3 глава - Уиллоу Хилл
Тайлер аккуратно осматривался по сторонам, чтобы Айзек и Франсуаза не заметили его беспокойства, и увидел, как черная тень Уэнсдей прошмыгнула в лес.
- Сначала навестим старого друга, - сказал Айзек, приглашая жестом Тайлера сесть в машину. - Время твоей мамы не стоит на месте.
Хотя с каждым часом и с каждым трупом лицо Айзека приобретало человеческий вид, из его рта все еще пахло годами, проведенными под землей, так что Тайлер не горел желанием разговаривать с воскресшим дядей.
- Мои мальчики, какое счастье видеть вас вместе, - сказала Франсуаза с легким настроением, которое в любой момент могло оборваться чем-то плохим для Тайлера.
Садясь в машину молча, Тайлер думал, что с отцом все было даже как-то проще. Более предсказуемо. Пил, бил, ругал, контролировал, боялся, злился - без просвета доброты и дружбы. Тайлер не ожидал иного, зато всегда был готов. А с мамой... все было иначе. Кажется, что все хорошо, что он выполнил все условия, чтобы быть любимым сыном, все приказы, чтобы быть послушным хайдом, но в любой момент доброта может смениться злостью. Тайлер никогда не был уверен, что делает все достаточно правильно, чтобы не сменить ее милость на гнев.
Неопределенность держала его психику в раздражении, хотя он так мечтал выдохнуть, распластаться в спокойствии, в уверенности в любви и принятии. Но теперь Тайлер только и слышал "проклятие", "чудовище", от которого они ехали спасать его мать. Но где гарантия, что из лучших побуждений мать не решит "спасти" и сына?
Нет, хайд для Тайлера - это не просто сила, это свобода, когда он может быть собой, не боясь осуждения. Кто осудит монстра, который может разорвать его в любой момент? Пожалуй, только труп.
Мама не поступит так с ним, тем более ей и Айзеку нужна защита.
***
Уэнсдей уже была на пороге Невермора, когда на хвойный лес опустился сумрак ночи и по ее ледяной коже пробежал легкий влажный ветерок. Ветерок призрачного присутствия дамы, от которой шла тень, как от одной из благородных елей этого леса.
- Какая безрассудная, высокомерная самоуверенность привела вас, мисс Аддамс, в дом Галпинов? Из могилы вы не сможете помочь Энид избежать смерти, - Уимс шла за Уэнсдей по пятам. - Сколько раз Тайлер Галпин и его семья должны попытаться убить вас, чтобы вы прекратили свои самоубийственные попытки их поймать?
- Как видите, мои попытки весьма успешны, раз я все еще не присоединилась к вам. Тайлер не убил меня и даже дал уйти. Мой план надежен, как швейцарские часы.
- Ждете, когда его лапа раздавит эти часы?
- Я жду, когда он повернется против семьи, а больную Франсуазу и сгнившего Айзека одолеть нетрудно.
- Тайлер не вы, мисс Аддамс. Это вы пренебрегаете семейными узами, поэтому и потеряли свои способности. Тайлер понимает силу семьи, в отличии от вас. К тому же, семья - все, что у него есть.
- Я предложила ему то, что ему нужно.
- Вы понятия не имеете, что нужно вам, а уж тем более, что нужно ему. Ваше отсутствие эмпатии в первую очередь к себе чуть не загнало вас в ловушку.
Уимс встала прямо перед Уэнсдей и заградила ей путь, а та подняла взгляд, закатив глаза.
- У вас секреты от самой себя, мисс Аддамс. Не говоря уже о семье или хотя бы лучшей подруге. Тайлер Галпин никогда не доверится вам, если будет чувствовать неискренность, а вы нечестны даже с самой собой.
- Вы брали уроки у доктора Кинботт в загробном мире? Попросите вернуть вам за них деньги.
Утомленная обвинительным разговором Уэнсдей зашла в школу и, оказавшись перед своей новеллой в полной тишине, опустила руки на буквы печатной машинки. Дополнительные часы и ночи наедине без звука постоянного клацанья по клавиатуре телефона, томительных вздохов, хихиканья и ощущения взгляда Энид на затылке шли на пользу роману про Вайпер.
Одна из правок издательства касалась отношений Вайпер и парня-бариста Томаса, оказавшегося злодеем в ее истории. Каждая глава романа была пропитана чувством дежавю, поэтому Уэнсдей была тверда в своем решении не вносить правки данные бездарностями, которые публиковали эротические романы в духе тех, что тайно ее мать читала в тайной горнице Розалинды Рутвуд.
Однако, листая в этот раз красные стикеры, Уэнсдей остановилась на пометке: "Вайпер яро ненавидит Томаса после предательства, однако в ее непримиримости читается ее обида, соразмерная ее любви к нему. Она отрицает чувства, потому что считает, что не должна их испытывать, но если она их признает, то сможет сделать тот самый один шаг от ненависти к любви, который жаждут оба".
Несусветная чушь. Никто не способен понять истинные намерения Вайпер.
Ее мысли прервала вибрация телефона Энид, который она оставила на кровати, уйдя в клетку Люпина. Уэнсдей бесил этот звук и она подняла трубку, хоть и собеседник бесил ее не меньше - Агнес.
- Энид, мы не друзья, но я должна была позвонить, - прошептала девочка, чей голос был очень напуган.
- Агнес, это Уэнсдей.
- Уэнсдей, я нашла их. Тайлера Галпина и Айзека Найта.
День был таким насыщенным, что Уэнсдей практически забыла о своем указании.
- Где ты?
- Я в машине рядом с очень... очень мертвым телом.
- Вылазь оттуда как можно скорее!
- Уже поздно. Я высылаю локацию.
Энид не потребовалось много объяснений, через пару минут они уже ехали на найденной на парковке Невермора машине.
- Может ты будешь моим инструктором по вождению? - спросила Энид, следя за локацией Агнес.
- Я не выдержу такой бури эмоций с тобой в замкнутом пространстве.
- Остановились в Уиллоу Хилл, - произнесла Энид с замиранием сердца.
- Я знаю, куда они идут.
***
Жуткое подземелье было мертвенно холодным. На грязных стенах были следы пальцев, ногтей, когтей, крови - попыток выбраться, освободиться. Камера содержания Тайлера не была такой же удручающей.
- Здесь я провела десять лет жизни, - сказала Франсуаза, смотря в одну из камер, путь куда был за тяжелой железной дверью. - Посмотри, Тайлер.
Ее сын медленно подошел к маме, вдыхая поглубже. Четыре квадратных метра отчаяния и безумия.
- Моя сила хайда оказалась бессильной перед этими стенами. Я мечтала выбраться, увидеть тебя и твоего отца снова. Я не знала, сколько прошло времени, думала, в какой класс ты пошел, пока мои мысли не стали путаться. Я думала, что так и умру здесь, так и не увидев тебя. А все потому, что стала монстром. Если бы Айзек завершил начатое тридцать лет назад, то все было бы иначе. Теперь мы все исправим.
Айзек увел Франсуазу, подготовив аппарат, и пристегнул ее, пока Тайлер с ужасом смотрел на камеру, в которой его мать проводила один день за другим от заката до нового заката, даже не видя садящегося солнца. Когда Тайлер скитался по лесу, отрывая части сквоттеров, он чувствовал свободу, а его мама была заперта, бессильна, одинока, надеясь на смерть. Можно было простить ее жестокость и непредсказуемость, ведь любой превратиться в безумца в таком месте.
И если единственный способ спасти маму, дать ей второй шанс прожить жизнь, которую она упустила - это избавить ее от хайда, Тайлер сделает все, что от него потребуется.
Скрип.
Может это просто ветер или одна из старых дверей?
Скрип.
Нет, это определенно скрип кроссовка. И запах. Легкий, едва уловимый аромат грибной растирки с примесью пепла, которую Тайлер мог узнать из тысячи других запахов. Он протянул руку, ожидая почувствовать под своими пальцами мертвенно холодную кожу и практически отсутствующий пульс.
Агнес ахнула и застыла в его твердой хватке, и его ожидание захлестнул гнев разочарования. Подражательница, даже крем использует тот же.
- Смотри, подружка Уэнсдей, - сказал Тайлер сквозь зубы, ощущая страх Агнес в своей руке. - Что хочешь, чтобы я с ней сделал?
- Запри в камере. Мне нужен будет перекус после того, как мы закончим, - Айзек облизнул свои гнилые зубы.
Впихнув маленькую Агнес в камеру, как бы она ни сопротивлялась, Тайлер смог надеть наручники на нее с легкостью и, застегивая замок, вдруг... Перед его глазами предстало ужасное: ее маленькая голова, разодранная большим укусом, по тугим косичкам стекает кровь, огромные глаза, застывшие навсегда. Тайлер убивал и много раз, но это не было его желанием. Чего хотел он?
Чего хотел он?
Чего хочет он?
ЧЕГО ХОЧЕТ ОН САМ?
В голове Тайлера было эхо разных голосов, в котором он не мог услышать свой собственный. Но чего он точно не хотел, так еще одной смерти на своем счету, которая была нужна кому-то другому, но не ему.
Тайлер сдернул наручники с тонких запястий Агнес.
- Исчезни, - прошептал он и вышел из камеры, прикрыв ее.