Глава 7
- По легенде, когда-то давно в скалистых горах Урда обитали Драконы. Но всерьез не поладили с людьми, и, после долгой борьбы, ушли в Высшие миры. С тех пор кровник цветет фиолетовым, цветом их крови. И с тех пор говорят, что все беды Урда - от Проклятия Драконов, - Вэс Вилеш стряхнул с одежды снег, и с иронией посмотрел на Магнуса, - Вот уж не думал, что буду рассказывать тебе легенды твоего же мира, Капитан.
- Мы тоже зазубривали много дагрианских легенд в Лицее, - возразил Магнус, - Таких, каких и сам ты, спорю на что угодно, никогда и не слыхал. Важно другое. Важно то, что представляет собой эта местность сейчас.
В кухонной палатке дымилась печь и можно было, наконец, снять шапку и расстегнуть бушлат. Но даже здесь, внутри, пар вырывался изо рта после каждой фразы. На Урде, в северных широтах, наступала совсем другая зима - уже не такая мягкая и скоротечная, как в Нияре. Магнус с сочувствием поглядел на дагрианца: тот так и не снял шапку и остался застёгнутым наглухо. Вэс был уроженцем куда более теплого мира; в гражданской зимней одежде и с налипшими на густые брови крупинками льда он выглядел здесь гротескно и не к месту.
- Так что же? Что же сейчас она из себя представляет? - спросил Вилеш, зябко потирая руки. Он уже долго жил здесь и, не считая густого дагрианского акцента, сносно говорил по-саориански.
- Я думал, Сенсор-консультант сам мне это расскажет.
Дагрианец согласно кивнул.
- Я расскажу о всех тонких особенностях пространства, в которые решит посвятить тебя Морриган. Но местные социально-политические нюансы все еще по твоей части. Можно убрать парня из политики, но не политику из парня.
И вновь дагрианец не преминул подчеркнуть, что помогает ему именно по просьбе Мори. После Урдского Кризиса, для Вилеша, который был, как минимум на пятнадцать стандартных лет старше, Морриган стал непререкаемым авторитетом. Именно он поверил его рассказам о существах других измерений, когда на родной Дагре решили, что Вилеш тронулся умом. Именно он пригласил его сюда, хотя дагрианец официально находился на Саоре всего лишь в статусе консультанта. Формально саорианская ветвь Гильдии так его и не приняла.
Магнус вздохнул. Хотелось бы и ему пользоваться таким же доверием у собственных прямых подчиненных. К сожалению, в реальности ему приходилось сталкиваться со скепсисом в свой адрес, который, если и не перерастал пока в явное неповиновение, то выливался во множество мелких нарушений субординации. Он старался не подавать виду, но в глубине души признавался себе, что в деле завоевания авторитета имя его отца стало, скорее, не подспорьем, а препятствием.
Он прервал свои размышления, почувствовав любопытный взгляд Вилеша. Как он мог забыть о том, с кем имеет дело! В который раз пообещав себе не думать о личном в присутствии одаренных, Магнус вернулся к теме разговора.
- Что ж, исторически, Урд всегда был особым местом. Путями и Червоточинами он связан с Раваной - также, как столичный округ с Киллумом, а Северный Озион - с Зентаном. Из-за легкости Переходов этот регион первым пал жертвой раванских колонизаторов. Их Сирдары жаловали своим баронам здешние земли, те приходили с оружием в руках, захватывали их и приводили переселенцев...
- Потому-то местный диалект здесь так близок к раванскому? - спросил дагрианец, - Из-за смешанного происхождения и корней?
Магнус кивнул.
- С одной стороны, связь с Раваной здесь особенно сильна. С другой - во время последней войны для самих равов это ничего не значило. Они стирали с лица земли целые города, не щадили ни детей, ни женщин. Но даже после этого многие все ещё считают местных жителей... как бы тебе сказать...не совсем саорианами. Испорченными, что ли...неправильными. А местные - урди, так они себя называют сами, до сих пор не могут простить остальной Саоре равнодушия к их судьбе, - Магнус с горечью вспомнил Тэю Ди Нирисс, с которой так больше и не увиделся: после урдского Кризиса она, казалось, бесследно исчезла.
- Ничейная земля, значит, - прищурился Вилеш.
- Я бы так не сказал. А вот с людьми...с людьми сложнее.
Он замолчал, задумавшись. Политика искоренения всего раванского, объявленная новоиспеченным Регентом, не оставляла урди места в будущем обществе - обновленном и идеальном.
- Теряешь людей - теряешь землю, - негромко сказал Вилеш, - Не равы, так вогры...
Он замолчал, подошёл к выходу и выглянул наружу, отодвинув полог палатки. Снаружи не прекращалась метель. Снег непрерывно шел вот уже второй день, засыпая горные склоны и дороги. Второй день Вилеш не мог выбраться из военного лагеря и вернуться в долинное местечко Гарод, которое, здесь, на Урде, стало его временным домом. Изнеженный дагрианец выбрал для своих задач самое близкое поселение к Магистрали - невидимой артерии, соединяющей миры, - и, безусловно, самое благоустроенное. Его визит в армейский лагерь, где стояла рота Магнуса, затянулся из-за снегопада.
- Землю у нас отобрать не так-то легко, - стиснув зубы заверил его Магнус, - Я боюсь только одного - что новый Регент не станет относиться к угрозе серьёзно. Он так стремится искоренить все раванское, что не видит того, что у него под самым носом.
- Гильдия не спустит глаз с этого места, по крайней мере, пока её возглавляет Морриган, - сказал дагрианец.
- Но только армия способна дать отпор, - возразил молодой капитан.
Он набрал полные легкие воздуха, чтобы расспросить Вилеша о нижнем мире, Дроре. Этими знаниями, как и воспоминаниями о том, что он пережил во время Урдского кризиса в плену у существ другого измерения, дагрианец всегда делился кратко и неохотно.
Внезапный сигнал ожившей рации прервал его. Городской староста Гарода предупреждал об опасности стихийного бедствия и запрашивал помощь.
***
После долгой прогулки по городу ноги сами привели Льенну обратно, в 39-й Причал. Едкая реплика Мелл не давала ей покоя. К сожалению, будущей преемницы Ларкина нигде не было, а кипы документов и рабочий планшет бесследно исчезли вместе с ней.
Зато раванка застала здесь куратора Наставников, Свитану, которую, с натяжкой, могла считать своей приятельницей. Выслушав её пересказ инцидента с Мелл, та лишь пожала плечами.
- Что ж, Ильс пытается нас беречь, и это делает ему честь. Хотя, признаюсь тебе, я верю, что несколько трансплантаций были бы хорошим решением. Но, тебя, кажется, волнует не это? - добавила она, остановив взгляд на её насупленном лице.
- Лично меня волнуют её последние слова. Неужели все, и правда думают, что я... - она смутилась и не закончила фразу.
- Что ты хорошо устроилась и решила свои проблемы через постель? - улыбнулась Свитана.
Не ожидавшая такой прямоты Льенна Тарн уронила челюсть.
- Ну будем же честны, такие разговоры неизбежны. Глава Совета и все его близкие всегда в центре внимания. Вспомни, как обсуждали Киру и Шерреля.
Она все ещё не знала что ответить, а Свитана продолжала:
- Говорят, говорили, и будут говорить. В конце-концов, что плохого в том, чтобы хорошо устроиться? Тем более, в твоей ситуации.
- В моей ситуации?
Свитана поправила сползшие на кончик носа очки.
- Ну, все понимают, что ты беженка. Ты, прости, раванка, и при другом раскладе вряд ли бы могла здесь на многое рассчитывать. А так - редкие Переходы и лишь по особым поводам, жизнь в комфорте...К тому же, - лукаво добавила она, - Некоторые непрочь бы оказаться на твоём месте. Морриган - любопытный...экземпляр. Со всем этим опытом.
Льенна никогда не задумывалась о том, как смотрят на Мори другие женщины. Что они вообще могут на него как-то смотреть. Он был для неё, и оставался, слишком и глубоко личным, собственным.
- Вот уж не думала, что кому-то есть до этого дело, - сухо сказала она.
- Люди есть люди, дорогая. Ты думала, они из безразличия не станут трепать языками, а они станут - как раз по этой причине. Ну и из зависти. Есть в тебе какое-то особое умение располагать к себе высших по статусу.
Льенна окончательно смутилась. В словах Свитаны была доля правды. На Раване Ига, тогда уже Старшая, взяла её под крыло и научила многому из того, что сама знала. Здесь, на Саоре, поначалу её покровителем стал Ларкин, прежний Архивариус...Все это выставляло её не в лучшем свете - разумеется, под определённым ракурсом.
- К тому же, - продолжала Свитана, - Ты ведь и правда на него хорошо влияешь. Когда ты рядом, он другой - более заземленный, что ли, спокойный. Меньше грызется с Янгом, иногда даже улыбается. Не думаю, что он продержится долго, если ты его оставишь.
- В каком смысле "продержится"?
- Слишком много боли для одного человека. Слишком много знаний для одного человека, - покачала головой куратор Наставников.
В тот вечер, Льенна ещё долго бродила по уличным ярмаркам зимнего Нияра и не спешила домой. Её роль, или то, как её видели в соарианской Гильдии, была ей понятна. Вторая Ильса только по статусу, но по сути глубоко второстепенная, важная лишь как опора, как энергетический придаток. Кира, Вторая Шерреля хотя бы тоже была Старшей Совета. А она? Как можно опираться на ту, кто даже не знает, кто она?
В который раз она почти с ностальгией вспомнила времена, когда встречала и координировала раванских беженцев. Тогда, - и только тогда, - собирая и восстанавливая то, что осталось от их разрушенных сознаний, она чувствовала себя на своём месте.
***
Когда она пришла домой, Ильс уже успел вернуться от Ма Шеррель.
- Долго же ты, - сказал он с упреком.
- Мне надо было кое-что осмыслить.
Он обнял её, отвел волосы в сторону и поцеловал в шею. Потом нежно провел ладонью по её спине и шепнул на ухо бесстыжую непристойность, из тех, которыми владел так виртуозно и метко. Внутри неё поднялась горячая волна и уже стала раскрываться ему навстречу...но Льенна заставила себя отстраниться и произнесла:
- Не сейчас.
- Я с самого утра жду этого.
- Я жду кое-чего куда дольше. Ты так и не рассказал мне зачем опять возвращался на Равану. Зачем продолжаешь туда возвращаться.
- Может быть...в другой раз? - он все ещё не хотел её отпускать.
- Нет.
Она отступила на шаг, поправляя волосы.
- Но я все сказал, - он развел руками, - Я ищу ту практику.
- Не всё. Ты сказал мне не всё, Мори. И прекрати использовать секс, чтобы уйти от ответа.
Некоторое время он присматривался к ней, оценивая её решимость. Потом опустился в её любимое кресло и увлёк её за собой, усаживая к себе на колени.
- Хорошо. Я почти все сказал, - он замолчал собираясь с духом и силясь унять возбуждение. Потом, когда тишина уже стала тягостной, наконец, произнес, - Ладно, раз ты настаиваешь. Я ищу Сета.
Поражённая, Льенна замерла, вглядываясь в его темные, непроницаемые зрачки. Ильс искал Сета, бывшего Второго Иги, погибшего ещё до того, как она с ней встретилась?
- Или любые сведения о нём, - продолжал Морриган, - Если Ига для нас потеряна, остаётся только Сет. Ты сама говорила, что это от него она всему научилась. Все её зелья, знания и практики она получила от него, а значит это был незаурядный человек. Такой человек не мог так просто кануть в лету, и ничего после себя не оставить - ни записей, ни дневников, ни дата-карт.
На Льенну нахлынули нежданные, почти позабытые воспоминания. Через сознание Иги, Сет, которого она лично никогда не встречала, успел стать для неё частью её собственного внутреннего мира. После его смерти Ига не смогла больше быть ни с одним мужчиной. Она лишь передавала другим то, что успела узнать от него или открыть вместе с ним - знания о возможностях Дара, человеческой природе, тонкой географии и структуре Мироздания...
- Сет погиб в попытке подняться по Магистрали в высший мир, - сказала она, - И он был...невероятным. Но я помню большей частью лишь воспоминания Иги о том, что они вместе пережили. Много магии. Секса. Ничего конкретного, никаких формул или ритуалов.
- Сейчас вся надежда на Конвергенцию Гильдии. Может быть, какие-то следы практики Связи остались в других мирах.
Конвергенцию - встречу Лидеров Гильдии всех ветвей у узла Сот-Лодории они вместе с Морриганом готовили уже несколько лет. Налаживание связей с Лоцманами в мирах Кольца, а главное, убеждение их в необходимости координировать усилия потребовало огромного количества переговоров и Переходов.
Озадаченная Льенна замолчала. С каждым словом Ильса она проникалась все большим сочувствием к этой его сверхценной идее найти практику Связи.
- Уже несколько лет меня неотступно преследует один кошмар, - он откликнулся на её невысказанные мысли, - Гонения инакомыслящих, изобретение супероружия, деспотия - все эти предвестники Падения мира. И мы, бесправные, не способные даже позвать на помощь, гибнущие по чьей-то прихоти только потому, что мы - иные.
- На Раване этот кошмар уже сбылся.
- А на Саоре именно я уже помог частично воплотить его в жизнь. Это мои воспоминания помогли Оборонному Ведомству создать Гром и воспроизвести раванский "Глас Бездны". Теперь Триумвират Саоры, Зентана и Киллума несет в себе зерна своей гибели и ждёт только новой войны и наступления деспотии... Я сделаю все, чтобы это остановить.
В наступившей тишине Льенна осмысливала его откровенность. Лишь одно теперь оставалось прояснить.
- Почему же ты не говорил раньше, что ищешь Сета?
- Потому что вспоминая о нем, ты, неизбежно, вспоминаешь Игу, - мрачнея, сказал Морриган, - А я хотел, и до сих пор хочу навсегда вытеснить её из твоей памяти.
- Ты ревнуешь к прошлому?
Он начал было возражать, но осёкся. Потом вновь заговорил, тщательно подбирая слова.
- Эль, ты - мой дом, - Сейчас его глаза поймали её взгляд и не отпускали, - Ты - мой разум и моя опора. Ты - единственная помогаешь мне не растерять себя и собираться воедино. Ты любишь меня - я живу. Я не могу себе позволить отдать тебя ни прошлому, ни будущему.
Она опустила голову ему на плечо, прячась от его взгляда. Именно сейчас, когда он буквально вверил ей себя, она сомневалась справится ли с такой ношей. Твой спутник разрушается, - вспомнила она слова Кинары, - Тебе одной не под силу его выдержать.
- Конвергенция уже скоро, - наконец, сказала она, - Я пойду с тобой. А потом мы поищем следы практики Связи в других мирах Синхронии.
- Но вначале нужно наведаться в Школу Лоцманов на Урде, - отозвался Морриган, - Что-то странное происходит с юнгами.