Кукла

26. Если ты когда-нибудь захочешь в банду, вспомни, что за чувства тут убивают. А за любовь попадают в ад.

Нина

— Господи, сделай хотя бы что-то, чтобы она все осознала! — Кричу я, смотря на небеса.

Наконец-то вышло солнышко. Начинается бабино лето, еще пару недель будет тепло, будто я и не на холодном до ужаса востоке. Не будет дождей. Может быть, не будет моих слез.

Захожу в первый попавшийся магазин и покупаю самую дешевую бутылку вина. Налички у меня мало, вид ужасный, волосы растрепаны.

— Ты знаешь её? Лицо какое-то знакомое...— Перешептываются женщины, что стояли за мной в очереди.

— Не знаю. Алкашка, может, соседская. У меня сестра рассказывала...

Ну да, алкашка. Тут или работяги, или алкаши. Вся суть восточных городков.

Достаю телефон, мне уже пришло три сообщения.

Виолетта 16:25

"Куколка, где ты?"

Кира 16:24

"Блять, возьми трубку, Нина."

Крис 16:40

"Скажи мне, где ты, чтобы я не парилась. Ей не спалю."

Последнее меня умилило, но я не стала отвечать. Кристина похожа на старшего брата. Она никогда не показывала ко мне свои теплые чувства, но всегда переживала. Я это ощущала хорошо. Заботу ощущала.

Отключаю звук и ноги сами тащат меня к гаражам.

Шагаю, пиная камни, пританцовывая, будто все хорошо. Где-то слышно подростков с колонкой, они веселятся. У них все впереди, а я... А я будто качусь в обрыв без возможности что-то исправить.

Раньше гаражи делили на секторы, в одном из которых у меня была стычка с папашей. После этой ситуации я весь день провела в кровати с Кирой... Это был мой первый секс с девушкой, первые зацелованные губы и первые чувства. От языка со сплитом я каждый раз возбуждалась сильнее, а из сильных рук, которые обнимали, вылазить не хотелось никогда.

Это были дни, когда я осознала, что люблю её.

И люблю ведь до сих пор. Не смотря ни на что, люблю, и не могу бросить. Но сейчас я не вернусь в эту квартиру, пока она не извинится. А даже, если вернусь, я не скажу ей ни слова. Ни за что. Она никогда не говорила «Прости» от чистого сердца. А моим остаткам гордости сейчас как никогда нужны эти слова.

Ложусь на прохладную землю, в попытке успокоится. Не подхожу к интернату близко, но мне очень хорошо его видно.

Пару глотков вина и по телу разливается блаженство. Мне нужно успокоиться, иначе я убью кого-то своими же руками.

— Я так заебалась, ариведерчи, проспись... — Начинаю орать. Эта песня всегда была рядом, в самые сложные моменты моей жизни... — Тает солнечный город под подошвой разорванных кед!

Слышу шаги и поворачиваю голову. Женщина какая-то. Она ставит на сигнализацию пастельный Мини Купер и направляется ко мне.

На ней черный спортивный костюм, золотая цепочка на шее, 999 проба, так блестит только она. В этой пробе самое большое количество золота и лишь 1% остальных примесей. Если может носить такие дорогие вещи днем, значит, может все. Её не тронут.

Я отчетливо слышу запах роз. Шанель. Это та Влада?

Впрочем, мне все равно. Я приподнимаюсь, делая еще один глоток вина и снова смотрю в небо, пока она не садится рядом со мной, в позе лотоса.

— Та самая юбка-карандаш... Хочешь? — Смеюсь, подвигая к ней бутылку. Она отказывается. Молча берет меня за шею и легоньки перекладывает к себе на ноги.

Она как будто знала, где меня искать. Знала, что я буду тут и целенаправленно шла ко мне. Её лицо напоминало мне кого-то...

— Уже в курсе, кто я. — Перебирает мои волосы, заплетая их в косичку. Движения были нервными, я бы даже сказала, нервозными. Я хорошо читаю людей и чувствую это.

В секунде перед моими глазами мелькает её запястье. Тату. Птица какая-то... Осознание приходит слишком быстро, это ястреб.

«— Честно, я ничего не понимаю. Все так мутно, не одного конкретного ответа на вопрос, почему именно этот интернат сносят. Фирма странная. Ястреб называется. Почему-то мне кажется, что все это связано с новой бандой, которая правит тут. Нужно пробить эту фирму, а дальше уже отталкиваться. Но я не планирую отдавать это место кому-то.

— Ну зачем им сносить такое прибыльное место? Тебе малолетки, которые скупали наркоту и помогали в работе, как бонус шли, а эта банда откажется? Странно.»

Ну конечно, нормальным людям нет смысла сносить интернат, он приносит кучу пользы, но, если этот человек имеет хоть каплю зависти и злости лично к Спарте, то...

Нужно проверить, Влада ведь точно будет связана с этой фирмой.

Я не знаю, кто она, но от нее сильно веет соперничеством. Веет властью и ненавистью ко мне, а это еще одно подтверждение, что она причастна.

С удовольствием бы встала, меня бесят ее прикосновения, но кобура на её теле не дает мне возможности дёрнутся.

— Нет. Не в курсе.

— Как? Спарта не рассказала? — Искренне удивляется она и эта единственная настоящая эмоция меня убивает. — Ладно. У меня много работы, Ниночка. Еще познакомимся...

Резко встает, я только и успеваю голову убрать. Интересная и... Странная. Очень.

*

Дверь за Ниной закрывается, нет, она хлопает с грохотом этими дверьми и от этого звука хочется умереть. Потому что впервые больно Кире. Никто, никогда не мог вызвать в этой маленькой девочке таких эмоций, их перекрывала Спарта, злая Спарта, у которой нет вообще такой штуки. Только страсть и злость.

Спарта помогает выжить в этом холодном мире, она закрывает от чужих глаз несчастного ребенка, который тоже умеет плакать.

И, как странно, вытащить на волю этого ребенка смогла именно Нина. Она достучалась до Киры, она зацепила какой-то ужасно большой и страшный, холодный айсберг из обид и ненависти на мир. И справится с этой глыбой маленькой девочке уже не под силу.

Если бы кто-то знал, сколько боли хранит сердце блондинки, закопали бы себя заживо.

Падает на колени, где-то в области сердца так больно, оттуда будто бы вырвется Вселенная, там зарождался новый мир, туда прорвался свет и его уже не потушить. Вот только, что сделать с этим светом, девочка не понимает. Спарта никогда не учила испытывать эмоции. Спарта ненавидит саму себя.

В квартиру входят люди.

— Кира, что случилось? Почему она ушла? — Но Спарта не отвечает. Слезы сменяются яростью, которую не убрать и не потушить. Всех берегов Нила не хватит, чтобы убить в ней эту злость. Эту боль.

Сносит все со стола, который тихо стоял возле разбитого окна. Теперь осколки разлетелись по комнате еще больше, кавардак всюду, но её это не волнует.

Бьет кулаком в стену, но это не приводит в чувство, этого мало. Остается вмятина, а она уже направляется в ванную.

Рывком включает холодную воду, ополаскивая лицо. Быстрый взгляд на себя в зеркало, разбивает и его к чертям. Потому что в отражении видит мразоту, которая рушит все своими руками. Убивает все хорошее, что дает ей Нина.

Кукла. Она создала для себя Куклу, создала образ девушки, которая будет делать все, что ей нужно. Кукла такой же пластик, как она сама. Она прятала в себе эмоции, убивая этим настоящую душу Нины и думая, что та справится с маской пластмаски. Но только сейчас пришло осознание, что именно Нина тот единственный человек, который будет рядом всегда.

Где-то сзади орет Виолетта, а она просто молча уходит, открыв входную дверь ногой. Капли крови падают на асфальт, она ранила руку, она душу свою сегодня ранила. Слезы застилают глаза. Это худший день в её жизни.

Ноги сами ведут её к гаражам, Кукла не отвечает на звонки, сил на что-то нет. Еще секунда, и она пустит пулю себе в висок.

Рядом тормозит тачка. Мини Купер, Спарта проходит мимо, но слышит, как двери хлопают и за ней, по тротуару, кто-то идет.

— Что, Кирюш? Даже не спросишь, где твоя Ниночка? — Останавливается, разворачивается и видит такие же карие глаза. В них плещет море радости. Что же, теперь они поменялись ролями.

С яростью хватает шатенку за шею.

— Влада, сука, я не скучала. Говори, где она, иначе эту кровь я разделю с тобой. — Расстегивает спортивный костюм и проводит раненной рукой по белой футболке. Шею отпустила, но девушка убегать и так не собиралась.

— Как трахать меня, так мы вежливые, а как шавку свою искать, так и убить меня можно. — Ворчит, дотрагиваясь руками до шеи. — Валяется в третьем секторе, пьяная. Радуйся, что не убила. У меня другие планы на нее.

— Тронешь, я сама лично тебя убью.

— Не имеешь права. Она не твоя уже, да и ты не у себя в столице, так что рот прикрой и забери её, пока я добрая. — Наклоняется в реверансе, улыбаясь.

А Кира только плюет в её сторону. Влада бесила. Всегда была такой, бесячей. Старше на три года, а выглядит старухой последней.

Но так было не всегда. Просто на этих землях ценят за возраст. Влада казалась дорогой королевой, а не принцесской. Помогал этот вид 50-летней суки. На деле же ей было под 30. Даже дышать с ней одним воздухом противно, но ничего уже не сделаешь. Она живет тут и правит тут. Ей придется подчиниться.

Нину она не застала. Та уже ушла куда-то, оставив после себя бутылку вина и вид на интернат. Что же, теперь придется доказать, что она еще поборется за нее. Она выиграет этот бой, она докажет своей девочке, что достойна её. А пока ей остается лишь вспоминать запах её волос. Удивительно, но такая кукольная Нина всегда для нее пахла не своей любимой Гуччи Флорой, а земляникой. Лесными ягодами, простотой и немножко любовью.

— Они меня заебали. Я не пущу их в хату, честно. — Садится Крис на пол, собирая стекла от зеркала.

— Может вызовем клининг?

— Откуда, Ви? Его тут нет, ты не в столице. Из соседней области, как для интерната вызывали? Ехать будут сутки, а нам сегодня тут ночевать... Ай!

Прижимает палец к губам.

— Порезалась? Дай сюда. — Садится рядом Виолетта, доставая из шкафчика рядом перекись. — Знаешь, как мама в детстве говорила? Дождик делает кап-кап — Трясет пальцами над порезом и Кристина улыбается. — Ветер дует только так — И дует на ранку. — И водичка получается, что-то там взрывается. — Прикладывает ватку, а блондинка смеется.

— Ты только что это придумала?

— Почему? — Спрашивает глупо Ви.

— Потому что в моем детстве говорили, что рану нужно поцеловать и только тогда все пройдет. — Не долго думая, девушка прикладывает губы к порезу, нежно целуя.

— Черт, малышка... — Плюется ядом Крис и притягивает её к себе за шею здоровой рукой.

Места мало, Кристина почти полностью наваливает на себя Вилку.

Кристина еще сильнее сжимает шею, Виолетта же проливает перекись, перекладывая руки под футболку блондинки. Тело горячее, от холодных прикосновений покрывается мурашками.

Сталкиваются зубами и начинают обе смеяться.

— Что ты делаешь со мной, я даже целоваться разучилась... — Заправляет короткие пряди волос за ухо татуированной, а та лишь обнимает Крис за плечи.

И это чувство, чувство полной вседозволенности, счастья и детской радости. С Виолеттой даже целуешься, смеясь...

Двери распахиваются и в квартиру вваливается Нина. От нее несет алкоголем за километр, но она не обращает внимания на ванную и людей внутри, порываясь в кухню.

— Какой пароль у Киры на ноуте? — Кричит оттуда и девочки выходят к ней, стараясь не сталкиваться взглядами.

Разорвать близость пришлось стремительно, Ви даже ударилась об ванную рукой.

— Я не знаю, она никогда не говорила. Зачем тебе её ноут?

Недолго думает и вводит дату своего рождения. Подошло. Чтобы эта дура не говорила, но в её голове есть только Нина. Только её черные глаза, и имя тоже только её.

Девушка быстро вбивает в ноутбуке "Ястреб. Генеральный директор."

— И что? Думаешь, эта фирма как-то связана с событиями в интернате? — Пододвигает к себе ноут Кристина.

— Читай имя директора.

— Влада... Медведева. Они че, сестры? — Удивляется и молча опускается на стульчик рядом.

Секреты хоронят любые отношения. А их похоронили давно, только теперь расхлебывает.

Мой тик ток: isidavaars мой телеграмм: isidavaars🐍

Если делаете видео, рисунки по Кукле, то отправляйте в тгк или отмечайте меня в тик ток. Все вижу и всем благодарна за такой актив!!!