Глава 20
Когда-то давно родная семья считала Най Сигаль странным ребенком. Ничто не могло пробудить в ней интерес к достойным, по их мнению, занятиям - энергодобыче, целительству, или, на худой конец, искусству заклинателей. Что толку от неё, думали они, ни тепла, ни могущества, одно любопытство. Всюду сует свой нос, когда, разумеется, он не в книгах, а вопросы, котороми она всем докучает - всегда праздные и бессмысленные.
Так было до тех пор, пока она не примкнула к Синим. Тогда родные, пусть нехотя, но признали её интересы далеко не праздными, и даже ключевыми для будущего их мира. Сейчас же, пройдя долгий путь и став одной из Сестер, Най Сигаль поняла одно - некоторые вещи не меняются. В правящей Семье Умбарры она часто чувствовала себя так же, как и в родной: вынужденной постоянно и непрестанно оправдываться.
- Объяснитесь, - бесшумно велела Сейги Тэмура. Она берегла голос для особых случаев, как и полагалось особе её статуса, - Я же ясно распорядилась только наблюдать.
- Но охват и масштаб наблюдений вы оставили на моё усмотрение, так ведь? - также бесшумно уточнила Сигаль.
- Допустим, - Дара Варди произнесла это вслух, подчеркнув свою вовлеченность, - Но вы извлекли чужеземку и доставили сюда.
- Следопыт, который за ней шёл - один из Нефритовых, - мысленно парировала Попечительница Синих, - Их кодекс строится на сопереживании. Неужели он должен был его нарушить, чтобы угодить Cестре Варди? Как думаете, Сестра Тэмура?
Сквозь её тщательно выстроенные мысленные заслоны прорывалась злость. Она устала оправдываться и сознательно натравливала этих двоих друг на друга. Сестры понимали, что она делает, и тоже гневались, в особенности, Варди.
- Выбора не было, - признала Тэмура, и позволила просочиться наружу своему изумлению: Как ей удается вовлекать людей из других кланов? Шар Конн, и даже Кинара...?
- Интерес, - ответила Сигаль, - Искренний интерес. Люди очень отзывчивы.
- И все же, я не понимаю, - вновь вслух сказала Алая Сестра, - На каких основаниях вы все это проделываете? Почему вы это себе позволяете?
Сигаль рискнула. Впервые она позволила вырваться наружу своей досаде и раздражению.
- Потому что могу, - она тоже произнесла это вслух, - Потому что у меня есть знания, связи, технические возможности и ресурсы.
Она ощутила исходившую от Варди волну гнева, и, помимо своей воли, затрепетала. За старшей Сестрой стояли поколения Алых, не знавших и не принимавших возражений, тысячелетиями облеченных властью, в то время, как голос Синих всегда оставался только совещательным. Но Сигаль осознавала, что пора этому голосу окрепнуть и усилием воли подавила внутреннюю дрожь.
Варди молчала, ожидая, как всегда, что её взгляда и выражения лица будет достаточно, чтобы младшая Сестра начала объясняться. Сигаль выдержала паузу.
- Когда мы зацикливаемся на выживании, задачи развития редко кажутся актуальными, - примирительно сказала Тэмура.
- Что вы намерены делать с чужеземкой? - спросила Варди, - Почему бы вам просто не вернуть её туда, откуда взяли?
Сигаль набрала в легкие воздух. Она слишком хорошо знала Cестер и понимала, что чрезмерная вовлеченность может ей только помешать. Бесшумно, не давая прорваться эмоциям, она произнесла:
- Рассеивание сможет унять её эмоциональную бурю и вернуть ей устойчивость, но это дело Нефритовых. Окончательное решение здесь принадлежит им, - она обратилась к Тэмуре, - В конце-концов, она ведь сама явно одна из ваших.
- Это сделает её одной из нас, но ты сама прекрасно знаешь...- вздохнула Матриарх, - С чужаками оно никак не гарантирует лояльности.
- Разве лояльность сейчас нам так уж и важна? Какие страшные тайны мы хотим сберечь? Знание наших практик только усилит сердцеведов Даннора, а в дальней преспективе это нам на руку.
- Недопустимо! - воскликнула Варди, но Тэмура сочла своим долгом напомнить:
- Стремление к изоляции - одна из характеристик нисходящего мира. Сейчас мы давно на другом уровне.
Варди поджала губы. Рано расслабляетесь, считала Сигаль в её сознании. Помните о ваших корнях.
- Пусть Нефритовые поступают так, как подсказывает им сердце, - сказала Попечительница Синих.
***
Ильс вернулся в свой пустующий дом и вышел во внутренний двор. Каждому дереву и кусту здесь Эль успела дать имя. Завидев его, её подопечные, вороны, улетели шумно хлопая крыльями, оставив за собой тревожно колышущиеся ветви Алиции-Мойры младшей. Не стали даже ждать и высматривать угощение, подумал Морриган. Он огляделся вокруг. Двор покинули и другие птицы, опасаясь его присутствия. Ещё раз оглядев опустевший сад, он вернулся в дом.
Там он замер у зеркала, изучая собственное лицо. От самого момента возвращении с Умбарры ключ к искусству заклинателей не давал ему покоя. Любознательность и исследовательский интерес Ноама Ларкина стали его подспорьем, когда он подключил свою имплантированную память к поиску. Точность и расчётливость Киры Шаор позволили отсечь лишнее и безошибочно определить, как именно можно использовать Дар в качестве оружия. Ему хотелось думать, что упоение и ярость, которую он ощутил, когда впервые испробовал это с Паромщиками, тоже принадлежали кому-то другому...
Но сейчас, видя в своём лице черты своего прадеда, Ильс боялся одного - бешенство и злоба, которые жаждут использовать дар заклинателя для причинения боли, на самом деле его собственные. Темное наследие, пронеслось в его голове. Кровь тех, кто пришел на эту землю, чтобы подчинять и порабощать. Что если ярость, которая ищет выход, и есть он сам? И между ним и решением применить доступную ему силу для разрушения всего лишь...выбор?
С тех пор, как Эль ушла, ему не с кем было разделить шок и ужас от этой мысли. Он больше не мог опереться на её любящее внимание, её мягкое но настойчивое Я Тебя Знаю, забыться в беспамятстве и покое её объятий.
Боль, которая пронзала его сейчас, была болью предательствa. Никаких вестей от его Второй, единственной, кто помнил, кем он был до трансплантации. Единственной, кто могла бы напомнить ему самого себя...
Кроме ещё одного одаренного. Последнего в списке тех, к кому он готов был обращаться. Как же его угораздило организовать свою жизнь так, чтобы им оказался именно он?
Звонок комма вырвал его из раздумий.
- Ты звал? - сказал Янг, - Это из ряда вон, потому уточняю.
- Вовсе нет.
- Тогда перестань обо мне думать. Или что уже там у тебя, выкладывай.
Ильс в ярости сбросил звонок. Потом, проведя несколько секунд в оцепенении, набрал Янга.
- Ты прав, - сказал он, - Я звал тебя.
- Я так и думал. Я дома, в Лонелии. Взял отпуск, пока ещё не поздно. Так что приходи сам. Тебе, по понятным причинам, это сделать проще.
Ильс старался держать опыт Янга далеко на задворках сознания. Этой части своей имплантированной памяти он избегал, как мог. Причиной была их взаимная и плохо скрываемая неприязнь, но и не только она. Интеллектуальный опыт Казначея Гильдии был полон ценных знаний о её внутренней кухне, управлении и финансах. Эмоциональный же был тяжелым, наполненным сложными переплетениями их с Ильсом общей истории. Его отношения с матерью Морригана, Стиной Галеб, когда она ещё была Лоцманом. Отношения к самому факту его, Ильса, рождения...
Слишком много противоречивых чувств. Слишком много того, что менять уже безнадежно поздно.
Сайоркон, крупнейший остров архипелага Лонелия. Южное полушарие Саоры, субтропики. Имлантированная память услужливо подсказала ему место назначения. Что ж, настало время отправиться в змеиное гнездо, решил Морриган.
..Вопреки его ожиданиям, он не ощутил жары. Мягкий, но свежий бриз нес с моря запах соли. Ильс увидел одежду аккуратно сложенную на песке пляжа, сел на валун и принялся ждать, подставив лицо ветру.
Когда Янг вышел из воды, Морриган постарался не смотреть в его сторону. Мышцы мужчины играли под гладкой, загорелой кожей. Ильс был равнодушен к мужской красоте; его смущало другое. Безупречность этого тела приводила его в бешенство. Правда сейчас, когда он уже открыл свою память для воспоминаний Казначея, он вспомнил и кое-что ещё: чувство восторга и радости движения. Янг любил море, любил этот ветер с запахом водорослей, любил силу своих мышц, рассекающих волны.
- Верно, - сказал Казначей. Связавшая их обоих трансплантация знаний делала мысли и чувства Морригана понятными ему и доступными, - С какого-то момента начинаешь ценить радость и больше не ищешь счастья.
- Это и помогло тебе пережить...всё это? - Ильс сделал тяжёлый вдох сквозь ноющую пустоту и боль разбитого сердца.
- Ты не хочешь касаться моей памяти? - Янг наклонился за одеждой, и Морриган не увидел его лица, - Понимаю. Я - плохой пример. Я выбрал одиночество. С меня достаточно женщин, а мужчин я слишком хорошо знаю. Деньги и море никогда не предадут и не покинут. Но это только мой способ.
- Я помню много жизней, - сказал Морриган, - Десятки возлюбленных и сотни разрывов. Трагических, трудных...иногда грязных. Я думал, сам я теперь навсегда от этого застрахован. Я думал, я уже никогда не совершу ошибок.
- Иногда дело не в ошибках, - возразил Янг, - Иногда то, как долго они будут любить нас, от нас не зависит. И ничего тут нельзя сделать, - он переключился на деловой тон, - Насколько у нас все плохо?
- Все довольно паршиво, - признал Морриган, - Надежда одна, и то слабая, на отсрочку испытаний, но и это полностью в руках Вал Торриана. И это ещё не все. Давирэль хочет, чтобы мы стали его глазами и ушами в Кабинете, - Ильс вздохнул, достал из кармана чип и протянул Венному, - Иначе нас ждёт нечто похуже браслетов слежения.
Янг взял устройство двумя пальцами и поднёс к глазам, потом вернул Морригану. Теперь он был уже полностью одет. Он сел на камень рядом и сказал:
- Знаешь, я искренне тебе сочувствую. Для меня бы здесь не было проблемы.
- Ты бы стал крысой Давирэля?
Янг пожал плечами.
- До Кабинета или неодарённых мне нет дела. Ты другой, ты ищешь призрачного блага для всех.
- Ты правда таким меня считаешь?
- Ты правда такой есть. В последнее время в тебе чувствуется какая-то угроза, но суть осталась той же. Я другой, - Янг усмехнулся, - Я жаден, эгоистичен и жесток.
- Я все равно не могу тебя ненавидеть. Зная о тебе столько.
- А я не могу тебя любить, - Казначей бросил на него мимолетный вгляд, и опять посмотрел на волны, - Если пороешься в моей памяти, то вспомнишь нашу первую встречу. Я хотел увидеть Стину и позвал. Она пришла, но принесла с собой тебя. Кудрявый младенец, с глазами ещё не определившегося цвета, и ещё как две капли похожий на неё, а не на... - он прервался, откашлялся, потом продолжил, - Ты так и не дал нам поговорить, орал как проклятый. Хуже того - прохожие думали, что ты мой.
- Я ребенок раванского полукровки, который встал между тобой и твоей Второй, - сказал Морриган.
Янг нашел на песке камень и зашвырнул его в набегавший прибой.
- Я не так примитивен, как кажется. Я понимаю, что дело не в равах, а в том, что оба близких мне человека выбрали оставить меня ради них. Вначале моя Вторая, а вскоре и мой брат... Дело не в тебе. Но когда я вижу в тебе эти черты...
Ильс, помимо воли погрузился в его воспоминания: Дар Янга не был призванием, но его старший брат поддерживал его и примирял с вынужденным выбором. Соломон Тир Венном был одним из Истинных, из тех, кого увлекали другие миры, тайны психики и пространственные феномены. До поры, он заражал этим интересом и Янга, и работа обретала смысл... Пока Тир не встретил женщину, ради которой перешёл в раванскую Гильдию, прервав почти все прежние связи.
- Тир многое бы отдал, чтобы уметь то, что умеешь ты, - сказал Казначей, - Для него семья и родина были слишком абстрактным понятием. Он видел смысл только в знаниях. Важно было лишь то, что связь с той женщиной каким-то образом помогала ему в его...исследованиях.
- Янг... - Ильса молнией поразила внезапная догадка, - Он ведь оставил тебе целую виллу. Ты не находил там никаких записей?
Янг впервые за весь разговор посмотрел ему в лицо, считывая ход его мыслей.
- Дом там, - он махнул рукой куда-то за отвесный склон за своей спиной, - Я никогда ничего не искал в его кабинете. Даже не пытался... По причинам, которые ты, наверняка, понимаешь.
Воодушевленный, Ильс поднялся с камня.
- Идём, - сказал он Казначею.
***
Так близко, думал Морриган. "Ключ к тому, что ты ищешь - ты сам", сказала ему Сейги Тэмура, тогда, на Умбарре. Избитое клише, решил он, к которому прибегают, когда не знают, что сказать. Неужели именно память его давнего недруга, которой он принципиально не хотел касаться, содержала в себе ключ к загадке Сета?
Все это время он знал, кто он такой. Память о нем была доступна ему все эти годы, стоило лишь посмотреть в нужную сторону. Воспоминания толпились на краю его сознания; Ильс рискнул и впустил их, позволил им заполнить мысли и чувства.
Брат, как недостижимый идеал. Брат, как модель для подражания. Брат, как соперник, и, наконец, брат, как друг. Брат, как другой - темноволосый, непохожий, только глаза...
У них глаза из матери, понял Морриган.
Его уход не стал для Янга ударом. Но стал последней каплей.
Они поднялись по лестнице светлого, просторного дома. Вилла Сол, всплыло в сознании Ильса, погруженного в чужую память. Внутри было, пожалуй, слишком светло для чувствительного зрения Лоцмана. Янг нажал что-то на панели управления у входа, и стекла панорамных окон потемнели, оставшись прозрачными.
Ильс без подсказок нашел двери кабинета. В комнате стоял запах пыли и смол. Стол, шкаф, и стеллажи были выполнены из светлой древесины, произраставшей только на Кханнаре, одном из северных островов Лонелии. Янг по очереди выдвинул каждый из ящиков стола.
- Пусто, - он замер в разочаровании.
- Я бы не делал поспешных выводов...
Одну за одной, Ильс вынул все ячейки. За ними оказался ещё один скрытый отсек.
- Раванская конструкция, - пояснил он Янгу, - Подсмотрел у прадеда.
Внутри оказался толстый журнал в пробковой обложке. Лист пожелтевшей бумаги выпал из-за страниц.
Здравствуй, Рон, - Тир обращался к младшему брату по первому, семейному имени, - Знания, заключенные здесь, по праву принадлежат саорианской Гильдии. Распоряжайся ними по своему усмотрению и не давай попасть в случайные руки.
PS: Во всем вини меня, но не мою Вторую. Без неё я не стал бы тем, кем я есть.
И подпись: С. Т. - над фамильной печатью с морским змеем. Морской змей, вспомнил Морриган, в раванском произношении -"Сет".
Янг взял в руки исписанный мелкой вязью журнал.
- Красиво, - сказал он, - Только нечитабельно.
- Это ноннт, он гораздо старше диплэнга, - ответил Ильс, разглядывая изящные символы.
- Ты можешь это понять?
- Не я, но Ларкин и кое-кто ещё в моей памяти, - Он поднял взгляд на Казначея, - Я заберу его с собой.
Янг отстранился вместе с журналом.
- Вот уж нет. Тир доверил его на хранение мне и именно мне поручил распоряжаться всем этим. Я понимаю тебя - ты видишь в этом способ объединения Гильдии, и ты по-своему прав. Но я смотрю совсем в другую сторону.
Заглянув в его сознание, Ильс понял о чем он говорил. Янг видел прибыли. Огромные, баснословные суммы - и уж точно не собирался выпускать из рук их источник.
- Но без меня тебе этого не прочесть, - мягко возразил он.
- А ты куда-то спешишь, Кэп? Располагайся здесь. Будь моим гостем.
Ильс не поверил своим глазам, когда увидел первую за годы их знакомства улыбку на лице Казначея.
***
Тучная, осанистая фигура замерла на пороге, и Льенну Тарн невольно загипнотизировали отблески света на темно-зеленой одежде вошедшей. Двигаясь плавно и медленно женщина подошла и присела у изножья её кровати.
- Ты помнишь, кто я? - её слова прозвучали одновременно вслух и где-то во внутреннем пространстве сознания.
- Сейги Тэмура, - произнесла раванка, - Верховный Матриарх Умбарры.
Женщина утвердительно кивнула, и Льенна ощутила, как само её присутствие обволакивает и успокаивает. Её следующие слова прозвучали куда мягче, чем предполагал их смысл.
- Меня и Сестер беспокоит твоё состояние. После всего, что мы предприняли, чтобы заново собрать твою личность, ты остаёшься поразительно беспомощной. У нас осталось в запасе последнее средство, но, прежде, мы должны заручиться твоим согласием.
Льенна ничего не ответила, чувствуя, как Матриарх собирается с мыслями.
- Мы хотим предложить тебе ритуал Рассеивания. Весь твой опыт вместе с непереносимыми для тебя переживаниями будет пропущен сквозь сознания нескольких сестер из числа Нефритовых и возвращен тебе уже чистым, переработанным. В идеале, это должно вернуть тебе устойчивость.
- Но? - спросила раванка, - Я понимаю, что все имеет цену...
- Ты права, это ещё не все, - сказала Сейги Тэмура, - Условием нашей помощи будут все твои знания о тонкой структуре пространства и механике Переходов. Адекватная, как нам кажется, цена нашего участия.
- Разве Най Сигаль и её люди знают недостаточно? Они вытащили меня из Червоточины...
- Синие и их Попечительница действуют методом проб и ошибок. Твой опыт поможет им восполнить пробелы в знаниях.
- Есть что-то ещё... Вы пытаетесь мысленно передать это мне, но я не улавливаю.
Матриарх вздохнула, разочарованная её невосприимчивостью.
- Во время ритуала неизбежно произойдёт некоторое слияние. После него ты будешь чувствовать себя одной из нас, а мы, помимо знаний, разделим твоё мироощущение и ценности. В какой степени, сложно предсказать. Это будет зависеть от того, сколько Сестер согласятся принять участие.
В мыслях Льенны вертелся всего один вопрос.
- Рассеивание. Оно поможет мне вспомнить?
- Твоего спутника, с которым ты впервые прибыла сюда? - Сейги Тэмура пожала плечами, - Я не могу тебе этого обещать. Но такое возможно.
- Вы знали его! - вырвалось у раванки, - Какой он?
Матриарх опустила взгляд на свои руки, и дотронулась до массивного перстня на одном из пальцев.
- Я видела его единожды, и не могу утверждать, что знаю. Но то, что я увидела в нем, меня встревожило. Он - хаос, готовый вырваться из-под контроля.
Льенна знала, что ей стоило бы повременить и взять во внимание возможные последствия, но сейчас могла думать только об одном: если Рассеивание может помочь ей вспомнить, то она согласна. Она готова была на многое, чтобы у её тоски, наконец, появилось имя.
В день ритуала молчаливый чахра-варти провел её по просторным коридорам Лазурной резиденции и усадил в транспорт. Несмотря на извилистость пути, чувствительность показывала ей, что они не перемещались с уровня на уровень. После недолгой поездки, она оказалась в резиденции Нефритовых.
Помещение, в которое её привели, чем-то смутно напомнило ей Зал Собраний 39-го Причала. Тот же приглушенный свет, те же ниши в стенах, те же люди, рассевшиеся по кругу. Во рту она все ещё ощущала горьковатый вкус напитка, которым её напоили перед тем, как пригласить внутрь. Он уже привел её чувства в смятение - краски начали смешиваться и лица расплываться. Так даже лучше, подумала она. Меньше бросается в глаза их чуждость.
Первая заговорила совсем юная девушка. Слова её были чужими, но их смысл впечатывался в память:
- Я, Донга Рау, Послушница Нефритовых, беру твоё смятение и растерянность, пропускаю через себя и разделяю с каждой в этом круге. Ты больше не одна в них, мы чувствуем то, что ты чувствуешь.
По кругу прокатился слабый трепет, как будто ветер шелестел сухими листьями. Раванка заметно обмякла в кресле и ощутила приятное головокружение. Второй заговорила молодая женщина.
- Я, Стейа Крон, Нефритовая первого уровня, беру твою тревогу, пропускаю через себя и разделяю с каждой в этом круге. Ты больше не одна в них, мы чувствуем то, что ты чувствуешь.
На этот раз в кругу воцарилась тишина, как будто каждая из сестёр замерла и задержала дыхание. Наконец, тишину нарушила ещё одна из женщин.
- Я, Тори Мэнг, Нефритовая второго уровня, беру твой гнев и вину, пропускаю через себя и разделяю с каждой в этом круге. Ты больше не одна в них, мы чувствуем то, что ты чувствуешь.
Постепенно, глаза Льенны стали закрываться и она перестала видеть присутствующих из-за полуопущенных век. Голоса слились в единый гул. Перед тем, как все закончилось, она услышала единственный знакомый ей голос:
- Я, Сейги Тэмура, Нефритовая высшего уровня, беру твои ужас и стыд, пропускаю через себя и разделяю с каждой в этом круге. Ты больше не одна в них, мы чувствуем то, что ты чувствуешь.
Льенна сама ощутила, когда ритуал достиг завершения. Она встала, окинула взглядом все еще не открывавших глаз Сестер, отодвинула в сторону массивные двери и вышла из помещения. Оказавшись в коридоре Резиденции, она оценила богатство её убранства: яркий свет и живая зелень были доступны на Умбарре далеко не всем. Огромные цветы распускались на одной из грядок - их запах, смешанный с запахом мокрой земли, вызвал у неё волну смутных ассоциаций.
В одном из холлов она увидела Най Сигаль - та замерла в ожидании, чинно сложив перед собой руки, но Льенну не обмануло её спокойствие. Она ждёт Тэмуру, - поняла раванка, - И, как всегда, ненасытно жаждет знаний.
Она ощутила присутствие рядом и обернулась. Верховный Матриарх стояла у неё за спиной и меряла её взглядом.
- Так горадо лучше, - наконец, сказала она, - Теперь ты гораздо устойчивее.
Льенна не смогла определиться с правильной формой приветствия - в конце концов, она не была даже Послушницей, - но все же опустила голову и приложила руку к сердцу в знак признательности.
Сейги Тэмура пристально вглядывалась в её лицо. Наконец, она отвела взгляд и уголки её губ опустились в гримасе разочарования.
- Ты так и не вспомнила.