Глава 5
Она знала — Ильс давно проснулся и ищет её: его Зов набатом стучался в затылок. Когда Льенна вернулась в Гостевую Резиденцию, он мерил комнату шагами, как запертый в клетке зверь. Багряный рассвет сменил молочный туман умбаррского утра.
— Где ты была? — сказал он вслух. Как ты могла? — отчётливо прозвучало в её сознании.
— В Резиденции Синих у Попечительницы Най Сигаль, — Только сейчас она поняла, как в его глазах выглядело её поведение. В чужом мире они были лишены привычных способов связи — она оставила его одного теряться в догадках, не предупредив куда и с кем ушла, — Я думала тебе лучше выспаться, перед встречей...
— Спасибо, что не оставила мне выбора! — Ей редко приходилось видеть его в гневе. Обычно больше всего ему досаждал Янг — Казначей Гильдии точно знал, как одним едким словом довести Ильса до белого каления. Но сейчас её Второй был зол на неё, при том справедливо, и от этого её охватила ещё большая растерянность.
— Прости, — она в бессилии развела руками, — Тогда это казалось хорошей идеей. Я услышала Зов и...
Она ожидала упреков, но он сел на диван и закрыл лицо руками, будто пытаясь унять ладонями внутренний жар.
— Это всё совсем не похоже на тебя, Эль. Этот мир что-то делает с нами.
Когда умбаррское солнце взошло так высоко, что его лучи начали проникать сквозь здешний туман, они предстали перед тремя Матриархами. Сводчатый зал был высоким, но казался слишком тесным для встречи посланников. Вдоль стен стояли молчаливые мужчины в черном. Их лица украшали рисунки, — или это были татуировки? — с руническими знаками.
Никаких круглых столов или других символов равенства, как это было принято в мирах Кольца. Правящее трио восседало на высоком подиуме, а послам предложили низкую скамью перед ними. Похоже, здесь совсем не стесняются подчеркивать свои преимущества, подумала раванка.
За спинами Матриархов она заметила Кинару. Та стояла в невозмутимой позе, но Льенна многое бы отдала, чтобы узнать что скрывалось за ее расслабленностью. В центре восседала крупная женщина в темно-зелёной мантии — это и была Сейги Тэмура, Верховный Матриарх. Най Сигаль держалась чуть поодаль, по ее левую руку, и ничем не выдавала их знакомства. Справа от Матриарха невысокая пожилая дама в алых одеждах и с тяжелым, пронизывающим взглядом пристально рассматривала чужаков.
— Итак, миры Кольца, — проскрипела Попечительница Алых, Дара Варди, — Миры, где Дар сердцеведов используют только для перемещения, а сами они по статусу — не выше ездовых шингуров. Нечего сказать, заманчивая картина. Я не представляю, как мы выиграем от такого соседства.
Льенна собралась с духом и сказала:
— Вы говорите о прошлом, леди Варди. Сейчас мы ищем способы усиления и объединения Гильдии в мирах Кольца. Саорианская ветвь уже добилась свободы и положения отдельного Ведомства...
— Надолго ли? — Попечительница Алых не скрывала скепсиса, — Вы утратили огромную часть знаний и неоправданно кичитесь вашей ролью Лоцманов. Вы зависимы от малых умов, которые в любой момент могут лишить вас всего...
Льенна в растерянности посмотрела на Морригана, ища подсказки и поддержки. Тот сидел, задумчиво хмурясь, и, казалось, совсем не замечал её взгляда. Матриарх Тэмура хранила молчание — её лицо было всё также невозмутимо и расслаблено.
Внезапно, на помощь пришла Най Сигаль.
— Сестра, подумай, а правда ли мы ничего не выигрываем? Сколько средств мы сейчас тратим на преобразование Поверхности? Мы могли бы просто импортировать образцы почвы и деревьев — вместо производства тысячи промышленных кислородных генераторов. А свободные средства вложить в высокотехнологичные системы обороны. Разве для тебя это пустой звук?
Она повернулась к Нефритовому Матриарху и продолжила:
— Сестра Тэмура, только представь — мечта сотен поколений сбудется почти в одночасье. Мечта о зеленой Умбарре! Мы и наши подопечные увидим это уже в течение наших жизней, и этот мир станет реальностью для наших детей! А сколько мы сможем создать рабочих мест! Разве это не повод для союза с сердцеведами Даннора?
Она действительно пришла во всеоружии, восхитилась Льенна Тарн. Слова, которые произносила Най Сигаль были подобраны так, чтобы задеть за живое каждую из сестёр. Но прежде чем кто-либо из них успел ответить, Морриган встал со скамьи и выпрямился во весь рост.
— Это правда, мы позабыли многое.
Мужчины, выстроенные вдоль стен, сделали шаг вперед, смыкая круг плотнее. Дара Варди сдвинула брови в гневе.
— Уйми своего чахра-варти, чужестранка! — произнесла Попечительница Алых обращаясь к Льенне. Та замерла в растерянности, силясь понять незнакомое слово.
Молчавшая все это время Сейги Темура подняла руку, и жестом остановила гневную речь Сестры.
— Пускай мужчина говорит.
— Мы многое забыли, — повторил Морриган, — Мы не умеем подчинять других сердцеведов своей воле. Мы не знаем, как делать то, что вы делаете сейчас — блокировать сенситивность и делать нас глухими и нечувствительными...
С удивлением Льенна прислушалась к себе — она действительно не улавливала ничего — ни тонкой структуры пространства, ни чувств, ни мысленных потоков... Она посмотрела на мужчин с рунами на лицах, не сводящих пристальных взглядов с Морригана. Неужели все это проделывали они?
— Именно поэтому мы не представляем опасности, а можем принести лишь пользу, — продолжал он, — Знание о расположении Путей и Магистралей, технология Врат и сопровождения, торговля, информационный обмен. Вам нужны ресурсы Кольца, чтобы закончить преобразование вашего мира. Нам — ваши знания, чтобы упрочить положение Гильдии. Вместе мы можем только выиграть!
Льенна невольно залюбовалась им — он запросто привлек к себе внимание и, к её немалому облегчению, перехватил инициативу. Но стоило ему рассказать о практике, которую они искали, как она вновь поникла: по лицам Матриархов, она поняла, что им нечего предложить.
— Боюсь, наше развитие шло разными путями, — сказала, наконец, Тэмура, — Мы не ходили в другие миры, и не сохранили практик Cвязи. Когда мы были частью Синхронии Шаддора, то выбрали изоляцию...
— И нам все ещё рано от неё отказываться, — вмешалась Попечительница Алых.
— Возможно, — Матриарх сложила ладони домиком и водрузила на них подбородок, — Вот мой вердикт — Най Сигаль пока приостанавливает потоковое производство генераторов Врат, но остаётся смотрительницей Первых и единственных. Мы не уходим в изоляцию, но и не форсируем сближение. Пока Гильдия не упрочит свой статус в мирах Даннора, мы остаёмся в стороне и наблюдаем.
Сигаль опустила глаза, смиренно, но не смирившись. На прощание Попечительница Нефритовых посмотрела на Ильса в упор и сказала:
— Ты многое знаешь, чахра-варти, и многое помнишь. Возможно, ключ к тому, что ты ищешь — ты сам.
Только сейчас, перебрав в уме с дюжину однокоренных слов диплэнга, Льенне удалось понять значение её фразы: чахра-варти означало "заклинатель бездны".
***
— Отсутствие результата — тоже результат, — сказал Морриган, расхаживая из угла в угол.
Раванка горько усмехнулась.
— Кого ты в этом убеждаешь? Если бы я умела говорить, как ты...
— Я учился этому пять лет, — отмахнулся он, — Но и это ничего бы не решило. Того, что нам нужно, у них нет, а сами они слишком недоверчивы и напуганы.
— Если бы ты не вмешался, я бы и дальше оправдывалась, как школьница...
— О чем ты говоришь? — Ильс остановился и посмотрел на неё, нахмурившись, — Я вмешался с одной единственной целью — спровоцировать их и посмотреть, что они сделают.
Она замерла, внезапно увидев его совсем в другом свете.
— И что же выведал хитроумный Паук Морриган, мироход и заклинатель бездны? Неужели тебе что-то удалось почувствовать несмотря на их блокировку?
— Не многое, — признался он, — Но достаточно, чтобы отказаться от резких движений. Эти мужчины могут убить не применяя силы. Ты все сделаешь сам, они не пошевельнут и пальцем.
Льенна оцепенела: она начала понимать по какой тонкой грани они ходили здесь, на Умбарре, и отчего ей так трудно было противиться Зову Кинары и расспросам Най Сигаль.
— Они ведь не скованы Кодексом! — выдохнула она, — Тысячелетиями они использовали Дар для подчинения...и бог знает чего ещё!
— А из хорошего, — продолжил Морриган, — Сейги Тэмура рано или поздно примет нашу сторону.
— Это ты тоже почувствовал?
— Нет, — улыбнулся он, — Но она изменила традиции и выслушала мужчину. А значит открыта новому. Хоть и не до такой степени, как Най Сигаль.
Внезапно Льенна почувствовала уже знакомое беспокойство и зуд в затылке.
— Кинара, — сказала она, и виновато опустила глаза, — Я должна идти.
Он медленно и нехотя кивнул, совсем не в восторге от того, что придется вновь отпускать её. Но не сказал ни слова — в конце-концов, именно с ней выбирали говорить Матриархи Умбарры.
Когда она вышла наружу, Кинара уже ждала её на аллее сада, сплошь состоявшего из разноцветных камней и полупрозрачных флуоресцентных растений.
— Твой спутник тревожится зря, — произнесла она, — Я тебя не обижу. Я пришла не для этого.
— Для чего же?
— Я пришла предупредить.
Взгляд её был теплым и полным сочувствия. Льенна заметила, что Кинара отличалась от соотечественниц не только прической — её длинные волосы были заплетены в косы и струились по спине. Нечто неуловимое сквозило в её манере держаться и голосе.
— Я знаю, каково это — отличаться от остальных, чужеземка. Я хочу помочь тебе и сердцеведам вашей Гильдии по мере сил.
— Тебя прислала Най Сигаль?
— Нет. Я здесь, потому, что не могу остаться равнодушной.
В памяти Льенны всплыло то немногое, что она знала об истории Умбарры: после Падения и Катастрофы право решать вопросы жизни и смерти перешло к женщинам, как к тем, кто знал цену жизням. Одарённые возвысились над так называемыми "малыми умами" и стали умбаррской элитой. Только последние несколько столетий здешнее общество понемногу начинало приходить к балансу. Очевидно, здесь знали многое из такого, чего не знала Гильдия.
— Нельзя слишком много брать и не отдавать, — сказала Кинара, — Вы берете на себя чувства, мысли, страхи и мечты ваших подопечных в Переходах, вы служите им чересчур самозабвенно. Твой спутник разрушается, чужестранка. Ты — его опора, но тебе одной не под силу его выдержать. Если сердцеведы Гильдии научатся исцелять друг друга, ты сможешь помочь ему. Но и тебе самой нужна помощь.
Льенна почувствовала, как предательски дрожат её губы.
— Дара Варди навала его заклинателем бездны.
— Он – чахра-варти, как многие наделенные Даром мужчины и редкие женщины, вроде меня.
— И ты научишь меня исцелять?
Кинара отрицательно покачала головой:
— Чахра-варти не исцеляют, а разрушают. Сейги Тэмура...
Она нервно оглянулась, почувствовав чье-то приближение.
— Я должна идти. Найдите способ помочь себе. Вы не должны оставаться беззащитными!
Льенна провожала её взглядом, а в её памяти звучали фразы: Чахра-варти не исцеляют, а разрушают. Они могу убить, не пошевелив и пальцем. На обратном Пути она неотступно вспоминала взгляд Кинары — теплый и полный сочувствия взгляд убийцы.