8.
Ты лишь усмехнулась, не отводя взгляда от его темных глаз. Твоя рука легла поверх его ладони, которой он всё ещё сжимал руль, но не для того, чтобы прикоснуться, а чтобы подчеркнуть свои слова.
— Как самоуверенно, Николас, — твой голос прозвучал мягко, но в нём была слышна сталь. — Ты так боишься, что я не оценю твою роль спасителя, что переходишь на угрозы? Не утруждайся. Я не «хрупкая», и защищать меня — это не твоя обязанность, а твоё личное желание контролировать всё вокруг.
Ты чуть сильнее сжала его пальцы, заставляя его почувствовать холод твоего кольца.
— Завтра я стану Уилсон, это правда. Но не надейся, что твоё присутствие станет моим единственным кислородом. Если ты хочешь видеть рядом с собой союзницу, а не врага, начни воспринимать меня как равную, а не как проблему, которую нужно «решать». В противном случае, наш дом превратится в руины гораздо быстрее, чем ты успеешь нажать на курок.
Ты убрала руку и снова отвернулась к окну, глядя на проносящиеся мимо огни ночного города.
— А теперь вези меня домой. Мне нужно выспаться перед тем, как я свяжу свою жизнь с самым упрямым человеком в этом штате.
Николас на мгновение замолчал, и лишь стрелка тахометра дернулась, когда он сильнее сжал руль. Твои слова о «равенстве» и «руинах» явно задели его за живое, но вместо очередной вспышки гнева он ответил со спокойствием.
— Равную? — он повторил это слово так, будто пробовал его на вкус, и в его голосе проскользнула мрачная ирония. — Ты требуешь признания своей силы, Габриэлла, но при этом ждешь, что я буду играть в джентльмена. В моем мире равенство не просят — его забирают. И если ты хочешь, чтобы я перестал видеть в тебе проблему, начни действовать как партнер, а не как избалованная девчонка, которой не нравится тон будущего мужа.
Он резко переключил передачу, и машина с ревом сорвалась с места, вжимая тебя в кожаное сиденье.
— Я отвезу тебя домой. Спи, если сможешь, — он бросил на тебя короткий, тяжелый взгляд, в котором читалось нечто большее, чем просто вражда. — Но не думай, что завтрашний день пройдет по твоему сценарию. Я не собираюсь делать твою жизнь удобной. Я собираюсь сделать её настоящей. А к этому, принцесса, ты пока явно не готова.
Николас замолчал, до конца пути больше не проронив ни слова. Он вел машину агрессивно и четко, а в салоне, несмотря на работающую печку, стало по-настоящему холодно от того напряжения, которое застыло между вами. Николас вел машину молча, пока перед капотом не выросли кованые ворота твоего поместья. Он затормозил так резко, что ремни безопасности едва не впились в плечи. Не сказав ни слова на прощание и даже не взглянув в твою сторону, он дождался, пока ты выйдешь, и со свистом шин сорвался с места, оставив после себя лишь запах жженой резины.
Едва ты открыла тяжелые дубовые двери дома, как тишина холла взорвалась. Майкл не просто ждал тебя — он буквально метался по вестибюлю, и его ярость была ощутима физически. Как только он увидел твой силуэт на пороге, он в два шага преодолел расстояние между вами, почти налетев на тебя.
— Где тебя черти носили?! — его голос, хриплый от сдерживаемого гнева, громом раскатился под высокими сводами. — Я звонил тебе десять раз! Время — второй час ночи, Габриэлла!
Отец схватил тебя за плечи, вглядываясь в твое лицо с пугающей смесью тревоги и бешенства. Его хмурый взгляд сканировал твой растрепанный вид: волосы, спутавшиеся на ветру, и красную помаду, которая на фоне твоей бледности выглядела ярко.
— Ты была с ним? — прорычал он, и его пальцы сильнее сжались на твоих плечах. — Я предупреждал тебя не ввязываться в его игры в одиночку! Ты еще не его собственность, чтобы он позволял себе задерживать тебя до такого времени!
Майкл был на взводе. Он не ждал объяснений, он требовал отчета, и его хмурость сейчас граничила с безумием — он понимал, что контроль над дочерью ускользает из его рук за считанные часы до того, как ты официально сменишь фамилию.
Ты устало отстранилась, мягко, но настойчиво убирая его руки со своих плеч. Сейчас тебе меньше всего хотелось выслушивать очередную лекцию о безопасности и правилах клана. Весь запал, вся та дерзость, которую ты выплеснула на Николаса, сменились свинцовой усталостью, осевшей в костях.
— Папа, давай не сейчас, — выдохнула ты, даже не пытаясь скрыть изможденность в голосе. — Я безумно хочу спать.
Ты прошла мимо него вглубь холла, на ходу расстегивая застежку шубы. Каждый шаг на каблуках теперь отдавался тупой болью в висках.
— Габриэлла, я задал вопрос! — Майкл попытался пойти за тобой, его голос всё еще вибрировал от негодования, но ты остановилась и обернулась, бросив на него короткий, пустой взгляд.
— Завтра, — отрезала ты, и в этом слове было столько окончательности, что даже отец замолчал. — Обсудим всё утром, перед тем как я надену это чертово платье. Сейчас мне нужен только душ и постель. Пожалуйста.
Не дожидаясь ответа, ты начала подниматься по широкой лестнице, оставляя отца внизу, в холодном свете холла. Ты чувствовала его хмурый, обеспокоенный взгляд на своей спине, но у тебя не осталось сил даже на то, чтобы просто обернуться. Всё, о чем ты могла думать, — это как доползти до кровати.
Горячая вода стекала по твоим плечам, окутывая ванную комнату плотным, удушливым паром. Ты стояла под обжигающими струями, запрокинув голову и закрыв глаза, но даже шум воды не мог заглушить его низкий, вибрирующий голос, который продолжал звучать в твоей голове.
«Принцесса...»
Ты сжала в руках губку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Это слово, брошенное Николасом с такой насмешкой, жгло кожу сильнее кипятка. В его устах оно не было титулом — это была попытка принизить тебя, загнать в рамки образа хрупкой куклы, которую он собирается запереть в своем доме.
— Какой же ты всё-таки кретин, Уилсон, — прошептала ты, и твои слова растворились в шуме падающей воды.
Ты выключила душ и в наступившей тишине отчетливо услышала собственное прерывистое дыхание. Вытирая запотевшее зеркало рукой, ты впилась взглядом в свое отражение. По лицу еще стекали капли воды, но в глазах уже не было ни капли усталости — только расчетливый блеск.
Ты думала о том, насколько он самонадеян. Он действительно верил, что этот контракт и завтрашний обряд дадут ему власть над тобой. Он видел в тебе «принцессу», которую нужно приручить или защитить, совершенно не осознавая, что впускает в свою жизнь не трофей, а равного и опасного противника.