Глава 14
У ступеней виллы Рокк их ждал чей-то личный шаттл. Присмотревшись, и узнав сдержанную роскошь линий, Льенна догадалась кому принадлежал транспорт. Янг вышел из кабины, как только они приблизились.
- Что-то случилось? - спросил у него Ильс.
- Случилось, - кивнул Казначей Гильдии, - Случилось, Морриган, а почему - ты мне сейчас объяснишь.
Оказавшись внутри виллы, он оценивающе оглядел обстановку, задержав взгляд на потрете отца Ильса, Даррена. Янг был Вторым матери Ильса, Стины, ещё до того, как та вышла замуж и покинула Гильдию. Но сейчас ему было не до давних обид и старых ран. Он не присел, а так и остался стоять. Достав свой комм, он нажал на воспроизведение, и запустил голограмму. В воздухе замелькали, быстро сменяя друг-друга, изображения, а голос ведущего комментировал:
"Роскошная прибрежная вилла в Лонелии, дорогие подарки племянникам, акции ведущих фирм Содружества и Триумвирата: о тайных доходах Казначея лоцманской Гильдии - сегодня, в нашем выпуске!
Как известно, Кодекс запрещает Лоцманам использовать для личной выгоды то, что они, вольно или невольно, улавливают в чужих сознаниях. Однако, роскошный образ жизни Казначея Гильдии Веннома трудно объяснить чем-то ещё...Посудите сами...."
Льенна совладала с первым порывом возмущения и вслушалась в текст. Кроме домыслов и поспешных выводов, к счастью, никаких фактов. Никаких цифр, документов или реальных подтверждений. Но она знала, что, даже когда шумиха утихнет и прессе будут предоставлены все опровержения, в сухом остатке у простых людей останется недоверие к Гильдии, а у Янга - запятнанная репутация.
Янг тоже это понимал. Льенна раньше не видела, чтобы Казначей терял самообладание, но сейчас он, как никогда, был к этому близок. Казалось, он был готов растерзать Морригана одним взглядом.
- Я уже говорил с Мелл: она едва успевает отбиваться от запросов на комментарии. По своим каналам она узнала, что журналисты сейчас готовят ещё несколько подобных сюжетов о наших Старших. Это все - продуманная кампания, но я лично встречал Давирэля и знаю, что ко мне у него нет претензий. Чем же ты так ему насолил?
Вгляд его синих, пронзительных глаз сейчас неотрывно следил за выражением лица Морригана.
- Я уже не спрашиваю о том, когда ты это успел. Ты всегда у нас отличался особыми талантами.
- Это ведь неправда? - уточнил Ильс, указывая на голограмму, - Там только домыслы, никаких фактов, но объяснись, так, чтобы наверняка.
Янг устало вздохнул, и, наконец, опустился в кресло. Льенна уловила тонкий запах дорогого парфюма исходивший от Казначея. Одежда, неброская и безупречная, как всегда, сидела на нём, как влитая. На рукаве его рубашки раванка разглядела едва заметный, вышитый черным по черному силуэт фамильного морского змея с головой, увенчанной острым гребнем. Даже сейчас в движениях Янга была неспешность и уверенность: воплощённый пример пресловутой стойкости под давлением.
- Ты все помнишь не хуже меня, - сказал он Морригану, - В твоём распоряжении вся моя память до определенного момента. Это семейные деньги. Отец оставил мне и двум мои братьям бизнес по морским перевозкам в Лонелии, и связи с Киллумом по поставке оборудования для паромов и океанских лайнеров. Большая его доля, как и вилла на побережье, перешла мне в наследство от старшего брата. А в остальном... Если я что-то и видел, то никогда не использовал конкретных фактов. Но я всегда умел улавливать тенденции, и удачно вкладывать средства. Так как вы думаете, - впервые за всю беседу он обратился к ним обоим, - Что я использовал для обогащения? Дар или врожденную хватку?
- Я думаю, и то и другое, - сказал Морриган, - Но Кодекс ты не нарушал.
- Спасибо за доверие, - с непередаваемым сарказмом произнес Казначей, - Теперь твоя очередь. Чего от тебя хочет Давирэль?
- Ему нужны Сенсоры для корректировки систем наведения.
- Так в чем же проблема? Добровольцев мало?
- Ему не нужны добровольцы. Ему нужны лучшие, даже если сами они этого не желают.
Он встретил взгляд Янга и открыл ему свой разум, воспроизводя беседу с Регентом в своей памяти.
Через минуту Казначей вздохнул, и отвёл взгляд.
- Роль лидера, Морриган, предполагает умение жертвовать кем-то одним ради общего блага, - наконец, сказал он.
- А ты бы пожертвовал?
Янг невесело усмехнулся.
- Именно поэтому я и сделал все, чтобы в этой роли не оказаться! Я никогда не хотел быть на виду, нести ответственность за других и за их решения. Вот только всё-равно приходится. По твоей милости.
Льенна шумно вздохнула, не в силах сдержать своих чувств. Сейчас она, как никогда, понимала почему Вторая Веннома в своё время предпочла ему отца Ильса, Даррена. Она быстро опустила глаза, но было поздно - Янг уже уловил её мысли.
- А тебе я скажу только одно, дорогая, - он вонзил в неё свой цепкий, колючий взгляд, - Если бы не твой длинный язык, никто не таскал бы его в Оборонное Ведомство на бесконечные пробы и испытания. Никто никогда не построил бы Гром, и не требовал бы от нас лучших Сенсоров. Он бы сейчас не стоял перед таким выбором, если бы ты потрудилась сохранить его способности в тайне. Подумай об этом, прежде чем судить об ответственности!
Она не могла поверить своим ушам. Во время Урдского кризиса, который разрешили благодаря Морригану, от её слов и быстроты действий зависела его жизнь. Она сделала все, чтобы присоедниться к нему в Пути и вытащить из пасти Бездны. Чтобы ускорить события, ей пришлось придать огласке кое-какие факты. И сейчас Янг смел обвинять её именно в этом?
Казначей встал и прошел мимо оцепеневшей раванки к выходу.
- Добрый тебе совет, Морриган, - сказал он, вместо прощания, - Пока не поздно, съезжай из этой виллы. Если надо купить дом, я дам тебе денег. Но сделай это как можно скорей, а то я уже знаю, каким будет их следующее "расследование".
***
Когда дверь за ним закрылась, Ильс повернулся к Льенне:
- Я знаю, что ты в ярости. Но если смотреть с его стороны...
Она захлебнулась возмущением.
- Ты что же, его оправдываешь? Может и ты считаешь, что я тогда должна была бездействовать?
Её Второй смущенно опустил взгляд.
- Иногда я думаю о том, что было бы, если бы они никогда не узнали. Но только иногда.
Она покачала головой, не веря своим ушам.
- Пойми... - он сделал неловкую попытку заключить её в объятья.
- Нет. Нет, Лу Ильс. Я устала понимать, - она отстранилась, накинула куртку и вышла в холодный, замерзший двор, к воронам.
Птица слетела к ней с заледенелых ветвей. Не найдя угощения, она вновь заняла свой пост на дереве, не спуская с человека зорких глаз. Вскоре рядом на ветку опустилась вторая. Себе подобные держатся вместе, подумала Льенна.
Она ещё немного послушала звуки города: гул систем климатизации в соседних домах, шум стройки, и капли талой воды с карниза. Холод вползал под куртку, но отрезвлял и помогал осознать неизбежное. Она вернулась в дом, приняв окончательное решение.
Её Второй все это время ждал её, так и не сдвинувшись с места.
- Я поняла, что в саорианской Гильдии меня с одной стороны ни во что не ставят, а с другой считают отвественной за тебя, твоё состояние, твои настроения, и твои решения. Поняла, и даже, в какой-то мере смогла принять, - сказала она, - Но я не думала, что и сам ты того же мнения.
Ильс покачал головой.
- Потому что это неправда.
- Разве? Сегодня ты дважды меня не защитил - перед Йоргеном и перед Янгом. Ты стал воспринимать меня как должное, и даже не заметил собственного мелкого предательства. Раньше было иначе.
Он отвел взгляд, осмысливая её слова. Потом горько усмехнулся.
- А я говорил. Предупреждал, что я не лучший для тебя выбор!
- Перестань, - досада в ней смешалась с раздражением, - Я ни разу не пожалела о своём выборе и, надеюсь, никогда не пожалею. Но и тебе и мне сейчас нужна пауза. Нужно побыть врозь и все осмыслить.
- Сейчас? - недоверчиво уточнил Ильс, - Ты собираешься оставить меня сейчас? Когда мы стоим на пороге Падения, и все, решительно все на это указывает? Ты уверена, что сейчас - лучшее время?
Она замолчала. Тревога за него боролась в ней с новоприобретенной решимостью.
- Если не сейчас, то когда? - наконец, сказала она, - То, как мы живем, унижает меня, а тебя - разрушает.
- Это твои умбаррские ведьмы тебе сказали?
Она отвернулась от него, переводя дыхание, потом медленно произнесла.
- Свитана, да и другие Старшие Совета, считают, что без меня ты не справишься. А Ноам Ларкин всегда говорил, что ты сильнее, чем можно предполагать. Я не знаю, кому из них стоит верить. Но точно знаю кому мне верить хотелось бы.
Он молчал, цепляясь за остатки гордости, но Льенна без слов считала немой вопрос в его сознании.
- Люблю. И вряд ли перестану любить, - сказала она, - Но мне нужно побыть одной какое-то время. Это нужно нам обоим.
- Что ж, - он снова горько усмехнулся, - Я уже знаю, куда ты отправишься.
- Пожелай мне доброго Пути, - попросила она.
Ответом была тишина. Она так и не увидела его лица, когда он отвернулся.