Глава 13
Сколько Магнус себя ни уговаривал, ему никак не удавалось привыкнуть к тому с какой быстротой Морриган перемещался между разными точками пространства. Как будто благодаря умению расширять Трещины ему была доступна его личная, окольная тропа сквозь Бездну. В пустоте Бездны — безгранична сила, объяснял он ему как-то. Её можно использовать и направлять на то, чтобы продолжать рассщелину в тверди в определенном векторе. Именно этот принцип лег в основу Грома и современных систем наведения, а значит был обоснован и реален. Магнус напоминал себе об этом всякий раз, когда ему хотелось лишь суеверно чертыхаться.
Сейчас его бывший товарищ по Лицею выглядел так, как будто проделал путь в армейский лагерь на склоне Кьерна из столицы пешком, ни разу не останавливаясь. Но его нервное оживление было слишком явным, несмотря на усталость.
Ильс взял из рук Вилеша бокал сумешского виски, который тот сочувствнно протянул ему, и выпил, не поморщившись. После этого откашлялся, и, наконец, перестал нарезать круги по штабному модулю.
— Мне не даёт покоя повсеместное число пять, — сказал он, — Пять огневых точек для испытания Грома в мирах Триумвирата. Пять Сенсоров-корректировщиков, которых требует назначить Давирэль. Пять растворившихся в воздухе Посланников.
— Как по-твоему это связано? — спросил Магнус.
— Ты мне скажи, — Морриган посмотрел на него в упор, — Если бы ты был Темным Властелином, как бы ты превратил военные учения в катастрофу?
— Поразив реальные объекты вместо учебных, - без запинки ответил Магнус, - Хуже того — гражданские объекты с массовыми жертвами среди мирных людей. Нанеся ущерб таких масштабов, чтобы это моментально превратило бывших союзников во врагов.
— И как это возможно?
— Помешав корректировщику, или спровоцировав фатальную ошибку систем наведения. Например, ударив не по луне, а по населенному миру. Ты думаешь...— Магнус осознал смысл того, что только что сказал, и опешил, — Ты думаешь эту цель преследуют Посланники?
— Я почти уверен, - Морриган смотрел на него, не мигая, - Если Вседержитель Дрора способен ощущать, что происходит на Саоре сквозь прорехи в пространстве и влиять на разумы, ему остаётся лишь найти марионеток, в которые он сможет поместить своё сознание. А потом сделать так, чтобы они физически оказались в нужных местах.
— Это легко проверить, — вмешался дагрианец, — Согласно вашей теории, двое из этих Посланников должны были отправиться на Киллум и Зентан. Проще всего это сделать через Врата Столичного округа и Северного Озиона. Остаётся расспросить о подозрительных пассажирах Лоцманов этих Врат. Если сущности пассажиров искажены чужими сознаниями, Лоцманы их запомнят. Такое трудно развидеть, — он посмотрел куда-то в сторону, стараясь не встречаться взглядом с Морриганом.
— Этим и займемся, — не замечая его смущения кивнул Ильс, а Магнус после минутных раздумий, произнес:
— Если так, то я очень скоро буду знать где остальные трое. Останется только дождаться следующих учений ракетных и противоракетных сил.
После согласования плана действий, они вышли на взлетно-посадочную площадку в ожидании отбытия шаттла в Ридарр. На этот раз Морриган решил отправиться обычным транспортом. Заметив в числе покидающих лагерь лейтенанта Фирна, Магнус приветствовал его коротким кивком.
— Куда держите путь сейчас? — спросил Вилеш Морригана, — Назначать Сенсоров для Давирэля?
Ильс покачал головой.
— Нет... — произнес он, с трудом преодолевая усталость, — Этих Сенсоров я назначу только с их собственного согласия, и только при определённых условиях. Если мы подтвердим, что Посланники отправились на Зентан и на Киллум... — он замолчал, глядя прямо перед собой, — То они понадобятся нам всем, а не только Давирэлю.
Вилэш окинул оценивающим взглядом его серое, изможденное лицо и темные круги под глазами. Потом, неожиданно, поинтересовался:
— Как поживает ваша Вторая? — и, в ответ на его немой вопрос, добавил, — Замечательная женщина! Передавайте ей мой сердечный привет и наилучшие пожелания!
***
Длинные коридоры Центра Единомыслия и Единства (ЦЕ) теперь уже не были стерильными и безжизненными. Мягкие ковры, удобные диваны, голограммы с захватывающими саорианскими видами, и, конечно, вездесущие изображения Тиля Давирэля с его неотразимой улыбкой — власти сделали все, чтобы гражданам было приятно здесь находиться. Такова уж саорианская диктатура, подумала Льенна. Уютная, домашняя, гостеприимная.
Они с Ильсом только что закончили процедуру ценностного корректирования и остановились у выхода, чтобы перевести дыхание. Впечатление было колоссальным.
— Я не могу поверить, что он все-таки сделал это! Внес в перечень главных ценностей самого себя.
— После нашего с ним знакомства, — сказал её Второй, — Я этому совсем не удивляюсь.
Раньше, ещё когда Ильс работал здесь интерном, а она регулярно приводила сюда группы раванских беженцев, программа ценностного корректирования воспитывала уважение и пиетет к роли и фигуре Регента, но никак не к личности отдельного правителя. Теперь одной из главных ценностей стал сам Лиор Тиль Давирель. Что ж, подумала Льенна, времена меняются. Иногда необратимо.
Звук шагов привлёк их внимание. Мужчина, который вышел из-за поворота коридора был одет в форму ЦЕ высокого ранга.
— Надо же! Это и вправду вы!
Губы Йоргена, прежнего руководителя Ильса ещё в его бытность опальным стажёром Внешнего Ведомства растянулись в хищной улыбке.
— Я не поверил и пришёл увидеть собственными глазами. Годы тебя не пощадили, Морриган. А вот по твоей пассии совсем этого не скажешь. Добро пожаловать в ряды простых смертных!
Льенна едва заметно сжала руку Ильса и улыбнулась уголком губ так, чтобы только он мог это увидеть. Потом подхватила, намеренно усиливая свой раванский акцент:
— На Раване Лоцманов тоже обязывали проходить ценностное корректирование.
Глаза Йоргена сузились и стали похожи на щелочки.
— Вижу, она у тебя вообще не изменилась. Такая же несносная. Это Саора, а не Равана, беженка. Не смей ставить между нами знак равенства!
— Вот и на Раване тоже считали, что мы во всем от вас отличаемся, — как ни в чем не бывало продолжала Льенна, — Разумеется, в лучшую сторону.
— И чем же это все для вас закончилось? — распалялся Йорген.
— А чем это может закончиться для вас?
— Боюсь, нам пора, — Ильс взял её под руку, направляясь к выходу, — Ещё увидимся!
Йорген прошипел им вслед:
— Уж не сомневайтесь...
Когда дверь за ними закрылась, и они оказались у Мемориала на краю Кратера, раванка рассмеялась.
— Да не волнуйся ты так! Мне всегда нравилось его бесить!
Ильс обнял её и поцеловал, как ребенка, в лоб.
— Ты была бесподобна. Но кто-то умный сказал, что врагов лучше выбирать себе самостоятельно и не заводить случайно.
Что-то в его тоне заставило её умолкнуть. Она вспомнила о размытых угрозах Тиля Давирэля. Чем бы последняя война ни закончилось для Раваны, для Саоры все только начиналось. И для Лоцманов наступают не лучшие времена.
— Мы уже разругались с Гильдией центральных миров Содружества и испортили отношения с Давирэлем, — сказал Ильс.
— Мы? — уточнила она.
Он опустил глаза.
— Я. Я был не на высоте, знаю.
Недавняя оттепель сменилась заморозками со снегопадами. Провал Кратера, воронки от разрыва многотонной бомбы, который оставили, чтобы служить напоминанием живым, зиял черным на белом. В воздух поднимался запах мокрой земли. Ильс сжал перила голыми руками, не обращая внимания на холод.
— Я знаю, что ты, как и я, постоянно вспоминаешь Умбарру, — наконец, сказал он.
Она едва заметно кивнула, засовывая руки поглубже в карманы куртки.
— Это правда.
— Я часто думаю, что даже малая толика их знаний решила бы наши проблемы. Да что там, мы бы справились и своими силами, не будь мы так скованы Кодексом...
— Многие раванские Лоцманы тоже так считали, — предостерегла она уже без тени издевки.
— Я хорошо знаю, чем для них это закончилось. И все же...
— И все же без Кодекса нам никак. Он наш предохранитель от произвола.
— Да, это правда, — согласился он немного, как ей показалось, слишком быстро, — Но разве ты никогда не мечтала...?
Она улыбнулась.
— О том, как с легкостью могла бы лишить такого, как Йорген, иллюзии превосходства, просто изменив в его сущности одну небольшую деталь? Конечно, мечтала! И не раз.
— А я думаю о том, что если могу использовать силу Бездны, чтобы расширять пространство, то смогу уговорить её и поглотить чье-то сознание, — тихо сказал Морриган, — Стереть, разрушить, разорвать.
Он посмотрел ей в лицо своим темным, необъятным вглядом. Впервые за годы проведенные вместе, ей стало по-настоящему страшно.