Кукла

32. Сколько можно меня мучать? Сколько можно уходить, недоговаривать? Сколько можно ломать меня...

*

Выходит из дома, громко закрывая двери. Этот дом всегда приносил радость и счастье. Уют. Здесь всегда тепло и здесь всегда ждут. Но после смерти Снежаны все поменялось. Она забрала за собою остатки солнца. А после расставания с Мишель и следов от того всего не осталось.

Законы улицы: И теперь, ступая по мокрому асфальту, ноги топтались по остаткам совести.

Видит у дома Нину и удивляется. Девушка в слезах, видно подтеки от туши, черный цвет почти полностью заполнил область вокруг глаз.

Одета в черное. Не порядок. Не похоже на нее. Не похоже на Куклу. Черная зипка, капюшон натянут практически на глаза. За поясом пистолет, ногти спилены под корень, без лака. Что происходит?

— Где Виолетта? Что с тобой? — заглядывает в черные зрачки, но та отводит взгляд.

— Виолетта сидит в машине. В машине у Снежаны.

И колени подкосились от неожиданности. Даже Кристину можно убить на повал.

И вороны взлетели в небо, когда она услышала это имя. Законы улицы: если умер, еще не значит, что намертво.

Нина

Паркуемся возле парка, где очень мало людей. Город накрыли тучи, все спрятались в ожидании грозы.

Отвожу Кристину в сторону, чтобы переговорить, а Кира с Виолеттой идут к маленькой кафешке, что еще чудом не закрылась в такую погоду.

— Я поговорить с тобой хочу...

— Говори. — Не смотрит в глаза, куда-то вдаль. Блондинка знает, что я хочу обсудить.

Мы всегда понимали друг друга на инстинктивном уровне. Всегда. Кристина мне, как брат. Она брала за меня ответственность перед Спартой, она всегда готова была помочь, во всех ссорах с Кирой она была на моей стороне. Она близкий и родной мне человек, но Виолетта...

— Я не хочу, чтобы ты сделала ей больно. Я знаю, что это такое. Резко попасть в клан. Как только все вокруг узнают, кто она тебе, Ви не жить. Это не Мишель, она не имеет никакой ценности для клана. И её уберут.

— Ви импульсивна, но она не дура. Я уберегу её. Обещаю. — Наконец поворачивает голову ко мне. Смотрит в глаза и я вижу там тоску, что перекликается с любовью.

— Она родная мне, понимаешь? И ты тоже. Я не хочу больше плакать из-за чувств к кому-то из вас всех.

— Не получится. Ты будешь рыдать как последняя дура без нее. Но и рядом с ней ты не одержишь счастья. Мертвый город на то и мертвый. И из пепла не возродить цветы.

— Хватит. — Раздражаюсь я. И сама знаю все это, но никогда. Никогда не приму. — Хватит говорить цитатами из книг. Сама не готова покинуть все это, а меня поучаешь.

— Правда глаза колит? Ладно, я скажу так, как ты точно поймешь.

Я разворачиваюсь уходить, не готова слушать её злой тон. Она всегда била наотмашь правдой. Виолетту называет слишком прямолинейной, а сама?

— Стоять. — Хватает за руку и сжимает с такой силой, что в глазах потемнело. — Нина, ты ебанутая. Ты реальная ебанашка, если постоянно выбираешь её. И она предаст тебя снова и снова. Постоянно. Каждый раз она будет бросать тебя, а ты будешь её прощать. Кира не про любовь. Ей нужны деньги, нужна красивая Кукла, что будет делать, как она скажет. Но ты не такая. Ты бегаешь, ты решаешь, ты не можешь усидеть на месте. И её это бесит. И она ломает тебя. И будет ломать. Всегда. И ты не уйдешь от нее. Ты погрязла в этом дерьме по уши. — Трясет меня со всей дури и колени подгибаются. Еще слово и я упаду на холодную землю. — Ты хоть раз видела, чтобы Мишель страдала? Тогда какого хуя ты собралась учить меня, как вести себя с Ви? Она никогда не услышит ни одного выстрела. Никогда. Её не будет даже рядом с кланом. Если Спарта не смогла тебя спасти и уберечь от этого пиздеца, то это только её проблема.

Падаю на колени. Эта правда сразила меня. Я не выдержала и волна боли накрыла меня с головой.

— Ты че ей тут наговорила? — Подлетает Кира. Виолетта разумно отводит Крис в сторону, а кареглазая поднимает меня на руки, как маленького ребенка.

Цепляюсь за её торс ногами, утыкаясь в теплую шею.

Вот почему я всегда выбираю ее. Потому что она единственная, кто выхватывал меня из лап самой смерти и приводил в чувство, когда было плохо.

И все равно, что плохо тоже всегда было из-за нее...

— Это все не правда. Она наврала. Все не по-настоящему... — Шепчу, еще сильнее вжимаясь в нее. Она гладит меня по спине, а мои слезы пачкают её футболку.

— Кукла? Это Кукла! Можно сфоткаться? — Подлетают к нам какие-то девчонки, а я только в силах помотать головой в знак отказа.

— Вы не видите, что ей плохо? Идите нахуй, а?

Это было грубо со стороны Спарты. Я бы не позволила ей так обращаться с моей аудиторией. Но не сейчас. Не сегодня.

Сегодня у меня в который раз опускаются руки. И я ненавижу себя за эту слабость.

*

— У тебя руки ходуном ходят, что ты ей сказала? — Хмурится Виолетта.

— Правду. — Ви злостно выдыхает, хватая руки девушки рядом и прижимая к губам.

Они горячие. Кристина вся, как огонь. Распаленная, злая.

— Нужно было понежнее, это же Куколка...

— Нежнее? Кто-то должен был сказать ей. Розовые очки всегда разбиваются стеклом внутрь. — Заводится девушка снова, но Виолетта резко обнимает её.

Ростом маленькая, достает только до груди, но эти объятия... Никто и никогда не обнимал блондинку так. И тепло разливается по телу. И больше не страшно.

— Я услышала тебя. — Звучит глухо за спиной и Шума резко оборачивается. — Ты права во всем. Но я никогда не приму твою правду.

Молча протягивает руку и она пожимает её. Никто не узнает суть этого разговора. Этот монолог, что вернул Нину с небес на землю останется между ними. И этот момент сделал ее сильнее. Ей больше не будет так больно, если... Если ее снова бросят.

— Поехали ко мне! Купим что-то перекусить и посидим все вместе. — Резко предлагает Нина и девочки соглашаются.

Потому что в воздухе повисла проблема. Проблема, из-за которой в самый светлый и уютный дом в городе заявиться они не могли. И имя проблеме — Мишель.

Квартира Нины отличалась от нее самой. Когда в душе девушки тлел черный мрак, в котором чудом удавалось выйти солнцу, апартаменты сияли розовыми красками. Она оставалась певицой. Барби в ярком образе, Кукла. Всегда просто безмозглая Кукла в перьях, в песнях и в глазах всех чужих ей людей.

Неон освещал всю залу, соединенную с кухней. Барная стойка была завалена едой. Впервые там не валялись упаковки с под сухариков, соков и мармелада малышки Ви. Кристина сказала нет.

— Еще разрыдайся тут. — Поставила перед ней тарелку с супом блондинка.

И Виолетта реально разрыдалась. Рыдала, как маленькая девчонка. Иногда она казалась такой по-детски несчастной. Будто не знала других проблем, только вот это отсутствие шоколадки волновало ее. И это обнадеживало. Делало чужое горе нереальным и осень за окном тогда казалась не такой холодной. Виолетта могла весь мир притянуть к своей личности, привязать к своим тупым капризам и заставить делать что угодно лишь из-за благосклонного зеленоглазого взгляда. Удивительно, как на это повелась непоколебимая и суровая Шумахер.

— Ну Вилочка... — Гладит Кукла её по голове, заплетая волосы в маленький хвостик.

— Все нормально. Пойду покурю... — Прерывает, убирая руку подруги.

Встречается взглядом с Кристиной. Специально ударяет плечом плечо и хлопает дверью. Курить Нина разрешала лишь на улице.

— Что с ней? — Удивляется Кира, раскладывая нарезку сыра и открывая вино.

— Ломка. Я в ванную. — Лаконично говорит Кристина и тоже уходит.

Закрывает дверь и выдыхает. Вода набиралась быстро, заглушая поток мыслей в голове девушки. Наркота. Много лет именно она доставляла Виолетте наркоту, она сама отдавала смерть девушке, которую полюбила. Ирония судьбы.

— Как спасти тебя, малышка Ви? Полюбила ведь сильно-сильно, в этой тьме меня оживи... — Проговаривала, как мантру, опускаясь в воду и намыливая уставшее тело.

Она влюбилась. Окончательно и бесповоротно. Только как признаться в этом самой себе, еще не знала.

Погрязла в чувстве вины. Из-за Виолетты, которую сама наградила зависимостью. Никогда не вспоминала богатеньких заказчиков и не думала о их судьбе, вот и расплата. Из-за Мишель, которую обманывает до сих пор. Никогда ничего не боялась. А тут испугалась правды.

Все сложно. И ей хочется поставить на паузу все проблемы. В Мертвом городе можно было не думать, там будто отдельная вселенная из эмоций и чувств.

"Где. Достать. Наркоту?" : Витал в воздухе вопрос, а Виолетта нервно выкуривала одну сигарету за другой. Это ужасно. Клан Спарты единственный, к кому она могла обратиться. Единственный давал гарантию, что не сольют, что не окажется это на следующий день в интернете. Она популярна. Она не могла подвести Нину и еще десяток девочек, с которыми работала.

Кристина не даст. Никогда больше. Виолетта прекрасно понимала это, но руки трусились слишком сильно, а нервы были на пределе, чтобы не попытаться. Нужно попробовать.

Выкидывает окурок в пепельницу и возвращается в квартиру. Нужно умыться. Нужно прийти в себя, она сможет.

Резко открывает дверь в ванную и замирает, сильно-сильно зажмурив глаза. Господи. Она слишком тихо сидела тут, как девушка не поняла, что тут кто-то есть?

— Стучаться не учили, малышка Ви? — Откровенно смеется Кристина, а татуированная не может сдвинуться с места. — Обиженная, маленькая девочка которой не дали конфеты... — Проводит мокрой рукой по кисти Виолетты и ту бросает в жар.

Зачем она это делает? Гладит, касается пальцами татуировок и так приятно от этих движений по руке... Но глаза не открывает. Страшно.

Резко Кристина хватает её за эту руку и с силой тянет в воду.

Виолетта падает, ныряет с головой, не может ухватиться за скользкую ванну и только, когда Кристина сама вытаскивает её голову, открывает глаза.

— Ты чокнутая? — Хрипит, ведь наглоталась воды. Волосы мокрые, рука болит. А в мыслях только глаза, что беспристрастно осматривают её мокрое тело.

— Ты бросишь. — Хватает за скулы, больно сжимая. Давно не чувствовала эту отрезвляющую боль и холод от нее. И обе поняли, о чем сейчас пойдет речь.

— Нет! Тебе на зло нет. — Раздражается, пытаясь убрать от себя ненавистную ладонь, но девушка держит сильно и больно.

Секунда. И пощечина прилетает зеленоглазой.

— Нет, Ви, ты бросишь. Иначе не надейся на хоть какие-то отношения со мной.

— Это шантаж?

— Это шантаж.

— Я ненавижу тебя! — Бьет младшая по груди блондинке. Бьет. Бьет. Бьет. Ей больно. Ей больно и физически, и морально. А это хуже, когда все вместе. — Ты мне не мамка, слышишь? Я не хочу контроля, я прекрасно справлялась сама столько лет, отстань, оставь меня в покое! — Брызги воды заливают все вокруг, но ей все равно. Слезы льются, смешиваясь с пеной.

— Стоп. Хватит. Успокойся. — Перехватывает руки и притягивает за мокрую голову к себе Кристина. — Я вытащу тебя из этого говна, слышишь? Ты будешь счастлива.

Законы жанра: Когда берешь за кого-то ответственность обещай никогда не бросать.