Синхрония: Заклинатель Бездны

— Интергация при сохранении отличий, уважение к истории — не к вымышленной и славной, а к нелегкой и подчас трагичной, настоящей истории нашего мира, — такими будут наши новые ценности!

Голограмма зависла над Каменным садом, Регент на ней улыбнулся своей лучезарной улыбкой и растворился в закатных сумерках. Ильс проводил изображение вглядом и молча вернулся в дом.

Льенна догнала его в прихожей.

— Эй, — сказала она, — Как бы то ни было, мы победили! Испытания прошли благополучно. Участники Ниронийского мятежа амнистированы, все "гениальные инициативы" отменены, как и преследование Гильдии...а работа ЦЕ по всей Саоре остановлена по решению солнцеликого.

Он долго молчал, потом, наконец-то сказал:

— Я тоже так себе говорю — как бы то ни было, мы победили.

Он сел на ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж виллы. Портрет Рокка Морригана смотрел на них из полумрака. Удачное место для разговора, подумала раванка, забираясь на ступеньку выше. Она обняла Ильса за плечи. Он не стал отстраняться.

— Сегодня собрание Совета Гильдии. Ты не передумал?

— Нет. Янг подаст за меня прошение об отставке.

Раванка сделала последнюю попытку отговорить его.

— Но, Мори. Формально мы даже не нарушали Кодекс. Большинство из того, что мы сотворили, в нем даже не описано. Мы вмешались в его сознание, когда он сам попросил...

— После того, как мы с Карой буквально его к этому вынудили. Но даже не нарушив буквы Кодекса, я нарушил его дух. Мы все понимаем это. Не причинять вреда. Не использовать Дар в личных целях.

— Но ведь Совет...

— "Я боролся с огнем и сам стал огнем".

— Что это?

— Это из ранних стихов Давирэля. Я принуждал, я шантажировал, и я убивал невинных.

— Которые разнесли бы в клочья Триумвират, если бы мы не остановили их. Мори, они давно были мертвы. Их убил тот, кем они были одержимы.

— Ты говоришь так, потому что любишь меня. Может быть, ты и права. Но знаешь, что страшно? — она ощутила как напряглись его мышцы, — Страшно, что мне это понравилось. Пока я морализаторски вещал про искупление и выбор, я мечтал сломать его, как сломал Посланников. И сделал бы это, если бы не ты.

Она не нашлась что ответить. Её умбаррский опыт подказывал ей, что Бездна слишком сильно влияет на разум "заклинателя", вновь и вновь соблазняя воспользоваться её силой. Она знает его по-имени, подумала раванка.

— Но ты ведь не сделал этого.

Морриган покачал головой.

— Совет должен возглавить кто угодно, но не я.

— Ты слишком много от себя требуешь.

— Слишком? Была древняя притча про парня, который превращал в золото все, до чего дотрагивался. Со мной наоборот — что бы я ни делал, все превращаю в дерьмо. Я хотел уберечь юнг от ответственности за гибель невинных. А сделал их — и тебя — своими соучастниками.

— Ты до последнего ограждал их.

— И что, оградил? Кара и Джеф решили остаться и служить корректировщиками.

Длинный, циничный подросток и умная, властная девушка, к которой Льенна уже чувствовала беспричинную неприязнь.

— Ты не всесилен. Это был их выбор.

Ильс не ответил.

— И какие же у тебя планы?

— Может быть избавлю Мелл от зубрежки и займу место Архивариуса. Может быть мне повезёт, и Янг разрешит изучать книгу Сета дальше. К людям меня подпускать нельзя.

— Тихая жизнь ученого? У тебя для этого слишком много амбиций.

— Может быть Равана — подходящее место для таких, как я...

Она резко отстранилась, и он повернулся к ней.

— Теперь ты злишься.

— Я жду, когда, наконец, закончится фестиваль самоуничижения и самобичевания, — сказала она, — Я это в тебе ненавижу.

— Тогда ты перестанешь меня спасать и можешь даже разлюбить. Разве я могу идти на такие риски?

Она улыбнулась, но не дала сбить себя с толку.

— То есть ты просто так бросишь все, что начал? Ты, я и пятерка юнг уже слишком связаны, мы для них все равно что семья. Тебе так просто не уйти...

— От тебя — никогда, — он провел рукой по её волосам, — Когда ты вернёшься к своим ведьмам на Умбарру, мысленно я все равно буду рядом. Но мне предстоит решить, кем буду я.

Вздохнув, она пустила в ход последний козырь.

— А как же Объединенная Гильдия? Как же твоя мечта? После Ниронийского мятежа Гильдии Киллума и Зентана сами заговорили об интеграции. Но такой структуре нужен Арбитр, тот, кто способен быть беспристрастным, тот, кого волнует общее благо. Ильс, я знаю тебя...

— Ты знаешь меня, — мягко перебил он, — Но во мне слишком много других Я. Слишком много...хаоса.

Она замолчала, вспомнив слова Свитаны. Слишком много знаний для одного человека. Слишком много боли для одного человека. Слишком много для одного, но... Во имя Святых, это же очевидно!

Она встала, накинула куртку и направилась к дверям.

— Куда ты?

— На встречу Совета. Если выйду сейчас, то как раз успеваю.

— Зачем? Что ты собираешься им сказать? Думаешь, они станут слушать...

Она решительно откинула волосы со лба.

— Раванку? Беженку? Ещё как станут.

***

В Зале Собраний на задворках 39-го Причала было людно. Светильники выхватывали из полумрака лица Старших, и на секунду Льенну Тарн охватила неловкость. У всех этих людей — впечатляющий послужной список и заслуги перед Гильдией, а она? Кто она такая, чтобы предлагать им...

— Неслыханное, — сказала Мелл. Она ещё не имела права голоса в Совете, и Янг строго взглянул на неё из под темных бровей. Мелл смутилась, поправила карандаш за ухом, и быстро добавила, — Я просто хочу сказать, что, насколько мне известно, этой практики нет в наших Архивах.

— На Умбарре это называют ритуалом Рассеивания. Я знаю его, потому что сама его проходила, — собственные слова придали Льенне уверенности. Нет, теперь она знала, кто она такая. Она опиралась сейчас на тясячелетний опыт Нефритовых, на веками испытанные знания о человеческой душе и разуме.

— Морриган говорил — никаких химер, — сварливо сказал один из Старших, — Этот ритуал или как там его, сделает химерами всех нас.

— Вовсе нет, — возразила раванка, — Рассеивание куда безопаснее трансплантации. Весь эмоциональный багаж и имплантированный опыт фрагментируется и разделяется между многими людьми, а не лежит неподъемным грузом на одном человеке.

— Вместе со всеми знаниями? — вновь не сдержалась Мелл.

— Все, кто примет участие, разделят и знания, — подтвердила раванка.

— Звучит заманчиво, — сказала Свитана, но лицо ее оставалось непроницаемым.

— А кто докажет, что это безопасно? — вновь подал голос сварливый ветеран, — Не стоит забывать из чего состоит его имплантированная память. Если саорианский опыт Лоцманов нашей Гильдии нам близок, то раванский...

— Опыт раванских Лоцманов не делает их менее людьми. Большинство из них не выбирало рождаться в своём мире.

Старший презрительно фыркнул.

— Говорит раванка.

Льенна с трудом смирила закипавший в ней гнев.

— Если мой Второй не погнушался этим опытом, то он достаточно человеческий и для вас...

— Участие — вопрос добровольный, Фейер, — наконец произнес бывший Казначей. В кресле Главы Совета он выглядел настолько естественно, что раванка испытала смешанные чувства: с одной стороны ей было обидно за Мори, с другой – она признавала его правоту. Янг был достоин этого кресла.

— Что ж, хорошо, что добровольный, — не унимался Фейер, — Хорошо и верно. Поскольку лично я не понимаю цели и смысла — Морриган больше не возглавляет Совет. Мне не ясно по какой причине мы должны...

На этот раз Льенна не стала сдерживаться.

— Когда он дважды рисковал собой, спасая вас от рабства, он не спрашивал о причине. Он отдал свою молодость в обмен на груз, который вы боитесь с ним разделить, и без колебаний отдал бы и жизнь. Вы спрашиваете о причине? Как насчёт благодарности? Но да, я забыла, это ведь не для малодушных.

Ропот возмущения пронесся по кругу. Все взгляды обратились на нового Главу Совета. Вопреки ожиданиям Янг не стал ни поддерживать, ни пресекать назревавший скандал.

— Ритуал, о котором ты говоришь, навсегда нас изменит, — сказал он c несвойственной ему задумчивостью, — Рассеивание и практика Связи способны сделать всех нас сильнее, чем мы были когда-либо. И, возможно, воплотить в жизнь худшие кошмары тех, кто всегда нас опасался. Вопрос, решимся ли мы на такую трансформацию?

Его взгляд напомнил Льенне что-то полузабытое, что-то из давних воспоминаний Иги: именно так смотрел Сет, когда думал о том, что ждет его на других планах Мироздания.

— Возможно пришло время перестать бояться собственной силы, — сказала она, встречая его взгляд.

— Морриган получит устойчивость и избавление от толпы голосов в его голове, — продолжал размышлять вслух Янг, — Мы получим новые способности и знания, а Объединенная Гильдия Триумвирата — своего Арбитра, того, кто печется о всеобщем благе. Что ж, я считаю, что вопрос достоин голосования.

— Спасибо, — еле слышно прошептала раванка.

Губы Янга тронула невеселая улыбка.

— Не стоит благодарности, дорогая. Мой голос в меньшинстве среди Гильдий Триумвирата, и я не считаю, что именно Морриган лучше всех подходит на роль Арбитра. В самом понятии всеобщего блага есть то, что может привести нас к краху. Но выхода нет. Идти вперед значит идти на риски.

— Осталась самая малость, — сказала Свитана, — Спросить, что думает об этом он сам.

Льенна обратилась внутрь себя, к общему полю сознания. Ильс, недоверчивый и тихий, ждал на другом конце нити Связи.

Раванка улыбнулась Совету Старших.

— Он согласен.

THE END

12.05.2024