Глава 4
Прошлое существует не для того, чтобы возвращаться к нему непрестанно, оно — лишь фундамент настоящему. Но в некоторые поворотные моменты возвращение и ревизия не только уместны, но и способны подсказать пытливым умам направление дальнейшего восхождения и развития Умбарры. Сейчас, когда открылись первые Врата с Даннором*, и восхождение из досужих домыслов Синих становится реальностью, наступает как раз такой этап.
Я пишу эти строки, отдавая дань почтения древним знаниям Алых, их умению опираться на наши самые глубинные инстинкты, чтобы решать задачи выживания. Тысячелетия безраздельного правления Алых прошли под знаменем ограничений и абсолютной власти: только так сердцеведы могли защитить малые умы и подготовить их к следующему этапу - правлению Нефритовых, когда, постепенно отдавая бразды контроля, мы переходили к опеке и просвещенной заботе.
Каким станет следующий этап? Всякое визионерство и прогнозирование должно опираться на объективную реальность. Реальность сердцеведов в мирах Даннора* вызывает нашу тревогу: идея служения, воспринятая слишком буквально, не только лишила их высокого статуса, но и привела к забвению многих жизненно-важных практик. Это ставит перед следующими поколениями новую задачу — задачу поиска баланса между служением и властью. В противном случае, боюсь, притяжение Шаддора** окажется непреодолимым, а новое Падение — неминуемым.
Великая Мать Сейги Тэмура, "Восхождение Умбарры".
*Даннор — Кольцо срединных миров
**Шаддор — Кольцо нижних миров, Темная Синхрония
Некоторые дни были хуже других. Им предшествовало несколько спокойных, и даже счастливых недель, когда Льенне начинало казаться, что они с Ильсом — обычная пара, пока очередной срыв не возвращал её в реальность.
Сегодня был как раз такой день. Проснувшись и не найдя его рядом, она накинула рубашку и спустилась на цокольный этаж, и в который раз обнаружила его там — в пыли, на полу, без сознания после очередной вылазки на Равану. Трещина в тверди в основании виллы Рокк, которую Ильс усилием воли расширял и превращал в портал, до сих пор позволяла ему вновь и вновь возвращаться туда — чем он и пользовался удручающе часто.
Льенна тяжело вздохнула, опускаясь на пол с ним рядом. Ильс был единственным одаренным, умевшим прокладывать пути через межпространственные разломы, ведущие в никуда, и перемещаться между мирами. В пределах Синхронии ему были доступны любые смежные пространства. Почему же, во имя Святых, он выбирал её родной мир, нисходящий, погружающийся во мрак?
Дышать отравленным воздухом Раваны даже в её подземных городах было невозможно без колоссального вреда здоровью. Дорма, транс Перехода, после каждой такой вылазки длилась все дольше. Поначалу они ходили вместе с конкретной целью вытащить как можно больше Лоцманов из трудового лагеря в Рьёке. Ильс, впитавший в себя опыт её раванских товарищей по несчастью, был просто не в силах поступить иначе. Сейчас он возвращался один, чтобы отыскать ключ к ритуалу Связи: эзотерической практике, позволявшей Лоцманам чувствовать друг-друга сквозь Бездну, находясь в разных мирах.
Но Льенна знала, — и он знал, что она знала, — нечто большее тянуло его туда. Там все выглядит так, как я себя чувствую, — обмолвился он как-то.
Она провела ладонью по его лбу, стирая пыль и капли пота. Почему именно сейчас? Сейчас, когда им нужны силы перед Переходом на Умбарру, он вдруг решил надышаться ядовитым воздухом угасающего мира. Куда он спешит и что хочет наверстать?
— Почему сегодня? — спросила она его, дождавшись, когда он, наконец, придет в себя, примет душ, и полностью вернется в реальность.
— Ты видела нового Регента? Слышала его слова? Поздно или рано, он доберётся до нас, и нас ждёт та же участь, что и раванских Лоцманов. Только объединённая Гильдия сможет защитить нас. Пока мы разобщены — мы слабые. Ты знаешь, что я ищу.
— Ту практику?
Она знала — Ильс искал способ создать канал коммуникации для Лоцманов Гильдии в мирах Синхронии, но помнила уже с дюжину бесплодных попыток отыскать описание ритуала Связи в архивах на Раване. Сама Льенна проходила этот ритуал, но, к её досаде, не могла даже полностью вспомнить его, не то что воссоздать. Его наверняка знала Ига, выбравшая остаться в умирающем мире, но обращаться к ней не имело смысла. Её прежняя Вторая теряла остатки разума, к тому же могла донести на них раванским властям.
— Ты уже не найдёшь её там. Я думала, ты понимаешь. Поговори со мной. Зачем ты продолжаешь туда возвращаться?
Он подошёл к ней и взял её лицо в ладони. Капли воды все еще блестели на его коже, стекали в ямку между ключицами.
— Пожалуйста, — он наклонился и впился поцелуем в её губы. Его руки настойчиво скользнули ниже, распахивая полы её рубашки. Она начинала терять нить разговора.
— Пожалуйста, — повторил он, непостижимым для неё образом сочетая мольбу и приказ, — Это не то, что мне сейчас нужно.
Именно это она так любила в нём: в моменты, когда он отбрасывал привычную сдержанность, он умел быть страстным. Она с наслаждением уступила этой страсти, хотя где-то в глубине её души затаилась досада. Ильс мастерски уходил от ответа, когда не хотел разговаривать.
***
В то же время он становился невыносимо дотошным, когда ему самому нужно было что-то выведать. Сейчас, после их прибытия на Умбарру, когда их, наконец, оставили вдвоём, он настойчиво расспрашивал о чем говорили с ней убмаррцы, когда развели их по разным помещениям после Перехода через Врата.
— Вряд ли я вспомню ещё что-то новое, — Где-то в районе виска она уже ощущала пульсирующую боль. Переход был сложным, Синхрония этого мира все ещё не была безупречной, а насыщенный событиями день утомил её. Больше всего сейчас ей хотелось уснуть, но раванка снова открыла свой разум и вызвала в памяти обстоятельства беседы — или допроса, которому её подвергли по прибытию.
Ильса расспрашивал молодой мужчина по имени Чадд. Её — женщина в черном, Кинара. Язык, на котором они говорили, сильно отличался от диплэнга принятого в мирах Кольца, и важно было убедиться, что они с Ильсом ничего не упустили.
— Они интересовались нашими ощущениями и переживаниями во время Перехода, — наконец, сказал Морриган, — Для мира, который только построил свои первые Врата, это может быть естественным любопытством. Это хороший знак, — заключил он, — Значит нам будет чем их заинтересовать.
Она согласилась с ним, полагаясь на его опыт и подготовку Посредника. Ильс уцепился за Умбарру, как за спасительную надежду, когда узнал, кто правит этим миром. Возможно, здесь была известна искомая им практика? Возможно, здесь ему удастся найти знания, необходимые, чтобы завершить то, что он задумал — связать Гильдию общим мыслеполем и объединить в единую силу?
Завтра ей предстояло говорить за них двоих, встретиться с представителями незнакомого народа и убедить их Матриархов оказывать Гильдии посильную помощь и содействие. Заснуть удавалось с трудом, несмотря на усталость. Сон то и дело прерывали беспокойные мысли. Ранним утром, когда в стрельчатое окно Гостевой Резиденции заглянули первые лучи зари, а свет здешних люминесцентных растений стал постепенно гаснуть, Льенна тихо встала с постели, оделась и вышла на Зов.
Кинара отступила, и за её спиной она увидела незнакомку. Стройная женщина в синем кафтане расшитом замысловатыми узорами приветствовала её церемонным кивком. Её светлые волосы были, по местному обычаю, подстрижены по кругу, а тонким чертам лица и выдающемуся носу могла бы позавидовать раванская знать. Льенна с легкостью приняла бы её за соотечественницу, если бы не бледная, полупрозрачная кожа, и не глаза приспособленные к вечным сумеркам Умбарры и казавшиеся неестественно огромными.
Незнакомка произнесла на местном варианте диплэнга:
— Я — леди Най Сигаль, Попечительница Синих. Идём — до официальной встречи нам ещё многое предстоит сказать друг-другу!
Льенна нерешительно оглянулась — Ильс крепко спал, что само по себе уже было хорошим знаком. Она не стала его будить и тихо выскользнула в туманное умбаррское утро.
***
Най Сигаль старалась шагать неторопливо, как и подобало леди её статуса, но то и дело сбивалась на быстрый шаг. Ей пришлось спрятать руки в карманы, чтобы не выдать дрожь. Ничего хорошего, конечно, не следовало ожидать, если Сестры узнают о её выходке. Она представляла себе, как хмурится Дара Варди, и как её лицо становится почти таким же алым, как ткань её мантии, когда она произносит: "Леди Сигаль, как обычно, считает, что умнее всех. Но много ли ума нужно, чтобы нарушать устои?"
Она заставила себя сделать глубокий вдох и сосредоточиться на происходящем здесь и сейчас. Чужеземка шла рядом, изо всех сил стараясь успевать за её быcтрым шагом. Сигаль уже доводилось встречать обитательниц других миров — прибывшая вчера гостья была низкого, по сравнению с ними роста. Смуглокожая, с густыми, совершенно нетипичными для умбаррцев ресницами, она держалась просто и совсем не производила впечатление важной персоны. Она прибыла с Саоры, но родом из совсем другого мира, догадалась Попечительница. Её внимание привлек символ сомкнутых ладоней на фибуле, скреплявшей её накидку. Символ Гильдии сердцеведов Даннора был удивительно похож на символ Нефритовых.
Она усадила гостью в свой приземистый личный транспорт и сама села за руль. Спуск на два уровня ниже был плавным, а подземные коридоры — извилистыми настолько, что скрывали как глубоко они на самом деле погружались. Но чужеземка безошибочно уловила изменения в пространстве и спросила:
— Мы уходим под землю, не так ли?
— Лишь единицы в нашем мире живут на Поверхности, — кивнула Сигаль, — Ваше размещение там — дань уважения вашим традициям, но большинство из нас ощущают отчетливый дискомфорт вне привычных стен подземных городов.
— Почему вам важно поговорить со мной до встречи с Сестрами? — спросила её гостья неожиданно прямо. Интересно, всех ли чужаков отличало подобное нетерпение? Сигаль и прежде встречала саориан, она помнила мать и сына, побывавших у них ранее, но те не были сердцеведами.
Она сдержанно улыбнулась:
— Ты скоро узнаешь.
Лазурная Резиденция встретила их запахом свежего озона и деловитой атмосферой утра трудового дня. Не без удовольствия отметив с каким трепетом гостья оглядела высокие, инкрустированные сложными узорами своды помещения, Най Сигаль провела её через все ещё пустующую в столь ранний час лабораторию, застекленную площадку с видом на производственные мощности — техники как раз тестировали сборочную линию перед запуском. Наконец, они очутились в библиотеке, служившей так же кабинетом.
Она вручила гостье высокий прозрачный бокал — чистейшая артезианская вода из самой глубокой скважины Умбарры. Та рассеянно приняла из её рук драгоценный дар. Куда больше её заинтересовал барельеф на одной из стен.
— Что символизируют восходящие и нисходящие линии? — спросила она.
— А на что это похоже? — Сигаль вгляделась в неё испытывающе. Сопровождавшая их Кинара неслышно замерла у одной из стен, готовая в любой момент вмешаться, если понадобится искусство заклинателя.
— На диаграммы...или графики, — смутившись ответила гостья.
— По сути, так и есть, — одобрительно кивнула Попечительница, — Здесь показаны периоды восхождения и падения Умбарры сквозь эпохи и века, — Сейчас мы здесь, — она указала на участок восходящей кривой, — После последней Катастрофы и тысячелетий Падения мы, наконец, вступаем в Синхронию Даннора.
Чужеземка недоуменно нахмурилась.
— Синхронию Срединных Миров, если вам так понятнее, — пояснила Сигаль.
— Мы рады приветствовать Умбарру в мирах Кольца, — гостья выдавила из себя первую и единственную фразу отдаленно напоминавшую ей дипломатическое клише.
— Сейчас это вопрос как раз решается, — вмиг посерьезнев сказала Сигаль, — Станем ли мы одним из этих миров или выберем изоляцию.
— И что будет предпочтительней для леди Сигаль? — мягко спросила чужеземка.
Попечительница вздохнула, и провела длинными пальцами по изгибам барельефа.
— Не то, чтобы леди Сигаль была вольна решать... На протяжении всей нашей истории Синие ещё никогда не бывали у власти. Мы хорошо знаем своё место и понимаем, что для того, чтобы наука могла развиваться, Алые должны обеспечить безопасность, а Нефритовые — благополучие Умбарры. Но, — насупившись, она провела пальцем по нисходящим участкам кривой, — На протяжении всей нашей истории этапам Падения предшествовали времена, когда знания были поставлены на службу страху. Должно быть, таков путь многих цивилизаций: изобретение оружия массового поражения, и, как итог, уничтожение почти всего живого. Но на этом цивилизационном витке мне бы хотелось этого избежать.
— Иными словами....?
— Иными словами, я против обособления и изоляции.
— Что же может заставить ваших Сестер решить в их пользу?
Сигаль порывисто вздохнула, ещё раз окинув чужеземку взглядом. У той был дар вызывать на откровенность; они перешли к делу быстро и почти без утруждающих преамбул. Но, в конце-концов, за этим она и пригласила её сюда, в Лазурную Резиденцию.
— Воздух, которым мы дышим, чистая вода, то, что Поверхность, наконец, вновь пригодна для жизни благодаря технологиям очистки и терраформирования, и, наконец, наши первые Врата — все это заслуга кропотливого труда Синих под моим началом. Моих Алых и Нефритовых Сестер может побудить закрыть Врата только одно: страх подчинения и потери статуса.
На этот раз чужеземке изменила проницательность: она смотрела на неё с явным непониманием. Сигаль воспользовалась паузой.
— Расскажи мне о жизни сердцеведов в ваших мирах, — приказала она, — Расскажи о своей жизни.
Повинуясь приказу, гостья открыла свой разум, и перед внутренним взором Попечительницы предстали яркие, отрывочные картины:
...Она росла в уверенности, что Ма Тарн всегда защитит её. Она всегда сможет спрятаться за её широкую спину, а острый ум и не менее острый язык её приемной матери непременно дадут отпор обидчикам. А если и это не сработает, то в ход пойдут её тяжелые кулаки. Но сейчас, когда люди в форме Привратников пришли забрать её, Ма Тарн стояла в стороне опустив глаза, а её крепкое тело казалось грузным и обмякшим.
— Твой Дар, дитя, будет служить родине и всем нам, — глухо произнесла она, — Обучаться в Программе — твоя почётная обязанность.
Ей было страшно: в конце-концов, до 12 лет родной дом на берегу залива Риндискогр был всем, что она знала. Но тяжелая рука с силой сжала её плечо, и она послушно последовала за Наставниками. Первый день в интернате Школы прошел как в тумане. Только ночью, замерзая под тонким одеялом в общей спальне, она свернулась в клубок, и, наконец, заплакала.
---
...— Сегодня у вас неплохие результаты, — высокий и длинный, как жердь Наставник прохаживался вдоль рядов юнг заложив руки за спину, — Первый ряд — отлично, Второй — без замечений, Третий...мог бы тоже показать достойный результат, если бы не...Льенна Тарн.
Он перекатывал во рту и выплевывал её имя так, как будто оно было чем-то отвратительным. Все взоры обратились к ней, она почувствовала, как цепенеет и как её лицо заливается краской.
— Очевидно Дар ещё не гарантирует понимания, — с издевкой говорил Наставник, — Возможно некоторым недалёким юнгам лучше бы вернуться к привычным занятиям. Ловле рыбы или плетению снастей...
Во втором ряду кто-то прыснул сдавленным смешком, и она услышала громкий шепот:
—...От неё ещё месяц после поступления несло рыбой и мокрыми тряпками...
Она подняла глаза вверх и посмотрела на Наставника. Тот довольно оскалился, увидев чистую, раскаленную ненависть в её взгляде.
---
...Церемония Инициации не оставила никаких ярких эмоций в памяти, но что-то сделала с её телом. Щеки горели, кровь пульсировала в висках, а ноги не слушались и были совсем ватными. Браслет, который, отныне должен был отслеживать каждый её шаг, мешал ей, а кожа под ним чесалась. Ища прохладу и облегчение, она прижалась горячим лбом к холодной колонне зала, в котором раванская ветвь Гильдии проводила церемонию.
Чья-то рука мягко легла на её плечо. Она открыла глаза и увидела тонкую черноволосую женщину в форме Привратника. В уголке её рта притаилась ироничная складка, а вгляд был внимательным и участливым. Она достала из внутреннего кармана небольшую жестяную флягу и протянула ей. Густой запах трав показался ей родным и успокаивающим.
— Я — Ига Найтол, — сказала незнакомка, — Меня тоже в своё время всё это совершенно размазало. Зато сейчас я знаю, как быстро привести себя в чувства. Хочешь, и тебя научу?
Что-то в её манере держаться напомнило Льенне Ма Тарн. Она выдавила из себя вымученную улыбку, и глотнула из фляги.
Обратный путь наверх, к гостевой Резиденции, они проделали почти в полном молчании.
— Не всё так плохо, — наконец произнесла гостья, повернувшись к Сигаль, — на Саоре Лоцманам удалось избавиться от браслетов и добиться статуса отдельного Ведомства...
— А как же насчёт остальных миров Кольца? — спросила Сигаль.
— Мы работаем...— начала чужеземка, но смущенно замолчала.
— Я боюсь, — задумчиво протянула Попечительница, — Боюсь, для того, чтобы убедить Сестёр, нам ещё придётся постараться.