Глава 12
Межпространственный киллуанский экспресс "Океаника" прибыл на один из главных причалов Первых Врат ранним ниярским утром. Есть все же что-то хорошее в роли Главы Совета, — думал Морриган — комфорт Переходов и лучшие места в шаттлах. Когда они с Льенной, заспанной и уставшей, вышли из Зала Прибытий, город встретил их моросящим дождём. Снег растаял, и наступившую серость скрашивала лишь праздничная иллюминация.
— Что празднуем? — осведомился Ильс у рабочего, украшавшего парадный вход в Зал гирлядной.
Тот добродушно усмехнулся:
— День Рожденья Солнцеликого!
Никогда раньше саорианские Регенты не делали свои личные праздники общественным достоянием. В этом отношении Тиль Давирэль явно от них отличался. Ильс недоверчиво огляделся вокруг. Город просыпался и готовился к празднику. Кроме люминесцентных гирлянд, коммунальные службы украшали ступени ниярских терасс и уличные фонари живыми цветами — совсем недешевая затея в зимнее время.
Его комм ожил, и разразился сигналами входящих. Он прочитал первые из них и нахмурился — Лоцманы возмущались и требовали разъяснить необходимость последних нововведений. Что же успело измениться за время их недолгого отсутствия?
Когда они вернулись домой и его Вторая отправилась спать, Ильс, наконец, добрался до инфосетей, чтобы наверстать упущенное. Минутами позже на его видеозвонок ответил Янг, все ещё полусонный, одетый в дорогой домашний халат расшитый лонелийскими морскими змеями.
— А я говорил, Морриган, — сказал Казначей. За его спиной Ильс разглядел такой же безупречный, как он сам, обставленный по последнему слову техники дом и стены из бело-серого мрамора, — Последствия твоих решений. Может, будь у меня язык подвешен, как у тебя, я и смог бы выкрутиться. Но меня поставили перед фактом. А сейчас каждому из нас придётся тратить время на эти бессмысленные, — он презрительно скривился, — ритуалы.
Через несколько часов Ильс прибыл в 39-й Причал. Сейчас он не мог себе позволить отсиживаться за крепкими стенами своей виллы. Лоцманы ждали объяснений.
К его облегчению, в Причале было далеко до аншлага. Но несколько человек, все же устремились прямо к нему, завидев его в дверях. Ильс поднял руку, требуя тишины, встал у стойки, и повернулся лицом к вопрошавшим. Керрик, бессменный бармен Причала, свернул голограммы, непрерывно транслировавшие новости, и воцарилась тишина.
— Я понимаю, — начал Морриган, — Вчерашнее распоряжение многим показалось странным. Теперь всем нам придётся искать место в наших личных графиках для того, что ничего не изменит и ни на что не повлияет.
— Ошибаешься, Кэп! — выкрикнул кто-то из зала, — Это уже омрачило мою радость от избрания Давирэля. А я за него голосовал!
— Что до Давирэля, — заметил Ильс, — То он точно в своем праве. Именно его администрация контролирует Центры Единства, и устанавливает правила их посещения для всех граждан.
Действующие по всей Саоре Центры Единства занимались так называемым "ценностным корректированием" — поддержанием сплоченности народа Саоры и обеспечением единого взгляда на её будущее и историю. Целью этой регулярной процедуры был длительный, устойчивый и позитивный эмоциональный отклик на ценности близкие всем саорианам. Перечень ценностей составляла и дополняла регентская администрация. Для Лоцманов, с их психической устойчивостью, эта процедура была неэффективной, и потому считалась необязательной.
До вчерашнего дня.
— Уже больше трех лет, как Лоцманов уравняли в гражданских правах, — продолжал Морриган, прилагая недюжинные усилия, чтобы ни лицо, ни голос не выдали отвращения к себе, которое он сейчас испытывал, — Теперь нас уравняли и в обязанностях. На самом деле это было всего лишь вопросом времени.
— Как на Раване? Там тоже ценностное корректирование для Лоцманов было обязательным ... — чей-то слабый голос потонул в потоке пересудов и выкриков.
— Мори, это можно считать твоим официальным комментарием? — спросила Кайла Мелл, которая, помимо учёбы на Архивариуса, исполняла обязанности пресс-секретаря при Совете, — Ты сам намерен проходить эту процедуру? Я могу цитировать тебя в сегодняшнем информационном выпуске?
Она приблизилась к нему, привстала на цыпочках и шепнула в ухо:
— Это правда, что тебя даже не было на встрече Кабинета?
Ильсу пришлось ещё надолго задержаться у стойки, чтобы поговорить с каждым, кто лично требовал его ответа. Да, признавал он, он сам не в восторге от нововведения. Да, быть может, решение удастся отменить, когда установится доверие между Гильдией и новым Регентом. Да, он сделает все, чтобы это произошло как можно быстрей, но пока им всем придётся смириться.
Наконец, расспросы закончились. Плеснув в бокал сумешского виски — на этот раз он не стал себе отказывать, — Ильс занял одинокий столик в глубине бара, всем своим видом демонстрируя, что сейчас его лучше оставить в покое. Крепкий напиток обжег рецепторы и разлился волной тепла по телу. Вскоре разговоры улеглись, голограммы вновь ожили и стали транслировать обращение солнцеликого к народу по случаю дня своего рождения.
Кто-то опустился на стул напротив. Раздражённый, Ильс поднял глаза, чтобы рассмотреть смельчака. Им оказался невысокий молодой мужчина. Его лицо и ясный, открытый взгляд, показались ему неуловимо знакомыми.
— Про права и обязанности, — сказал незнакомец мелодичным тенором, поднимая свой бокал в подобии тоста, — Это ты хорошо сказал. Я и сам бы не смог придумать лучше.
Морриган опешил, узнав этот голос. Потом устремил удивленный взгляд на голограмму.
— Узнал? — улыбка тронула лицо мужчины. Улыбка, знакомая на Саоре всем, по сотням тысяч голограмм и плакатов, — Да ладно, это запись. Сам я, как видишь, здесь. Решил порадовать себя знакомством с тобой в день своего рождения.
***
Ильс ни за что не узнал бы его среди других Лоцманов. Он мастерски перевоплотился, и изменил буквально все — одежду, прическу, манеру держаться.
— Вижу, ты удивлен, — усмехнулся Лиор Тиль Давирэль, — Но я не первый правитель, который любил ходить в народ. Главное не встречаться ни с кем взглядом, и сойдешь за своего даже в 39-м Причале. В юности я играл в театре, и, как видишь, сейчас это только на пользу, — Он устремил взгляд куда-то вдаль, — Как же я скучаю по тем временам! Конечно, со мной здесь мой телохранитель, а снаружи дежурит отряд моей личной Гвардии. Так что я здесь в безопасности, если тебя беспокоит это.
Ильс, наконец, вновь обрел дар речи.
— На самом деле, — сказал он, откашлявшись, — Я куда больше удивлен тем, что вы знаете диплэнг.
Давирэль просиял.
— Правда? Это — моя гордость! Мой двенадцатый язык! Я несколько лет его осваивал. Легкий для произношения, но необычайно ёмкий, компактный, одно слово вмещает много смыслов сразу! Очень меняет мышление, развивает, — Он вновь с легкостью сменил тему, — А ты оказался именно таким, как мне рассказывали. Гордый раванский профиль, и этот взгляд. Я поначалу думал застать тебя в офисе Гильдии, но, как я понял, все вы предпочитаете собираться здесь. Мне нравится, как ты сегодня говорил с людьми. Почти как с равными!
Нет, понял Морриган, который все это время украдкой его сканировал, он не владеет Даром. Просто необычайно одарён лингвистически и опутывает собеседника паутиной слов, до поры отвлекая внимание от главного.
— Я хотел было нагрянуть к тебе домой, но, узнал где ты живёшь, и передумал. Признаюсь тебе честно, — он подался вперед, будто собираясь открыть страшную тайну, — Я ненавижу все раванское. Особенно архитектуру — ничто так не уродует ландшафты. Хотя, к примеру, Нилонг Бальтазар, который спроектировал наш Зал Прибытий, на самом деле был уроженцем Лира. Равы присвоили его себе, со свойственной им имперской алчностью.
Ильс молчал, понимая, что только это вынудит Регента побыстрее перейти к делу.
— Я совсем тебя заболтал, — наконец, сказал Давирэль, — Что ж, буду искренен. Ты сильно меня обидел своей неявкой. Ты предпочёл знакомству со мной дела Гильдии, и этим показал, как низко меня ставишь. Но я умею отодвигать обиду в сторону ради главного. Твой Казначей — талантливый управленец. Но есть нечто, что я должен обсудить именно с тобой.
— Что же это?
Тиль Давирэль перестал улыбаться и подался вперёд. Взгляд его стал острым и цепким, тонкая сеть морщин собралась вокруг глаз.
— Межпространственные системы Гром, которыми тебе обязано Оборонное Ведомство, завершены и готовы к испытаниям. Я лично собираюсь курировать их тестирование в мирах Триумвирата. У нас есть боеголовки и системы наведения. Нам нужны Сенсоры, чтобы локализовать Трещины и корректировать удары. Нужны лучшие из лучших, из тех, кого ты лично назначишь.
Ильс сглотнул слюну, осознавая услышанное. Десять лет назад, в разгар войны Саоры и Раваны, талантливый раванский Сенсор-корректировщик локализовал Трещину и направил многотонную межпространственную бомбу на правительственные здания. Разорвалась она над жилым массивом в центре Нияра. Осталась только выжженная воронка Кратера, места, где сейчас стоит мемориал Ниярской Трагедии. Ильса утешало только одно — смерть его родителей и братьев была мгновенной.
— Тебя что-то смущает? — спросил Давирэль.
Морриган покачал головой.
— Я не имею права никого назначать. Это должно быть сознательным решением.
Несколько секунд Давирэль смотрел на него с непониманием, потом рассмеялся.
— Серьёзно? Тебя смущает этика? Я всегда считал, что служить родине — это честь, Мори!
Ильс вздрогнул от неожиданной фамильярности, но быстро совладал с выражением лица.
— Если так, то я назначаю себя. Я достаточно хорош, поверьте.
— Одного тебя мало, — Давирэль раскрыл ладонь, растопырив пальцы, — Нам нужны пятеро. Три системы будут проходить тестирование на Саоре, ещё две на Киллуме и Зентане. Сенсоры локализуют оптимальные Трещины для пробных ударов по лунам миров Триумвирата. Как видишь, в этическом смысле вам нечего бояться. Луны безжизненны и необитаемы. Чего тебе стоит назначить юнг предвыпускного года? К моменту выпуска они уже обучатся и станут опытными корректировщиками. Наша Урдская Школа славится лучшими Сенсорами!
— Боюсь, вы не понимаете, — Морриган попытался вложить в свои слова как можно больше убедительности, — Мы никого ни к чему не принуждаем. А Кодекс ещё и классифицирует такие вещи с моей стороны, как злоупотребление властью. Я могу лишь поискать добровольцев. Я это сделаю, обещаю.
— Это займет слишком много времени, — твёрдо сказал Давирэль, — И снизит качество наведения, — Во взгляде его таилась обида и глубокая печаль. С опущенными уголками губ он был похож на усталого шута, снявшего маску, — Я все же надеялся, что взаимопонимание между нами тебе важно. Ты сам сегодня говорил своим людям о доверии.
— Мои люди мне не принадлежат. Кодекс Гильдии гарантирует их право на самостоятельные решения.
— Гильдия, которая ставит себя выше Регента, теряет доверие народа, — сказал Давирэль, вставая, и отодвигая в сторону недопитый бокал, — Я дам тебе ещё немного подумать, Мори, — бросил он, направляясь к выходу, — Разобраться в приоритетах.