12.
Утро началось с тишины, прерываемой лишь ровным, глубоким дыханием рядом. Ты проснулась первой. Комнату заливал холодный серый свет, пробивающийся сквозь щель в тяжелых шторах. Ты лежала неподвижно, уставившись в высокий потолок с лепниной, и пыталась окончательно осознать: это не сон. Золотое кольцо на пальце ощущалось непривычно тяжелым, напоминая о том, что отныне ты — часть клана Уилсонов.
Осторожно повернув голову, ты увидела его. Николас спал на животе, глубоко зарывшись лицом в подушку и по-хозяйски обнимая её рукой. Одеяло сползло вниз, полностью открывая его массивную спину с четким рельефом мышц, которые даже во сне казались напряженными. В этом утреннем полумраке он выглядел иначе — без своей вечной ухмылки и ледяного взгляда, он казался просто человеком, а не грозным наследником империи.
Ты снова перевела взгляд на потолок, и внезапно в памяти вспыхнул момент из собора. Тот самый поцелуй. Ты словно заново почувствовала его горячие губы, требовательную хватку на затылке и тот жадный, собственнический напор, с которым он присвоил тебя перед лицом сотен гостей. От этого воспоминания по телу мгновенно побежала дрожь, отозвавшаяся странным теплом в груди. Это не было нежностью — это был вкус опасности и власти, который теперь стал частью твоей жизни.
Ты размышляла о том, как ловко твои амбиции заперла тебя в одном доме с Уилсоном. Ты понимала, что проснулась в доме врага, став его законной союзницей, и от того, как ты поведешь себя, когда он откроет глаза, зависело всё твое будущее. Дрожь утихла, сменившись привычным холодом рассудка, но губы всё еще помнили вкус его поцелуя. Лежать в тишине, прислушиваясь к мерному дыханию Николаса, в какой-то момент стало невыносимо.
Мысли в голове крутились слишком быстро, а осознание нового статуса давило на виски. Тебе надоело просто смотреть в потолок и ждать, когда он проснется. Ты решила, что пора официально начать знакомство со своей новой территорией.
Ты предельно осторожно, чтобы не качнуть матрас, сползла с кровати. Ноги коснулись прохладного ворсистого ковра. На тебе всё еще была его футболка, которая доходила почти до середины бедра — странный, почти сюрреалистичный наряд для первой прогулки по особняку Уилсонов. Ты бесшумно вышла из спальни, прикрыв за собой массивную дверь. Коридоры второго этажа встретили тебя торжественной тишиной и запахом дорогого дерева. Ты шла босиком, и твои шаги были абсолютно неслышными.
Дом был под стать хозяину: холодный, монументальный, с минимумом лишних деталей, но кричащий о богатстве. Ты спускалась по широкой лестнице, ведя рукой по полированным перилам, и изучала каждый угол: картины в тяжелых рамах, антикварные вазы, высокие окна, за которыми просыпался сад. Это не было похоже на твой уютный отцовский дом — здесь каждый метр был пропитан властью и скрытой угрозой.
Ты заглянула в гостиную с огромным камином, миновала закрытые двери кабинета, где, вероятно, решались судьбы города, и вышла к кухне. Тебе хотелось понять, каково это — быть хозяйкой в этом месте, где всё подчинено чужому ритму. Ты чувствовала себя лазутчиком на вражеской базе, но с каждой пройденной комнатой твое любопытство усиливалось. Это был твой дом по контракту, и ты намеревалась знать в нем каждый потайной уголок.
Ты стояла в конце длинного коридора, и твоё внимание привлекла массивная, наглухо закрытая дверь в самом конце коридора. Она выглядела слишком официально и таинственно на фоне остального интерьера. Любопытство всегда было твоим двигателем, и сейчас, в этом чужом доме, оно толкнуло тебя вперед.
Ты уже протянула руку, чтобы коснуться холодной металлической ручки, как вдруг тишину дома разрезал низкий, хриплый после сна голос:
— Я бы не советовал тебе туда заходить без моего разрешения.
Ты вздрогнула и резко обернулась, сердце испуганно подскочило к самому горлу. Усталость и утренний туман в голове мгновенно сменились острым адреналином.
Там стоял Николас, прислонившись плечом к дверному косяку. Он смотрел на тебя, и в его взгляде читался не гнев, а скорее задумчивость.
— Напугал? — его губы тронула та самая ленивая ухмылка, которую ты видела вчера.
Он не двигался, просто смотрел на тебя, оценивая твой вид в своей футболке и твой застигнутый врасплох интерес к его тайнам.
— Изучаешь границы дозволенного, Габриэлла? — он медленно оттолкнулся от стены и сделал шаг в твою сторону, не сводя глаз с твоего лица. — В этом доме много закрытых дверей, но та, к которой ты потянулась, — самая опасная.
Ты почувствовала, как по телу пробежала дрожь, но на этот раз от его близости и того, насколько невозмутимо он демонстрировал свое превосходство на собственной территории. Ты быстро отвела взгляд от его оголенного торса обратно в его глаза, стараясь вернуть себе самообладание.
— Я не испугалась, — бросила ты, вздернув подбородок. Голос прозвучал чуть более резко, чем ты планировала, выдавая твое волнение. — И раз уж я теперь твоя жена, Николас, то я имею полное право знать, что находится в этом доме. Я не собираюсь жить за закрытыми дверями и гадать, какие скелеты ты там прячешь.
Ты сделала шаг навстречу, сокращая дистанцию.
— Если мы союзники, как ты пафосно заявлял в машине, то у меня должен быть доступ ко всему. Или твои слова о «равенстве» вчера закончились сразу после того, как мы вышли из собора?
Николас лишь шире ухмыльнулся, не сводя с тебя глаз.
— Союзники делят тайны, Габриэлла, — тихо ответил он, делая ответный шаг. — Но только тогда, когда оба к этому готовы. А пока ты стоишь передо мной босая и в моей одежде, ты больше похожа на любопытную девчонку, чем на партнера по мафиозному бизнесу.
Ты презрительно фыркнула прямо ему в лицо, не скрывая своего раздражения от его покровительственного тона. Этот резкий звук ясно дал понять: его попытки доминировать на тебя не действуют. Не дожидаясь ответа, ты демонстративно прошла мимо него, намеренно задев его плечом. Тебе не нужны были его разрешения или путеводители по дому. Ты начала подниматься обратно на второй этаж, чеканя шаги босыми ногами по ступеням.
Ты шла по длинному коридору, толкая каждую массивную дверь, которую встречала на пути. Тебе была нужна территория, где не будет пахнуть его табаком и где правила будешь устанавливать ты сама. Ты искала комнату, которая станет твоей личной крепостью внутри его особняка, подальше от его обжигающего взгляда и тяжелого присутствия.
Наконец, в самом конце западного крыла ты распахнула двери в просторную, светлую спальню с панорамными окнами. Она была холодной и пустой, но именно это тебе и было нужно.
— Эта, — констатировала ты в пустоту, заходя внутрь и с грохотом закрывая за собой дверь, отсекая Николаса от своего личного пространства.