51.
Подготовка к первому вечеру проходила под убаюкивающий шум прибоя. Ты решила создать максимально легкий и свежий образ: под низ надела новый купальник, а сверху накинула то самое летящее белое платье, которое так понравилось девочкам.
Макияж был минимальным, чтобы подчеркнуть естественную красоту: капля бронзера на скулы для солнечного сияния, немного туши и прозрачная помада, придающая губам влажный блеск.
Николас, на удивление расслабленный, выбрал лаконичные шорты и футболку, но даже в этом простом наряде выглядел по-мужски властно. Когда вы пришли к месту ужина — роскошному длинному столу прямо на песке под навесом из огней — вся компания была уже в сборе. Воздух был наполнен ароматами гриля, специй и морской соли.
— Ого, Габриэлла, ты просто сияешь! — воскликнула Аля, потягивая коктейль из кокоса.
Ужин прошел в атмосфере абсолютного кайфа. Стол ломился от морепродуктов, свежайших фруктов и изысканных закусок. Разговоры перескакивали с темы на тему: Джексон травил смешные истории о том, как он в последний момент искал свои плавки, а Винни вспоминал их с Николасом старые рабочие курьезы, от которых даже Николас не выдержал и искренне рассмеялся.
Вы много шутили, обсуждали планы и просто наслаждались тем, что вы наконец-то здесь, все вместе. Смех Кэйси разносился над берегом, а ты, сидя рядом с Николасом и чувствуя его руку на своей талии, понимала: это именно то начало, о котором ты мечтала.
Николас слегка отодвинул тарелку и выпрямился, его взгляд мгновенно стал сосредоточенным, а в голосе прозвучали те самые стальные нотки, которые всегда напоминали о его статусе.
— Завтра у нас дела на Мале, — произнес он своим привычным строгим голосом, не терпящим возражений. — Мы уедем рано утром и вернемся только к вечеру. Весь день вы будете одни.
Для любого другого это прозвучало бы как ограничение, но вы с девочками только этого и ждали. В ту же секунду за столом поднялся настоящий гул восторга.
— Серьезно? Весь день? — ты первая радостно воскликнула, не в силах скрыть сияющую улыбку. — Девочки, вы слышали? Мы будем целый день загорать!
— О да! — подхватила Кэйси, победно вскидывая руки. — Никаких мужских разговоров о бизнесе, только мы, шезлонги и океан. Устроим себе грандиозный девичник!
Аля и Ноа уже начали наперебой обсуждать, какие из новых купальников они наденут первыми. Николас лишь слегка приподнял бровь, глядя на вашу бурную реакцию. Его строгость немного смягчилась, когда он увидел, как ты светишься от счастья.
— Вижу, вы не сильно расстроились из-за нашего отсутствия, — сухо заметил он, но в глубине его глаз промелькнула тень усмешки.
После того как последние шутки были отпущены, а планы на завтрашний «день без мужчин» утверждены, компания начала потихоньку расходиться. Ребята, уставшие после перелета, потянулись к своим виллам, обмениваясь сонными пожеланиями спокойной ночи.
Николас дождался, пока голоса друзей стихнут вдали, и вместо того чтобы повернуть к тропинке, ведущей к вашему номеру, потянул тебя в сторону кромки воды.
— Пойдем, Габриэлла. Домой еще успеем, — негромко произнес он.
Вы пошли вдоль берега, оставив обувь на песке. Ночное море было глубокого, почти черного цвета, и лишь белая пена прибоя лениво лизала ваши ступни, обдавая их приятной прохладой. Небо над Мальдивами казалось бесконечным куполом, усыпанным миллионами ярких, колючих звезд, которые отражались в спокойной воде.
Воздух стал еще более влажным и густым, наполненным ароматом соли и ночных цветов. Николас шел молча, переплетя свои пальцы с твоими, и в этой тишине было больше интимности, чем в любом разговоре. Твое белое платье едва заметно светилось в темноте, а колье на шее ловило редкие блики лунного света.
— Тишина, — наконец нарушил он молчание, останавливаясь и поворачивая тебя к себе. Его лицо в лунном свете казалось высеченным из камня, но взгляд, направленный на тебя, был по-прежнему обжигающим. — Только ты и я. Никаких документов и лишних глаз.
Он обнял тебя со спины, прижимая к своей груди, и вы замерли, глядя на бескрайний горизонт, где небо сливалось с океаном. Ты чувствовала его ровное сердцебиение и понимала, что этот момент — идеальное завершение вашего первого дня.
Ты медленно остановилась, заставляя его тоже замереть на месте. Шум прибоя стал будто громче, заполняя паузу между вами. Ты повернулась к нему всем телом и подняла голову, встречаясь с его взглядом.
Сначала твои глаза опустились к его губам — в неверном лунном свете они казались еще более четко очерченными и манящими. Ты задержала на них взгляд всего на секунду, но этого было достаточно, чтобы воздух между вами наэлектризовался.
Затем ты медленно подняла взор и посмотрела прямо в его глаза. В этой темноте его зрачки казались огромными, поглощающими всё вокруг. В них не было привычной деловой строгости — только глубокое, концентрированное внимание, направленное исключительно на тебя.
Ты видела в этом взгляде отражение звезд и то самое немое обещание, которое он дал тебе еще в самолете. Николас слегка прищурился, чувствуя твой безмолвный вызов, и его рука на твоей талии сжалась чуть крепче.
— Ты ведешь опасную игру, Габриэлла, — негромко произнес он, и его голос почти слился с шелестом волн. — Особенно здесь, где нам никто не помешает.
Подалась вперед, сокращая последнее расстояние между вами, и мягко вовлекла его в поцелуй. Николас ответил мгновенно, словно ждал этого всё время. Его губы были горячими и требовательными, и поцелуй превратился в глубокое и тягучее столкновение страстей.
В какой-то момент его руки скользнули с талии ниже, он крепко подхватил за бёдра, приподнимая, и через секунду почувствовала под собой мягкий, ещё сохранивший дневное тепло песок. Николас навис сверху, блокируя весь мир своими широкими плечами, и не прерывал поцелуй ни на секунду.
Шелест шелка и его тяжелое дыхание привели в чувство. Когда ощутила прохладный ночной воздух на своей коже, мягко уперлась ладонями в его грудь, заставляя его отстраниться.
— Николас! — прошептала, тяжело дыша и оглядываясь на темные силуэты соседних вилл. — Нас же могут увидеть...
Он замер, его глаза в темноте блеснули хищным огоньком. Он перехватил запястья, прижимая их к песку над головой, и на его лице появилась та самая самоуверенная ухмылка. Его голос, в котором смешались собственнические нотки и холодная решимость, прозвучал тише самого слабого всплеска волны.
— Я никому не позволю смотреть на тебя голую, Габриэлла, — отрезал он, и в этой фразе была вся его натура: властная, защищающая и абсолютно бескомпромиссная.
Он подался вперед, перекрывая собой лунный свет, так что ты оказалась в его тени. Его пальцы, ловкие и не терпящие возражений, коснулись завязок твоего купальника на шее. Ты почувствовала, как узел ослаб, и тонкие бретельки соскользнули по твоим плечам, открывая кожу ночному бризу.
Николас действовал уверенно, его руки двигались по твоему телу как по своей территории, которую он не собирался ни с кем делить. Ты затаила дыхание, ощущая контраст между жаром его ладоней и прохладным воздухом.
Каждое его движение говорило о том, что сейчас здесь нет ни камер, ни любопытных глаз, ни охраны — только этот берег, шум океана и мужчина, который считает тебя своей высшей ценностью.
Когда последняя преграда в виде ткани упала на песок, ты замерла, оставшись полностью обнаженной под серебристым светом луны. Ночной воздух коснулся твоей кожи, но тебе не было холодно — тебя обжигал его пристальный, почти физически ощутимый взгляд.
Николас не заставил себя ждать. Одним резким движением он скинул футболку, обнажая широкие плечи и рельефный торс. Следом на песок полетели его шорты и боксеры. Теперь между вами не осталось ни капли секретов, ни одного сантиметра лишней материи. Его тело в темноте казалось мощным, совершенным изваянием.
Он склонился к тебе, и его губы коснулись твоей шеи, оставляя легкие, нежные поцелуи. Ты изгибалась под его лаской, чувствуя его дыхание на своей коже. Каждый его поцелуй вызывал трепет.
Николас накрыл твои губы в жадном, требовательном поцелуе, перехватывая твое дыхание и заставляя мир вокруг окончательно исчезнуть. В этом жесте была вся его накопившаяся жажда, которую он больше не намерен был сдерживать.
Не давая тебе времени на подготовку, он подался вперед, заполнив тебя резким, бескомпромиссным движением. От этой неожиданной, властной грубости у тебя перехватило горло, и ты инстинктивно вскинула руки, мертвой хваткой вцепившись в его широкие плечи.
Твои ногти глубоко впились в его напряженную кожу, оставляя на ней красные полоски — метки твоего потрясения и страсти. Он замер на секунду, давая тебе прочувствовать свою полноту, а затем начал двигаться.
Его ритм был тяжелым и мощным, в такт сокрушительным ударам океанского прибоя о берег. Песок под тобой казался раскаленным от вашего общего жара, а каждое его движение выбивало из тебя рваные стоны, которые тут же тонули в шуме ночного моря.
Николас полностью подчинил тебя своему темпу, не оставляя выбора — только чувствовать его силу и растворяться в этой необузданной стихии. Твой голос, сорванный и дрожащий, едва пробивался сквозь шум ночного прибоя.
Ты извивалась под ним, пытаясь подстроиться под его сокрушительный ритм, и в какой-то момент, когда его напор стал запредельным, ты запрокинула голову, подставляя лицо звездному небу.
— Ты сумасшедший, Николас... — выдохнула ты, впиваясь пальцами в его плечи.
В ответ на твои слова он сделал еще одно глубокое, бескомпромиссное движение, заполняя тебя полностью, до самого основания. Из твоей груди вырвался протяжный, надрывный стон, который утонул в грохоте волн.
Ты чувствовала каждую мышцу его напряженного тела, каждую искру того пожара, что вы разожгли на этом безлюдном берегу. Николас замер на мгновение, наслаждаясь твоей реакцией, и его лицо, освещенное луной, отразило смесь триумфа и необузданной страсти.
Он наклонился к самому твоему уху, обжигая кожу своим тяжелым дыханием.
— А ты... ты чертовски прекрасна, Габриэлла, — прохрипел он, и в его голосе слышалось истинное преклонение перед твоей красотой и той страстью, с которой ты ему отвечала.
Он снова начал двигаться, но теперь в его движениях было еще больше власти и обладания, словно он хотел запечатлеть этот момент в твоей памяти навсегда. Когда накал страстей достиг своего пика, Николас с глухим, почти болезненным стоном прижал тебя к себе так крепко, словно хотел срастись с тобой воедино.
В этот решающий момент всё его тело натянулось как струна, и ты почувствовала ту самую сокрушительную волну спермы, которая заполнила тебя изнутри жарким, пульсирующим потоком.
Он замер, тяжело дыша тебе в шею, пока последние отголоски этой бури утихали в его теле. Это было моментом абсолютной капитуляции перед страстью, когда он отдал тебе всего себя без остатка.