испытывал, когда ты была рядом.
Он положил ладони тебе на плечи, и контраст его темной одежды с изумрудным шелком твоего платья создавал пугающе идеальную картинку. В этот момент он казался не холодным боссом, а мужчиной, который готов защищать свою женщину от всего мира. Вы приехали к вилле Винни, когда вечеринка была в самом разгаре.
Огромный особняк светился огнями, а музыка доносилась до самой парковки. Как только двери авто открылись, внимание окружающих мгновенно переключилось на вас. Ваш выход в унисон — в этих глубоких зеленых тонах — выглядел как заявление о силе и единстве.
— Смотрите, кто пришел! — Винни, уже с бокалом в руке, широко улыбнулся, направляясь к вам. — Вы выглядите просто убийственно. Изумрудная чета Уилсонов, не иначе!
Николас уверенно вел тебя сквозь толпу, его рука на твоей талии была как негласный приказ — «смотреть, но не приближаться». Люди расступались, провожая вас восхищенными и опасливыми взглядами.
Вечеринка у Винни была в самом разгаре: повсюду слышался смех, звон бокалов и ритмичная музыка. Вы стояли в кругу друзей — Винни, Кэйси, Аля и Виктор увлеченно обсуждали последние новости, но ты чувствовала себя немного отстраненно.
В руках у тебя был стакан с прохладным апельсиновым соком. Ты медленно потягивала его через трубочку, помня о предписаниях врача и о том, что твой организм всё еще восстанавливается после процедуры.
Николас же, напротив, не выпускал из рук стакан с крепким виски, лед в котором мерно позвякивал при каждом его движении. Он выглядел расслабленным, но ты видела по его глазам, что дневное напряжение еще не до конца ушло. Когда он потянулся, чтобы официант обновил ему порцию, ты мягко коснулась его предплечья.
— Николас, — негромко позвала ты, заставляя его обернуться. — Пожалуйста, не пей много. Нам еще ехать домой, да и... я не хочу, чтобы тебе было плохо завтра.
Николас замер, глядя на твою руку на своем рукаве, а затем перевел взгляд на твое лицо. Его глаза, чуть затуманенные алкоголем, на мгновение смягчились. Он накрыл твою ладонь своей, чувствуя твое тепло.
— Заботишься обо мне? — в его голосе проскользнула едва заметная усмешка, но в ней не было злобы. Он кивнул официанту, чтобы тот поставил бутылку на место. — Хорошо, Габриэлла. Только ради тебя.
Ребята переглянулись и заулыбались.
— Ого, Николас Уилсон идет на компромиссы? — подколол его Винни. — Габриэлла, ты творишь чудеса.
Николас лишь собственнически притянул тебя ближе к своему боку, давая понять, что твое слово для него сейчас важнее всего.
Ты мягко улыбнулась на подколку Винни, чувствуя, как напряжение в плечах окончательно исчезает под влиянием теплой атмосферы и того, как послушно Николас отодвинул свой стакан.
В этот момент он не выглядел как грозный босс, отдающий приказы в офисе, — он был просто твоим мужчиной, который прислушался к тебе на глазах у всех. Ты приподнялась на носочки и нежно поцеловала Николаса в щеку, коснувшись губами его кожи, которая все еще пахла дорогим парфюмом и легким ароматом виски.
— Он просто умеет расставлять приоритеты, Винни, — весело отозвалась ты, не отпуская руки мужа.
Николас в ответ лишь крепче прижал тебя к себе за талию, и по его лицу скользнула едва заметная, но торжествующая ухмылка. Он явно наслаждался тем, как ты проявляешь свою привязанность перед друзьями.
— Ладно, голубки, хватит вызывать у нас зависть, — засмеялась Кэйси, подхватывая Винни под руку. — Пойдемте лучше к бассейну, там как раз начали подавать те невероятные закуски с морепродуктами!
Вы направились вслед за ними, чувствуя на себе восхищенные взгляды гостей. Изумрудное сияние твоего платья и черная рубашка Николаса делали вас центром притяжения этой вечеринки.