60.
Утро в особняке началось с золотистых лучей солнца, пробивающихся сквозь шторы. Николас только открыл глаза, сонный и непривычно расслабленный, а ты уже сидела рядом на краю кровати, сияя от предвкушения.
— С днем рождения, любимый, — прошептала ты, протягивая ему изящную коробочку.
Николас приподнялся на локтях и открыл подарок. Внутри поблескивали эксклюзивные швейцарские часы — вещь статусная и безупречная, как и он сам. Он оценил жест, его губы тронула довольная улыбка, и он притянул тебя к себе за талию, чтобы поцеловать.
— Спасибо, Габриэлла. У тебя прекрасный вкус, — негромко произнес он, уже планируя, как проведет этот день.
Ты ласково провела ладонью по его щеке и, чуть отстранившись, заговорщицки произнесла:
— Самый главный подарок будет вечером.
Ты хитро подмигнула ему и вышла из спальни, оставив его в легком недоумении. Николас проводил тебя взглядом, в котором вспыхнул знакомый огонек — он явно подумал про вашу ночь, предвкушая страстное продолжение праздника в спальне.
Но ты-то знала, что под сердцем у тебя скрыта правда, которая перевернет его мир гораздо сильнее, чем любое свидание. Вечер начался с предвкушения чего-то грандиозного. Когда вы с Николасом подъехали к вилле, она уже сияла огнями.
Всё было подготовлено идеально: столы ломились от деликатесов, повсюду были композиции из свежих цветов, а мягкий свет гирлянд отражался в гладкой поверхности бассейна.
Вскоре начали прибывать гости. Вилла наполнилась гулом моторов и радостными криками. Первыми ворвались Винни и Кэйси, за ними — Аля и Виктор, а следом — Ноа и Джексон. Друзья обступили Николаса, хлопали его по плечу, вручали подарки и наперебой выкрикивали поздравления.
— Николас, старик, выглядишь на миллион! — смеялся Винни, пожимая ему руку.
— С днем рождения, лучший босс и друг! — добавила Аля, обнимая его.
Николас улыбался, принимая поздравления, и выглядел по-настоящему расслабленным и довольным. Следом за близкими подтянулись и знакомые, и вскоре вилла превратилась в эпицентр роскошного праздника. Музыка стала громче, официанты разносили шампанское, а ты стояла чуть в стороне, наблюдая за мужем.
Ты видела, как он счастлив, но знала, что его настоящее счастье еще впереди. Ты то и дело касалась своей сумочки, где лежал тот самый конверт с надписью «14 недель» и заветным листком внутри. Твоё сердце колотилось: ты ждала момента, когда все соберутся в центре зала, чтобы объявить о самом главном.
Николас подошел к тебе, собственнически обнял за талию и прошептал на ухо:
— Потрясающий вечер. Спасибо, что организовала это всё. Но я не забыл про твой утренний намек...
Ты лишь хитро улыбнулась, поглаживая его руку. Атмосфера на вилле была наэлектризована весельем: музыка гремела, Винни и Джексон уже вовсю зажигали на танцполе, а гости с удовольствием пробовали изысканные закуски и поднимали тосты за именинника.
Вечер был в самом разгаре — кто-то пел в караоке-зоне, кто-то вел ленивые беседы у кромки бассейна с бокалом в руке. Ты стояла в кругу девочек — Кэйси, Али и Ноа. Вы смеялись, обсуждая последние сплетни и то, как Николасу идет этот образ.
— Габриэлла, признайся, ты его заколдовала? — хихикнула Кэйси, поправляя локон. — Он сегодня выглядит таким... живым. С него будто спала эта его ледяная броня.
— Он просто счастлив, — улыбнулась ты, краем глаза наблюдая, как Николас в другом конце террасы о чем-то беседует с Виктором, но при этом ни на секунду не выпускает тебя из поля зрения.
Ты чувствовала себя невероятно: черное платье мягко струилось по телу, скрывая твою маленькую тайну, а внутри всё пело от осознания того, что скоро этот праздник превратится в нечто гораздо большее.
Ты потягивала свой сок, поддерживая разговор о моде и предстоящих поездках, но сердце колотилось где-то в горле.
— Девочки, я отойду на секунду, — шепнула ты подругам, когда музыка чуть стихла и ведущий объявил время для торжественной речи.
Ты увидела, как Николас направился к середине площадки, и поняла: пора. Твой выход с микрофоном должен был стать кульминацией этой ночи. Музыка смолкла, и на террасе воцарилась заинтригованная тишина. Ты крепко сжала ладонь Николаса — его пальцы были теплыми и надежными.
Ты повела его к сцене, и он шел за тобой, не сводя с тебя восхищенного и слегка недоумевающего взгляда. Под светом софитов твое платье замерцало, а сотни камер смартфонов в руках друзей — Винни, Кэйси, Али и остальных — были направлены только на вас.
Твоя речь была искренней и пронзительной. Ты начала с самого начала — с того холодного контракта, который когда-то связал вас, и о том, как за ледяной броней Уилсона ты разглядела человека с огромным сердцем.
— Николас, — твой голос в микрофоне слегка подрагивал от нахлынувших чувств. — Я бесконечно рада, что встретила тебя. Ты научил меня быть сильной, научил доверять и, самое главное, научил любить вопреки всему. Мы прошли через шторма, которые могли нас разрушить, но каждый раз ты крепко держал меня за руку. Я люблю тебя сильнее, чем можно выразить словами, и каждый день благодарю судьбу за то, что я — твоя жена.
Ты говорила о ваших общих рассветах, о тишине в его кабинете, о том, как он стал твоей защитой и опорой. Николас стоял совсем рядом, его грудь тяжело вздымалась, а в глазах, обычно таких суровых, заблестела влага.
Друзья замерли: Кэйси уже не скрывала слез, прижимаясь к плечу Винни, а Джексон продолжал снимать, понимая, что это исторический момент.
— Но сегодня, в твой день рождения, — ты сделала паузу, и сердце, казалось, на мгновение замерло, — я хочу подарить тебе то, что нельзя измерить деньгами. То, что станет продолжением нашей любви.
Ты медленно достала из-за спины заветный белый конверт. В толпе послышались восторженные вздохи. Ты протянула его Николасу, и его руки, всегда такие твердые, заметно задрожали, когда он коснулся бумаги. Весь зал замер, когда Николас взял в руки конверт. Его пальцы, всегда уверенные и твердые, заметно дрожали, выдавая колоссальное напряжение.
Он медленно вскрыл его и вытащил снимок УЗИ. В ту же секунду его взгляд стал стекловидным: он смотрел на черно-белое изображение, переводя глаза то на бумагу, то на тебя, отчаянно пытаясь найти подтверждение, что это не сон, что это правда.
Ты поднесла микрофон к губам, твой голос слегка дрожал от счастья:
— Ты станешь папой, Николас...
В ту же секунду зал взорвался: друзья и близкие начали кричать и визжать от восторга. Николас в два шага преодолел расстояние между вами и сильно обнял тебя, прижимая так крепко, словно боялся отпустить.
В этот момент ты почувствовала на своей щеке что-то властное и горячее — это была его слеза. Непоколебимый Николас заплакал. Он наклонился к самому твоему уху и прошептал, обжигая дыханием:
— Я тебя очень сильно люблю, моя малышка... спасибо тебе.
Затем он взял микрофон и, перекрывая шум толпы, объявил на весь зал:
«Я — самый счастливый человек на свете!» — и накрыл твои губы страстным, глубоким поцелуем, в который вложил всю свою любовь и облегчение.
Как только вы оторвались друг от друга, ночное небо за спиной озарилось грандиозным синим салютом. Яркие вспышки означали только одно: у вас будет мальчик. Вы с Николасом посмотрели друг на друга, и эмоции захлестнули вас с головой. Схватившись за микрофон, вы вместе, в один голос, прокричали:
— У нас будет мальчик!
Гул восторженных голосов заполнил всё пространство, а над головами всё еще рассыпались искры синего салюта. В этот момент Винни, перекрывая общий шум, вскинул бокал и во весь голос прокричал:
— Наследник Уилсонов! Встречайте нового босса!
Эта фраза вызвала волну доброго смеха и аплодисментов. Ты и Николас переглянулись, и на ваших лицах сияли самые искренние улыбки за всё время.
Николас, чей взгляд теперь был наполнен запредельной нежностью, медленно поцеловал твой ещё маленький, почти незаметный животик, словно давая негласную клятву защищать этого кроху всю жизнь.
Затем он стремительно поднялся, его руки нежно обхватили твоё лицо, и он притянул тебя к себе для нежного поцелуя. Синие огни салюта продолжали расцветать в небе, окрашивая ваши лица в лазурные тона, а Николас, не прерывая поцелуя, прижимал тебя к себе так крепко, будто ты — его самое главное сокровище в этом мире.
the end