13.
После того как ты захлопнула дверь своей новой комнаты, ты сразу направилась в ванную. Горячий душ помог расслабиться и смыть остатки утреннего замешательства. Ты вышла из облака пара, чувствуя себя гораздо увереннее. Твои вещи уже доставили и аккуратно развесили в гардеробной — твои любимые бренды, знакомые текстуры шелка и кашемира. У тебя была запланирована встреча с давней подругой, и ты не собиралась ее отменять из-за смены семейного положения.
Ты выбрала строгий, но подчеркнуто дорогой образ: облегающее трикотажное платье нюдового цвета и высокие сапоги. Минимум украшений, безупречный тон лица и привычная уверенность в каждом движении. Ты нанесла капельку своего парфюма, который теперь казался единственным островком твоего прошлого в этом холодном доме. Собравшись, ты бросила последний взгляд в зеркало. Ты выглядела идеально. Взяв сумку, ты вышла из комнаты, готовая столкнуться с Николасом и сообщить ему, что на сегодня у тебя свои планы, которые его никак не касаются.
Ты распахнула тяжелые створки кабинета с таким видом, будто этот замок принадлежал тебе вечность. Внутри, в облаке сигаретного дыма, Николас о чем-то вполголоса спорил со своим близким другом. Твое бесцеремонное появление оборвало их разговор на полуслове. Николас медленно поднял голову. В его глазах, и без того уставших, вспыхнуло холодное пламя ярости.
— Какого черта ты здесь делаешь, Габриэлла? — прошипел он, и этот звук был похож на предупреждающий щелчок затвора. — Я не нанимал тебя секретарем, чтобы ты входила сюда без стука. Убирайся.
Он ударил ладонью по столу, но прежде чем ты успела ответить, его друг — тот самый высокий парень с пронзительными глазами — неожиданно усмехнулся и сделал шаг вперед, перекрывая Николасу обзор.
— Притормози, Ник, — спокойно бросил он, бросив на тебя оценивающий взгляд. — Она не твоя прислуга и не боец на плацу. Это твоя жена, и, по-моему, она выглядит слишком эффектно для того, чтобы ты так на нее орал. Прояви хоть каплю уважения к женщине, которая согласилась носить твою фамилию.
В кабинете мгновенно стало нечем дышать. Николас медленно поднялся со своего кресла, и его взгляд, теперь уже полный испепеляющего бешенства, переместился на друга. То, что кто-то посмел влезть в его личные дела и, тем более, поучать его в присутствии жены, вывело его из себя окончательно.
— Ты забываешься, — процедил Николас, и его голос упал до пугающего шепота. — Если ты еще раз решишь влезть между мной и моей женой, я забуду о нашей дружбе быстрее, чем ты успеешь извиниться. Закрой рот и не смей за нее вступаться в моем кабинете.
Желваки на его лице ходили ходуном, а рука непроизвольно сжалась в кулак. Атмосфера накалилась до предела. Ты стояла в дверном проеме, сложив руки на груди, и с ледяным удовольствием наблюдала за этим хаосом. День только начался, а ты уже заставила Николаса терять контроль над собой и своими людьми.
— Я пришла сказать, что ухожу на встречу с подругой, — сухо бросила ты, наслаждаясь моментом. — Развлекайтесь дальше.
Ты не стала дожидаться финала его тирады. Развернувшись на каблуках с таким изяществом, будто находилась на подиуме, а не в эпицентре скандала, ты решительно направилась к выходу.
Твой шлейф парфюма смешался с тяжелым запахом табака, оставляя за собой шлейф непокорности.
— Габриэлла! Я еще не закончил! Вернись сейчас же! — его рык, полный ярости, буквально сотряс стены кабинета. Ты слышала, как с грохотом отодвинулось его кресло и как он что-то кричал тебе вслед, требуя подчинения и отчета.
Уже переступив порог, ты на мгновение замерла, но даже не обернулась.
— Псих! — звонко и отчетливо бросила ты через плечо, вложив в это слово всё своё презрение к его попыткам тебя запереть.
Твой голос перекрыл его крик, эхом разнесясь по всему коридору. Ты с силой потянула за ручку, и тяжелая дубовая дверь захлопнулась с оглушительным грохотом, обрывая его очередной гневный возглас. Ты не собиралась быть его пленницей или послушной тенью.
Спустившись по лестнице с высоко поднятой головой, ты вышла на улицу, где уже ждал прохладный воздух. Ты знала, что за эту выходку Николас устроит тебе настоящий ад по возвращении, но сейчас чувство триумфа и свободы было намного слаще страха. Ты села в свою машину и, не оглядываясь на окна его кабинета, сорвалась с места.