Глава 23
Им дали достаточно времени на адаптацию. К назначенной дате испытаний, Мыш должен был уже привыкнуть - и к модулю наведения, и к холодным стенам зала, и к бесстрастным лицам военных, которые его окружали. Должен был - но не укладывался в сроки и планы.
- Почему здесь не будет нашего куратора? - спросил он полковника Харлина, и невольно вздрогнул, когда услышал ответ. Вместо Харлина с ним заговорил сам солнцеликий, с обманчивой, почти вкрадчивой мягкостью:
- Потому что Мори для вас - родительская фигура. А дети всегда чересчур расcлабляются в присутствии родителей, идут в разнос и отказываются слушаться.
- Соберитесь, юнга, - сказал Харлин, - Грядет начало ответственного этапа.
Мыш подавил тяжелый вздох и обратился внутрь: он ощущал сложное и немного хаотичное присутствие Старшего на протяженности Связи. От Джефа пришел мысленный импульс: Он недалеко. Совсем рядом, здесь, на Урде. Мыш потянулся своим вниманием дальше и нашел Кару, и ещё одну молодую женщину, которую никогда не видел, но чье эмоциональное тепло поддерживало его и ободряло. Присутствие близнецов было стойким и незыблимым, как будто их и не разделяла Бездна между мирами.
- Я думаю, полковник, не стоит нагнетать... - сейчас голос Регента звучал почти примирительно, - Пускай юнги расслабятся и делают все, что уже делали во время других "генеральных репетиций".
Мыш надел шлем и сенсорные перчатки и вошел в програмную оболочку модуля. Белый шум в наушниках напомнил ему нечто трудноуловимое и полузабытое, из детства. Все его движения были отработаны до автоматизма, поэтому он не сразу заметил, как из глубины сознания, в ответ на едва слышный звук, стали подниматься воспоминания.
...В ту ночь его разбудила тишина, а не голоса родителей. Кто-то или что-то выключило проигрыватель с шумом дождя, под который он засыпал. Не поднимая век, он прислушался, сильнее прижимая к себе плюшевого пса, Ральфа. На улице выла сирена. Из соседней комнаты доносился приглушенный разговор:
- ...я услышала три, совсем рядом.
- Пока нечего бояться...А если попадет в нас, не спасут никакие стены.
-...плохое предчувствие...Я заберу Мирта, уложу в коридоре...
Он вынырнул из тумана воспоминаний. Что-то, а может кто-то, подсказывал ему, что он не может сейчас отвлекаться. Не имеет права. Разум пятерых юнг и лоцманской пары сейчас составлял единое поле, и всех их затягивала в воронку болезненного опыта его память. Он переключил внимание на ощущения в теле и начал делать упражнения на чувства, но...
Дверь в его комнату отворилась. Мать склонилась над ним, завернула в одеяло и взяла на руки.
- Ральф, - прошептал он.
Она наклонилась и подхватила с кровати плюшевого пса. Он обнял её, вдыхая знакомый запах, позволяя уложить себя в коридоре, на матрасе, и вновь уснул, крепко обнимая игрушку.
Оглушительный грохот и резкая боль разбудили его на миг, прежде чем он вновь провалился во тьму и потерял сознание.
Это атака, пришла мысль. Это и есть то, о чем его и всех их предупреждал Старший, и это происходит сейчас. Он попытался определить источник искажений, и отгородиться от него, но...
Собачий лай. Очнулся он от звуков собачьего лая, и сразу вспомнил о Ральфе. Его игрушечный пес ожил, чтобы спасти его, так тогда ему показалось.
Внезапная остановка системы выдернула его из транса. Даже сквозь шлем до него донесся шум и резкие окрики. Когда он, наконец, снял перчатки и избавился от громоздкой конструкции шлема, он увидел их: пятеро солдат схватили мужчину в форме Гвардейца. Шестой надел на него наручники. Мыш посмотрел ему в лицо - ничем не примечательное, одно их многих. Но взгляд...взгляд незнакомца привел его в смятение. Взгляд этот был насмешкой над всеми его попытками отгораживаться Барьером и сопротивляться. Глазами незнакомца смотрело чужое, нечеловеческое сознание.
Секундой позже в помещение влетел Вал Торриан. Мыш никогда не думал, что высокий и тучный генерал способен перемещаться с такой скоростью.
- Господин Регент, еще двое неизвестных обнаружены у двух других точек наведения. Я требую немедленного прекращения испытаний!
- Небольшая пауза уместна, - кивнул Регент и распорядился, - Неизвестных - поместить в тюремный блок для допросов для выяснения намерений.
Мыш выдохнул с облегчением и мысленно потянулся к остальным. Близнецы подтвердили - ещё двое были задержаны на Киллуме и на Зентане. Он ясно услышал в своей голове мысли Старшего: Осталось немного. Возможно все закончится уже сейчас.
- Но пока они задержаны, ничего не мешает нам продолжить, - резюмировал Давирэль.
Генерал с недоверием уставился на него.
- И вас не смущает, - наконец, выговорил он, - Что посторонних удалось обнаружить лишь с помощью электронных сенсоров? И что их присутствие до сих пор оставалось незамеченным?
- На них надета форма моей лейб-гвардии, - пожал плечами Регент.
- И вас не смущает сам факт того, что им удалось достать эту форму и проникнуть на закрытую территорию Полигона?
- Все это, Генерал, установит допрос. Сейчас неивестные будут изолированы, и ничто не помешает продолжению испытаний.
Мыш ощутил, как его прошиб пот под тонким слоем сенсорного костюма. Он помнил вгляд задержанного и понимал всю бессмысленность слов Давирэля. Изолировать этих мужчин было также бессмысленно, как изолировать друг от друга их семерку. Ему вдруг пришло в голову, что и Регент может быть одержим - тот, кто управлял сознанием Посланников не мог не воспользоваться их непосредственной близостью с Давирэлем.
- Считаю, нам важно дождаться вестей от союзников с Зентана и Киллума. Если они также обнаружили посторонних, то мы имеем дело со спланированной диверсией, - отчеканил Вал Торриан.
- Вот и узнаем это в свой срок, - Регент все ещё говорил спокойно, но в его голосе уже начинало звучать раздражение, - Генерал, происходящее ожидаемо. Гром - проект огромного значения. Конечно, он мог находиться под пристальным вниманием врагов Саоры. Но все это - не повод отказываться от наших планов, сейчас, в долгожданный день испытаний.
На лице Вал Торриана отпечаталась целая гамма чувств - от возмущения и неверия, до тихой отрешенности.
- Продолжайте, - распорядился Давирэль.
***
Мыш вновь натянул сенсорные перчатки и надел шлем, стараясь не отвлекаться на белый шум на фоне. Присутствие Старшего сейчас ощущалось яснее и отчетливее. Он услышал в своём сознании его слова - Ничего не бойся.
Мыш перевел дыхание и сконцентрировался на экране. Так же, как тогда это сделал раванский Сенсор, там, на другом конце Бездны. Тот самый Сенсор, который целился в военный объект, а попал в его дом. Сам он был ребенком тогда, беззащитным, напуганным, слабым. Сейчас же он почти взрослый - и грозное, страшное оружие, совсем как то, что убило его родителей - в его руках.
Он подумал о том, неивестном ему, вражеском корректировщике. Кем он был? Мужчиной или женщиной? Молодым или старым? Был ли у него выбор?
Мирт, это атака, - услышал он Старшего, - Не поддавайся.
Он пробовал стряхнуть наваждение, но мысли вернулись и даже усилились. Он неотступно думал о том неивестном. Убийца его родных был реальным, живыми человеком. Наверняка он тоже учился в лоцманской Школе. А ещё раньше - был ребенком, у него были родители...
Его внезапно охватила ярость и жажда мести. Пускай Равана теперь принадлежит Тёмной Синхронии, сейчас ему доступны её прежние координаты. Пускай выстрел в никуда ничего не изменит, но ему, вчерашнему беззащитному ребенку, станет легче. Всего лишь небольшое отклонение от цели...
Мирт, - услышал он Старшего, - Помни, сейчас от тебя зависит стойкость остальных.
Лицемер, - подумал он в ответ, - Ты же тоже этого хочешь!
Сквозь шлем до него донесся гул и грохот, стены дрогнули и зашатались.
- Атака! - услышал он и слишком поздно понял, что речь шла не о ментальном нападении. Над Ниронийским полигоном взрывались ракеты.
Первым его импульсом было поддаться панике, но он быстро совладал с собой. Отлично, подумал он прежде чем поставить отметку на сенсорном экране, теперь любую ошибку наведения можно будет списать на обстрел.
Не успел он верифицировать координаты, как его сознание полностью поглотил и вытеснил Старший.
Что ты делаешь? - успел пискнуть Мыш.
То, что должен, - ответил Морриган.
Мыш больше не принадлежал себе. Старший заставил его снять перчатки и шлем, оставить консоль корректировщика и вместе с остальными спуститься в центральный бункер, расположенный прямо под треннировочным залом. Там юнга втянул голову в плечи и спрятал ладони между коленами. Ему хотелось исчезнуть, но он невольно прислушивался к происходящему.
Давирэль громко говорил по интеркому с Капитаном своей Гвардии.
- Что значит, дружественный огонь? Нас обстреливает соарианская армия?
Мирт с наблюдал как посерело лицо Регента, и как вгляд его сковал холод.
- Нирисс, я назначаю вас командовать обороной Полигона и отстраняю Вал Торриана. Речь идет о государственной измене.
Он отключил интерком и повернулся к Генералу. Перевел взгляд с него на полковника Харлина, и обратно.
- Потрудитесь объяснить, что все это значит.
Он в ярости, но контролирует свой гнев, догадался юнга. Он явно оценил расстановку сил - здесь, в этом укрытии, с ним только трое гвардейцев его личной охраны.
Вал Торриан смотрел на него не отводя взгляда.
- Необходимые меры для остановки систем, Господин Регент. При всем уважении, мы не можем допустить продолжения испытаний, пока посторонние находятся на территории Полигона.
- Ах вот как.
- У нас есть причины полагать, что их психические способности - экранирование и проективная телепатия - будут использованы для диверсии.
- Морриган, - глаза Давирэля сузились, - Этот раванский ублюдок слишком уж легко сдался. Как же я сразу не сообразил, что за всем этим стоит Гильдия...
- Личности диверсантов не имеют никакого отношения к Лоцманам. Это обычные урдские крестьяне из горного поселка. Но тот, кто за ними стоит, заинтересован в том, чтобы Саора повторила раванскую Катастрофу.
- Вот как? - повторил Регент, - Значит в этом Главе Гильдии удалось убедить вас? Генерал, я уверен, что на самом деле речь идет о его личных, и куда более мелких мотивах. Самоутверждение, отказ подчиняться прогрессивной власти...
- У нас есть все основания считать, что вы сами находитесь под негативным психическим воздействием...
Полковник Харлин, все это время хранивший молчание, внезапно выхватил оружие и сделал два точных выстрела. Вал Торриан тяжело рухнул на пол.
- Никто не смеет противиться воле Регента, - чужим голосом проговорил Харлин.
В голове Мирта Старший заглушил все его чувства и заставил отрешиться от происходящего. Вместе с ним Мирт стал огромным мыслеполем протянутым сквозь три мира и семь сознаний. Секундой спустя это поле, темное и полное холодного бешенства, выплеснулось дальше, нашло биение пяти жизней и сомкнулось на них смертельной хваткой.
Потом что-то сломалось. Как будто внутри него разбилось стекло. Поле общего сознания схлопнулось, и Мирт снова стал собой. Глядя на пришедшего в себя Харлина, склонившегося над телом Вал Торриана, он задрожал от осознания того, что они только что сделали.
Прости, услышал он Старшего. Мне пришлось сделать всех вас соучастниками.
***
Люциус Фирн был одним из тех счастливчиков, кто не впадал в панику и в самых непредсказуемых ситуациях. Но даже он был поражён хладнокровием капитана регентской Гвардии Тэи Ди Нирисс. В другое время он задумался бы о том, осталось ли в этой женщине хоть что-нибудь человеческое, но сейчас им обоим было не до раздумий. Сейчас, сидя в одном из командных бункеров Ниронийского полигона, они не оставляли попыток связаться с противником. С мятежниками, мысленно поправил себя Фирн.
Снаружи не прекращалась канонада. Противоракетные системы полигона отражали атаку. Бронированные стены укрытия то и дело дрожали от близкого падения обломков ракет. Наших ракет, с содрогание подумал лейтенант Гвардии.
- Не закрывайте канал, - распорядилась Капитан, - Рано или поздно они обязательно озвучат требования. Пока они молчат, чтобы запугать нас.
Фирн всеми силами пытался не думать о том, кем мог оказаться этот мятежник. Его худшие подозрения подтвердились, когда он увидел на экране знакомое лицо своего прежнего командира. Ещё больше его поразила реакция самого Магнуса Румина. Доля секунды, один взгляд на Тэю Ди Нирисс - и мрачная решимость сменилась изумлением, подбородок обмяк, зрачки расширились... Эти двое знакомы, осенило лейтенанта.
- Вот так встреча! - голос Капитана гвардейцев дрогнул, и Фирн с удивлением понял, что и ей изменило обычное хладнокровие, - Магнус, сын героя! Ты, правда, считаешь, что это того стоит?
Миг, и голос Румина вновь стал твердым, а лицо - непроницаемым.
- Ди? Не ожидал. Ещё как стоит. Послушай: от твоих действий сейчас зависит не все, но многое...
- Ты выпустил в нас одиннадцать ракет, - не слушая его продолжала Тэя Ди Нирисс, - Каждая - ценой в миллиарды даймов! Ты открыл огонь по своим и сорвал важнейшие испытания в истории, ты стал изменником вместе с Вал Торрианом и опозорил славное имя...
Железная капитан гвардейцев на глазах Фирна теряла остатки самоконтроля. Опешивший лейтенант понял: обоих капитанов и нынешних противников связывает совместное прошлое. Судя по тону Нирисс - совсем непростое.
- Я сделал главное, - сказал Румин, - привлек твоё внимание. Ди, выслушай меня. На территории Полигона находятся диверсанты с психическими способностями к проективной телепатии и экранированию. Их цель - превратить испытания в катастрофу. Регент уже находится под их влиянием. Их важно, необходимо убрать как можно дальше с территории Полигона.
Капитан гвардейцев покачала головой. Уголок её рта пополз вверх, в том, что только отдаленно напоминало улыбку.
- Пытаешься подбить меня нарушить приказ?
Её взгляд был намертво прикован к экрану. Лейтенант Фирн бесшумно шагнул назад по направлению к выходу.
- Боги, Ди, я не мог и представить, что наша с тобой новая встреча будет такой. Кому ты служишь, Саоре или Давирэлю? Ты рискнешь нашим миром ради амбиций одного политика?
Капитан Гвардейцев молчала, все ещё сверля взглядом экран.
- Я служу Регенту, который делает то, во что я верю, - наконец, сказала она, - Освобождает Саору от всего раванского...
- Я понял против чего ты борешься. Только вот за что ты воюешь, Ди?
Все также бесшумно, Фирн выскользнул за двери. Чему или кому бы ни служила Капитан Гвардии, сам он сейчас сделал свой выбор. Пробираясь по тесному подземному коридору, он понял, что сделал его уже тогда, когда впервые увидел юнг. Он знал, что собирался предпринять, хотя до конца не понимал как. В суматохе ему не пришло в голову, что, если услышанное было правдой, то сейчас он подвергал самого себе огромной опасности.
Он не был готов к тому, что его ожидало в тюремном блоке. В царившей там неразберихе и хаосе никто даже не преградил ему дорогу, и не спросил о пропуске. Никто не посмотрел в его сторону, когда его буквально вывернуло наизнанку у забрызганных кровавыми ошметками решётчатых стен камер.
- ...Покончили с собой, - донеслось до него, - Одновременно расшибли о стены головы. Охрана отреагировала слишком поздно и не успела их остановить.
***
В центральном бункере воцарилась тишина - такая вязкая и плотная, что Мыш разрезал бы её ножом, если бы мог. Канонада тоже умолкла; казалось, сейчас он слышит дыхание каждого из присутствующих.
- Я не знаю, что на меня нашло, - Харлин все ещё стоял на коленях рядом с бесчувственным телом Вал Торриана.
Регент вышел из оцепенения и безуспешно пытался связаться с Капитаном своей Гвардии.
- Нет, - Мыш, наконец, избавившийся от присутствия Старшего, ответил на невысказанные мысли Давирэля, - Она вас не предавала. Обстрел тоже закончен, как и атака. Вы...все мы...сейчас в полной безопасности.
- Верно, господин Регент, - поспешно подхватил Харлин, - Здесь вы в совершеннейшей безопасности...
- И мы, наконец, сможем поговорить.
На этот раз знакомый голос звучал не в голове у Мирта, а совсем рядом.
Давирэль обернулся и обмер.
- Но...это же невозможно. Как ты здесь оказался?
- Не стал дожидаться приглашения, - сказал Морриган.
- Охрана...! - Регент окликнул своих гвардейцев, но они, как и остальные, замерли в оцепенении.
- Оставь это. Они не услышат. А когда придут в себя, то ничего не вспомнят.
Давирэль сглотнул слюну. Черты его лица окаменели, и он вновь стал похож на стареющего шута, смывшего грим.
- Чего ты хочешь?
- Правды, - Морриган посмотрел на него так, словно собирался вынуть душу одним взглядом, - Главным образом о тебе и обо мне. А ещё о тебе и равах - о причинах того, почему ты так оголтело искореняешь все, что с ними связано. О настоящих причинах.
- Я уничтожу тебя.
- Физически? Вряд ли.
- Тебя возненавидят.
- Переживу.
- Тебя и таких, как ты, чипируют, как животных, и запретят вам передвигаться дальше Причалов...
- Я не допущу этого.
Регент выпрямился и с вызовом вскинул голову.
- Хочешь знать причину? Это и есть причина. С твоим происхождением... с твоей родословной... Я не понимаю, как ты терпишь самого себя. Раванский полукровка, потомок имперцев...
- Разве я один?
- Допустим. Но ты не стараешься скрывать это, как все благоразумные и законопослушные люди. Похоже, ты даже этим гордишься.
- Гордиться нечем, - согласился Морриган, - Но факт есть факт.
- Мне отвратительно твое спокойствие, твоё принятие, - Давирэль скорчил красноречивую гримасу, - Как ты вообще выносишь самого себя? Как ты можешь жить с этим знанием?
Мимолетная грусть исказила обычно бесстрастное лицо Старшего.
- А как же насчет тебя, Дави? Как выносишь самого себя ты? Ты ведь сам сказал, что у нас с тобой много общего.
- Я такого не говорил.
- Разве? Знаешь, я прислушался к твоим словам и навел справки...Мне ведь до сих пор доступны раванские архивы.
Давирэль испуганно озирнулся и посмотрел на полковника и гвардейцев замерших без движения.
- Почти весь старый Нияр, включая мою виллу, построил твой предок. Другой твой предок, Мэрв Бренниган, возглавлял Имперское Внутреннее Ведомство как раз тогда, когда мой прадед служил там. За имперскими чисткам и геноцидом стояли его приказы. Признаюсь, Дави, чего-то такого я ожидал, но чтобы настолько...
- Это ложь! Ты этого никогда не докажешь.
- Мы оба знаем, что это правда. Мы оба ты и я - раванские полукровки, сыновья саорианской матери, только я, в отличие от тебя, не отрекался от родового имени.
- Не кровь имеет значение, а культура и ценности!
- И какие же ценности несешь ты? Какую культуру? Культуру нетерпения к инаковости? Уничтожения, разрушения, забвения истории? Культуру страха перед мнением большинства? Мне жаль тебя, Дави, но твои ценности были и остаются в корне имперскими. Да простит меня моя Вторая, ты ведешь себя как типичный рав, в худшем понимании. Твоя политика приведет наш мир к Падению. Мы повторим судьбу Раваны, если тебя вовремя не остановить.
Кулаки Давирэля бессильно сжались.
- Я тебя раздавлю.
- Я уже это слышал. Но ещё не услышал всей правды. Скажи, чего ты добивался этими твоими гениальными инициативами?
- Искупления, - выплюнул Регент.
- Врядли. Позволь мне предположить, Дави - ты заметал следы. Ты хотел избавления от вины и забвения, а искупление приходит через признание. Через выбор помнить и не поступать так, как поступали твои и мои предки, - он тряхнул головой, - Все ещё ищешь искупления? Исцеления, может быть? Мы хотим тебе помочь, но без твоего разрешения не можем вмешаться.
Кара. Мыш отчетливо слышал сейчас в его тоне её слова и её интонации. Общее мыслеполе позволило ему сейчас ощутить напряжение Старшего. Только тонкая грань отделяла его, а вместе с ним и всех остальных, от того, чтобы сломать разум Давирэля так, как он сломал Посланников. Всего один шаг. Один выбор.
Юнга затаил дыхание: так много сейчас зависело от того, что скажет Регент.
- Если ты откажешься, - начал Морриган, - Я буду вынужден...
Голос Давирэля дрогнул. Он опустил глаза.
- Я согласен.
Старший сдержанно кивнул, ничем не выдавая своего облегчения.
Дверь бункера отодвинулась в сторону. Смуглая миниатюрная женщина шагнула внутрь и остановилась напротив Давирэля. Её длинные рестницы, как крылья взметнулись вверх, когда она прикоснулась ладонью к щеке Регента.
- Я помогу тебe, - сказала она тихо, почти с нежностью.